Русская линия
Седмицa.RuСвященник Владимир Горидовец16.08.2013 

Протестные движения православных верующих в Советском государстве в 1918 г.

Протестные движения православных верующих в Советском государстве в 1918 г. на примере Городокского уезда Витебской губернии

В январе 1918 г. в России были приняты законодательные акты, коренным образом преобразовавшие статус православной Церкви и резко изменившие уклад приходской жизни. 20 января 1918 г. народный комиссар государственного призрения РСФСР А. Коллонтай подписала приказ о прекращении с 1 марта 1918 г. выдачи средств на содержание церквей, часовен, священнослужителей, законоучителей и на совершение церковных обрядов: церковнослужителям предлагалось искать работу на благо народа через подведомственный ей комиссариат. Совершение церковных служб и треб не возбранялось, но для этого требовалось отдельное ходатайство приходской общины перед уполномоченным органом революционной власти, в котором прихожане должны были принять на себя обязательство содержать приходской причт, нести издержки на ремонт, содержание помещений и инвентаря [1]. 23 января 1918 г. Совет Народных Комиссаров принял декрет об отделении Церкви от государства и школы от Церкви [2]. Этот документ в числе прочего не допускал принудительные (обязательные) сборы и обложения в пользу церковных и религиозных обществ, лишил приходскую общину права владеть собственностью, причем не только храмовыми зданиями и приходскими постройками, но и церковной утварью, — все это становилось «народным достоянием». Для использования приходом церковного имущества требовалось отдельное разрешение местной власти.

Революционное законодательство о религиозной жизни вызвало протестные движения среди православного населения. Люди восприняли происходящее как ограбление храмов, кощунство и борьбу с религией. На примере протестных выступлений жителей Городокского уезда Витебской губернии постараюсь дать оценку происшедших событий.

К 1918 г. на территории Городокского уезда проживало большое число демобилизованных военнослужащих, в том числе офицеров, прошедших через сражения Первой мировой войны, привыкших на фронте к самостоятельным действиям и отвечать силой на силу. 22 марта (по другим данным, 18 марта) [3] 1918 г. в Городке началось «контрреволюционное церковное восстание под руководством священников городокских церквей Заблоцкого [4] и Григоровича, бывших офицеров царской армии Ефремова, Ореховича [5], Макаревича [6] и др., использовавших как повод восстание против учета церковных ценностей и имущества, производимого уездисполкомом, [при участии] бывших чиновников, церковного актива и массы верующих, с целью свержения местных органов власти» [7]. Поскольку подробное исследование этих событий Витебским окружным отделом ГПУ было проведено через 15 лет — в 1933 г.— и строилось исключительно на воспоминаниях очевидцев, то при изложении происходившего встречались неточности. Например, протоиерей Дмитрий Григорович, прослуживший настоятелем Николаевского собора Городка более 40 лет, скончался 18 ноября 1917 г. [8] и принимать участия в восстании не мог. Ошибка была исправлена другими свидетелями, которые передали руководство восстанием также настоятелю городокского собора протоиерею Феодору Борнукову, утверждая при этом, что очаг народного возмущения находился около местной церкви [9]. Самое активное участие в восстании приняли бывшие чиновники дореволюционной почтовой конторы Городка: Д. Соколов, М. Амасович [10], работник почты П. Я. Никитин [11], мещанин Н. Шатилло [12], бывший чиновник Городокского управления воинского начальника Д. Орехович, Н. Ткачев, А. Миклашевский, И. Шостак [13], А. Шутов [14] и другие лица, связанные с приходом городокской церкви и поддерживавшие доверительные отношения со священником Николаем Заблоцким [15].

Толпу восставших возглавили бывшие офицеры П. Орехович из деревни Волково, Е. Ефремов, А. Томковид, Л. Миссун [16], бывший милиционер Капустин. Они повели людей к складам с оружием и захватили их. Н. Шатилло в этот день торговал на базаре Городка и, когда на базарной площади у собора собралось много людей, ударили в набат, пошел вместе с ними к исполкому с требованием вернуть церковные ценности, затем «бегал с винтовкой за председателем РИК’а». На 2-м этаже здания милиции (бывшего городокского казначейства) располагалась уездная ЧК и один из ее сотрудников установил там пулемет, чтобы рассеять восставших. Шатилло подобрался сзади к пулеметчику, сбросил его с лестницы и завладел оружием, а затем призвал не позволять грабить церковь и выступить против евреев. Вооружившись в том числе и пулеметами, восставшие заняли здания Городокского исполкома, тюрьмы, почты, перерезали телеграфные провода, разогнали отряд Красной гвардии, размещавшийся в здании милиции. В Городке производились обыски на квартирах работников советских органов власти, в том числе и у председателя райисполкома Д. П. Воробьева. После начала восстания прапорщик запасного полка принес в управу Городка 2 разобранных пулемета [17].

От церкви большая группа восставших направилась к железнодорожной станции Городка, поскольку прошел слух, что из Витебска должен прибыть вооруженный отряд для подавления восстания. Бывший офицер И. Макаревич раздал отряду восставших оружие местной милиции и воинской части. Попутно арестовывались и избивались встреченные коммунисты. Мать Макаревича организовывала женщин со Старо-Полоцкой улицы к выступлениям против евреев. П. Никитин разбирал оружие, захваченное в военкомате, а на второй день восстания верхом на лошади разъезжал в качестве разведчика по Городку и близлежащим деревням, наблюдая, не приближаются ли из Витебска или Невеля красноармейские части [18].

Одновременно с восстанием в Городке произошли контрреволюционные выступления в волостях Городокского уезда: Вышедской, Веречской, Горковской, Зайковской, Руднянской, Межанской. В ходе расследования в 1933 г. свидетели событий указывали, что все выступления возглавлялись и частично управлялись «церковниками» при непосредственном участии и поддержке верующих. Конечной их целью было свержение органов революционной власти. В Вышедской волости вдохновителем народных волнений стал агроном П. А. Свидерский, а его единомышленником и помощником церковный староста М. Скоромный. Связующим звеном между выступлениями населения в Городке и Вышедской волости стали П. Свидерский и Д. Орехович, поступивший на работу в Городокский военкомат и поэтому имевший возможность предупреждать восставших о передвижении наступающих красногвардейских отрядов [19]. Впоследствии именно приход Покровской церкви в Вышедках стал для православного населения Городокского района центром духовной жизни вплоть до 1929 г., когда церковь была закрыта. В остальных церквах Городокского района богослужения прекратились гораздо раньше.

После подавления вооруженного восстания большая часть его участников, в первую очередь бывшие городовые, скрылась. Аресту подверглись 15 человек, 20 августа 1918 г. они предстали перед Витебским губернским ревтрибуналом. Главным обвиняемым стал клирик Николаевского собора Городка священник Николай Заблоцкий. Ему вменялись в вину неверная трактовка декрета об отделении Церкви от государства, агитация среди прихожан городокского собора о неподчинении декрету и выступлении против советской власти, отказ прекратить вооруженное выступление [20]. Остальные 14 человек во главе с бывшим поручиком 7-го Финляндского стрелкового полка Ореховичем обвинялись в посягательстве на образ правления в РСФСР и участие в вооруженном восстании, в ходе которого часть обвиняемых разогнала Городокский совет, другие отобрали оружие у милиционеров и красноармейцев, третьи открыли стрельбу из винтовок и пулеметов по зданию, где находились красноармейцы, разграбили цейхгауз, раздали оружие «черносотенным элементам и местной буржуазии», организовали вооруженное противодействие присланному из Витебска отряду красноармейцев. Были расстреляны двое из руководителей восстания: бывший старший городовой Е. Ефремов и бывший милиционер С. Капустин [21]. 25 сентября 1918 г. решением Витебского губернского революционного трибунала протоиерей Николай Заблоцкий также был приговорен к смертной казни, но затем помилован.

Многие участники городокского восстания не подверглись преследованиям и в 1920-х гг. организовали своего рода братство, куда вошли секретарь Городокского горсовета Н. Биньков [22], участники восстания М. Амосович, Д. Соколов, Н. Шатилло, Л. Миссун, Д. Орехович, а также П. Никитин, который и в 1929 г. открыто состоял членом церковного совета. На квартире Бинькова проходили подпольные собрания церковного актива с целью организации противодействия обновленческому движению и закрытию церквей. В 1930 г. была даже сформирована группа церковных делегатов для поездки в Минск, в ЦИК БССР, чтобы отстоять Николаевский собор в Городке в пользовании православной общины, а на другом собрании Биньков призывал верующих: «Нужно везде и всюду кричать и постоянно добиваться, чтобы власть позволила взять нам храмы и выбрать попа по нашему усмотрению и, безусловно, староцерковника, а не красного обновленца… Если нам пригласить к себе обновленца, то через недели две церковь будет отдана большевикам. Мы не должны допустить обновленцев… мы сильны, в Городке еще все наши, свои, и мы устоим… Нужно было разослать людей во все деревни, люди собрались бы и никогда не позволили бы антихристам взять собор» [23]. Единомышленником Бинькова был Орехович, который даже составил план переустройства городокского собора после его возвращения православной общине. Активная деятельность мирян в 1920—1930-х гг. сохранялась и в приходе Покровской церкви села Вышедки благодаря усилиям переживших события 1918 г. церковного старосты М. Скоромного и агронома П. Свидерского [24] — сторонников Патриаршей Церкви. На одном из приходских собраний в 1931 г. Свидерский охарактеризовал себя так: «Крепко верующий и искренне любящий истинноправославную Церковь». В 1928 г. во время чистки советского аппарата, отвечая на вопрос, как он смотрит на религиозные «забабоны», Свидерский сказал: «Прошу не копаться в моей душе», а в 1933 г. засвидетельствовал: «По своим политическим убеждениям до и после революции ни к какой из партий не принадлежал… Я себя отношу к группе верующих, пел в церкви на клиросе». Вместе с сестрами Свидерский на протяжении ряда лет организовывал кружки церковного пения в Городке и в близлежащих районах [25].

Восстание в Городокском уезде 1918 г. одновременно проявило силу веры людей и стало тем рубежом, после которого религиозная жизнь населения постепенно стала уходить в подполье. Примером тому служит биография уроженца Городокского уезда, последнего дореволюционного настоятеля Невельского монастыря архимандрита Иоанна (Моисеева) [26]. В 1926—1938 гг. он скрывался от преследований советской власти в лесах и удаленных деревнях Городокского района, жители которых его не только не выдавали, но и составили своеобразный приход, дважды совершил побег из-под ареста в Невеле и Витебске. Для духовного окормления православного населения архимандрит Иоанн в 1933—1935 гг. оборудовал землянки в лесу на территории Езерищенского сельсовета: в одной совершал богослужения, в другой жил, приютив там же своих родственников. Архимандрит Иоанн тайно совершал богослужения на территории Городокского района, крестил детей, освящал воду и т. п. После того как в 1935 г. землянки были разрушены районной милицией и ГПУ, архимандрит Иоанн еще 3 года скрывался на территории Кузьминского сельсовета, уходя на лето в лес [27]. По мере закрытия приходских церквей в 1920—1930-х гг. проведение тайных богослужений на дому стало распространенным явлением в Городокском районе, вызывая при этом справедливое недовольство населения необходимостью скрывать религиозную жизнь и усиливая к ней интерес. В 1927 г. за организацию богослужений на дому был арестован и осужден церковный староста и член благочиннического совета Н. Богданов [28], живший в деревне Зайково Межанского района Витебского округа [29]. В 1933 г., когда дело о Городокском восстании расследовало ОГПУ, перед судом предстали многие участники событий, избежавшие преследования в 1918 г., пострадали даже родственники участвовавших в восстании офицеров, например, Л. Г. Грибовская (Нарбут) [30], брат которой Г. Нарбут после окончания Витебской духовной семинарии находился на военной службе, имел чин подпоручика [31], и братья офицеров царской армии Е. И, В. И. и П. И. Томковиды [32], Евгений Юшкевич [33].

Изучение протестных движений православного населения Городокского уезда в 1918 г. было весьма затруднительным уже в начале 1930-х гг., поэтому вынесенные по этому делу в 1933 г. приговоры к ссылке были относительно мягкими, особенно в сравнении с судебной практикой в соседнем Полоцком округе, где часто применялась высшая мера наказания. Не случайно при изъятии церковных ценностей в 1922 г. уездные исполкомы в Витебской губернии зачастую проводили относительно либеральную, компромиссную политику в отношении православного населения, отступая от мнения партийного центра, так что губисполкому приходилось направлять в уезды вооруженных эмиссаров с исключительными полномочиями для полного изъятия ценностей. Главным результатом выступлений православного населения в Городокском уезде в 1918 г., обошедшихся без жертв со стороны восставших, стало сплочение религиозно настроенных людей в крепкие приходские общины, ставившие себе задачей организацию и устройство церковной жизни при любом правительстве.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Приказ о прекращении выдачи средств на содержание церквей, часовен, священнослужителей и законоучителей и на совершение церковных обрядов (Электронный ресурс: http://www.r-komitet.ru/vera/16.htm).

[2] Декрет об отделении Церкви от государства и школы от Церкви (Электронный ресурс: http://www.r-komitet.ru/vera/17.htm).

[3] Витебское церковно-общественное слово. 1918. N 8. С. 13; Архив Управления КГБ Республики Беларусь по Витебской области (далее Архив Управления КГБ РБ), д. 17 538-П.

[4] Николай Фомич Заблоцкий (1867 г.— после 1944 г.), протоиерей; в 1900—1918 гг. священник в городокском Николаевском соборе, законоучитель в городокском 2-классном училище, казначей-секретарь уездного отделения епархиального Владимирского братства. В 1918 г. осужден по делу о городокском восстании. В 1941—1944 гг. настоятель Казанского собора в городе Луга Ленинградской области. 3 мая 1944 г. арестован и приговорен к 20 годам исправительно-трудовых лагерей и к 5 годам ограничения в правах с конфискацией имущества.

[5] Дмитрий Егорович Орехович (1889 г.— после 1933 г.), с 1911 г. военный писарь, с 1917 г. работал в военкомате и других советских учреждениях, в 1933 г. банковский кассир. 23 марта 1933 г. арестован по обвинению в участии в городокском восстании под руководством священника Заблоцкого, 29 июня 1933 г. освобожден, прикреплен к месту жительства на 3 года.

[6] Игнатий Антонович Макаревич (1896 г.— после 1933 г.), с 1918 г. инструктор всевобуча в Городке, в 1920—1923 гг. служил в Красной армии, в 1923—1933 гг. председатель сельсовета, секретарь горсовета, бухгалтер. 23 марта 1933 г. арестован по обвинению в участии в городокском восстании под руководством священника Заблоцкого, 29 июня 1933 г. освобожден и прикреплен к месту жительства на 3 года.

[7] Архив Управления КГБ РБ, д. 17 538-П.

[8] Судьбы православного духовенства и мирян Витебщины (1917−1990): По страницам архивных документов [Электронный ресурс. CD-R]. Витебск, 2012.

[9] Архив Управления КГБ РБ, д. 17 538-П.

[10] Матвей Семенович Амасович (1882 г.— после 1933 г.), с 1902 г. почтовый служащий в Городке, в 1923—1929 работал на выборных должностях и в колхозе, с 1930 г.- на почте. 23 марта 1933 г. арестован по обвинению в участии в Городокском восстании под руководством священника Заблоцкого, 29 июня 1933 г. освобожден и прикреплен к месту жительства на 3 года.

[11] Павел Яковлевич Никитин (1893 г.— после 1933 г.), в 1932 г. избран членом ревизионной комиссии приходского совета в Городке. 23 марта 1933 г. арестован по обвинению в участии в Городокском восстании под руководством священника Заблоцкого, 29 июня 1933 г. освобожден и прикреплен к месту жительства на 3 года.

[12] Никандр Антонович Шатилло (1873 — 15 марта 1938 г.), до 1905 г. работал на Путиловском и Колпинском заводах в Санкт-Петербурге, состоял членом «Союза русского народа». За участие в Городокском восстании был приговорен к 1 году тюремного заключения. 3 апреля 1933 г. арестован и помещен под стражу при районном отделе милиции, 12 июня 1933 г. освобожден ввиду преклонного возраста и недоказанности вины. 8 февраля 1938 г. вновь арестован и помещен в тюрьму в Витебске, обвинялся в распространении провокационных слухов о скорой войне и смене советского правительства, а также в том, что «как бывший член церковной пятерки ориентирует население на сбор подписей для открытия церкви». Расстрелян.

[13] Иван Иванович Шостак (1883 г.— после 1933 г.), в 1914—1917 гг. находился на военной службе при управлении воинского начальника Городка, в 1918 г. участвовал в Городокском восстании, арестован, в июне 1919 г. освобожден, жил в Городке. 2 августа 1921 г. вновь арестован по подозрению в членстве в подпольной организации Витебского губкома левых эсеров, провел в заключении 1 год. 23 марта 1933 г. арестован по обвинению в участии в Городокском восстании под руководством священника Заблоцкого, 29 июня 1933 г. освобожден и прикреплен к месту жительства на 3 года.

[14] Александр Семенович Шутов (1884 г.— после 1933 г.), в 1909—1918 гг. губернский секретарь в Городокском дворянском присутствии, в 1918 г. лишен избирательных прав по подозрению в участии в Городокском восстании. 23 марта 1933 г арестован по обвинению в участии в Городокском восстании под руководством священника Заблоцкого, 29 июня 1933 г. приговорен к исправительно-трудовому лагерю на 3 года с заменой приговора на высылку на трудовое поселение.

[15] Архив Управления КГБ РБ, д. 17 538-П.

[16] Лука Алексеевич Миссун (1876 г.— после 1933 г.), после 1917 г. работал печником-каменщиком, в 1930 г. избран председателем ревизионной комиссии приходского совета в Городке. 23 марта 1933 г. арестован по обвинению в участии в Городокском восстании под руководством священника Заблоцкого. 29 марта 1933 г. на допросе свидетельствовал: «Сам я никакого участия в восстании 1918 года не принимал, а как верующий церковь посещал постоянно». 12 июня 1933 г. освобожден ввиду преклонного возраста и недоказанности вины.

[17] Архив Управления КГБ РБ, д. 17 538-П.

[18] Там же.

[19] Там же.

[20] Витебское церковно-общественное слово. 1918. N 8. С. 13.

[21] Архив Управления КГБ РБ, д. 17 538-П.

[22] Наум Михайлович Биньков (1888 г.— после 1933 г.), с 1913 г. работал писарем у полицейского надзирателя и в землеустроительной комиссии, в 1928—1933 гг. секретарь Городокского горсовета. 23 марта 1933 г. арестован по обвинению в участии в Городокском восстании под руководством священника Заблоцкого, 29 июня 1933 г. освобожден с прикреплением к месту жительства на 3 года.

[23] Архив Управления КГБ РБ, д. 17 538-П.

[24] Павел Антонович Свидерский (1881 г.— после 1933 г.), в 1910—1924 гг. агроном Городокского уезда в Витебской губернской землеустроительной комиссии, в 1925—1931 гг. агроном в Межанском районе. 7 апреля 1933 г. арестован по обвинению в участии в Городокском восстании под руководством священника Заблоцкого, 29 июня 1933 г. освобожден и прикреплен к месту жительства на 3 года.

[25] Архив Управления КГБ РБ, д. 17 538-П.

[26] Иоанн (Моисеев; 1871 г. — 21 марта 1938 г.), в 1916—1926 гг. архимандрит Невельского мужского монастыря, служил в Богословской церкви Невеля. В 1926 г. арестован, бежал из-под стражи, с 1926 г. священник в витебской Рынково-Воскресенской церкви. В 1927 г. арестован, совершил побег из витебской тюрьмы. В 1928—1929 гг. жил в Киеве, в 1929—1930 гг. в деревне Любань Городокского района, в 1930—1938 гг. скрывался в лесах на территории Кузьминского сельсовета Городокского (Меховского) района. 24 января 1938 г. арестован и помещен в витебскую тюрьму. Обвинялся в нелегальном исполнении религиозных обрядов, контрреволюционной и антисоветской агитации, террористических намерениях против руководителей советского правительства, агитации против выборов в Верховный Совет СССР и против весенней посевной кампании, идеализации врага народа фашиста Троцкого. Расстрелян.

[27] Архив Управления КГБ РБ, д. 18 631-П.

[28] Никифор Павлович Богданов (1874 (1875) г.— после 1927 г.), с 1925 г. председатель приходского совета церкви в селе Зайково Межанского района Витебского округа, с 1927 г. член благочиннического совета. 13 декабря 1927 г. по обвинению в организации богослужений на дому, агитации против мероприятий советской власти на селе, в оказании помощи бандам на территории Межанского района в годы гражданской войны приговорен к 6 месяцам лишения свободы.

[29] Архив Управления КГБ РБ, д. 21 759-П.

[30] Людмила Григорьевна Грибовская (1882 г.— после 1934 г.), с 1924 г. жила в Городке. 22 марта 1933 г. арестована по обвинению в систематической антисоветской агитации, нелегальной связи со своими родственниками — бывшими офицерами царской армии. 9 мая 1933 г. освобождена и лишена права проживания в БССР и пограничной полосе сроком на 3 года, 9 мая 1934 г. предыдущее решение признано условным.

[31] Архив Управления КГБ РБ, д. 11 603-П.

[32] Виталий Иванович Томковид (1894 г.— после 1934 г.), работал коммунальным инспектором в Городокском горсовете; Петр Иванович Томковид (1899 г.— после 1934 г.), в 1933 г. десятник на лесоразработках; Евгений Иванович Томковид (1907 г.— после 1934 г.), в 1933 г. работал грузчиком на железной дороге и на вывозе дров. Виталий Иванович и Петр Иванович в 1929 г. находились под следствием, обвинялись в участии в Городокском восстании 1918 г. под руководством священника Заблоцкого. 22 марта 1933 г. все трое были арестованы по обвинению в систематической антисоветской агитации, нелегальной связи со своими родственниками — бывшими офицерами царской армии — участниками Городокского восстания 1918 г. 9 мая 1933 г. освобождены и прикреплены к месту жительства на 3 года, 9 мая 1934 г. предыдущее решение признано условным.

[33] Евгений Семенович Юшкевич (1875 г.— после 1934 г.), до 1917 г. работал конторщиком и мельником, в 1933 г. жил в Городке, занимался сельским хозяйством. 22 марта 1933 г. арестован по делу о Городокском восстании 1918 г., обвинялся в систематической антисоветской агитации, нелегальной связи со своими родственниками — бывшими офицерами царской армии. 9 мая 1933 г. освобожден и лишен права проживания в БССР и пограничной полосе сроком на 3 года, 9 мая 1934 г. предыдущее решение признано условным.

Журнал Вестник церковной истори

http://www.sedmitza.ru/text/3 612 472.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru