Русская линия
Вера-Эском Григорий Спичак08.10.2013 

Сила народа — в силе родственных связей

Имя Григория Спичака, члена Союза писателей России, хорошо известно нашим читателям. Впрочем, публиковался он не только в «Вере», его рассказы и очерки выходили в журналах «Наш современник», «Север», «Колокол» (Великобритания), в многочисленных общероссийских коллективных сборниках и альманахах, перепечатывались в различных интернет-изданиях. Поводом к сегодняшнему интервью с ним послужил выход его новой книги…

— Григорий Иванович, когда держишь в руках вашу новую книгу, объёмистый том сочинений за разные годы, невольно приходит мысль, что это подведение итогов…

— Книга названа «BloGS» и построена по принципу блога — листаешь, и попадаются совершенно разноплановые материалы. С одной стороны, я включил в неё то, что людям понравилось, что они будут перечитывать. Например, однажды в телепередаче ведущий вдруг задал мне вопрос по давнему очерку. И я понял, что материал его чем-то затронул… В сборник вошли и не известные читателю рассказы-миниатюры.

— Присутствует и православная тематика…

— Но это далеко не всегда рассказы о приходах и церквях. Обо всём, что происходит в стране, можно размышлять с точки зрения православного человека.

— Вас нередко приглашают различные СМИ в качестве политического обозревателя. В мае прошлого года вы согласились возглавить в Республике Коми общественную организацию «Русский мир». Нашей редакции вы близки как православный публицист, да и просто как наш друг. Вот с учётом всего этого давайте поразмышляем сегодня на тему межнациональных отношений и будущности России.

— Появление «Русского мира» — это реакция на тревоги русских людей. Каждый, болеющий за судьбу своей родины, задавался вопросами: что происходит с нацией, с русским духом? Куда подевались привычные ценности и почему наши дети не похожи на нас? Мы всё ещё вместе, мы едины? Или уже настало время, когда каждый сам по себе? Многие сегодня хотят понять, куда мы идём… При этом далеко не все готовы услышать честный ответ. Кто-то вернулся к мысли, что русские — «великий непобедимый народ», что мы, как и прежде, являемся «старшими братьями» для слабых народов. Немало и тех, кто впал в самоуничижение. Они говорят, что вокруг одни воры и предатели: и власть, и вчерашние союзники, и разбогатевшие сограждане, поэтому Россия гибнет. И Русская Церковь какая-то неправильная, и вокруг мусульмане, и они объединены, а мы вот разо­бщены… Для таких и армия чужая лучше, и солнце за границей более круглое, и вода вкуснее… На самом деле, что первая, что вторая характеристика — далеки от реальности.

Меня недавно порадовала замечательная новость: в Амурской области за всё время наводнения не зафиксировано ни одного случая мародёрства. И для сравнения давайте вспомним последствия урагана «Катрина» в Новом Орлеане (США) несколько лет назад. Стрельба и грабежи начались на второй день. Могущественные и технологичные США не смогли наладить поставку питьевой воды в течение пяти суток!

— Всё же беспомощность властей перед наплывом мигрантов не может не вызывать у людей беспокойства…

— За последние 20 лет в Москву и вообще в Россию приехало очень много мигрантов из южных республик. Кому-то это кажется катастрофой. Дескать, они везде: и на рынке, и на стройке. Но ведь своих-то рабочих рук не хватает! Мы не в состоянии даже просто содержать то, что создали наши отцы.

— Рук не хватает, а как непросто молодому человеку найти сегодня работу даже за умеренную зарплату. Конечно, нанять иностранца выгодней — ведь он только зарабатывает здесь, а не живёт, его семья далеко на Юге, там, где не надо оплачивать отопление и покупать шубу жене…

— Всё же относительно проблемы «чужаков» не всё так печально, как кажется. Например, азербайджанцев и армян уже не будет прибывать столько, сколько их прибыло в 1990-е и 2000-е. Почему? Потому что у них в родных республиках нехватка людей.

Азербайджанцы, ко всему прочему, очень пластичны в смысле ассимиляции. Они интернациональны: женятся на русских, татарках, мордвинках. Их дети в девяти случаях из десяти уже свободно говорят по-русски и вполне интегрированы в русскую культуру. А значит, их внуки — то есть поколение 2040-х — уже будут русскими людьми, со смуглой кожей и немного кавказским типом лица…

С армянами в этом отношении сложнее, но зато они по христианскому духу нам близки. Вы же знаете, что этот кавказский народ очень трудолюбив, где угодно можно встретить работающего армянина: он и строитель, и вахтовик…. Армян в «примитивном торгашестве» не обвинишь.

Как происходит их вживание в русскую культуру? Вот картинка из жизни: стою у торгового центра в Кирове, слышу: сзади меня пацаны вятским говорком что-то горячо обсуждают. Оборачиваюсь — стоят четыре армянина! Это дети или внуки кировских армян… Они не знают армянского языка; их рефлексия, их говор, их интересы — всё наше, русское.

Конечно, давление миграционных потоков из азиатских республик ещё некоторое время будет заметным. Но тут как раз открывается поле действий для властей и общественности: квоты на региональное размещение должны быть более разумны. Например, в Красноярском крае выходцев с Кавказа встречаешь настолько редко, насколько в Сыктывкаре редко встретишь корейца. Почему же кавказцы в поисках работы не осваивают Сибирь? Или местная общественность их жёстко выдавливает? Но не выдавливает почему-то китайцев и казахов. Или торговля в Сибири строится так, что кавказские семьи не смогли найти себя в ней?

Знаю точно: при грамотном квотировании не надо делать специализированных школ. В Сыктывкаре было ошибкой, когда из 21-й школы пытались сделать некое специализированное учебное заведение для азербайджанцев… Никаких чайна-таунов! Приехал — получи русскую среду и сохрани её.

Если европеец оказывается в мусульманской или буддийской среде, он получает новое имя. Вчерашний Алексей становится Абудуллой, Сергей — Сагибом… Так было и в дореволюционной России. Отчего и нам не сделать так же? Был Хафиз — будешь Харитоном, Абдумалик — Андреем, была Зорема — станешь Зоей. Это важно и для нашего самочувствия на своей земле, и для их интеграции. А то получается, что мы об их культурной среде заботимся, а они о нашей — нисколько. И государство всё продолжает играть по инерции по «правозащитным» и мультикультурным лекалам Европы. Но Европа давно уже с такой политикой обанкротилась. И руководители крупнейших стран там открыто заявили об этом…

— Почему же они к нам едут? Мы живём не так чтобы богато, живём оседло, никуда не едем…

— Едем. Не на Юг, так на Запад. Сколько русских, белорусов, украинцев уехало в США и Европу! Я не напрягаясь составлю длинный список своих знакомых и друзей детства, уехавших за последние два десятилетия. С семьями человек триста будет… А они — славяне — считали себя россиянами, и мы их считали таковыми ещё совсем недавно.

Почему едут к нам? Представьте себе, люди Великой степи и Горячей пустыни идут на Север… за едой! Потепление климата и увеличение территорий пустынь и неплодородных степей, в результате — резкое удорожание пищи (она и дальше будет дорожать). Если сегодня мы тратим на неё 36−38 процентов дохода, то к 2020 году будем тратить 50−55 процентов. Это для человека уже ощутимо.

Чистейшие классические причины этногенеза по Льву Гумилёву. Не дай Бог какая-нибудь экологическая катастрофа в Китае… Воды много, хоть залейся, но из-за скотомогильников картина может оказаться совершенно апокалиптической, когда «треть вод станут горьки"… Тонешь, а пить нельзя. И 40−60 миллионов китайцев в результате гуманитарной катастрофы двинутся на Север…

— Каким образом «Русский мир» собирается влиять на процесс оздоровления нации?

— Сегодня в семьях и в школах совершенно не ведётся работа по сохранению родовой памяти, воспитанию уважения к своим предкам, к кладбищенским захоронениям. Редкостью становится такое явление, как молодой краевед. У восточных народов есть очень важные традиции. У них считается грехом забывать родственные связи — не только с родными братьями и сёстрами, но и с двоюродными, троюродными. Мы, православные, много потеряли в этом смысле. А ведь родовая память начинается с простого: нужно постоянно звонить своим родителям, узнавать об их самочувствии, навещать их, помогать по дому и во всём остальном. Также необходимо взять за правило встречаться с остальными родственниками. Хотя бы просто интересоваться их жизнью. Потому что многие вообще теряют из поля зрения друг друга. Они не понимают значения родства, общности крови.

Сила народа во многом зависит от того, насколько сильны связи между людьми. На-род, при-род-а, род — это всё однокоренные слова. Это должно быть так естественно, чтобы каждый знал свою родословную как минимум на 5−7 колен. Кавказцы знают 8−10 поколений своих предков, а русские дальше деда никого не помнят. Даже не могу сказать, кто в большей степени должен пробуждать в людях родственные чувства — Церковь или же мы, журналисты и писатели.

— С чего важно начать, чтобы народ почувствовал интерес к своим корням? Ваша общественная организация предпринимает какие-то практические шаги?

— В первую очередь мы стараемся проводить работу с детьми. В прошлом году был проведён конкурс рисунка к 200-летию битвы под Бородино. Кроме этого, мы провели акцию: граффити на тему «Бородино». Рисунки оформления одного из сыктывкарских дворов были опубликованы на сайте Миннаца. Жаль, что чиновники порой не только не помогают, но и мешают нам.

За прошлый зимне-весенний период по моей инициативе и стараниями коллекционера-филофониста, писателя Виктора Давыдова «Русский мир» провёл три филофонических вечера с прослушиванием редких записей и шлягеров первой половины ХХ века. В марте к нам приезжал знаток филофонической истории России, ведущий многочасовых музыкальных марафонов на московских радиостанциях Владимир Солоненко. Он показал уникальнейшие находки — пластинки, выпущенные в блокадном Ленинграде, первую дореволюционную запись шлягера «Бараночки», две кинозаписи тенора Нечаева и его исполнение «Ямщика». А между прочим, всего-то известно четыре кинозаписи легендарных Нечаева и Бунчикова…

В мае нынешнего года совместно с рабочей группой «Книги Памяти» и при организационной поддержке Союза писателей Коми республики состоялись поездки в Печору, Воркуту…

Этой осенью, возможно, получит продолжение ещё один проект. В Княжпогостском районе, в г. Емва, более 10 лет назад закрылся механический завод. Музей и архивные документы шарахаются по чужим углам — районная администрация никак не может найти им место. Сейчас в проблемном состоянии и завод ДВП. Ветераны умирают, разъезжаются по России… А ведь оба завода играли большую роль не только в жизни города, но и республики. Есть желание собрать и оцифровать старые фото, документы, рассказы-воспоминания. На базе оставшихся корпусов сделать музей или хотя бы исследовательский краеведческий центр. Без понимания наследия, без умения беречь потенциал и смысл деятельности наших отцов и дедов мы сами будем обречены на безвестие и бессмысленность.

— В ваших ответах слышатся нотки скорби по уходящей великой России. Так и есть или это просто настроение сегодняшнего дня?

— Уходит очень многое. Но уходит не трагично. Например, закрылись лесоперерабатывающие заводы — а почему? Не потому ли, что закрылись леспромхозы? А почему они закрылись? Потому что они должны были закрыться ещё в середине 60-х! Леспромхозы по вербовке создавались для того, чтоб быстро построить города и сёла после войны. Нужен был пиломатериал. К 60-м годам не только отстроили, но уже и «хрущёвки» начали множить. Леспромхозы на 4/5 свою миссию выполнили. Ну и начать бы тогда спокойно переселять людей обратно на родину — Украину, Приволжье, на Дон и Прут… Но нет, государство пошло путём затягивания решения — чем бы леспромхозы загрузить? А давай ЛПК построим и завод ДВП — ведь бумага нужна, но и ДВП и фанера тоже нужны. Но загрузку лесопромышленного комплекса уже вполне могло обеспечить втрое меньшее число леспромхозов. Однако упорно держали всех на местах. Гноили лес, заваливали топляками реки…

— Многие считают, что лесная промышленность с Севера уходить не должна, она лишь должна соответствовать местным потребностям и условиям. Если бы в своё время силы были пущены на развитие инфраструктуры, дорог и на глубокую переработку древесины, ситуация была бы другой и мы бы не смотрели сегодня с завистью на лесную отрасль той же Финляндии…

— Ну, а потом накатила перестройка, и стало уже не до модернизации. Сразу громадная масса людей оказалась без работы. С Севера поехали стихийно, проклиная идиотизм власти, рыночную экономику и вообще страну. Всё могло быть иначе, если б не по 30 тысяч человек уезжало ежегодно в течение десяти лет, а по две тысячи в год — и в течение пятнадцати.

— Учитывая всё это, как вы считаете, что ожидает Россию в ближайшем будущем?

— Смею предполагать, что запас прочности у России на ближайшие лет 20−25 ещё есть. А вот какой вектор развития будет потом? Это вопрос. Наше положение сегодня напоминает мне положение израильского народа через 20 лет после выхода из Египта. Что произошло в середине пути в Землю обетованную? Ровно через 20 лет Моисей ушёл на гору за скрижалями Завета, а когда вернулся, толпа бесновалась, создав себе золотого тельца. Вот сейчас произошло нечто подобное. Наши дни — ровно середина пути, когда мы ищем новые скрижали для России, ищем подтверждения правильности пути. Но беснующаяся толпа выплёскивается на Болотную площадь и говорит, что у нас есть бог, наш бог — золотой телец; долой власть, мы не хотим больше идти в ту сторону, куда нас ведут, мы хотим благополучия, сытости и увеселений здесь и сейчас! И я думаю, что ещё только через 20 лет в России родится иисус навин, только через 20 лет мы сможем штурмовать любые стены и входить в любые долины. За это время должны появиться новые воины, новые лидеры, умеющие слышать Бога и слышать народ. И тогда, быть может, начнутся в нашем обществе процессы, которые приведут к появлению монархии.

Беседовал Евгений СУВОРОВ

http://www.rusvera.mrezha.ru/691/12.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru