Русская линия
Православие в УкраинеЕпископ Изюмский Онуфрий (Легкий)01.02.2005 

Епископ Изюмский Онуфрий, викарий Харьковской епархии: «Отвернуться от ближнего в трудную минуту — преступление»

Атеизм и охлаждение в вере — это очень опасные состояния человеческой души. Люди отрицали существование Бога более семидесяти лет. Совсем недавно все в нашем обществе было пропитано безбожием, полуразрушенные храмы представляли жалкое зрелище, а священника днем с огнем не сыщешь. Поэтому не так бросается в глаза, когда человек заявляет, что Бога нет. Все привыкли к такому поведению. Благодаря интенсивной христианизации современного общества атеизм в советском варианте изжил себя. В подтверждение этой тенденции отмечу лишь, что сегодня многие ученые с мировым именем, политики и общественные деятели, которые еще вчера «мертвой» хваткой держались за партбилеты, приняли Святое Крещение и стали прилежными прихожанами православных храмов. А кто-то даже своими средствами помогает поднимать из руин древние полуразрушенные святыни.

— Владыка, мы живем в демократическом обществе. Тоталитаризм канул в лету, а вместе с ним и воинствующий атеизм. Но как же тогда объяснить тот факт, что в наши дни со школьной скамьи людям внушают, будто общество вполне могло бы обойтись и без Церкви?

— Это объясняется тем, что в тоталитарный период общество разучилось жить в Церкви и для Церкви. Увидеть назначение Церкви можно, лишь живя в ней. Жизнь эта начинается с детства, когда родители и школьные учителя воспитывают ребенка в православной вере, пробуждают в нем мысли о Боге и нравственности. Во времена атеистического произвола ряды верующих значительно поредели. Кого-то сослали, кто-то был расстрелян. Одни по каким-то причинам отрекались от веры, другие сознательно предавали Христа, подписывая ложные свидетельства на православных священнослужителей и мирян, давали неправдивые показания, а также участвовали в разорении храмов и монастырей.

Часто я размышляю о жизни того времени, когда слышу, насколько пренебрежительно, порой, так называемые «прогрессивные верующие» отзываются о православных стариках и старушках. Мне хочется сказать таким людям: «А вы знаете, благодаря кому мы сегодня молимся в кафедральных соборах и паломничаем по золотоверхим монастырям? Нет, не спонсорам, а именно тем бабушкам, которые в храмах ворчат, толкаются, шепчутся, делают замечания. Ведь это они прятали иконы во время обысков, рассказывали нам, маленьким деткам, Евангельские истории, учили читать по-церковнославянски, молится, заставляли отстаивать долгие богослужения. Да, мы стали более прогрессивными, но это не дает нам право забывать одну простую вещь — в Бога мы и наши родители поверили благодаря старикам. Именно они явились для нас апостолами и благовестниками. Как-то защитил мой товарищ диссертацию на степень кандидата богословия. После долгих аплодисментов отец Виктор сказал: „А сейчас я хочу поблагодарить человека, без которого не было бы ни воскресной школы, ни семинарии, ни академии, ни священства, ни этой диссертации“. С этими словами он прошел мимо многочисленного сонма преподавателей Духовной Академии, профессоров, авторитетных священников. Прошел к последнему ряду, где на самом отдаленном месте возле входной двери сидела его бабушка. Когда отец Валентин стал перед ней на колени и сказал „спасибо“, все в зале…нет, не возмутились, а громко зааплодировали.

Сегодня, в век прогресса, мы забыли обо всем этом. Дерзаем говорить, что Церковь не нужна. Но кто мы без нее? Что наша жизнь без нее?
Я считаю, что для того, чтобы настаивать на бесполезности и ненужности Церкви, нужно или быть просто неблагодарным или элементарно не знать историю.

— А что бы вы ответили человеку, который сказал бы, что Церковь не нужна?
— Человеку, который во всеуслышание заявляет, что Церковь не нужна, я бы не ответил ничего. Думаю, в этом мало необходимости. Этот мир сотворил Бог и если человек ведет себя так, словно он здесь хозяин, в обратном его сможет переубедить только жизнь. Нам же остается молиться о нем. Только что вспомнил показательную притчу. Однажды воинствующий атеист прогуливался по краю обрыва. Вдруг, поскользнувшись, сорвался вниз. Но чудом ухватился рукой за ветхий корень. Висит атеист и думает: „Пожалуй, в этой ситуации меня может спасти только Бог“. „Господи, если Ты существуешь, помоги мне спастись“. В ответ — молчание. „Господи, если Ты сохранишь мне жизнь, я обязательно поверю в Тебя“, — не унимался атеист. А Господь ему в ответ: „Нет, ты Мне не поверишь, поэтому я не буду тебя спасать“. Человек взмолился: „Господи, если Ты дашь мне последний шанс, я стану верующим и никогда не усомнюсь в Твоем слове“. Пожалел Спаситель атеиста и говорит: „Не усомнишься в Моем слове? Ладно, Я спасу тебя. Отпускай ветку!“

„Что ты, Господи, не отпущу — я ведь не сумасшедший!“ Таков был ответ атеиста. Перед нами полная противоположность вере праотца Авраама, который ни на минуту не усомнился в Господе, и был готов ради Бога принести в жертву собственного сына.

— Некоторые богословы склоняются к мнению, что атеизм менее опасен, чем охлаждение в вере. А вы как думаете?
— Я бы не стал так говорить. Атеизм и охлаждение в вере — это очень опасные состояния человеческой души. Люди отрицали существование Бога более семидесяти лет. Совсем недавно все в нашем обществе было пропитано безбожием, полуразрушенные храмы представляли жалкое зрелище, а священника днем с огнем не сыщешь. Поэтому не так бросается в глаза, когда человек заявляет, что Бога нет. Все привыкли к такому поведению. Благодаря интенсивной христианизации современного общества атеизм в советском варианте изжил себя. В подтверждение этой тенденции отмечу лишь, что сегодня многие ученые с мировым именем, политики и общественные деятели, которые еще вчера „мертвой“ хваткой держались за партбилеты, приняли Святое Крещение и стали прилежными прихожанами православных храмов. А кто-то даже своими средствами помогает поднимать из руин древние полуразрушенные святыни.

Мне очень приятно общаться с преподавателями Харьковских вузов — это по будням они такие важные, темпераментные, где-то недоступные, где-то высокомерные. А в воскресенье вместе с другими стоят в очередь за свечечкой, молятся за богослужением, исповедуются, причащаются, а также подходят к священникам со своими житейскими нуждами и вопросами.

Уверен, что совсем скоро атеизм станет для человеческого сознания чем-то негативным, к чему никто никогда не захотел бы вернуться.
Другое дело, когда речь идет о человеке, который своим образом жизни и трудами зарекомендовал себя в обществе, как добродетельный христианин. То, что он вдруг станет вести себя неблагочестиво или, скажет, что все это время в Бога и не верил вовсе, обязательно шокирует окружающих.

Когда на наших глазах кто-то уходит из Церкви, на некоторое время даже теряется смысл жизни. На сердце становится тяжело, а в душе пусто. Первое время с таким человеком очень тяжело говорить. На все, чтобы мы не говорили, он находит контраргументы. Порой человек ведет себя так, будто нас вообще ничего не связывает, а закончить разговор может просто: „А кто дал тебе право меня поучать!“ Почувствовав себя поверженными, мы чаще всего отступаем. Хотя нужно действовать несколько иначе. В большинстве случаев вместо того, чтобы увещевать, вызывая одно лишь раздражение у собеседника, следует усиленно молиться. В этот момент очень важно не потерять человека, как друга или товарища, не перестать быть для него авторитетом. Это даст возможность, спустя время, говорить с ним о Христианстве.

Сталкиваясь с атеизмом и охлаждением к вере, нужно помнить, что все в руках Божьих, „…что невозможно человеку, возможно Богу“. И откровенный безбожник, и отступник от веры могут в любой момент стать ревностными христианами. Просто атеистами становятся от незнания, из-за отсутствия опыта общения с Богом. Все это, в принципе, можно дать человеку. А вот когда уходят из Церкви, дело обстоит значительно сложнее, ведь такой человек познал радость молитвы, увидел красоту богослужения и почувствовал мудрость церковных книг.

— Владыка, у делающих первые шаги в Православии, Церковь ассоциируется с чем-то приятным, добрым и светлым. Что же может заставить человека охладеть в вере?
— Как только человек приходит в храм, Бог открывает ему непознанный и увлекательный мир веры. Жизнь словно преображается. Человек все делает с огромной радостью и воодушевлением: приходит к богослужению, берет книги из приходской библиотеки, вычитывает утреннее и вечернее правило. В этот период людьми движет благочестивое желание узнать о Церкви, если не все, то, как можно больше. Спустя время, все от крестного знамения до чтения Евангелия дается человеку значительно сложнее.

В такие моменты люди обычно опускают руки. Я говорю о человеке, который с чистым сердцем пришел к Богу и правильно подходил к своей духовной жизни. Потому как часто в околоцерковных кругах преимущественно в советское время распространялись слухи о том, что некто отрекся от Православия, видя, как ближние согрешают. Но ведь народная мудрость говорит: „Святой грешника не видит“. В Церковь человек приходит, чтобы, оставив прежний образ жизни, „облечься в нового человека“. И если мы ведем благочестивый образ жизни, нам просто некогда будет акцентировать внимание на погрешности других. Поэтому ничто из того, что существует в мире, само по себе не способно побудить человека уйти из Церкви. Во времена апостолов также было немало соблазнов, но они несли искорку веры, передавали Священное Предание из поколения в поколение — вплоть до нашего времени. Само Евангелие говорит, что искушения в мире были, есть и будут, а апостол дает секрет, как с ними бороться: „Если око твое чисто, то и сердце чисто“. Охлаждение в вере, которое мы сегодня наблюдаем повсеместно, я бы назвал результатом некой усталости. Одно дело, когда человеку стоит „бровью повести“ и все прекрасное, что есть в Церкви, открывается перед ним. И совсем другое, когда за душевный мир, чувство праведности и благоговение нужно бороться. Когда в уме возникает фраза: „Не могу больше“, это не значит, что Бог отвернулся и нам остается лишь безвозвратно уйти из храма Божьего. Наоборот, Спаситель, таким образом, говорит нам: „Хочешь, чтобы тебе было также хорошо и спокойно, молись еще больше, к богослужению ходи чаще, Священное Писание читай вдумчивее, а добродетели твори благоговейнее“. Господь хочет возвести нас на более высокую ступень духовного развития, потому и требует дополнительных усилий…

— И все-таки люди уходят из Церкви… Говорит ли это о том, что Православие не может дать человеку необходимое?
— Нашу жизнь нельзя уподобить прямой линии. У всех бывают периоды взлетов и падений, все мы иногда колеблемся. С состоянием охлаждения в вере, в разной степени, столкнулся, наверное, каждый человек. И в бесценной сокровищнице Православной Церкви есть все необходимое, чтобы наставить человека на путь истинный. Исповедь, причастие, духовная литература, богослужение, воскресные школы и приходские кружки, молитва, пост, послушание, добродетели — все это не скрывается за семью печатями. Все это Церковь готова дать. Здесь уместно вспомнить притчу о заблудшей овце. Христос, как Добрый пастырь, оставил девяносто девять овец и пошел искать одну заблудшую. Евангелие говорит, что ангелы на небе радуются об одном покаявшемся грешнике намного больше, чем о девяноста девяти праведниках. Трудно подобрать слова, чтобы описать, насколько велико переживание духовного мира, когда из Церкви уходит человек.
Православие имеет уникальные средства, чтобы вернуть его, но увы, есть в мире „камень“, который даже Всемогущий Бог не может поднять. Это свобода человеческого мира.

— Предположим, человек решил отойти от Православия. Причем, это сопровождается некоторой агрессией с его стороны. Что должны делать священнослужители — догнать, схватить за плече, и вернуть или дать ему возможность самому принять решение?
— Во-первых, я бы не спешил самостоятельно принимать глобальные решения относительно духовной жизни. Чтобы не повергнуться под соблазнами, человек должен обладать двумя факторами: иметь внутри прочный духовный стержень, состоящий из нравственных ориентиров. Такого человека в обществе сильной личностью.

Также большую роль в жизни каждого играет его окружение. Если человек принимает решение уйти из Церкви, значит его стержень колеблется. Здесь вся надежда на родных, друзей, священников. Что значит, дать человеку самому принять решение? Ведь он его уже принял — уйти из Церкви. Это разве решение? Решением в этом случае можно назвать намерение человека бороться за свое спасение. И здесь не нужно бояться с ним говорить, потому что от этого зависит не выбор профессии, учебного заведения и, что еще примитивнее, квартиры. На кону — вечная жизнь, ради которой, собственно, этот человек и родился на свет. Другое дело, как вы будете говорить. Человек, охладевший в вере, чувствует богооставленность. То же самое, как это не парадоксально, почувствовал и праведный Иов. Верные друзья пытались указать Иову на его бесчисленные грехи и недостатки, но этим лишь сеяли в его душе безысходность. Наша же задача вселить уверенность в то, что охлаждение и апатия — это временные состояние и уходом из Церкви от них не избавиться. Оставшись в одиночестве, человек лишь замкнется в себе, а в этом состоянии он вряд ли сможет противостоять мысленному потоку, который обрушится на него.

Нужно убедить заблуждающегося, что до мира и спокойствия в душе всего один шаг. И этот шаг никто кроме него не сделает. Окружающие могут и должны помолиться, поддержать, подбодрить, нечто посоветовать, но последнее решающее слово за самим человеком. Как-то один священник, чтобы удержать человека от ухода из Церкви, в своей проповеди сделал акцент на троекратное искушение Спасителя в пустыне. Ведь дьявол ничего нового предложить не может — чем более полуторатысячь лет назад искушал верных, тем и сегодня пытается соблазнить. Как тогда праведники боролись с помыслами и вменяли сатанинские обещания ни во что, так и сегодня всякое искушение следует встречать с крестным знамением и молитвой.

Полезно также пастырям поговорить с колеблющимся прихожанином о мученичестве, ведь сегодня нам так мало нужно, чтобы разочароваться в вере и в Церкви, а ведь тогда (да даже и в XX веке) православные под страхом смерти не снимали с себя нательные крестики.

Да, говорить с таким человеком, несомненно, нужно — вдумчиво, спокойно, рассудительно. Но при этом следует помнить, что из храма его пытается выдворить никто иной, как дьявол, а как говорит Евангелие: „…род сей изгоняется постом и молитвой“.

— Одного человека мучила страсть, и он спросил священника, как лучше поступить. На что тот ответил: „Решай сам“. Владыка, часто случается так, что один священник тщательно расспрашивает о жизни человека. А другой может „разрешить“, выслушав лишь общие фразы. Как найти золотую середину?
— Исповедь — это очень важный момент в духовной жизни человека. И как бы не повел себя священник в этот момент, чтобы не ответил на поставленный вопрос, как бы торопливо не прочитал разрешительную молитву, мы всегда должны помнить слова, которые слышим, прикладываясь к кресту и Евангелию: „Се Христос невидимо стоит между нами…“. И цель человека, подходящего к исповеди, настолько тщательно подготовиться к таинству, настолько чистосердечно покаяться, чтобы выйти „из-под епитрахили“ с твердым намерением больше никогда не грешить. Священник может дополнительно расспрашивать о конкретном грехе, если чувствует в голосе кающегося неуверенность, небрежение или механичность. Но главная задача пастыря не в том, чтобы вывернуть наизнанку душу человека, а разрешить его от конкретных грехов. Вы упомянули о страсти. Борьба со страстями не ограничивается пятнадцатиминутной исповедью. У человека может и должно возникать множество вопросов, но задавать их священнику целесообразнее во время духовной беседы, но не тогда, когда до Причастия остается десять минут, а у аналоя длинная очередь желающих исповедаться. На этот конкретный случай я бы ответил так. Пусть этот человек не отчаивается, не делает поспешные выводы о священнике и не спешит искать другого духовника. Пусть после богослужения подойдет к тому же пастырю с тем же вопросом. Уверен, что каким бы занятым не был священнослужитель, он всегда найдет время, чтобы помочь. Ведь не даром же говорил царь и пророк Давид: Сердце сокрушенное и смиренное Бог не уничижит».

— Предположим, человек имел до Церкви какие-то увлечения. К примеру, спорт, музыка, искусство. Что делать ему с этим багажом в церковной ограде?
— Православная Церковь с благоговением относится к человеческим дарованиям. Таланты внутри церковной ограды нужно развивать и приумножать. Главное, чтобы человек, увлекшись чтением умных книг, не закапал свой талант под церковную ограду.

Как-то к одному священнику подошел юноша со словами: «Помогите мне поступить в Духовную семинарию». Каково же было его удивление, когда тот ответил: «А с чего ты взял, что Церкви нужны лишь священники, богословы, регенты и псаломщики. Сегодня ей еще как нужны профессиональные учителя, инженера, медики, политики и даже бизнесмены».

Любой человеческий талант, каким бы далеким от духовной жизни он не казался, Церковь может преобразить и использовать с пользой. Вот, например, в Православии нет рок-эн-рола. А что же делать, скажем, бывшему солисту группы «Огненные головы», который вдруг решил придти в Православие? К такому человеку следует подойти мудро, с учетом того, что у него стопроцентный слух, уникальный баритон или тенор. И тому же он прекрасно играет на гитаре или фортепиано. Да что там говорить о музыкантах или художниках… Я знаю немало священников, которые в прошлом были боксерами, каратистами, профессиональными военными и так далее. Ничего, служат себе потихоньку во славу Божью и на пользу ближнему.

— «Суббота для человека, а не человек для субботы», — говорит Священное Писание. Если провести параллель, то, как правильно: «Церковь для общества или общество для Церкви?» Что за счет чего живет?
— Священное Писание говорит: «…Бог отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в него не погиб, но имел Жизнь вечную». Спаситель пришел на эту землю ради человечества, и Церковь Свою основал для того, чтобы в ней спасались многие поколения. Часто вспоминаю такой пример. Приходит священник в школу к старшеклассникам и рассказывает им нечто из Закона Божьего. Так вот первое время аудитория, как правило, слушает его так, словно все это нужно священнослужителю и только. На самом же деле молитвы, богослужения, чтение Священного Писания, добродетели, посты, поклоны, Таинства — все это нужно человеку для того, чтобы хоть как-то приблизиться к Богу. Кто-то может спросить, а зачем нам, собственно, к Нему приближаться, ведь с осознанием того, что Бога нет, жить легче.

Так кажется лишь на первый взгляд. Человек может полжизни прожить, не соблюдая церковные предписания, без поста и молитвы, но рано или поздно он столкнется с тем, что все в этом мире имеет свое начало, все происходит по особому плану и имеет премудрые последствия. И, более того, совершая какие-то негативные поступки, человек обязательно, пусть даже на подсознательном уровне, дойдет до того, что где-то рядом стоит незримый Свидетель, Который знает и видит все. Причем, он ничего не делает — не обличает, не поучает, не упрекает, а просто смотрит.

Евангелие изображает это несколько по-другому. «Се стою у двери сердца твоего и стучу…», — говорит Христос. Мало сказать, что Церковь просто нужна обществу уже хотя бы потому, что только в ней человек может обрести внутренний мир, без которого жизнь становится «бременем неудобоносимым». Более того, именно Церковь помогает человеку становиться сильной личностью. Это в советское время необразованные атеисты-безбожники могли сказать, что религия тормозит развитие. Сегодня мы видим обратное — у руля прогресса стоят именно прихожане православных храмов. Более того, многовековой исторический опыт показывает, что чем благополучнее чувствует себя Церковь, тем спокойнее обстановка в государстве. Для наглядности скажу, что в периоды всевозможных стихийных бедствий в Западных регионах Украины пустовавшие до времени храмы наполняются. Причем, иногда в такие моменты к вере приходят даже самые откровенные безбожники. Уже хотя бы это в какой-то степени свидетельствует о том, что Православная Церковь все-таки больше нужна обществу, чем наоборот.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru