Русская линия
Русская линия Алексей Олейников24.05.2013 

Энергия и воля
В.И. Ромейко-Гурко — один из лучших генералов России Первой мировой войны на Русском фронте 1914−1917 гг.

В 2014 г. исполнится 100 лет со дня начала Первой мировой войны — одного из самых кровопролитных конфликтов в мировой истории. К этой дате Информационное агентство «Белые воины» готовит к выпуску девятую книгу одноимённой военно-исторической серии, посвящённую генералам Первой мировой (Великой) войны. В новое издание войдут биографические очерки и документы о таких военачальниках, как генерал от кавалерии В.И. Гурко (1864−1937), генерал от кавалерии А.М. Каледин (1861−1918) и генерал-лейтенант Н.Н. Духонин (1876−1917). Роль каждого из героев новой книги в событиях Первой мировой войны различна, но биография каждого из них по своему интересна и насыщена драматическими событиями.

Предлагаем вниманию читателей сокращённый вариант одного из очерков, посвящённый генералу В.И. Гурко. Его автор — доктор исторических наук, один из ведущих специалистов по истории Первой мировой войны Алексей Владимирович Олейников.


«На солдат присутствие начальника в непосредственной близости от них производит сильное впечатление, так же как и знание того, что командир при необходимости может появиться на самой передовой линии».

В. И. Гурко

Генерал В. И. ГуркоВасилий Иосифович родился в семье генерал-фельдмаршала Иосифа Владимировича Гурко (героя Русско-турецкой войны 1877−1878 гг. и выдающегося русского военного администратора), происходил из потомственных дворян Могилёвской губернии.

В активе В. И. Гурко — Ришельевская гимназия и Пажеский Его Императорского Величества корпус. По экзамену был произведён в корнеты и 7-го августа 1885 г. выпущен в Лейб-гвардии Гродненский гусарский полк. Тяга к повышению образовательного уровня не оставляла Гурко всю его жизнь — прослужив в строю положенные 3 года молодой офицер 20-го июня 1888 г. был командирован в штаб Варшавского военного округа для держания предварительного экзамена на поступление в Николаевскую академию Генерального штаба. Успешно сдав экзамен, 18 августа того же года корнет В. И. Гурко был командирован в академию. Но судьба распорядилась иначе — вследствие болезни офицеру пришлось вернуться в полк. Показательно, что уже в данной ситуации Гурко проявил упорство и волю в достижении поставленной цели — через год он вновь держал экзамен в Академию и поступил (зачислен 3 октября 1889-го года). По окончании курса академии по 1-му разряду (13 мая 1892 г.) штабс-ротмистр Гурко был причислен к Генеральному штабу и назначен на службу в Варшавский военный округ.

Дальнейшая служба офицера была связана с Варшавским военным округом — одним из самых передовых военных округов Российской империи. В ноябре 1892-го г. В. И. Гурко был назначен на должность старшего адъютанта по строевой части (а в дальнейшем — старшего адъютанта Генерального штаба) штаба 8-й пехотной дивизии. Впоследствии он был прикомандирован к Лейб-гвардии Гродненскому гусарскому полку и 1 ноября 1893-го года вступил в командование 1-м эскадроном полка. С 9-го августа 1896 г. подполковник В. И. Гурко — штаб-офицер для особых поручений при командующем войсками Варшавского военного округа.

Следующий этап служебной и первый этап боевой карьеры Гурко был связан с событиями Англо-бурской войны. Он был командирован в армию буров в Трансвааль для наблюдения за ходом боевых действий (21-го ноября 1899 г.). За успешное исполнение миссии был награждён орденом св. Владимира 4-й степени (1 января 1901-го г.), а за отличие по службе 7-го августа 1900 г. произведён в полковники.

С началом русско-японской войны с февраля 1904 года В. И. Гурко — штаб-офицер для поручений при генерал-квартирмейстере Маньчжурской армии (12 февраля 1904 г.). По прибытии в Ляоян временно исполнял должность начальника штаба 1-го Сибирского армейского корпуса (с 25 марта 1904 г. по 13 мая 1904 г., но оставался при войсках корпуса до 27 июня 1904 г.). В рядах корпуса за сражение при дер. Вафангоу 1−2 июня 1904-го г. Гурко был награждён орденом св. Станислава 2-й степени с мечами (12 июня 1904 г.).

В дальнейшем Василий Иосифович временно командовал Уссурийской конной бригадой и передовым конным отрядом 1-го Сибирского армейского корпуса, исполнял должность начальника штаба 1-го Сибирского армейского корпуса, был прикомандирован к отряду генерал-лейтенанта П.-Г. К. Ренненкампфа. За сражение под Ляояном 17−21 августа 1904 г. В. И. Гурко был награждён орденом св. Анны 2-й степени с мечами (4 ноября 1904 г.), а за сражение на р. Шахэ 22 сентября — 4 октября 1904 г. и взятие Путиловской сопки — золотым оружием с надписью «За храбрость» (4 января 1905 г.).

Второй год войны полковник В. И. Гурко встретил в должности командира Забайкальской бригады Урало-Забайкальской сводной казачьей дивизии с производством за боевые отличия в генерал-майоры и зачислением по Забайкальскому казачьему войску. За сражение под Мукденом и защиту Модзяданских позиций в феврале 1905-го г. был награждён орденом св. Владимира 3-й степени с мечами (25 августа 1905 г.). Также за отличия в делах против японцев награждён орденом св. Анны 4-й степени с надписью «За храбрость» (22 сентября 1905 г.).

Деятельная натура Гурко привела его к поискам путей реорганизации русской армии, усиления обороноспособности Отечества. В 1908—1910-х гг. генерал активно сотрудничал с тогдашним председателем думской комиссии по государственной обороне А. И. Гучковым.

Характеризуя моральный облик В. И. Гурко, следует отметить, что наказаниям и взысканиям по службе он не подвергался, 31-го июля 1911 г. вступил в брак с вдовой графиней Э. Н. Комаровской (урождённой Мартыновой). Примечательно, что и будучи генералом и начальником дивизии, Василий Иосифович любил и учиться и передавать накопленный опыт. Так, вспоминая довоенные офицерские лекции (читались еженедельно офицерами Генерального штаба и специалистами во всех военных округах) очевидец отмечал: «…в 1912—1913 гг. г. шла война на Балканах. Приезжали офицеры, побывавшие на этой войне, передавали свои впечатления. На докладах часто бывал генерал Гурко, задавал вопросы лектору — тот отвечал».

6-го декабря 1910 г. за отличие по службе Василий Иосифович был произведён в генерал-лейтенанты и назначен начальником 1-й кавалерийской дивизии с зачислением по армейской кавалерии (с 12-го марта 1911 г.). Дивизия сосредоточилась в г. Сувалки, войдя в состав 1-й армии Северо-Западного фронта. В. И. Гурко как старшему начальнику была подчинена 5-я стрелковая бригада — с этого момента Василий Иосифович командовал более или менее крупными группировками войск, которыми он успешно руководил во время войны.

Первый бой, в котором довелось участвовать частям Гурко — у Маркграбова 1 августа 1914 г. После получасового боя русские подразделения овладели Маркграбовым. Показательно, что уличный бой предоставил возможность комдиву проявить личную отвагу.

Захватив город, штаб В. И. Гурко принял меры по организации разведки и уничтожению обнаруженных средств связи врага. Причём было захвачено значительное количество корреспонденции противника, оказавшейся исключительно полезной с разведывательной точки зрения для командования 1-й русской армии.

Заслуживает внимания тот факт, что В. И. Гурко 15-го августа увидел отход немцев (они перебрасывали силы против войск центральной группы А. В. Самсонова) и доложил об этом командующему армией. 17-го августа части В. И. Гурко стали готовиться к движению на Алленштейн — для установления связи с самсоновской армией. 1-я кавалерийская дивизия 18 августа подошла к Алленштейну, но контактировать было уже не с кем — 2-я армия потерпела поражение. Следует отметить В. И. Гурко как грамотного тактика — выбор маршрута, распоряжения генерала в период движения к Алленштейну и прорыв обратно стоили вверенной ему дивизии минимальных потерь.

Германцы перешли в наступление, и заслугой кавалерии Василия Иосифовича явилось то, что в период первого сражения у Мазурских озёр (25−31-го августа 1914 г.) к 26-му августа две немецкие кавалерийские дивизии (48 эскадронов), шедшие в тыл 1-й русской армии, были удержаны в течение суток кавалерийской дивизией Гурко (всего 24 эскадрона).

Дивизия занимала важную позицию на стыке двух армий. По воспоминаниям самого генерала: «…я нимало не колебался, решая, как мне следует поступить. Чтобы перехватить узкие перешейки между озёрами … до сих пор занятые только слабыми германскими заставами, мной были отправлены сильные конные отряды. Одновременно я выехал в окрестности озера Кругланкен, чтобы лично выбрать неподалёку от перешейков позицию, которую было бы относительно просто защитить небольшими отрядами».

В условиях ненадёжной работы связи нахождение отряда у местечка Арис (левый фланг 1-й армии) было стратегически грамотным решением комдива.

В течение суток части В. И. Гурко отражали атаки превосходящих сил германской конницы, поддержанной пехотой и артиллерией. И второго «Танненберга» не получилось. Армия вышла из-под удара.

В первых числах сентября конница В. И. Гурко оперировала у Сувалок, активными действиями прикрывая отступление из Восточной Пруссии соединений 1-й армии. В период первой Августовской операции войска А. В. Гурко действовали севернее Роминтенского леса — важнейшем направлении Второго похода в Восточную Пруссию. В этот период Василий Иосифович возглавлял уже кавалерийский корпус в составе 1-й, 2-й, 3-й кавалерийских дивизий, пехотного полка с двумя артиллерийскими батареями.

В октябре 1914-го г. за активные действия в ходе боёв в Восточной Пруссии генерал был награждён орденом Св. Георгия 4-й степени.

В Восточной Пруссии В. И. Гурко проявил себя как энергичный, с широким военным кругозором военачальник, способный к самостоятельным активным действиям.

В начале ноября Василий Иосифович сдал командование 1-й кавалерийской дивизией. Начинался новый этап карьеры. Сослуживец генерала следующим образом отзывался об уходящем начальнике: «Тепло простившись с дивизией, он отправился к месту нового назначения. Строгий, требовательный и справедливый начальник, кавалерист душой и телом, исключительной храбрости, вне службы — обаятельный человек, Гурко был любим его подчинёнными. Дивизия гордилась своим начальником как в мирное время, так и в военное».

Теперь В. И. Гурко довелось отличиться на русско-германском фронте уже в качестве корпусного командира во время Лодзинской операции, одного из самых сложных и тяжёлых сражений мировой войны. 6-й армейский корпус В. И. Гурко становится ключевым соединением 1-й армии в Ловичском сражении на заключительном этапе Лодзинской битвы. В боях 17-го ноября части В. И. Гурко имели успех, в последующие дни отражались энергичные контратаки противника. К середине декабря 6-й армейский корпус занял 15-км участок фронта у слияния рек Бзура и Равка. В это время войска Василия Иосифовича впервые столкнулись с химическим оружием немцев.

Для корпуса В. И. Гурко 1915-й год начался с тяжелейших боёв — в районе фольварка (усадьбы) Воли Шидловской. Бои у Воли Шидловской 20−24 января — классический пример сражения на отвлечение и изматывание сил противника. Германское командование демонстративным наступлением с одной стороны спровоцировало командование Северо-Западного фронта на проведение операции с целью восстановления утраченных позиций. С другой стороны — этим отвлекалось внимание от готовящейся крупной наступательной операции в Восточной Пруссии. Причём, германское командование не только отвлекло внимание от готовящегося удара в Восточной Пруссии, но и в его преддверии измотало резервы Северо-Западного фронта.

Неподготовленная операция, состоявшая из перемежающихся контратак противников, закончилась ничем, а войска противников понесли тяжёлые потери. Знаменательно, что В. И. Гурко был против контрнаступления. Василий Иосифович доказывал, что оно приведёт лишь к напрасной трате людских и материальных ресурсов, но вынужден был подчиниться.

Тем не менее, его протесты привели к ускоренному сворачиванию операции. Генерал писал об отмене финальной «решительной атаки»: «Мы уступали неприятелю в артиллерии и количестве пулемётов, и я, оценив все существующие обстоятельства, доложил командующему 2-й армии генералу Смирнову, что, по моему глубокому убеждению, дальнейшие бесплодные атаки не имеют смысла. Если тем не менее вышестоящее командование настаивает на продолжении попыток захвата наших прежних позиций, то оно должно прислать для выполнения этой задачи нового начальника; командование может, если угодно, считать меня неспособным организовать необходимую для этого контратаку».

Операция показывает В. И. Гурко как хорошего тактика, заботливого начальника и не боящегося ответственности подчинённого. Особо следует отметить, что в отдельные периоды операции в распоряжении В. И. Гурко находилось до 11 дивизий — целая армия! В итоге, хотя добиться оперативного успеха в сражении у Воли Шидловской В. И. Гурко не удалось, однако наработанный полководческий опыт позволил ему с успехом провести оборонительно-наступательную операцию против австро-венгерских войск на Днестре в конце мая — начале июня 1915 г.

С июня 1915-го года 6-й армейский корпус вошёл в состав 11-й армии Юго-Западного фронта в районе р. Днестр. Вновь под командованием В. И. Гурко оказалось несколько соединений: не менее 5-ти пехотных дивизий.

Речь идёт о малоизученном сражении на Русском фронте — наступательной операции у Журавино 27 мая — 2 июня 1915-го года, когда войсками 11-й русской армии было нанесено крупное поражение Южной германской армии. Центральное место в этих успешных действиях принадлежит оперативной группировке В. И. Гурко: его войска нанесли поражение двум корпусам неприятеля, взяв 13 тыс. пленных, захватив 6 артиллерийских орудий и свыше 40 пулемётов. Стоит помнить, что победа была одержана на, в целом, безрадостном фоне 2-й половины кампании 1915-го года.

В итоге операции противник не только был отброшен на правый берег Днестра, но русские войска подошли к крупному железнодорожному узлу западной Украины городу Стрый — до него оставалось 12 км. Журавненская победа вынудила противника свернуть наступление на галичском направлении и заняться перегруппировкой сил.

Но сложившаяся обстановка (отход соседних армий как результат Горлицкого прорыва) вынудил свернуть победоносное наступление и перейти к обороне.

Обращает на себя внимание и инициативность В. И. Гурко — он по собственной инициативе атаковал наступающую германскую армию во фланг.

Заслуги генерала В. И. Гурко были надлежащим образом оценены военно-политическим руководством: за бои на Днестре он был награждён 3-го ноября 1915-го г. орденом св. Георгия 3-й степени.

Осенью 1915-го года частям 6-го армейского корпуса довелось поучаствовать в наступательной операции южных армий Юго-Западного фронта на реке Серет. К началу ноября, действуя совместно с 17-м армейским корпусом, гуркинские полки взяли свыше 10 тыс. пленных, орудия и пулемёты.

Русский фронт стабилизировался — началась позиционная война.

После короткого отпуска В. И. Гурко 6-го декабря был назначен командующим 5-й армией Северного фронта (утверждён в должности 21-го февраля 1916 г.). Василий Иосифович так писал о новом назначении: «Приблизительно в середине декабря я прибыл в Двинск и приступил к исполнению обязанностей командующего 5-й армией. … Вскоре по приезде я совершил объезд линии фронта, занимаемого армией, и проинспектировал работу подчинённых штабов».

Зимой 1915/16 г. В. И. Гурко активно занялся совершенствованием оборонительных позиций и боевой подготовкой войск 5-й армии. Отсутствие необходимых резервов вынудило его отложить проведение активных операций. Василий Иосифович занялся также вопросами обобщения боевого опыта и выработки необходимых рекомендаций.

5-й армии под командованием В. И. Гурко довелось участвовать в одной из неудачных наступательных операций по прорыву эшелонированной обороны противника. Речь идёт о Нарочской операции Северного и Западного фронтов 5−17 марта 1916 г. Главной задачей русских войск было облегчить положение французов, истекающих кровью у Вердена. 5-я армия наносила вспомогательный удар, атакуя силами трёх армейских корпусов (две ударные группы) от Якобштадта на Поневеж 8−12 марта.

Наступление проводилось в тяжёлых погодных условиях против глубокоэшелонированной обороны противника. В. И. Гурко писал: «…эти бои с ясностью продемонстрировали тот факт, что наступление, предпринятое в условиях траншейной войны в периоды морозов или зимней оттепели, в нашем климате ставит атакующие войска в крайне невыгодное сравнительно с обороняющимся противником, положение. Кроме того, из личных наблюдений за действиями войск и их начальников я сделал вывод, что подготовка наших частей и штабов совершенно недостаточна для ведения наступательных действий в условиях позиционной войны».

Генерал отмечал пагубные обстоятельства, сказавшиеся на проведении операции — отсутствие внезапности, слабость артиллерии (особенно тяжёлой) и пагубная для пехотной атаки местность.

К концу мая в состав 5-й армии генерала от кавалерии В. И. Гурко входили 4 корпуса. Войска Василия Иосифовича готовились к летней кампании. Пристальное внимание командарм уделял артиллерийской и авиационной подготовке предстоящего наступления.Государь Император и генерал Гурко следуют к войскам одного из армейских корпусов 5-й армии близ дер. Вышки. Январь 1916 г.

С 14 августа 1916-го года В. И. Гурко был назначен командующим войсками Особой армии Западного фронта. Но наступление 1916-го года уже выдыхалось. Тем не менее, В. И. Гурко творчески подошёл к решению возложенной на него оперативной задачи: особое внимание им было уделено предстоящему захвату ключевых точек укреплённой позиции противника, артиллерийской подготовке, резервы (до корпусных включительно) к началу атаки должны были быть сосредоточены в определённых пунктах в полной готовности немедленно поддержать наступление.

С 19-го по 22-е сентября Особая и 8-я армия провели безрезультатное 5-е Ковельское сражение. Уже 20-го сентября в Особой армии почувствовался недостаток тяжёлых снарядов, и В. И. Гурко заявлял, что при их отсутствии 22-го сентября он будет вынужден операцию приостановить. Вместе с тем, генерал считал, что «наиболее действительным средством сломить немцев было упорное и беспрерывное ведение операции, считая, что всякий перерыв заставит начинать всё сначала и сделает напрасными понесённые потери».

В дальнейшем 8-я армия была переброшена в Лесистые Карпаты, а её войска вошли в состав армии Гурко, численность которой достигла 12-ти армейских и 2-х кавалерийских корпусов! Прекращать активные операции было опасно — подходившие для парирования русского наступления германские резервы сосредотачивались в значительной мере в полосе Особой армии (в сентябре ей противостояли 23 австро-германских дивизии на 150-км участке!). Важной задачей было их перемолоть, снизить способность к активным действиям. Но главная цель операции была достигнута — германцам не удалось снять с фронта Особой армии ни одной дивизии. Более того, им пришлось усилить этот участок свежими частями.

Военный историк Русского зарубежья А. А. Керсновский совершенно справедливо считал генерала В. И. Гурко лучшим из командующих армиями в кампании 1916-го года: «Из командовавших армиями на первое место следует поставить генерала Гурко. К сожалению, он явился на Волынь слишком поздно. Волевой, энергичный и умный начальник, он много требовал от войск и командиров, но много и давал им взамен. Его приказы и наставления — краткие, ясные, проникнутые наступательным духом, ставили войска в наилучшее положение при сложившейся исключительно тяжёлой и невыгодной для наступления обстановке. Возглавь Гурко Луцкий прорыв, трудно сказать, где остановились бы победоносные полки 8-й армии, и остановились бы они вообще».

Стратегический очерк войны следующим образом говорит о знаковой роли В. И. Гурко в осенних операциях 1916-го года, выделяя его из ряда других командующих армиями: «Надо отдать справедливость Гурко, что из всех командующих армиями он проявил в достижении поставленной себе цели наибольшую настойчивость, умение руководить войсками, быстроту перегруппировки и изысканий новых способов борьбы за прорыв укреплённых полос. В этом отношении подробный разбор действий его под Стоходом интересен не только в стратегическом, но и в тактическом отношениях».

Как один из способнейших генералов и руководитель крупнейшего объединения Действующей армии В. И. Гурко во время отпуска по болезни М. В. Алексеева с 11 ноября 1916-го г. до 17-го февраля 1917-го г. исполнял обязанности начальника Штаба Верховного главнокомандующего.

Посол Франции М. Палеолог следующим образом оценивал личность Василия Иосифовича: «Генерал Гурко, заменивший ген. Алексеева, — деятельный, блестящий, гибкий ум». Своим назначением В. И. Гурко почти исключительно был обязан своей выдающейся боевой репутации и личным качествам. Начальник морского управления Ставки А. Д. Бубнов писал в этой связи: «Служебное положение, которое генерал Гурко занимал, не предназначало его для занятия столь высокого поста, ибо он был младше всех главнокомандующих фронтами и многих командующих армиями. Но о нём было известно, что он очень решителен, твёрд характером и либерально настроен…».

Разработанный Гурко совместно с генералом А. С. Лукомским (новый заместитель начальника Штаба Верховного главнокомандующего) план кампании 1917 года предусматривал перенос стратегического решения на Румынский фронт и Балканы. Но с планом Гурко-Лукомского согласился лишь один А. А. Брусилов. Главнокомандующие войсками Северного и Западного фронтов категорически воспротивились балканскому направлению, считая, что «наш главный враг не Болгария, а Германия». Они не понимали специфику коалиционной войны. Генерал Гурко находился в Ставке временно и не мог настоять на принятии своего плана, и принятый план был компромиссом.

В это же время генерал В. И. Гурко смог проявить ещё одно своё дарование — талант военного дипломата. Ему пришлось руководить деятельностью Петроградской конференции союзников (19 января — 7 февраля 1917 г.). М. Палеолог так передавал свои впечатления о моменте открытия конференции: «Своим звонким … голосом генерал Гурко читает нам ряд вопросов, которые он хочет предложить конференции в области военных операций. Первый вопрос приводит нас в изумление, так как он формулирован в следующих выражениях: «Должны ли будут кампании 1917 г. иметь решительный характер?». Британский государственный деятель Д. Ллойд Джордж, характеризуя В. И. Гурко как хорошего полководца, акцентирует внимание на части его речи, посвящённой согласованию действий союзников — важнейшему аспекту коалиционной войны.

Февральский переворот 1917-го года В. И. Гурко встретил на фронте, в своей Особой армии. Началась чистка армии от неспособных или неугодных новой власти военачальников, и 31 марта 1917-го года он был назначен на пост Главнокомандующего армиями Западного Фронта.

Генералу пришлось наводить порядок в Минске (там располагался Штаб фронта), реанимировать дисциплинарную власть командиров, лавируя в сложившихся условиях революционного угара. Пытался бороться Василий Иосифович и с пораженцами-агитаторами, засылаемыми в войска. Пришлось и самому выступать на собраниях различного уровня (например, на апрельском съезде представителей частей фронта). Попытка реорганизации войск фронта в связи с подготовкой к летнему наступлению провалилась. Несмотря на меры по поднятию боеспособности частей, «демократизация» шла полным ходом.

И после обнародования Декларации прав военнослужащих 15 мая 1917-го года Гурко подал Верховному главнокомандующему и министру-председателю Временного правительства рапорт о том, что он «снимает с себя всякую ответственность за благополучное ведение дела». Генерал справедливо считал, что политика новых властей ведёт к гибели армии, и не хотел быть свидетелем и участником крушения дела, которому отдал всю свою жизнь. Ещё в период подготовки этого документа он писал: «…что предложенные правила совершенно несовместимы с жизнью войск и военной дисциплиной, а потому их применение неминуемо приведёт к полному разложению армии…».

Доводы Гурко и других видных генералов успеха не возымели. 22-го мая Василий Иосифович был смещён с должности и отправлен в распоряжение Верховного Главнокомандующего с запрещением занимать должности выше начальника дивизии. Закончить войну в той же должности, в какой он её начал — было оскорблением для боевого генерала. Причём, его права были нарушены даже исходя из содержания норм Декларации прав военнослужащих.

На этом злоключения Василия Иосифовича не закончились — 21-го июля 1917-го он был арестован якобы за переписку с бывшим императором Николаем II (в реальности существовало единственное письмо) и помещён в Трубецкой бастион Петропавловской крепости, но, правда, вскоре освобождён. Заключением (произведённым с нарушением закона) в место нахождения политических преступников активного генерала пытались нейтрализовать как представителя разумной военной оппозиции разрушительным действиям Временного правительства.

А 14-го сентября 1917-го года В. И. Гурко был уволен со службы и выслан через Архангельск за границу. Первоначально изгнанник прибыл в Англию. Впоследствии В. И. Гурко жил в Италии, активно участвуя в деятельности эмигрантского сообщества. В последний период жизни в Василии Иосифовиче проснулся талант писателя-мемуариста. Он писал в журнале «Часовой», являлся автором мемуаров «Война и революция в России 1914−1917». Скончался 11 февраля 1937 года и похоронен на кладбище Тестаччо в Риме.

Как боевой генерал Великой войны В. И. Гурко последовательно прошёл путь от начальника дивизии до Главнокомандующего войсками фронта. Занимал должности начальника дивизии (1-й кавалерийской), командира корпуса (6-го армейского), главнокомандующего армией (5-й, затем Особой), Главнокомандующего войсками фронта (Западного). Важным этапом его карьеры было занятие поста начальника Штаба Верховного главнокомандующего.

В. И. Гурко придавал большое значение человеческому фактору на войне, проводил работу с личным составом вверенных ему войск. Забота о подчинённых у генерала В. И. Гурко сочеталась с качествами «отца-командира». Например, приказы Василия Иосифовича в период боёв 1915-го года у Воли Шидловской регулярно обращают внимание подчинённых ему генералов на снабжение и довольствие своих бойцов.

Решительность Гурко-полководца проявлялась в самых различных обстоятельствах. Так, активность отряда в бою у Маркрабова позволила получить важные оперативные сведения. Ответственное решение генерала оборонять стык 1-й и 10-й армий в ходе Первого сражения у Мазурских озёр привела к сковыванию двух германских кавалерийских дивизий. Тот факт, что по собственной инициативе Василий Иосифович атаковал наступающую германскую армию во фланг в период Днестровского сражения, помог выиграть бой у Журавино.

Генерал стремился беречь вверенные ему войска — иллюстрацией тому его требование свернуть операцию у Воли Шидловской, а также артподготовки без пехотных атак в 6-м Ковельском сражении.

Как хорошего тактика В. И. Гурко отличали глазомер и верное понимание обстановки. Его войска грамотно маневрировали, сочетая огневой бой с атакой, умело взаимодействовали артиллерия с пехотой и кавалерией. Кампания 1916-го года стала свидетельницей новых тактических приёмов, созданных Гурко. Василий Иосифович не боялся ответственности, ставя решение боевой задачи выше сохранения хороших отношений с начальством.

Как стратега, Василия Иосифовича характеризуют два обстоятельства. Во-первых, когда в период начала боёв у Воли Шидловской он смог увидеть не только причины и последствия наступления противника, но и сущность его оперативного манёвра в период осуществления «Зимних стратегических Канн». Во-вторых, в период нахождения на посту начальника Штаба Верховного главнокомандующего он разработал стратегически верный план кампании 1917-го года — лучший из всех планов кампаний русской армии в годы Первой мировой войны.

Наконец, нельзя не упомянуть о таких качествах В. И. Гурко как администратора и военного дипломата.

Современники о В. И. Гурко:

П. Г. Курлов, генерал-лейтенант: «Вас. И. Гурко поражал меня быстротой ума и твёрдостью своего характера…».

А. С. Лукомский, генерал-лейтенант: «С особым удовольствием вспоминаю совместную службу с генералом Гурко. Он поразительно быстро схватывал суть дела, давал всегда вполне определённые и ясные указания. При этом он не вмешивался в мелочи и в пределах поставленной задачи предоставлял своим ближайшим помощникам вполне самостоятельно вести работу. Кроме того, он всегда вызывал своих помощников на проявление ими личной инициативы, и если вновь высказываемую мысль или замечание против указания, даваемого генералом Гурко, докладчик умел правильно и обоснованно подтвердить, то он соглашался и никогда не упорствовал на своём первоначальном указании».

Сэр Дж. Хэнбери-Уильямс, бригадный генерал, представитель британской армии при Ставке Верховного Главнокомандующего русской армии: «Помимо других хороших качеств, это человек, умудрённый жизненным опытом».


Основные источники и литература:

РГВИА. Ф. 409. Оп. 1. Д. 183 669. Л. 148−161 об. Послужной список № 241−680; Ф. 2190. Оп. 1. Д. 53. ЛЛ. 18 об. — 27, Д. 65. Л. 348−348 об., Д. 69. Л. 147−149.

Gourko B. War and Revolution in Russia 1914−1917. New-York, 1919.

Гурко В. И. Война и революция в России. Мемуары командующего Западным фронтом 1914 — 1917. М., 2007.

Олейников А. В. Энергия и воля — В. И. Ромейко-Гурко как один из лучших генералов России Первой мировой войны на Русском фронте 1914−17 гг. (в печати).

http://rusk.ru/st.php?idar=61124

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Александр Алекаев    24.05.2013 16:42
Известно, что на посту Нач. Штаба Верховного Главнокомандующего ген. Гурко заменял заболевшего ген. Алексеева. Если бы он остался на этой должности чуть дольше, то трагедии февраля 1917 г. можно было бы избежать, ведь Гурко в отличие от "демократа" Алексеева, был монархистом.

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru