Русская линия
Вера-Эском Владимир Григорян11.05.2013 

Небесный десант

В марте под Рязанью прошли испытания по десантированию полкового мобильного храма. Он один такой на все армии мира. Представляет собой большую надувную палатку 8 на 20 метров, которую сбрасывают на парашютной платформе П-7 (обычно она используется для военной техники и грузов). Чтобы подготовить походный храм для богослужения, согласно ТТХ нужно 5−7 минут, хотя, конечно, зависит от ситуации.

К палатке прилагается церковная утварь, в том числе алтарь, иконы и всё, что нужно, завёрнутое в поролон. Иконы для ВДВ сделали особые — десантные, из текстиля. Храм очень компактно пакуется, а после приземления надувается компрессором. В церкви могут одновременно присутствовать на службе около ста человек.

Десять священников, которые окормляют Воздушно-десантные силы, прыгнули с Ил-76 следом за мобильной церковью. Накануне приготовились. В частности, изучили «Устройство многокупольных парашютных систем, применяемых для десантирования военной техники на парашютных платформах». У некоторых за плечами по 500 прыжков, так что люди привычные, но чтобы вот так, вместе с церковью, — это впервые. Главный священник ВДВ Михаил Васильев пояснил: «Это такая возможность добраться до паствы, которая состоит из десантников. Часто они оказываются в таких местах, куда Макар телят не гонял. И мы, священники, нуждаемся в способах доставки туда».

Приземлились успешно, с помощью десантников собрали церковь. Идея создания такого храма родилась у военных год назад. Священникам она понравилась. Разумеется, часто сбрасывать его с парашютами не придётся. Для перевозки по суше используется автомобиль «КамАЗ». В этом случае к храму прилагается прицеп с модулем жизнеобеспечения. Он включает в себя дизель-генератор, холодильник, кондиционер, блок-кинобудку, кинопроектор, колонки и т. д. Кроме походной церкви, у десантников есть и обычные, числом двенадцать, и пять часовен.

* * *

Всего в начале 2010 года на территории российских воинских частей действовали 530 храмов (они появились без приказов и государственного финансирования).

Много это или мало?

В армии Российской империи служили 5 тысяч военных священников и несколько сотен капелланов. Сейчас в Российских вооружённых силах 42 священника, ещё 200 мест остаются вакантными. Это показывает, с каким трудом восстанавливается у нас корпус военного духовенства. Бывший министр обороны Анатолий Сердюков являлся противником института военных священников и всячески ему противодействовал. Возможно, сейчас всё изменится. Патриарх Кирилл, комментируя назначение министром Сергея Шойгу, выразил надежду, что его приход поможет «скорому и эффективному разрешению проблемы, возникшей на уровне министерства».

О какой проблеме идёт речь?

Потребность в капелланах велика. Протоиерей Дмитрий Смирнов говорил о том, что верующими являются 63 процента военных. Правозащитник Сергей Мозговой, не слишком доброжелательно настроенный к религии, называет значительно меньшую цифру — 25 процентов. Но даже если принять его заключение, речь идёт о сотнях тысяч солдат и офицеров.

Поэтому, по мнению протоиерея Дмитрия Смирнова, высказанному в 2006 году, армия нуждается в 3,5 тыс. священнослужи­телей. Иерей Михаил Васильев назвал более скромные цифры: около 400 православных священников, 30−40 мусульманских мулл, 2−3 буддистских ламы и 1−2 иудейских раввина.

Сердюков решил, что довольно 200−250 священников. Собственно, ему и это, надо полагать, казалось лишним. Но Президент Медведев в июле 2009 года уже принял решение по военному духовенству, саботировать которое приходилось разными способами. Например, капелланам были предложены зарплаты в два-три раза меньшие, чем у новоиспечённых лейтенантов. Ничего подобного в других армиях мира нет. Там капеллан получает столько же, сколько обычные офицеры. Как заметил архиепископ Хабаровский и Приамурский Игнатий: «Денежное довольствие военных священников, регламентированное в Минобороны, весьма скромное. Его не хватит для содержания священнослужителя и его семьи. На такую сумму жить невозможно. Священнику придётся искать заработок на стороне. А это очень сильно будет влиять на его службу».

Но его слов пока не услышали.

* * *

К началу 2010 года институт военного духовенства отсутствовал только в трёх крупных военных державах мира: КНР, КНДР и России. Причём рассуждения правозащитников (того же Мозгового) о том, что военный священник может принести в армию религиозную рознь, не находят понимания ни у мусульман, ни у иудеев. Растам Валеев, полномочный представитель Верховного муфтия, председателя ЦДУМ России, заявил: «Я солдатам-мусульманам говорил: нет сейчас у вас муллы — идите к православному батюшке». Ту же мысль, только другими словами, высказал и председатель Конгресса еврейских религиозных организаций России раввин Зиновий Коган.

Поэтому недостаток взаимопонимания между военными и духовенством возникает в другой плоскости. Как объяснил начальник Управления по работе с верующими военнослужащими Минобороны РФ Борис Лукичёв: «Служба военных священников несёт армии нравственный аспект, нравственное измерение. Как было во время войны? Священник находился всегда рядом с бойцами. А когда солдат получал смертельное ранение — в медпункте, где провожал его в последний путь, отпевал. Потом сообщал родным, что их сын или отец погиб за царя, Отечество и веру, предан земле в соответствии с христианскими обычаями. Это тяжёлая, но необходимая работа».

В своих воспоминаниях о Первой мировой войне полковник Свечин писал: «Мой первый священник был не красноречив, но каждое пополнение, приходившее в полк, встречал краткой речью, в которой указывал, что им выпало великое счастье служить в 6-м полку: в других полках убитых бросают на поле сражения, а в 6-м полку — всех зарывают, и он считает своим долгом каждого отпеть по обряду религии. Каждый прибывший может быть уверен, что он его в надлежащий момент отпоёт; если он не верит этому, пусть справится у стрелков, бывавших уже в бою. Речь была неказиста, пугала новичков, но похоронное дело, к чему сводились обязанности священника 6-го полка, действительно было солидно поставлено».

Трудно не разглядеть здесь, помимо уважения, ещё и иронию. Для мёртвых этот славный батюшка делал всё, для живых — ничего. Зачем такой священник нужен армии в мирное время, неизвестно. Превратить военное духовенство в похоронную команду — это значит загубить институт капелланства в России на корню.

Позицию Церкви озвучил протоиерей Дмитрий Смирнов: «Мы хотим, чтобы каждый военнослужащий понял, в чём заключается христианское отношение к жизни, службе, товарищу. Чтобы в армии не было суицидов, побегов, самострелов. А самое главное — донести до человека в погонах, ради чего и во имя чего надо быть готовым отдать жизнь за Родину. Если нам удастся всё это, то будем считать, что наша работа дала плоды».

* * *

Надо полагать, что десяти батюшкам, купола которых успешно раскрылись над Рязанской землёй, этого объяснять не надо. Не испугали их и небольшие оклады. Они — начаток и будущий костяк нашего военного духовенства. Хорошо в небе, но слишком много дел ждёт их на грешной земле.

http://www.rusvera.mrezha.ru/683/4.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru