Русская линия
Нескучный сад Андрей Десницкий18.05.2013 

Ветхозаветный Иов — наш современник

Примерно сто лет назад английский христианский писатель Г. К. Честертон написал: «Значения „Иова“ не выразишь полно, если скажешь, что это — самая занимательная из древних книг. Лучше сказать, что это — самая занимательная из книг нынешних». Это было сказано накануне двух мировых войн и многих революций — и за этот кровавый век книга о невинном страдальце ничуть не устарела.

Это единственная книга Ветхого Завета, где вообще никак не упомянуты ни Израиль, ни Моисеев Закон, ни Святая Земля, ни Иерусалим (зато Иова упоминает и Коран, под именем Айюб). Сын неведомых родителей из какой-то непонятной страны Уц — это человек вообще, человек, стоящий перед Богом. Книга рассказывает не о каком-то одном народе, не об определенной религии — она о самой главной проблеме: если Бог всеблаг и всемогущ, как может Он допускать, чтобы страдали невинные?

Всё в этой книге начинается на небесах. Однажды перед Богом предстают «сыны Божьи», и пришедший с ними «Противник» предлагает Богу испытать образцового праведника Иова: может быть, он останется праведным лишь пока у него всё хорошо? Бог соглашается устроить такое испытание.

Иов не просто хорошо себя вел, он доверял Богу и искал добрых отношений с Ним. И вдруг на него обрушилось такое, что, казалось бы, немыслимо пережить человеку: потеря всего состояния, а затем и всех детей, тяжкая болезнь, непонимание ближних… Три друга тогда пришли его утешить, долго сидели рядом с ним молча, и лишь когда он сам заговорил, позволили себе ответить. Друзья знали об этом мире и о его Творце буквально всё. Они, в общем-то, повторяли примерно то, что мы встречаем в других книгах Библии, и если была в их речах неправота — она не в словах, а в людях. Слова могут быть очень правильными, но важно, кто, кому и когда их говорит.

Друзья пытались доброжелательно предложить простое объяснение бедам Иова: возможно, это наказание за какие-то грехи, человеку нужно просто смириться, признать величие Творца, и всё снова будет у него хорошо. Как часто мы встречаем похожую логику и сегодня: если у кого проблемы, так это он сам во всём виноват. Иов резко отверг такую мудрость, сравнил друзей с пересохшими реками, которые внушают напрасные надежды путникам в безводной пустыне.

Они — люди глубоко верующие, им нужна религия, то есть строгая система взглядов, правил и ритуалов, определяющих жизнь человека. Они искренне почитали Бога, оставаясь в рамках системы. Когда-то сам Иов вел себя примерно так же: приносил жертвы, произносил молитвы, но когда рухнула вся его жизнь, не осталось места и для религии… О Боге эти люди предпочитали говорить в третьем лице, не обращаясь к Нему напрямую. Да кто мы такие, в конце концов, чтобы требовать с Него отчета, тем более — упрекать его, как позволяет себе Иов?

Герой Достоевского Иван Карамазов говорил своему брату: «Не Бога я не принимаю, Алеша, я только билет ему почтительнейше возвращаю». То есть он отказывался жить в мире, полном незаслуженного страдания. Подобным образом рассуждал и Иов, он проклинал день своего рождения, даже ночь своего зачатия, словно желал прокрутить пленку назад, вернуться в ту точку времени и пространства, где его еще не существовало. Плохо в этом мире не только ему — страдает множество праведных людей… но отчего-то Иов не замечал их страданий, пока всё было хорошо у него самого. Или замечал, но не задумывался над ними?

Самое мучительное — это вопрос его отношений с Богом. «Но как человеку пред Богом оправдаться?… Он налетел на меня вихрем, множит раны мои беспричинно; не дает мне перевести дух, горечью переполняет меня. Меряться ли силой с Ним, могучим? Судиться ли — но как Его вызвать? … Он смеется над отчаяньем невинных; отдана земля во власть нечестивцев, а Он судьям глаза закрывает — и если не Он, то кто же?!»

В конечном счете, речи Иова есть не что иное, как иск к Богу: «Вот моя печать — и пусть Всесильный ответит, пусть мой обвинитель напишет свиток!» Иов не похож на атеиста, для него нет ни малейшей тени сомнения в том, что Бог существует (впрочем, в древности в этом вообще мало кто сомневался). Но он похож на богоборца, который бросает Богу вызов. И Бог его принимает, «Обвинитель» отвечает обвиненному, но не совсем так, как того ожидал Иов, а вместе с ним — и читатель.

Казалось бы, чего проще: сослаться на козни «Противника», объяснить, что это было такое испытание. Иов его выдержал, все в порядке. Но Бог поступает совершенно иначе. Он Сам обрушивает на Иова град вопросов: «Где ты был, когда Я землю основал? Скажи, если сведущ и разумен. Ты ведь знаешь, кто размер ее наметил и кто натянул над ней шнур, во что погружены ее устои и кто положил краеугольный камень при общем ликовании утренних звезд и радостном крике сынов Божьих? … Доводилось ли тебе повелевать Утру и Заре назначать место, чтобы взялась она за края Земли и нечестивцев с нее стряхнула, преобразила ее, как печать — глину, и обагрила, как полотно? … Есть ли у дождя отец? Кто порождает капли росы? Из чьего чрева выходит лед и кто вынашивает небесный иней, когда застывают, как камень, воды, сковывая поверхность бездны?»

В этих словах звучит упрек: да кто Иов такой, чтобы спорить с Богом? Но не это здесь главное. Бог показывает Иову, как сложно и вместе с тем разумно устроен этот мир. Человек не может повелевать зарей и дождями, не может даже понять их природу. Конечно, сегодня мы куда лучше Иова разбираемся в астрономии и метеорологии, но на смену этим вопросам пришли другие, и человек по-прежнему в изумлении стоит перед многими тайнами мироздания. И если мы не в состоянии регулировать движение светил или облаков по небу, то можем ли мы отмерять добро и зло?

Способен ли Иов сам вершить справедливость? «Может, мощью ты подобен Богу и, как Он, говоришь в раскатах грома? Тогда… волю буйному гневу дай, взгляни на гордеца — и покори его, а нечестивых — раздави на месте! Разом их с пылью смешай, в подземелье в оковах заточи!» Новейшая история ясно показывает нам, что происходит, когда человек начинает по собственному выбору «смешивать с пылью нечестивых».

Под конец разговора Бог упоминает двух животных — Левиафана и Бегемота (на древнееврейском слово бегемот означает просто «зверь»). Это огромные, страшные существа, с которыми никак не справиться человеку — только Сам Бог может одержать над ними победу. Одни комментаторы видят здесь преувеличенное изображение крокодила и гиппопотама, другие — намек на сатану: дескать, Бог таким образом указывает Иову на источник его несчастий. Однако почему бы в таком случае не сказать все напрямую? Скорее всего, перед нами — мифологические образы: Дракон и Чудище, которые символизируют неподконтрольные человеку силы, действующие в этом мире и в нашей собственной душе.

После этих слов Иов сказал: «от прежнего я отрекаюсь и раскаиваюсь средь праха и пепла». Вопросов больше не осталось… Видимо, он действительно нашел, что искал, точнее, Того, Кого искал. Затем благополучие Иова было восстановлено: у него родились новые дети, вернулось и богатство, но книга упоминает это вскользь, как нечто сравнительно маловажное. Книга — не об успехе и о бедствии, а о тайне страдания, которая не может быть разрешена с помощью простых ответов и формул, но может стать поводом для встречи Бога и человека.

Может быть, раньше, когда все у него было хорошо, он просто жил в своем уютном мире, где была и семья, и достаток, и религия, и не о чем было беспокоиться. Но когда он лишился всего, то воспринял и трагедии других людей как свою собственную, обратился к Живому Богу с живыми и искренними вопросами, и они не остались без ответа.

А вот благочестивые друзья говорили о Боге, по Его собственной оценке, «не так верно, как раб Мой Иов», и теперь должны принести в жертву семь быков и семь баранов (просто огромная жертва по меркам Ветхого Завета!). Тогда Иов помолится о них, и они будут прощены. Бог не обвинил никого. Кто предпочитает говорить о Боге правильные слова в третьем лице, тоже получит, чего искал, исполнив положенные ритуалы. Но для личной беседы Бог избрал не таких благочестивцев, а человека, который обратился к Нему лично, пусть и с обвинениями…

«Богоугодный богоборец» — такое парадоксальное определение дает Иову современный российский автор. Ф. Козырев, и с ним трудно не согласиться. Бог ждет от человека предельной честности и откровенности, а не формально правильных, но безразличных слов.

В Православной Церкви отрывки из Ветхого Завета (паремии) читаются в определенные дни литургического года. Страницы из книги Иова читаются в Страстную неделю, когда Церковь вспоминает последние дни земной жизни Христа: с понедельника до среды это описания бедствий Иова, а в четверг и пятницу, когда вспоминаются Тайная Вечеря и Страсти — встреча и примирение Иова с Богом. Настоящий, окончательный ответ на вопросы Иова, не только применительно к нему самому, но применительно ко всему человечеству, был дан на Тайной Вечери и на кресте Голгофы.

Но чтобы до конца понять ответ, нужно сначала задать вопрос, с предельной ясностью и искренностью. Вся книга Иова — такой вопрос, и он не устареет, пока страдают люди.

http://www.nsad.ru/articles/vethozavetnyj-iov-nash-sovremennik


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru