Русская линия
Православие и современность30.09.2013 

О чем молчат колокола?

В паломничество мы чаще всего отправляемся испросить Божией помощи для самих себя, для людей. Но сегодня я зову вас — хотя бы воображаемо — проследовать к храму, который сам нуждается в нашей молитве.

В селе Кутьино Новобурасского района возвышается красавец храм во имя святителя Николая Чудотворца. Стены его прочны. С фресок смотрят святые. Но он совершенно пуст — люди не молятся в нем. Рухнула крыша. Снег, дождь, солнце — все это храм-исполин пока выносит. Ждет. Но надолго ли хватит его сил? И почему такая царственная красота осталось без человеческой поддержки?

Рядом с полуразрушенным кутьинским храмом выстроена временная церковь. Ее существование — краткосрочное по замыслу — затянулось: стоит она здесь с начала 1990-х годов. Вхожу внутрь, знакомлюсь со сторожем — Марьей Васильевной Погодиной, которую в селе называют хранительницей храма. К нашей встрече она подготовилась: раскладывает передо мной фотографии. Среди всех особенно выделяется большая черно­белая: на ней, узнаю, сама Марья Васильевна с мужем Николаем — их зарегистрированный в ЗАГСе брак наконец-то освящен в стенах церкви, притом родной, кутьинской. Фотография сделана на фоне храма в день их венчания. Всматриваюсь в снимок: еще не обвалился купол. Как раз тогда, в начале 90-х годов ХХ века, храм вернули Православной Церкви. Марья Погодина с мужем Николаем Погодиным начало 90-хПредставляю: скоро Пасха — в 1991 году она была 6 апреля. Перед праздником решено было восстанавливать храм: с радостью и воодушевлением собирали деньги. В планах — на время построить небольшую церковь, чтобы можно было молиться пока в ней. Но уже тогда селяне готовили именно Никольский храм к первому после десятков лет безбожия пасхальному богослужению.

— Мы работали с трепетом к святыне, но бодро! С таким желанием! — рассказывает мне о подготовке храма старожил села Кутьино девяностолетняя Елизавета Ивановна.— Мужчины вывозили мусор на тележке, а женщины ведрами таскали. Мой свекор старенький был уж, и тот работал. Всем селом трудились. Ведь как этого дня ждали! Боялись — не дождемся.

Свои воспоминания о первой пасхальной службе в возвращенном народу Никольском храме написала жительница села Юлия Куртасова, тогда еще девочка: «Какое огромное счастье пришло шестого апреля 1991 года, самое большое, пожалуй, за всю мою жизнь… В двенадцать часов ночи в очищенном и украшенном Божием храме зажглись свечи. А в глазах людей зажглась надежда: …церковь непременно будет жить».

Горько читать воспоминания ребенка, написанные 22 года назад. Читать и видеть, что средств на восстановление Никольского храма не хватило, что разрушение, словно паутиной, все больше заволакивает его.

Запомнить — молодым

Храм во имя святителя Николая Чудотворца в Кутьино — объект культурного наследия Российской Федерации, наше достояние. Архитекторы, живописцы, построившие его, были приглашены из Саратова, из Москвы. Имена их стерлись из людской памяти, боюсь, окончательно. Но очевидна сила народа, подвиг людей, которые возвели величественный каменный храм. Что же это были за люди? Как жили? Отличались ли от нас?

Кутьино сегодня населяют старики, чей возраст — 70−80 лет, но даже они слишком молоды, чтобы помнить, как возводился Никольский храм. Однако есть человек, который знает храмовую историю, тесно переплетенную с историей его рода. Николай Токарев — по материнской линии правнук Василия Новопольцева, главы попечительского совета по строительству храма во имя святителя Николая. Николай Васильевич — нынешний житель Новых Бурас, человек много повидавший, советский инженер, степенно и весомо, с гордостью за своих земляков рассказывает:

Николай Токарев ищет свою публикацию о Кутьино— Верующий, дружный народ был кутьинцы. Выходцы из донского казачества, расселившиеся по реке Медведица. Более чем триста лет назад поселились в Утьино, название которого со временем преобразовалось в Кутьино. Казаки отошли от шашки, кардинально переменив свой быт, стали строителями, пахарями, крестьянами. «Землица на вес золота была», — говорила моя мать Ольга Токарева. Благо, никаких препятствий для развития «частного предпринимательства» не существовало. А население было трудолюбивое и смышленое, потому и золотишко водилось…

В Кутьино начала XX века — к этому времени относится первый этап строительства храма — было восемьсот дворов по 10−12 человек в каждом — огромное село. Для сравнения: в районном центре Новые Бурасы сейчас живет около пяти с половиной тысяч человек.

— Кутьинский народ был свободный, никогда не знал барщины, — продолжает Николай Васильевич.— Работало три маслобойни, мельница. Даже лавочки были, где продавалось все необходимое: и мясо, и молоко, и масло, и яйца, и мука — все, что крестьянин выращивал, то и на столе имел. На ярмарки в Кутьино съезжались со всей округи. Устраивались кулачные бои. Было три своих, кутьинских богатыря, которые по закону имели право выходить только один на один — такую силу имели. Все это народное богатырство, трудолюбие воплотилось в Никольском храме. Для себя люди всегда хорошо строят, стараются. Только такой красоты, как человек для Бога творит, не сможет он ради чего-то или кого-то другого сделать. Господом вдохновленные кутьинцы решили строить каменную церковь — чтобы на века. Средства, как уже выше было сказано, имелись, но нельзя было бы этот народ истинно богатым назвать, если бы все сокровище его в толстом кошельке заключалось. Настоящее богатство человек в душе копит. Была в Кутьино церковь — деревянная, они ее не продали, не разобрали на стройматериалы, а в дар селу более бедному — за сорок километров в село Красная Речка — отдали.

В Кутьино специально для возведения каменного храма построили кирпичный завод, кое-где сохранившиеся котлованы — свидетельство выработки материала. Кутьинцы, жители близлежащих сел жертвовали на храм не только деньги, но отдавали и яйца на связующий кирпич раствор. Старожилы рассказывали своим детям, что пока строили церковь, ни у кого в доме не было ни одного яйца — а это, к слову сказать, на протяжении почти десяти лет.

Имена стираются из памяти. Но помнят кутьинцы мастера Никиту Карташова, который вручную изготовил все решетки на окна. Не меньшее восхищение вызывает работа его жены — Анны Карташовой, которая была у мужа молотобойцем. Дал Господь этой женщине долгие годы — 116 лет прожила.

Еще одно имя — Федор Грязев. Человек богатый, пожертвовал все свои сбережения на строительство храма. Исполнили кутьинцы его единственную просьбу — когда умер, похоронили в 10 метрах от алтарной стены храма.

Совсем немного оставалось, чтобы окончить в начале XX столетия строительство, но иссякли средства. Тогда помогла и епархия: «Мы не нищие, деньги на завершение строительства дадим».

В 1911 или 1913 году зазвонили колокола, да такой силы был звон, что, по словам местных жителей, в тихую погоду и за тридцать километров в Петровске слышно было.

Татьяна Новикова в бурасском краеведческом музее

Мерзость запустения

Но недолго раздавался колокольный звон над Кутьино и окрестностями. Наступил 1917 год, настал новый век — век безбожия.

— Разорение храма пришлось на тридцатые годы, — рассказывает преподаватель православной культуры в новобурасской средней школе № 2, директор краеведческого музея Татьяна Новикова.— Но ни один кутьинский не принимал участия в разрушении. Тех, кто осквернял храм, привозили откуда-то со стороны. Вот они и разрушали, стреляли в иконы, сдирали позолоту. Никольский храм, может быть, и хотели бы разобрать, но ведь кладка на яйцах такая крепкая, что не смогли его разрушить. Колокол главный, позолоченный, снимали тракторами — старались сдернуть. Гул такой стоял, что земля дрожала, будто рыдала. Рассказывают, что этот колокол в какой-то колодец сбросили, и не могут найти его до сих пор.

Закрытая церковь не осталась пустовать: в советские годы ее использовали как зернохранилище. Чтобы без лишнего труда выгружать хлеб, грузовые машины заезжали прямо внутрь по тонкой плитке, чудом уцелевшей. Под своды храма забредала и лошадь, и корова, в непогоду сгоняли сюда и технику. Чего только не пережил храм, но выстоял.

Что мы наследуем?

Все-таки сохранил Господь храм, освященный во имя святителя Николая Чудотворца. Для чего? — Может быть, чтобы когда-нибудь в нем снова зазвонили колокола. А возможно, чтобы он так и стоял немым укором — уже современному поколению, хладнокровному, со спокойствием наблюдающему, как прахом рассыпается труд предков. Что было в том русском народе такого, чего не стало в нас?

Да, время сейчас другое, другие приоритеты. Города растут вверх и вширь, облекаясь в стекло и бетон. Маковки церквей уже давно перестали возвышаться над нашими домами — их скрывают высотки домов-коробок. Затмились образы предков, в городском шуме не расслышать шепот истории.

Отец Иоанн Ковач у дверей Никольского храма

Вспомним: если приходили раньше люди на новое место для того, чтобы там устроить свою жизнь, то первым делом на самом видном, на самом лучшем месте они ставили храм, где они смогли бы молиться Богу. Потом вокруг этого храма крепостью вырастало поселение.

— Сегодня мы видим очередное доказательство мудрости наших предков: без храма нет жизни, — говорит настоятель новобурасского и кутьинского храмов священник Иоанн Ковач.— Умирают, оставшись без храма, десятки сел. Отлученная от молитвы, человеческая воля слабеет, легче поддается злу: люди забывают молиться, совершить грех становится обычным делом. А грех губит: губит человека, губит народы.

Деревня Тепловка Новобурасского района, например, не многим больше Кутьино, и не то чтобы на хорошем месте стоит. По логике, ничто не способствует ни развитию, ни даже поддержанию в ней жизни. Но храм есть, и, слава Богу, село живет. Конечно, и там есть проблемы: молодежь тоже не очень в церковь ходит. Запустение чувствуется, но село держится. И Бурасы держатся, ведь и там есть храм…

Фото Марии Ковалевой, а также из архива семьи Погодиных

Газета «Православная вера» № 18 (494

Мария Ковалева

http://www.eparhia-saratov.ru/pages/2013−09−29−22−59−23-o-chem-molchat-kolokola

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru