Русская линия
Вера-Эском12.10.2013 

Это коснулось и нас

Если кратко, то ювенальный подход заключается в противопоставлении детей и родителей, семья не рассматривается даже как относительная ценность со своими внутренними связями и привязанностями. Это просто группа лиц, из которой ребёнка можно изъять против его воли. Таковы теперь порядки на «развитом» Западе. Казалось бы, а нам-то что до этого? Мы ведь живём в своей стране. Не тут-то было! Вот пример того, как ювенальщина добралась и до Коми Республики.

Посёлок Чим

Татьяна и Юрий, готовый стать для детей

заботливым отцом

В июле 2013 года к нам, в Коми региональное отделение Родительского Всероссийского Сопротивления, обратилась молодая женщина из посёлка Чим Удорского района. Она сообщила, что её детей забрали в детский дом и не собираются возвращать. Чтобы разобраться на месте, мы отправились в Чим. Это обычный посёлок из деревянных двухэтажных домов, многие из которых находятся в аварийном состоянии. Работы там практически нет, кроме, может быть, школы и детского дома, которые имеются в посёлке. Люди в основном зарабатывают себе на жизнь, выезжая на вахту. В общем, картина довольно удручающая и в тоже время распространённая для бывших лесных посёлков, да и не только. Везде царят упадок и безнадёга, и далеко не все находят в себе силы сопротивляться пьянству и деградации.

Впрочем, Татьяне — так зовут потерпевшую, — как и некоторым другим жителям Чима, в 2012 году удалось устроиться на работу вахтовым методом на территории Ямало-Ненецкого округа. Взяли её кухонным работником. Работая в тундре, она получала приличную для поселкового жителя зарплату. Татьяна не употребляет спиртное и трудится с полной отдачей, за что её ценили на работе. Своих сыновей — 9 и 11 лет — на время вахты она оставляла с бабушкой и дедушкой, с которыми проживает в двухкомнатной квартире в деревянном доме. Бабушка работает в детском доме прачкой, а дедушка инвалид второй группы.

«Радлун»

Всё бы ничего, но, пока Татьяна была на вахте, дедушка запил, и бабушка, в силу сложившейся трудной ситуации, была вынуждена отдать мальчиков в детский реабилитационный центр «Радлун» — до приезда матери. В это детское учреждение многие самые обычные семьи временно отдают детей, если родителям нужно, например, уехать в командировку, а возможности оставить детей у родственников или знакомых нет. Это обычная практика не только в Республике Коми, но и по всей России. Родители и не подозревают, что, отдавая детей в подобные учреждения, которые специально и созданы для оказания помощи семьям, они рискуют не получить детей обратно. Именно это и случилось с Татьяной.

После помещения детей в реабилитационный центр детьми Татьяны плотно заинтересовались органы опеки и попечительства. Надо сказать, что её семья уже стояла на учёте в органах опеки с 2006 г. после аналогичного случая с дедушкой. С того времени их дом регулярно стали посещать социальные работники, которые придирчиво осматривали жильё, составляли бесчисленные акты и рекомендации. Однако в этот раз они начали действовать более решительно.

Детдом

Детдом в посёлке Чим

В итоге орган опеки и попечительства подал иск в суд на полное лишение родительских прав, что само по себе является верхом цинизма, поскольку даже в тяжёлых случаях родителей сначала лишь ограничивают в правах, а в ситуации Татьяны даже ограничение в родительских правах является необоснованной и спорной мерой. На суде, который происходил в декабре 2012 года, прокурор, естественно, об этом упомянул, и тогда опека принялась уговаривать Татьяну согласиться на ограничение в родительских правах, чтобы можно было передать детей в чимский детский дом, пока она будет работать на вахте. Будто бы так будет хорошо и детям, и ей, а когда она приедет с вахты, сможет забрать детей к себе. Татьяна обычный поселковый житель, и она не представляла всех юридических последствий такого шага, к тому же была под сильным эмоциональным давлением. Она пообещала, что купит квартиру по месту работы и будет жить там вместе с детьми.

Поскольку Татьяна не разбирается в юридических тонкостях, то в ходе судебного заседания у неё сложилось впечатление, что после ограничения в родительских правах она сможет забрать детей только через 6 месяцев. Татьяна решила, что нужно отработать сразу три смены, чтобы, с одной стороны, как-то скоротать время разлуки с детьми, а с другой — заработать побольше денег, чтобы обустроиться и создать как можно лучшие условия для воспитания детей. Она нашла возможность приехать с вахты, чтобы встретиться с детьми и передать им продукты и мобильные телефоны для связи, пока она будет на работе.

С вахты Татьяна вернулась в начале июля и обнаружила, что никто не собирается возвращать ей детей, что детей она может видеть только украдкой, пока это не замечает администрация детского дома. Опека вновь подала иск на лишение родительских прав. При этом никакой помощи со стороны опеки — ни материальной, ни какой-либо другой — не оказывалось. Более того, в категоричной форме ставилось требование купить квартиру. Чтобы иметь возможность встречаться с детьми, Татьяне пришлось устроиться на покрасочные работы в детский дом. В суде, рассматривающем иск органа опеки о лишении родительских прав, матери посоветовали подать встречный иск об отмене ограничения в родительских правах.

Борьба за семью

В течение августа было четыре судебных заседания. Татьяне пришлось уволиться с высокооплачиваемой работы, чтобы доказать суду, что она будет сама воспитывать детей. Но поскольку у организации, в которой она работала, головной офис находится в Москве, а заявления на трудоустройство и увольнение принимают в Воркуте, то ей не удалось вовремя получить трудовую книжку, соответственно, не удалось и устроиться на работу в Чиме до вынесения решения по делу. Таким образом, суд вынес решение оставить в силе ограничение родительских прав.

В ходе одного из судебных заседаний старший сын Татьяны сказал, что он хочет жить с мамой. Вообще, дети хотят вернуться домой и не понимают, почему их туда не пускают. По многим признакам, отношение к детям в детдоме оставляет желать лучшего — они ходят в грязной одежде, с немытыми шеями, их болячки не замечают. В общем, я думаю, все представляют себе среднестатистический детский дом и как воспитываются там дети.

При этом осталось без внимания то, что в семье появился новый человек — Юрий, готовый стать детям отцом. Он выступил в защиту Татьяны на суде первой инстанции, выразил намерение вместе содержать и воспитывать детей.

Дальше — больше. Оказавшись без конкретной целевой помощи, Татьяна должна была ещё и выплачивать алименты на содержание детей. Причём при анализе материалов дела выяснилось, что со счетов детей, куда Татьяна исправно перечисляла алименты и даже приплачивала сверх этого, снимались деньги в пользу детского дома, хотя дети ничего не просили для них покупать. По рассказам жителей посёлка, представители администрации детского дома далеко не бедствуют — у них есть дорогие по местным меркам машины и другие вещи, что заметно выделяет их на фоне общего уровня жизни в Чиме.

Во время подготовки нами апелляционной жалобы на решение суда Татьяна получила из детского дома странное письмо, в котором говорилось, что детский дом не против общения матери с детьми, но, поскольку их поведение ухудшилось и у старшего сына появился энурез, это общение может быть ограничено или вовсе прекращено. То есть свои промахи, неспособность позаботиться о детях работники детдома переложили на Татьяну. После таких писем уже просто не знаешь, как реагировать. Но на этом издёвки не закончились. Работники детдома предупредили Татьяну, что они могут отправить младшего сына в психиатрическую больницу на лечение, поскольку у него есть заикание.

Мы серьёзно беспокоимся за судьбу этой семьи и считаем, что здоровью детей — как физическому, так и психическому — угрожает опасность. В этом деле проявилась направленность действий детского дома и органов опеки и попечительства на разрушение семьи, а не на помощь ей. И начинают они с самых незащищённых слоёв населения. Это явные признаки губительного для нас и наших детей ювенального подхода.

Послесловие

То есть складывается вот какая картина. Здоровая, непьющая, любящая мать, всем сердцем желающая вернуть отобранных родных детей, исполняет ради этого все мыслимые требования. Есть семья, способная обеспечить достойное воспитание, есть материальные условия, есть дети, которые мечтают вернуться к матери, тоскуют о ней. И есть люди, сознательно этому препятствующие.

Впереди апелляционная инстанция и надежда, что победят элементарный здравый смысл и гуманизм. О ходе предстоящего судебного процесса, а также об общей ситуации в п. Чим мы будем держать общественность в курсе.

Недавно, 23 сентября, в Красноярске состоялась межрегиональная конференция «Российский взгляд на семейную политику», в ходе которой было подписано Соглашение о сотрудничестве между её организаторами — Красноярской митрополией Русской Православной Церкви и Общероссийской общественной организацией защиты семьи «Родительское Всероссийское Сопротивление» (РВС). Митрополит Красноярский и Ачинский Пантелеимон, подытоживая своё вступителльное слово, сказал: «Конференция носит исторический характер, это некий Рубикон, который мы должны перейти, чтобы цивилизованно, но твёрдо и настойчиво защищать семью и детство и чтобы призвание быть родителем оставалось в области божественного почитания. Наше дело правое, и мы должны победить».

Александр ВАНЕЕВ, Юрий БОДРИХИН

РВС в Республике Коми: r-v-s.su. Юридический фронт: lawfront.su

На фото: Татьяна и Юрий

http://www.rusvera.mrezha.ru/692/11.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru