Русская линия
Вера-Эском Владимир Григорян27.06.2013 

Мужество дать отпор

В Ельце продолжается следствие по делу отца Николая Калабухова, настоятеля храма в селе Большая Боевка. Именно туда он направлялся с 14-летней дочерью в субботу 29 апреля. Они спешили на поезд, когда к ним подошли несколько парней, двое из которых начали его оскорблять, затем бить. Батюшка отбивался как мог; человек не боязливый, в прошлом офицер. Когда шпана начала угрожать девочке, он предупредил, что вооружён и лучше им отстать от ребёнка. Оружие — сигнальный пистолет, переделанный под боевой, — отец Николай нашёл незадолго до этого. Дважды выстрелил (с таким расчётом, чтобы не убить), но даже после этого нападавшие не унялись. Стукнув одного из них рукояткой, священник вырвал свой рюкзак, после чего они с дочкой смогли наконец убежать. Арестовали его 14 мая, на Радоницу. Оба преступника живы, но отцу Николаю грозит большой срок за нанесение вреда их здоровью и незаконное хранение оружия.

Что тут скажешь?

Согласно канонам пастырь, применивший оружие, не имеет больше права священнодействовать. Но история знает немало исключений. Например, в борьбе с Османским игом черногорские священники участвовали как воины, а батюшкам, которые во время Великой Отечественной войны вынуждены были уничтожать фашистов, Синод благословил, ради икономии, служить как служили. В Ельце картина схожая — священник защищал девочку. Так что поступил отец Николай, на мой взгляд, единственно возможным образом. Другое дело, что запрет на какое-то время всё равно необходим. Даже солдат-христиан в древности несколько лет после войны не допускали до причастия, чтобы молитвами очистились от пролитой крови.

Следствие, однако, ведёт к тому, чтобы церковным запретом дело не ограничилось. При этом нападавшие на свободе. Они — потерпевшие. Почерк знакомый. Три года колонии получила москвичка Александра Лоткова, которая, защищая друзей (их избивали хулиганы), применила травматический пистолет. Это случилось на одной из станций метрополитена. Сначала Саша с подругой вызывали милицию. Долго ждали. Наконец страж порядка появился и начал равнодушно наблюдать за происходящим. Увидев нож в руке одного из нападавших, Александра сделала предупредительный выстрел в сторону. Не помогло. Тогда она четырежды выстрелила в преступников, повредив лёгкое одному из хулиганов. Несмотря на то что избиение оказалось записано на видеокамеры метрополитена, а у одного из приятелей Саши осталась рана от удара ножом, преступники следствие не заинтересовали. Они — страдальцы, которым Саша должна будет выплатить компенсацию: одному 300 тысяч, другому — 250.

Красавица, студентка юрфака, она внешне мало отличается от тысяч других современных девушек. Поди разбери, что она другая.

Чтобы понять, откуда она взялась такая, нужно кратко сказать о её родо­словной. Один её прадед — Алексей Васильевич Лотков — погиб в Сталинграде. Другой — Михаил Васильевич Кузнецов — генерал, дважды герой Советского Союза. Её дед — Алексей Алексеевич Лотков — ведущий специалист, разработчик средств ПВО. Её бабка — Валентина Сергеевна Лоткова — разработчик средств ПРО. Дед — Сергей Александрович Лисицин — сотрудник внешней разведки. Мать — Екатерина Сергеевна — инженер-электронщик, погибла от рака в 30 лет после испытаний систем вооружения на радиационную стойкость. Саше был тогда один год. Ей было бы трудно вырасти другой, у неё это в крови — защищать.

Когда судили Лоткову, на свободу вы­пустили пятерых чеченских милиционеров, имевших мандаты охранников Кадырова. Прикатив в Москву, они похитили человека, били его ломом, насиловали бильярдным кием, требуя выкуп. Не добившись своего, выбросили на улицу умирать. Но он выжил, дал показания. Банду задержали, а потом освободили. Следователя, который вёл их дело, уволили — чтобы не мешал нелюдям жить.

С такими сплошь и рядом обходятся по всей строгости беззакония и, лишь если дело приобретает широкий резонанс, вынуждены бывают идти на попятную. Так было, например, с Татьяной Кудрявцевой. Женщина возвращалась из леса, куда ходила по грибы. Миниатюрная брюнетка — весу в ней килограммов сорок — наверное, она особо опасна. Преступник сбил её с ног и, затащив в овраг, попытался изнасиловать. Татьяна ударила его грибным ножом, случайно попав в сердце. Потом бегала звать людей на помощь, звонила в «Скорую». По мнению следствия, она «умышленно убила человека по причине внезапно возникшей личной неприязни». Синяки на руках и груди не были приняты во внимание. На своё счастье, Кудрявцева оказалась правозащитницей, так что за неё нашлось кому вступиться. Правоохранители сначала со скрипом изменили формулировку, ограничившись «превышением необходимой самообороны», а это всё-таки три года, а не пятнадцать, потом Татьяну и вовсе оправдали.

Хорошо закончилось и дело тульского фермера Гагика Саркисяна. В дом, где, кроме него, жила его большая семья, ворвалась вооружённая банда. Угрожали пистолетом, избили жену и дочь, самого ударили битой по голове. Услышав «пора кончать женщин», он схватил кухонный нож и убил трёх грабителей (сказались навыки, полученные в армии). Его попытались посадить за это на три года. Лишь вмешательство губернатора Груздева спасло Гагика от мерзавцев в погонах. От них иногда труднее отбиться, чем от вооружённых до зубов преступников.

По официальным данным МВД России, по состоянию на 1 декабря 2004 года были похищены 23 451 автомат, 25 916 пистолетов, 1 927 пулемётов, 2 661 гранатомёт и 71 переносная ракетная установка. Между тем попытка терских казаков в 2002 году получить оружие потерпела неудачу. И ведь люди не просили выдать им стволы на руки. Предлагали хранить их в оружейных комнатах в отделениях милиции, с тем чтобы в случае нападения боевиков защитить свои станицы. Не положено.

Как я лично отношусь к праву владения огнестрельным оружием? Просто приведу статистику. В Англии, после того как правительство запретило владение многими видами огнестрельного оружия, число вооружённых ограблений выросло на 88 процентов. Теперь это одно из самых опасных в мире мест. В Молдавии, наоборот, гражданам разрешили иметь пистолеты и револьверы. Результат: преступность упала почти вдвое. Это два примера из многих.

Но у нас, в России, разрешение владеть огнестрельным оружием даст совершенно другой результат. В лагеря потоком хлынут люди, подобные отцу Николаю Калабухову, Саше Лотковой, Гагику Саркисяну. И это уже не свалить на безбожие: в стране 80% населения называют себя православными. Мы — теплохладны и робеем перед злом. Слава Богу, есть ещё те, кто имеет мужество дать отпор.

http://www.rusvera.mrezha.ru/686/1.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru