Русская линия
Вестник Русской линии Анатолий Степанов01.02.2002 

Черная Сотня
Энциклопедический словарь русского православно-монархического движения

«Русская Линия» открывает новый проект. В очередном выпуске «Вестника РЛ» мы начинаем публикацию материалов словаря «ЧЕРНАЯ СОТНЯ». Энциклопедический словарь русского православно-монархического движения".
Необходимость подготовки и издания такого словаря давно назрела, ведь мы так мало знаем о славном и скорбном пути монархистов-черносотенцев. История русского монархического движения либо извращена и оболгана, либо является предметом спекуляций полуобразованных шарлатанов. Так не должно быть! Нам нужны точные данные о монархическом движении, чтобы понять логику становления и развития Черной Сотни. Нам нужно помнить о тех, кто не убоялся встать на пути разбушевавшейся революционной стихии.
Словарь задуман, как энциклопедический, т. е. в нем будут представлены статьи, дающие максимально полный портрет монархического движения. Тематически словарь будет включать следующие статьи.

1. Персоналии: идеологи православно-монархического направления (И.В. Киреевский, М.Н. Катков, Н.Я. Данилевский, Л.А. Тихомиров, К.П. Победоносцев и др.); руководители и активные участники черносотенного движения; лица поддерживавшие и сочувствовавшие монархистам, но по разным причинам не принимавшие активного участия в деятельности Черной Сотни.

2. Монархические (патриотические) союзы и организации, такие как Союз Русского Народа, Русское Собрание и др.

3. Общероссийские и частные съезды и совещания русских людей.

4. Руководящие органы Черной Сотни.

5. Православно-монархические газеты и журналы.

6. Наиболее важные сочинения идеологов монархизма, своего рода вехи на пути формирования русского самосознания («Монархическая государственность» Л.А. Тихомирова, «Наши задачи» И.А. Ильина, «Византизм и славянство» К.Н. Леонтьева и т. д.).

7. Основные понятия, идеи и лозунги православно-патриотического миросозерцания: «Православие, Самодержавие, Народность», «Черная Сотня» и др.

8. Ряд слов, не подходящих ни под одну из этих рубрик, напр., «Братство Воскресения Христова», «Движение потешных», «Дело Бейлиса», «Дом «Русского Собрания», «Икона Покрова Монархическая», «Книга русской скорби», «Монархические праздники» и др.

Подготовка такого словаря — наша дань памяти тем, кто принял мученическую кончину и претерпел гонения за Веру, Царя и Отечество. Подготовка словаря — наш долг перед теми, кто вступает на путь служения Святой Руси.

Подготовкой словаря занимается сотрудник «Русской Линии» Анатолий Дмитриевич Степанов (as@rusk.ru). Он является автором концепции и большинства словарных статей. В подготовке словаря согласились принять участие и другие специалисты, занимающиеся историей патриотического движения в России. К сожалению, судьба многих русских патриотов-черносотенцев до сих пор неизвестна. «Русская Линия» обращается ко всем читателям, имеющим возможность и желающим принять участие в этом нужном и благородном деле, присылать нам свои материалы и статьи. Просим также обращать наше внимание на встреченные Вами ошибки и опечатки в текстах.

Съезд Русских Людей Участники Съезда Русских Людей в Москве (1909): 1 — Свмч. протоиерей Иоанн Восторгов; 2 — Свмч., архимандрит (впоследствии епископ) Макарий (Гневушев); 4 — председатель Союза Михаила Архангела В.М. Пуришкевич; 5 — председатель Одесского Союза Русских Людей Н.Н. Родзевич; 6 — депутат Государственной Думы Г. А. Шечков; 14 — иеромонах (впоследствии митрополит) Нестор (Анисимов); 18 — член Государственной Думы протоиерей Дмитрий Машкевич.

Оглавление:

ВАРФОЛОМЕЙ (в миру Городцов Сергей Дмитриевич), Митрополит Новосибирский и Барнаульский (5.07.1866−19.05(1.06).1956), участник монархического движения на Кавказе, почетный председатель Тифлисского патриотического общества.

ВОСТОРГОВ, о. Иоанн Иоаннович (20.01.1864−23.08(5.09).1918), свмч., протоиерей, выдающийся проповедник, один из руководителей Черной Сотни.

ЛЕВАШЕВ, о. Павел Никанорович (17.12.1866−9(22).12.1937), свмч., протоиерей, активный участник черносотенного движения, первый законоучитель гимназии Русского Собрания (РС).

МАКАРИЙ(в миру Гневушев Михаил Васильевич) свмч., Епископ Орловский и Севский, (сентябрь 1858 — 22.08(4.09).1918), выдающийся проповедник и духовный писатель, участник монархического движения, товарищ председателя Русского Монархического Союза (РМС), член Совета Монархических Съездов.

РУССКОЕ СОБРАНИЕ (РС), первая русская православно-монархическая организация.

ЩЕГЛОВИТОВ Иван Григорьевич (13.02.1861−23.08(5.09).1918), видный государственный деятель предреволюционной поры, твердый монархист, председатель Совета Монархических Съездов.


ВАРФОЛОМЕЙ (в миру Городцов Сергей Дмитриевич), Митрополит Новосибирский и Барнаульский (5.07.1866−19.05(1.06).1956), участник монархического движения на Кавказе, почетный председатель Тифлисского патриотического общества

Родился в семье священника в Рязанской губернии. Окончил в 1880 г. Духовное училище, в 1886 г. Рязанскую Духовную семинарию, в 1890 г. Санкт-Петербургскую Духовную академию, кандидат богословия. С 1890 г. служил помощником инспектора Могилевской Духовной семинарии. В 1892 г. переведен в Тифлис, где архиепископом Владимиром (Богоявленским), Экзархом Грузии 11 декабря 1892 г. рукоположен во диакона, а 13 декабря во иерея и назначен вторым священником Александро-Невской церкви. С 1 января 1893 г. заведующий Второй миссионерской (Казанской) церковью, в 1903 г. возведен в сан протоиерея. С 28 декабря 1905 г. законоучитель и инспектор классов Иоанникиевского епархиального женского училища, затем до 1918 г. был настоятелем церкви св. блгв. князя Михаила Тверского. За диссертацию на тему «Книга Иова» был удостоен степени магистра богословия. О. Сергий активно участвовал в жизни Грузинского экзархата: он был председателем миссионерского братства, председателем епархиального училищного совета, благочинным русских церквей, законоучителем школы слепых. Не меньшую активность он проявлял и в общественной деятельности, направленной на борьбу с теми, кто стремился к отторжению от России кавказской окраины. Будучи убежденным монархистом и твердым борцом за русское дело на Кавказе, он был избран в 1906 г. почетным членом Тифлисского патриотического общества, наиболее активной и крупной черносотенной организации на Кавказе. От имени Общества он прислал приветственную телеграмму в адрес Третьего Всероссийского Съезда Русских Людей в Киеве 1−7 октября 1906 г. (3-й Съезд), в которой писал: «Живя на окраине, мы глубоко чувствуем, что возрождение России может быть совершено только внутренней мощью искренно Русского Православного Народа… Молим Бога вместе с нашим Царем-Самодержцем, чтобы на этом Съезде явились истинные богатыри мысли и дела в посрамление всем врагам самобытного расцвета мощи Русского Народа… С нами Бог, с нами сила крестная, с нами вера в правоту нашего святого дела» (6, с.193). В январе 1907 г. патриотическая Россия была потрясена известием о покушении на священника Сергия Городцова. Но Господь уберег Своего служителя, и, тяжело раненый шестью пулями, он выжил. Оправившись от ран, он вновь возглавил Тифлисское патриотическое общество. Прислал приветствие Съезду Русских Людей в Москве 27 сентября-4 октября 1909 г. (Съезд «Восторговский»).

Революционные потрясения 1917 г. заставили о. Сергия покинуть Тифлис, где он прослужил 26 лет. В 1918 г. он уехал в Баку, где служил в церкви в так называемом «черном городе» до 1923 г., когда был арестован и приговорен к ссылке в Уфу. В 1924 г. дело было пересмотрено, и он был отправлен в Соловецкий лагерь особого назначения (СЛОН), где находился до 1926 г. Когда о. Сергий был в заключении, скончалась его жена. По отбытии срока он был направлен в ссылку в Барабинский округ Западно-Сибирского края, где пребывал до начала 1931 г. По окончании ссылки был определен на жительство в город Богучары Воронежской области. И только в 1935 г. получил приход в Клинском районе Московской области.

29 мая 1942 г. в Казанском соборе Ульяновска принял монашеский постриг с именем Варфоломей, 31 мая там же митрополит Московский и Коломенский Сергий (Страгородский) хиротонисал его во епископа Можайского, викария Московской епархии. 1 июня за немалые церковные труды возведен в сан архиепископа. С ноября 1942 г. архиепископ Ульяновский, а с 8 августа 1943 г. и до самой кончины возглавлял Новосибирскую и Барнаульскую епархию. Член Архиерейского Собора 8 сентября 1943 г., избравшего митрополита Сергия (Страгородского) Патриархом. Временно управлял рядом епархий: Иркутской в 1943—1948 гг., Владивостокской в 1947—1948 гг., Красноярской в 1947—1948 гг. и Семипалатинской в 1950—1951 гг. 24 апреля 1949 г. возведен в сан митрополита. 8 декабря 1949 г. утвержден в звании почетного члена Московской Духовной академии. 24 июня 1951 г. удостоен звания доктора богословия. Скончался в Новосибирске, погребен в Вознесенском кафедральном соборе, в приделе прп. Серафима Саровского.

Написал много статей на богословские темы, акафистов, составил службу свт. Иоанну Тобольскому. В 1949 г. уполномоченный Совета по делам Русской Православной Церкви при Новосибирском облисполкоме Созоненок в секретной характеристике на владыку написал: «Архиепископ Варфоломей — фанатично религиозный человек, с глубоко консервативными взглядами, большой приверженец русской старины, благожелательно относится ко всему русскому и отрицательно — к немцам и вообще к инаковерцам, особенно к баптистам и католикам, ревностный служитель Православной Церкви, стремящийся всеми силами и средствами расширить влияние Церкви, упрочить ее положение, уберечь духовенство и верующих от всякого прогрессивного влияния извне. В этих вопросах он неутомим, несмотря на свой возраст» (4, с. 48). Такая оценка дорого стоит.

Соч.:

1. Из духовного наследия митрополита Новосибирского и Барнаульского Варфоломея: Дневники, статьи, послания / Вст. биографический очерк протоиерея Б. Пивоварова. — Новосибирск, 1996.

Лит.:

2. За Христа пострадавшие. Гонения на русскую Православную Церковь. 1917−1956. Биографический словарь. Т. 1. А-К. — М., 1997.

3. Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века. — Интернет-сайт Православного Свято-Тихоновского Богословского Института. (http://www.pstb.ccas.ru).

4. «По характеру человек прямой, свои мысли и желания высказывает прямо, не дипломатничает» // ЖМП. — 1999. — N6.

5. Резникова И. Православие на Соловках. — СПб., 1994.

6. Третий Всероссийский Съезд Русских Людей в Киеве. — Киев, 1906.

7. Die Russischen Orthdoxen Bischofe von 1893 bis 1965. Bio-Bibliographe von Metropolit Manuil (Lemesevskij). — Erlangen, 1979−1989. Т. 2.

Архив:

ГАРФ. Ф.6991. Оп.2. Д. 76. Л.30.


ВОСТОРГОВ, о. Иоанн Иоаннович (20.01.1864−23.08(5.09).1918), свмч., протоиерей, выдающийся проповедник, один из руководителей Черной Сотни.

Из семьи священника поселка Кирпильского Кубанской области. Его отец, Иоанн Восторгов-старший, переселившийся на Кубань из Тульской губернии, умер, не успев поставить на ноги детей: двух мальчиков и девочку. Старший сын Иван в 1883 г. окончил Ставропольскую духовную семинарию и получил должность псаломщика (по молодости лет правящий архиерей не благословил юношу на принятие священства). Стеснительное материальное положение семьи вынудило его искать дополнительный заработок, и он стал учителем русского языка в Ставропольской женской гимназии. В августе 1889 г. рукоположен во священника, начал служить в родном поселке. За год с небольшим он аттестовал себя самым наилучшим образом: успел построить и наполнить утварью церковь, открыл церковно-приходскую школу, общество трезвости, книжный склад. Но самое главное — зарекомендовал себя ярким и талантливым проповедником. В октябре 1890 г. он был переведен на место законоучителя в Ставропольскую женскую гимназию. С 18 сентября 1890 г. законоучитель Ставропольской мужской гимназии. С 28 октября 1894 г. законоучитель Елисаветпольской гимназии. В июле 1897 г. переведен в Тифлисскую епархию. С 17 июля 1897 г. законоучитель 1-й Тифлисской женской гимназии, с 20 августа 1898 г. законоучитель 1-й Тифлисской мужской гимназии. 22 декабря 1900 г. назначен епархиальным наблюдателем церковно-приходских школ и школ грамоты Грузинского экзархата. 6 января 1901 г. Архиепископом Карталинским и Кахетинским Экзархом Грузии Флавианом (Городецким) возведен в сан протоиерея. 13 февраля 1901 г. стал редактором журнала «Духовный вестник Грузинского экзархата». С 21 августа по 9 октября 1901 г. был в командировке в Персии в г. Урмия для ревизии Духовной миссии Российской Православной Церкви и состоящих при ней школ. Эта командировка ознаменовалась тем, что о. Иоанну, предварительно выучившему язык персидских сиро-халдеев несториан, удалось добиться воссоединения с Православной Церковью трех епископов: Илии, Иоанна и Мариана. Уже во время своего служения в Грузии протоиерей В. заявил о себе как об активном общественном деятеле. Он прилагал немало усилий к торжеству русского дела на Кавказе. 25 мая 1900 г. при его активном участии в Тифлисе был открыт отдел Общества ревнителей русского исторического просвещения в память Императора Александра III, которое стремилось к пробуждению национального самосознания. Свои проповеди он часто посвящал памяти А.С. Пушкина, Н.В. Гоголя, А.В. Суворова, В.А. Жуковского, К.Д. Ушинского и других видных деятелей русской культуры.

В Тифлисе же состоялось знакомство о. Иоанна с владыкой Владимиром (Богоявленским), который в 1892—1898 годах занимал кафедру Архиепископа Карталинского и Кахетинского, Экзарха Грузии. Встреча эта в дальнейшем определила его судьбу. Митрополит Владимир, переведенный в 1898 году на Московскую кафедру, не забыл даровитого миссионера и проповедника. В 1905 г. владыке удалось добиться его перевода в первопрестольную. С 25 января 1906 г. протоиерей В. занял должность проповедника-миссионера Московской епархии с правами противосектантского епархиального миссионера. Как миссионер-проповедник (29 октября 1907 г. назначен Синодальным миссионером), о. Иоанн исколесил практически всю страну. Справедливо замечает А. Светозарский: «Поставление о. Иоанна Восторгова на „всероссийское миссионерство“ было воистину промыслительно. Россия должна была услышать его голос, и он зазвучал на всю страну: от Черного моря до Тихого океана. Если мы вглядимся в географию выступлений о. Иоанна, то невольно возникает вопрос: когда же он успевал все это, как у него хватало сил? Москва, Иркутск, Владивосток, Чита, Красноярск, Харбин, Томск, Омск, Таврическая губерния, Кубань, Кронштадт — вот далеко не полный перечень его поездок по России лишь за 1908 год. Поражает и многообразие тем проповедей и печатных выступлений отца Иоанна. И в своей проповеднической деятельности и во всем своем церковном служении он всегда стремился к охвату всех аспектов церковной, государственной, общественной и семейной жизни; видел свою задачу пастыря и проповедника в том, чтобы дать событиям и явлениям ежедневной быстротекущей жизни осмысление, согласное с духом Евангелия» (23, с.37). 1 июня 1906 г. протоиерей В. был избран членом Предсоборного Присутствия при Св. Синоде по 2-му отделу. 6 декабря 1906 г. награжден митрой.

Он оказался в Москве в самый разгар революционных беспорядков, и сразу активно включился в антиреволюционное черносотенное движение. Вступил в основанную В.А. Грингмутом Русскую Монархическую Партию (РМП), стал членом московского отдела Союза Русского Народа (СРН). На Втором Всероссийском Съезде Русских Людей в Москве 6−12 апреля 1906 г. (2-й Съезд) протоиерей В. выступал с докладом о русском деле на Кавказе. Как делегат от РМП и Московского СРН участвовал в работах Третьего Всероссийского Съезда Русских Людей в Киеве 1−7 октября 1906 г. (3-й Съезд). 5 октября 1906 г. он произнес проповедь по случаю дня тезоименитства Наследника Цесаревича, в которой, обратившись к подвигу митрополита Московского Алексия, размышлял о роли духовенства в истории Отечества. «Нет в мире более народного духовенства, как в России. Таким его сделала история», — сказал о. Иоанн. Этому особенно учит пример Святителей Московских. А посему «все, что не народно и не патриотично, должно оставить ряды служителей Церкви, уйти из ее священной дружины, чтобы не смущать боголюбивого и царелюбивого народа Русского» (25, с.74). На Съезде он был членом комиссии по выработке постановления об объединении монархических партий. По итогам 3-го Съезда о. Иоанн был избран одним из трех членов Главной Управы Объединенного Русского Народа (вместе с князем М.Л. Шаховским и А.И. Дубровиным) — руководящего органа Черной Сотни. После неожиданной болезни и смерти в конце сентября 1907 г. В.А. Грингмута возглавил РМП, переименованную вскоре в Русский Монархический Союз (РМС). Сменил он Грингмута и на посту председателя Русского Монархического Собрания — интеллектуального штаба монархистов Москвы. Помимо организаторской деятельности о. Иоанн неустанно проповедовал, выступал с обращениями и воззваниями. В августе 1907 г. участвовал в работе Нижегородского миссионерского съезда. В 1908 г. на 4-м миссионерском съезде в Киеве выдвинул как одну и главных задач духовенства борьбу с социализмом.

После подавления революции 1905−1907 гг. власть приступила к ликвидации одной из главных причин беспорядков — крестьянского безземелья. В России началось грандиозное переселенческое движение, и на передний план выдвинулась задача организации духовного окормления русских переселенцев. В 1908 г. о. Иоанн совершил поездку по Дальнему Востоку. По возвращении в ноябре он был принят Императором Николаем II. Государь поддержал его замысел учредить Братство Воскресения Христова для удовлетворения религиозных нужд русского населения на окраинах. В марте 1909 г. протоиерей В. по Высочайшему повелению был командирован в Сибирь и страны Дальнего Востока для обследования духовных школ и миссий и для обустройства переселенческих пунктов. Он посетил Японию, Китай и Корею, а затем через Владивосток, Хабаровск и другие города Сибири вернулся в Москву. На переселенческом пункте в Сретенске на площади для шести тысяч переселенцев о. Иоанн отслужил молебен, после которого произнес вдохновенную проповедь на тему «Зачем вы едете в Сибирь и что с собой несете?». По окончании молебна он навестил больных, причем, не взирая на предупреждения врачей, посетил бараки с заразными больными.

С 1908 г. черносотенное движение начали сотрясать расколы, сопровождавшиеся подчас ожесточенной внутренней борьбой. На острие этой борьбы оказался протоиерей В. Сначала против него выступил с целой серией статей консервативный публицист Н.Н. Дурново. Затем в кампанию против него включились и некоторые издания близкие к А.И. Дубровину. Дело в том, что у протоиерея В. не сложились отношения с лидером СРН. Дубровин подозревал активного московского священника в стремлении занять место председателя Союза. Из-за разногласий и внутренней борьбы в июне 1908 г. о. Иоанн и архимандрит Макарий (Гневушев) вынуждены были оставить руководящие должности в Московском губернском Совете СРН, а весной 1909 г. Дубровин добился исключения протоиерея В. из Союза. Напротив, довольно близкие отношения были у о. Иоанна с противником Дубровина В.М. Пуришкевичем. Он был одним из учредителей и с 1908 г. по середину 1915 г. членом Главной Палаты созданного Пуришкевичем Русского Народного Союза имени Михаила Архангела (РНСМА). Во время своих многочисленных поездок по Сибири, Дальнему Востоку и Туркестану о. Иоанн открыл там много отделов РНСМА. С 1908 г. антивосторговские публикации регулярно начали появляться в органе Главного Совета СРН газете «Русское знамя» и ярославской газете «Русский народ». В 1909 г. на основе этих публикаций была издана брошюра «Правда о расколе в среде правых». Анонимные авторы называли главными орудиями раскола Пуришкевича и протоиерея В. В своих обвинениях противники московского священника-черносотенца дошли до того, что намекали будто неожиданная смерть очень влиятельных деятелей московской Черной Сотни В.А. Грингмута и Ю.П. Бартенева дело рук протоиерея В. (18, с. 12).

Неурядицами не преминули воспользоваться противники черносотенцев среди священноначалия. Под лукавым лозунгом «Церковь вне политики» была предпринята очередная попытка запретить духовенству участие в деятельности политических партий. Поскольку клирики и монашествующие были членами главным образом Черной Сотни, удар наносился именно по монархическому движению. В январе 1909 г. протоиерею В. удалось отстоять в Св. Синоде мысль о необходимости участия духовенства в правых партиях и союзах. Большую роль сыграло то, что о. Иоанну выразил доверие Государь, пожаловав орден Св. Владимира 3-й ст. и подарив монархическим союзам Москвы Свой портрет. Вдохновленный Царской милостью в марте 1909 г. он отбыл в очередную миссионерскую и пропагандистскую поездку по Сибири, Дальнему Востоку, Японии и Китаю. По возвращении организовал в Москве 12 августа 1909 г. пастырские курсы, которые выполняли важнейшую по тем временам задачу — готовили священнослужителей и миссионеров для епархий Сибири и Дальнего Востока. Епископ Евлогий (Георгиевский), лично познакомившийся с организацией курсов, высоко оценивал деятельность протоиерея В., как заведующего курсами, и вспоминал о нем, как о «человеке незаурядного ума и большой энергии» (21, с. 199). 9 сентября 1909 г. о. Иоанн был назначен настоятелем Князь-Владимирской церкви при Епархиальном доме. 6 октября 1909 г. протоиерей В. был избран почетным членом Казанской Духовной Академии. Редкий случай, когда священнослужитель, не имеющий высшего духовного образования, удостаивался такой чести.

В условиях раскола в монархическом движении о. Иоанн попытался собрать объединительный съезд в Москве. Последний Всероссийский Съезд Русских Людей состоялся весной 1907 г. С того времени произошли серьезные изменения политической ситуации в стране, в монархическом движении возникли внутренние распри. Для определения тактики действий черной сотни в послесмутное время, для примирения враждующих, для объединения сил нужен был съезд монархистов. И в 1909 г. протоиерей В. совместно с архимандритом Макарием (Гневушевым), В.М. Пуришкевичем, профессорами И.Г. Айвазовым и В.Ф. Залесским попытался организовать такой объединительный форум. Однако их противники заподозрили тут тайные намерения. Решительным противником созыва съезда выступил Главный Совет СРН. Съезд все-таки состоялся — Съезд Русских Людей в Москве 27 сентября-4 октября 1909 г. (Съезд «Восторговский»). В его работе приняли участие многие видные деятели монархического движения: два архиерея епископ Серафим (Чичагов), почетный председатель Съезда и епископ Стефан (Архангельский), три будущих архиерея архимандрит Макарий (Гневушев), иеромонах Нестор (Анисимов) и протоиерей Епифаний Кузнецов (будущий Епископ Селенгинский Ефрем), депутаты Государственной Думы В.М. Пуришкевич и Г. А. Шечков, профессора И.Г. Айвазов и В.Ф. Залесский, Н.Н. Родзевич, К.П. Пасхалов, Р.Ф. Еленев, К.П. Степанов, Б.В. Назаревский и др. Однако достичь поставленных целей не удалось. Делегатов от СРН на Съезде не было. А.И. Дубровин и его сторонники, равно как Н.Е. Марков и его сторонники заняты были внутренней борьбой и проигнорировали монархический форум в Москве. Попытка объединения не состоялась.

13 марта 1910 г. Государь принял депутацию московских монархистов во главе с протоиереем В. А 9 мая 1910 г. о. Иоанн отбыл в очередную поездку по Сибири и Дальнему Востоку. Возвращаясь в Москву, он организовал в Иркутске 25 июля 1910 г. Общемиссионерский сибирский съезд, на котором сделал доклад о задачах православных миссионеров в Сибири. В работе Съезда приняли участие крупные знатоки сектантства и старообрядчества (В.М. Скворцов, Н.М. Гринякин и о. Д. Александров). Сразу по окончании миссионерского съезда 8 августа 1910 г. под руководством о. Иоанна состоялось Совещание представителей сибирских монархических организаций, в работе которого приняли участие руководители черносотенных союзов Владивостока, Никольска-Уссурийского, Читы, Красноярска, Томска, Иркутска и других городов. На этом совещании он выступил с речью о задачах монархистов на далекой окраине России.

В 1910 г. протоиерей В. проявил себя и на ином поприще. При Московском Обществе содействия религиозно-нравственному и патриотическому воспитанию детей, которым руководила княгиня С.А. Голицына, был создан Союз христианских матерей под председательством графини З.В. Коновницыной. По просьбе этих достойнейших русских женщин протоиерей В. проводил раз в неделю богословские беседы в Союзе. В начале февраля 1910 г. княгиня Голицына обратилась к митрополиту Московскому Владимиру (Богоявленскому) с просьбой разрешить открыть при обществе женские научно-богословские курсы. 5 февраля 1910 г. владыка Владимир одобрил идею и поручил устройство курсов о. Иоанну, который разработал их Устав. 15 сентября митрополит одобрил рапорт протоиерея В. об открытии курсов и назначил его заведующим курсами. Согласно Устава целью курсов, рассчитанных на два года, было: «а) научное изложение веро и нравоучения христианского, в связи с главнейшими науками из круга богословского ведения, в связи с современными запросами мысли и жизни в среде образованного общества, притом в строгом соответствии с учением Св. Православной Церкви, каковое условие единственно дает истинному богословскому велению достоинство и характер действительной научности, и б) изложение теории и практики христианской педагогики, в связи со свидетельствами истории Церкви, учением Св. Отцов, и, в частности, в применении к воспитанию и обучению детей дошкольного и школьного возраста истинам веры, а также к преподаванию сих истин народу в народных и иных чтениях, лекциях и т. п.» (14, с.3). Курсы официально назывались «Женские богословские курсы в Москве при Союзе христианских матерей Общества содействия религиозно-нравственному и патриотическому воспитанию детей». Они были открыты 11 октября 1910 г., на них записалось 130 человек. Занятия проходили 2 раза в неделю по средам и пятницам с 6 до 9 часов вечера. Впоследствии, 8 ноября 1916 г. (задержка произошла ввиду начавшейся войны) на базе этих курсов были открыты Высшие богословско-педагогические курсы при Скорбященском монастыре. В том же 1910 г. по инициативе князя Н.Д. Жевахова был поднят вопрос о строительстве в итальянском городе Бари, где почивают св. мощи Святителя Мир Ликийских Николая Чудотворца Подворья и странноприимного дома. Палестинское общество поддержало эту инициативу, и уже с 4 по 30 января 1911 г. в Бари была командирована делегация, чтобы купить участок земли для Подворья. Протоиерей В. был в составе этой делегации. Не переставал он заботиться и о духовных нуждах сибирских переселенцев. И в 1911 г., и в 1912 г. бесперебойно работали Пастырские курсы, готовившие священнослужителей и псаломщиков для епархий Сибири и Дальнего Востока. Непременным заведующим этими курсами был протоиерей В. 31 мая 1913 г. о. Иоанн был назначен настоятелем одного из крупнейших и красивейших храмов России — Покровского собора на Рву (Василия Блаженного) в самом центре Москвы.

В 1913 г. Св. Синод принял таки решение, запрещающее лицам духовного звания руководить деятельностью политических союзов и партий. Руководящие должности в черносотенных организациях вынуждены были оставить многие представители активной части духовенства. В сентябре 1913 г., выполняя решение Св. Синода, протоиерей В. и архимандрит Макарий (Гневушев) покинули посты в руководстве РМС. Вместо себя о. Иоанн предложил избрать руководителем РМС отставного полковника В.В. Томилина. Однако на эту должность претендовал активный деятель московской Черной Сотни, в прошлом близкий сподвижник о. Иоанна В.Г. Орлов. Он был весьма популярен среди рабочих-железнодорожников, из числа которых создал отдел РМС. Однако к тому времени он опорочил свое имя тем, что из корыстных побуждений открыл в Москве притон азартных игр, который вскоре был закрыт московским градоначальством. После того как было принято предложение протоиерея В., сторонники Орлова покинули заседание, а затем на своем собрании в ноябре 1913 г. самочинно исключили о. Иоанна и Томилина из Союза. За это Орлов и его группа сами были исключены из РМС. Однако группу Орлова принял к себе в Союз Михаила Архангела В.М. Пуришкевич. Видимо, это стало неприятным сюрпризом для протоиерея В., который немало сделал для становления и развития РНСМА, и вправе был рассчитывать хотя бы на благодарность. И он вышел из состава Главной Палаты РНСМА. Освободившись от организационных обязанностей, о. Иоанн смог больше внимания уделять литературно-издательской деятельности. При его непосредственном участии — как редактора, издателя и автора — выходил целый ряд православно-монархических изданий в Москве: газета «Церковность», «Московские церковные ведомости», ежедневная монархическая газета РМС и Русского Монархического Собрания «Патриот», газета «Русская земля», журналы «Верность» и «Потешный». В 1913 г. вышел в свет первый том «Полного собрания сочинений протоиерея Иоанна Восторгова». До 1916 г. ему удалось издать пять томов своих сочинений. Не перестал он заниматься духовным просвещением паствы и в годы мировой войны, когда главным делом стала забота о нуждах больных и раненых воинов. В 1915 г. он издал сборник речей и поучений под названием «Вопросы религии и православия в современной великой войне». А последний четвертый выпуск сборника «Во дни войны. Голос пастыря-патриота» ему удалось выпустить даже в 1917 г. В ночь на 17 января 1915 г. о. Иоанн понес страшную утрату: после непродолжительной, но тяжелой болезни скончалась его жена Елена Евпловна. Теперь не было препятствий к принятию монашества, к чему он давно стремился. И в 1915 г., как о деле вполне решенном, ходили слухи о его близкой хиротонии во епископа (не то викария Московской епархии, не то Иркутского). В том же году протоиерей В. был избран членом Государственного Совета, но его кандидатуру не утвердил Св. Синод. Якобы неутверждению результатов выборов в состав Госсовета и хиротонии сумел воспрепятствовать А.И. Дубровин, который передал одно из изданий протоиерея В., где он обличал Григория Распутина, А.А. Вырубовой.

События февраля 1917 г. стали тяжелым испытанием для всех монархистов-черносотенцев. Сгустились тучи и над протоиереем В. Его собрат священник Троицкой церкви на Арбате о. Н.А. Романский рекомендовал властям немедленно арестовать о. Восторгова как «тайного и убежденного вдохновителя старого строя» (17, с.131). Впрочем, власти тогда не вняли призыву революционного попа. В феврале 1917 г. наступило настоящее всенародное помешательство. По улицам городов проходили многотысячные демонстрации. На площадях шли нескончаемые митинги. Все поздравляли друг друга с «падением тирании». Этот вирус сумасшествия заразил даже духовенство, которое питало иллюзии, что с отречением Царя в положении духовного сословия ничего не изменится. Напротив, станет еще лучше, так как ослабнет мелочная опека со стороны государства. Поэтому священнослужители не протестовали в связи с отречением Государя от престола. Не были исключением и московские священники. 7 марта прошло совещание представителей духовенства Москвы, на котором было принято решение «во имя пастырского и патриотического долга» подчиниться Временному правительству. Таким решением московские священники, как впрочем ранее и Святейший Синод, фактически отрекались от Царя. Правды ради следует сказать, что среди тех, кто принимал такое решение был и протоиерей В. Более того, он был избран председателем того злополучного совещания духовенства Москвы. Но, подобно Апостолу Петру, о. Иоанн вскоре мученической кончиной доказал свою верность Богу и Царю. После Февральской революции Церковь жила подготовкой к Поместному Собору. Этому важнейшему в жизни Церкви событию были подчинены все устремления как пастырей, так и мирян. Протоиерей В. был участником Поместного Собора Православной Российской Церкви, на котором выступал с речью. В это время он был назначен на должность секретаря Миссионерского Совета при Св. Синоде, которую исполнял в 1917—1918 гг.

В самый разгар заседаний Церковного Собора власть захватили большевики. Протоиерей В. сразу заявил себя противником большевистской власти. Он выступил с идеей объединения русского народа вокруг Православной Церкви. В газете «Церковность», которую ему еще удавалось издавать, он писал: «Ибо одна Церковь остается у нас вне партий. Наше правительство, если оно есть представляет собой не народ, не страну, а только власть класса, да и то не целого, а только одной части его; наши газеты представляют каждая только свою партию; только одна Церковь представляет весь верующий русский народ и способна сказать здравое и смелое слово» («Церковность» от 11 февраля 1917 г.). С захватом власти откровенными богоненавистниками о. Иоанн начал использовать на всю мощь свой дар блестящего проповедника. С вразумлениями и увещеваниями к народу он обращался не только с амвона. Каждое воскресенье он служил молебны на Красной площади, где в проповедях неустрашимо обличал богоборческую власть. «Под самыми стенами захваченного большевиками Кремля, на Красной площади, с высоты Лобного места еженедельно говорил любимый москвичами батюшка свои вдохновенные проповеди и, исполняя долг пастыря, сознательно шел навстречу мученичеству», — пишет современный автор (23, с.38). Особое значение его службам и проповедям придавал тот факт, что в соборе Василия Блаженного почивали мощи св. мученика Гавриила Белостокского, младенца, ритуально замученного иудеями. Во время мировой войны св. мощи мученика Гавриила были перевезены из находящихся под угрозой оккупации западных областей в Москву. Чекисты давно следили за о. Иоанном, подыскивая только удобный повод для ареста. Поначалу его хотели обвинить в антисемитизме, но затем более подходящим поводом, видимо, сочли историю с продажей Епархиального дома. 30 мая 1918 г. он был арестован в своей квартире вместе с епископом Селенгинским Ефремом (Кузнецовым), его давним знакомым, который участвовал в Поместном Соборе и с началом смуты не смог уже вернуться в свою Иркутскую епархию. Одновременно были арестованы священник о. Корнеев и староста Успенского собора Н.Н. Ремизов. Им было предъявлено обвинение в том, что они дали согласие на продажу Епархиального дома, который был к тому времени уже отобран большевиками у законного собственника — Московской епархии. Для пропагандистского обеспечения своих действий богоборческая власть провела информационную атаку. 8 июня 1918 г. в газете «Известия» появилась статья «Коммерческая сделка Патриарха Тихона, протоиерея Восторгова и Ко».

Сначала о. Иоанна содержали на Лубянке во Внутренней тюрьме ВЧК, затем перевели в Бутырку, где ему удавалось совершать богослужения в тюремной церкви. Он стал одной из первых жертв «красного террора» и был расстрелян вместе с епископом Ефремом, И.Г. Щегловитовым, Н.А. Маклаковым, С.П. Белецким, А.Н. Хвостовым и др. на Братском кладбище (снесено в конце 20-х гг.).

Митрополит Евлогий (Георгиевский) в своих воспоминаниях передает такие подробности мученической кончины о. Иоанна: «умер доблестной смертью христианского мученика, перед расстрелом напутствовал и ободрял своих братьев» (21, с.200). До нас дошел и другой рассказ о мученической кончине о. Иоанна и других видных черносотенцев. В эмигрантском монархическом журнале «Двуглавый орел» в 1922 г. был напечатан отрывок из воспоминаний одного эсера, сидевшего в это время в Бутырской тюрьме и встретившегося там с человеком, который был свидетелем расстрела монархистов. «По просьбе о. Иоанна Восторгова палачи разрешили всем осужденным помолиться и попрощаться друг с другом. Все встали на колени, и полилась горячая молитва несчастных „смертников“, после чего все подходили под благословение Преосвященного Ефрема и о. Иоанна, а затем все простились друг с другом. Первым бодро подошел к могиле протоиерей Восторгов, сказавший пред тем несколько слов остальным, приглашая их с верою в милосердие Божие и скорое возрождение Родины принести последнюю искупительную жертву. „Я готов“, заключил он, обращаясь к конвою. Все стали на указанные им места. Палач подошел к нему со спины вплотную, взял его левую руку, завернул за поясницу и, приставив к затылку револьвер, выстрелил, одновременно толкнув отца Иоанна в могилу. Другие палачи приступили к остальным своим жертвам». Свидетель рассказывал, что палачи «высказывали глубокое удивление о. Иоанну Восторгову и Николаю Алексеевичу Маклакову, поразивших их своим хладнокровием пред страшною, ожидавшею их участью» (10, с.36−37). Прославлен в сонме Новомучеников и Исповедников Российских на Юбилейном Архиерейском Соборе РПЦ в августе 2000 г.

Соч.:

1. Речи о. Восторгова и кн. А.Г. Щербатова на Всероссийском съезде русских людей 6 апреля 1906 г. в Москве. — М., 1906.

2. Православие в истории России. — М., 1907.

3. Пять речей в память В.А. Грингмута. — М., 1907.

4. Клевета Н.Н. Дурново. Ответ протоиерея И.И. Восторгова. — М., 1909.

5. Духовный блуд. Слово в неделю о блудном сыне. — М., 1911.

6. Полное собрание сочинений. Т. 1−5. — М., 1913−1916; Репринт. изд. — СПб, 1995.

7. Во дни войны. Голос пастыря-патриота. Вып. 1−4. — М., 1914−1917.

8. Вопросы религии и православия в современной великой войне. (Сб. речей и поучений). — М., 1915.

9. Пастырский голос во дни смуты. Проповеди и статьи в «Московских ведомостях» и журнале «Церковность» в 1917 г. Вып. 1. — М., 1917.

Лит.:

10. Дивеев. Жертвы долга // Двуглавый орел. — 1922. — Вып. 31.

11. Дурново Н.Н. Протоиерей И.И. Восторгов и его политическая деятельность. — М., 1908.

12. Он же. Несколько слов «восторговцам». По поводу брошюры «Протоиерей И.И. Восторгов и его политическая деятельность». — М., 1908.

13. Он же. Новые подвиги протоирея И.И. Восторгова и его оправдание. — М., 1909.

14. Женские богословские курсы в Москве. — М., 1910.

15. За Христа пострадавшие. Гонения на русскую Православную Церковь. 1917−1956. Биографический словарь. Т. 1. А-К. — М., 1997.

16. Политические деятели России. 1917. Биографический словарь. — М., 1993.

17. Политические партии России. Конец XIX — первая треть ХХ века. Энциклопедия. — М., 1996.

18. Правда о расколе в среде правых. (Их ярославской газеты «Русский народ»). — СПб., 1909.

19. Правые в 1915-феврале 1917 (По перлюстрированным Департаментом полиции письмам). — В кн.: Минувшее. Т. 14. — М., СПб., 1993.

20. Правые партии. 1905−1917. Сборник документов и материалов: В 2-х тт. / Сост., вст. ст., коммент. Ю.И. Кирьянова. — М., 1998.

21. Путь моей жизни: Воспоминания Митрополита Евлогия (Георгиевского), изложенные по его рассказам Т. Манухиной. — Париж, 1947; М., 1994.

22. Сборник съезда русских людей в Москве. 27 сентября-4 октября 1909. — М., 1910.

23. Светозарский А. Пастырь добрый. Жизнеописание протоиерея Иоанна Восторгова // Глаголы жизни. — 1992. — N 1(2).

24. Союз Русского Народа по материалам Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства 1917 г. — М.-Л., 1929. — С. 213−297.

25. Третий Всероссийский Съезд Русских Людей в Киеве. — Киев, 1906.

Архивы:

ГАРФ, ф.9452 (И.И. Восторгов); ф.117, оп.1, д. 641 (Письма и телеграммы И.И. Восторгова, 1908−1911).


ЛЕВАШЕВ, о. Павел Никанорович (17.12.1866−9(22).12.1937), свмч., протоиерей, активный участник черносотенного движения, первый законоучитель гимназии Русского Собрания (РС).

Сын псаломщика Троицкого собора г. Котельнич Вятской губернии. Окончил в 1880 г. Нолинское Духовное училище, в 1886 г. — Вятскую Духовную семинарию, в 1890 г. — Санкт-Петербургскую Духовную академию. Кандидат богословия, диссертация на тему «История праздника Пасхи (преимущественно со стороны Литургической)». В 1890—1891 гг. преподаватель арифметики в Вятском епархиальном женском училище, в 1891—1893 гг. преподаватель догматического богословия в Вятской Духовной семинарии. В 1893 г. переехал в Петербург, до 1895 г. занимал должность эконома в Духовной академии. В 1895—1902 гг. законоучитель и священник церкви Училища лекарских помощниц и фельдшериц, в 1901 г. организовал при церкви и барачном лазарете Братство Святого Креста. С 4 октября 1902 г. священник церкви Великомученика и Победоносца Георгия при Генеральном и Главном Штабе. Активно занимался проповеднической и миссионерской деятельностью, с 1906 г. издавал по благословению о. Иоанна Кронштадтского народно-просветительские Листки для народа и войск под названием «Правда и знание». С 1909 г. член Общества в память о. Иоанна Кронштадтского, в котором с 1911 г. был товарищем председателя и пожизненным членом, с 1912 г. был почетным членом Братства Св. Иоасафа Белгородского. О. Павел был весьма известным священником в Петербурге, он был членом епархиального миссионерского совета с 1910 г., членом Училищного совета при Св. Синоде с 1910 г., членом учебного комитета при Св. Синоде с 1913 г. Он подвизался и на ниве журналистики: в 1906—1911 гг. был издателем и редактором еженедельного журнала «Доброе слово», сотрудничал в «Новом времени», «Церковных ведомостях», «Церковном вестнике», «Русском паломнике», «Душеполезном чтении», «Колоколе», «Вестнике Русского Собрания» и др. органах печати.

За свои труды он был награжден орденами Св. Анны 2 ст. и Св. Владимира 4 ст., а также и др. наградами. Семья состояла из семи человек: жена Анна Васильевна и пять детей: сын Трифон (1895), дочери Юлия (1898), Варвара (1902), Александра (1907) и Елизавета (1912).

С 1903 г. о. Л. состоял членом РС, активно участвовал в деятельности организации, был в числе делегатов Первого Всероссийского Съезда Русских Людей в Петербурге 8−12 февраля 1906 г. (1-й Съезд), который изначально планировался как Всероссийский Съезд Русского Собрания. Закономерно, что именно о. Павел был назначен первым законоучителем гимназии РС: преподавал Закон Божий в гимназии в 1907—1910 гг. и с 1913 г. Зимой 1910 г. он вел специальные религиозно-нравственные чтения в РС. Был участником Четвертого Всероссийского Съезда Объединенного Русского Народа в Москве 26 апреля-1 мая 1907 г. (4-й Съезд), выступал на 1-м Всероссийском съезде представителей правой русской печати, который проходил 29 апреля 1907 г. в рамках 4-го Съезда. По окончании Съезда под псевдонимом Г. П. выпустил брошюру «Под впечатлением Московского съезда „Объединенного Русского Народа“», в которой содержится много интересных наблюдений и впечатлений очевидца монархического форума. Есть в брошюре и глубокие размышления о переживаемых страною событиях. Автор приходит к неожиданному выводу, что «только истинное и святое народничество выведет Россию из нынешнего тяжкого ее положения» (4, с. 97). Однако, речь у него идет не о примитивном удовлетворении земельных требований крестьянства. Автор подчеркивает, что главная проблема не в малоземельи: «Вот уж сколько лет мы слышим у себя в России один и тот же припев: «мало земли!"… Мало земли?! Это в стране, что занимает одну шестую часть всей мировой суши? Помилуйте! Не земли у нас мало, а неба мало, вот чего у нас мало! Это верно. Мало у нас стало правды небесной, оскудела Русь святая воздухом вечной любви, забыла наша бедная родина о просторе духа… Вопрос о малоземельи у нас решится только тогда, когда предварительно будут возвращены права неба на землю» (4, с. 46). Автор проводил мысль о том, что Черная Сотня является наследницей идей славянофилов: «Известно, что наши знаменитые славянофилы — братья Киреевские, Хомяков, Аксаков, Достоевский — как бы в каком-то молитвенном экстазе нередко предсказывали, что близко время, когда наша Святая Русь скажет миру свое великое слово, и мир пойдет за ней или погибнет. Мы чувствуем, мы верим, мы видим, что этот момент близок к нам, вот он уже наступает. И Русь Святая, наша, родная скажет свое слово, скажет устами Объединенного Русского Народа. Скажет, должна сказать, — теперь или никогда!» (4, с. 109). О. Павел принимал также участие и в славянском движении, состоя с 1915 г. членом Петроградского Славянского благотворительного общества.

После революции он служил в Москве, где 10 декабря 1937 г. был арестован. Обвинение было стандартным — руководство контрреволюционной фашистской группой церковников. Осужден тройкой УНКВД по Московской области 20 декабря 1937 г., приговорен к расстрелу. Принял мученическую кончину на Бутовском полигоне, где и захоронен.

Соч.:

1. Вера во Христа Иисуса, как сила побеждающая мир. — СПб, 1895.

2. Краткое историко-географическое описание местности, занимаемой ныне Санкт-Петербургом. — СПб., 1903.

3. Семья и школа по А.С. Хомякову. Речь. — СПб., 1904.

4. Под впечатлением московского Съезда Объединенного Русского Народа. СПб., 1907.

5. Прот. Иоанн Ильич Сергеев (Кронштадтский) как пастырь по завету Христа. — СПб., 1908.

6. Благодатная сила молитвы о. Иоанна и вселенское значение его молитвенного подвига. (Читано в РС 2 февр. 1909 г.). — СПб., 1909.

7. Замечательный случай Божьего милосердия по молитвам о. Иоанна Кронштадтского в наши лукавые дни. (Исцеление Павла Афанасьевича Ильинова, 16-летнего мальчика при гробнице о. И.И. Сергеева). — М., 1910.

8. Памяти доброго русского пастыря, прот. Иоанна Ильича Сергеева. — СПб., 1911.

9. Зачем так много у нас обрядов. По мыслям лучших русских людей. — СПб., 1915; М., 1997.

Лит.:

10. Памятная книжка XLVII курса СПбДА. Сост. свящ. П.Н. Левашев. — СПб., 1896.

11. XLVII курс Петроградской Духовной Академии. Биографический словарь. — Пг., 1916.


МАКАРИЙ (в миру Гневушев Михаил Васильевич) свмч., Епископ Орловский и Севский (сентябрь 1858 — 22.08(4.09).1918), выдающийся проповедник и духовный писатель, участник монархического движения, товарищ председателя Русского Монархического Союза (РМС), член Совета Монархических Съездов.

Родился в селе Репьевка Ардатовского уезда Симбирской губернии в семье священника. Первоначальное образование получил в Ардатовском Духовном училище и Симбирской Духовной семинарии, которую закончил в 1878 г. В 1882 г. окончил Киевскую Духовную академию со степенью кандидата богословия (кандидатское сочинение «Александрийская Церковь») и был назначен преподавателем русского языка в Киево-Подольское Духовное училище. С 1883 г. — наставник Острожской учительской семинарии, с 1885 г. — преподаватель Киевского женского училища Духовного Ведомства, с 1890 г. — преподаватель Киевской Духовной семинарии, активный миссионер. В 1902 г. был инициатором создания «Киевского педагогического общества взаимной помощи». Принимал деятельное участие в монархическом движении в Киеве, в 1906—1908 гг. был членом Совета Киевского отдела Русской Монархической Партии (РМП), членом Киевского отдела Русского Собрания (РС). 3 июля 1906 г. в отделе РС сделал обстоятельный доклад о положении русского православного населения в западных областях. Доклад было решено напечатать, т.к., по утверждению председателя Киевского отдела РС Б.М. Юзефовича, он «вызвал единодушное сочувствие и одобрение слушателей правдивым, кратким и ясным изображением общественного настроения в пределах обильно населенных евреями западных окраин России» (5, с. 3). Главным виновником тяжелого экономического и нравственного состояния русского населения, утверждал докладчик, является еврейство. «В течение многих веков, образовав при помощи кагала могущественный союз, евреи, в конце концов, захватили в свои руки главные нити политической, экономической и общественной жизни европейских народов, не исключая и русского. Завладев почти всею печатью, они настойчиво влияют на общественное мнение, слагают его согласно своим интересам, нисколько не стесняясь средствами к достижению намеченных целей» (5, с. 6). Именно пагубная деятельность евреев, а отчасти и поляков, привела к распространению революционных идей, под влиянием которых «значительная часть учащейся молодежи стала в ряды „освободителей“ и, выйдя из условий нормальной жизни, превратилась в послушное орудие революционных и анархистских партий. Современное состояние высших и значительной части средних учебных заведений крайне безотрадно и ничего не обещает не только в ближнем, но и в более или менее отдаленном будущем» (5, с. 6). Однако главная вина в распространении крамолы лежит на правительстве и местных властях, прежде всего на главе правительства — Витте, ибо «как центральное правительство, так и большинство местных органов его оказались настолько терпимыми в отношении к разрушительным, левым партиям, что мирное, на почве закона живущее общество… попало как бы под иго этих левых партий» (5, с. 10). Власти, напротив, подвергают незаслуженным стеснениям и ограничениям правые партии, «отменяются, в угоду евреям, освященные обычаем и установленные Церковью, крестные ходы, отбираются произведения так называемой „черносотенной литературы“, обличающие клевету и ложь еврейской печати» (5, с. 11). В докладе содержалось вполне определенная угроза в отношении власти. Если сохранится «терпимое отношение правительства к революционным партиям», то монархическая партия, предупреждал докладчик, будет вынуждена искать поддержки «со стороны народных масс». Автор доклада от имени киевских монархистов выдвинул ряд требований к властям по укрощению деятельности революционеров и наведению порядка. Времени на раскачку нет, ибо доверие к правительству колеблется, «во многих местах народное озлобление против местных властей, охраняющих еврейские интересы преимущественно перед всеми другими, сдерживается с великим трудом» (5, с. 13). Отставка правительства Витте породила у черносотенцев надежды на изменение политики, и «монархическая партия надеется, что нынешнее правительство своим открытым и прямым образом действий, на основах русской исторической жизни, спасет современную Россию от угрожающих ей ужасов внутренних междоусобий» (5, с. 14). Михаил Гневушев был делегатом Третьего Всероссийского Съезда Русских Людей в Киеве 1−7 октября 1906 г. (3-й Съезд) от Киевского Союза Русских рабочих. По окончании Съезда от имени хозяев — киевлян — сказал прощальное слово приезжим депутатам. Как делегат Киевского союза рабочих участвовал также в работе Четвертого Всероссийского Съезда Объединенного Русского Народа в Москве 26 апреля-1 мая 1907 г. (4-й Съезд), на котором выступал с речью о необходимости объединения. Мы стоим перед смертельной опасностью, пред нами раскрывается пропасть, сказал он и указал на язвы нашего времени, особенно на тот позорный факт, что многие русские сделались предателями своего народа, забыли все русское и относятся к нему хуже врагов. «Русским людям нужно серьезно приняться за объединение всех духовных сил народа для спасения родины и для устройства ее дальнейшей жизни на исконных патриотических началах» (24). В 1907 г. он был назначен наблюдателем церковных школ Киевской епархии. Был первым председателем Киевского Губернского отдела СРН, а затем после отъезда в Москву был избран почетным председателем отдела.

Овдовев, 11 февраля 1908 г. принял постриг с именем Макарий, рукоположен во иеромонаха и назначен настоятелем Московского Высокопетровского монастыря с возведением в сан архимандрита. Сразу принял активное участие в монархическом движении в Москве, стал ближайшим сподвижником председателя РМС протоиерея Иоанна Восторгова, деля с ним с тех пор все успехи и неудачи, все радости и скорби (последних было больше). Уже в июне 1908 г. в результате интриг о. Иоанн Восторгов и архимандрит М. вынуждены были оставить руководящие должности в Московском губернском Совете Союза Русского Народа (СРН). Принимал участие в создании Братства Воскресения Христова, был членом правления Братства. Был активным участником теоретического клуба монархистов Москвы Русского Монархического Собрания, часто выступал с докладами, 12 ноября 1909 г. избран кандидатом в члены Правления Собрания, а затем стал членом Правления. 9 марта 1909 г., вернувшись из Вильны со съезда православных братств, выступил с речью в многолюдном собрании московских монархистов. Говорил о «горьком чувстве», которое вынес из поездки, в связи с тем, «православное население сдавлено польскими тисками и должно отрекаться от своей веры; русские угнетаются и евреями, сосредоточившими в своих руках всю торговлю и ремесла». Монархисты Москвы после его доклада приняли решение поддержать русских людей в Западной Руси, которые ведут неравную борьбу с еврейским и польским засильем (19, т. 1, с. 456). С 1909 г. — настоятель Московского Новоспасского ставропигиального монастыря. Был членом организационного комитета по созыву Съезда Русских Людей в Москве 27 сентября-4 октября 1909 г. (Съезд «Восторговский»), готовил вместе с И.Г. Айвазовым материалы к обсуждению. Выступал с приветственной речью при открытии съезда, принимал активное участие в обсуждении вопросов повестки дня Съезда, был избран членом исполнительно-редакционной комиссии, которая создавалась для завершения работ с принятыми Съездом резолюциями. Среди прочего Съезд решил важную задачу: устами многих видных деятелей монархического движения было восстановлено доброе имя протоиерея Восторгова и архимандрита М. В апреле 1912 г. был избран в состав Устроительного Совета Всероссийских Съездов от РМС. Архимандрит М. участвовал в работах Пятого Всероссийского Съезда Русских Людей в Петербурге 16−20 мая 1912 г. (5-й Съезд), на котором был избран одним из товарищей председателя Съезда. В день открытия Съезда он выступил с речью, в которой призвал всех монархистов к объединению «в плотную, несокрушимую рать» (19, т.2, с. 167). На Съезде был избран членом Комиссии по церковным вопросам (вместе с депутатом Государственной Думы Г. А. Шечковым и профессором П.В. Никольским). От имени Комиссии 16 мая выступил с докладом, в котором для противостояния «повсеместному падению религиозного чувства в народе» советовал повсеместно учреждать церковные братства и развивать сеть церковно-приходских школ. Он выступил также против частых перемещений епископов, которые зачастую из-за этого не успевают толком ничего сделать, высказался за изъятие церковных вопросов из ведения Государственной Думы, где решения принимают и иноверцы (19, т.2, с. 183−184). В последний день работы Съезда произнес проникновенное слово, обращенное к русской женщине, которая может «внести свою любовь в монархическое дело, чтобы смягчить остроту борьбы, чтобы ободрять уставших в борьбе». Завершил свое слово он призывом к объединению, ибо враг не дремлет (19, т. 2, с. 175). В 1912 г. архимандрит М. был председателем предвыборного комитета правых партий в Москве по выборам в 4-ю Государственную Думу. 1 октября 1913 г. на собрании членов РМС произнес речь о значении расследовавшегося в Киеве ритуального убийства отрока Андрея Ющинского (Бейлиса дело), а собрание послало приветственные телеграммы А.С. Шмакову и Г. Г. Замысловскому и приняло решение, осуждающее «Киевлянин» за «предосудительное отношение к киевскому процессу» (19, т. 2, с. 333). В начале 1914 г. он вновь пытался привлечь общественное внимание к бедственному положению православного белорусского населения, опубликовав в «Московских ведомостях» цикл статей под названием «Форпосты русские». Архимандрит М. обратился к русскому народу с призывом: «Спешите все, у кого еще бьется сердце русскою кровью, у кого сознание не затуманено разными космополитическими бреднями, для кого Русь и в прошлом и в настоящем дорога, — спешите на помощь все более и более ослабевающей Белой Руси… Нужно спешить с материальной помощью, чтобы избавить белоруса от хищничества евреев; нужно торопиться с просветительской помощью, чтобы ободрить, поднять измученный и приниженный дух народа» (10, N20).

11 июля 1914 г. в Нижнем Новгороде хиротонисан во епископа Балахнинского, викария Нижегородской епархии. Уже в архиерейском сане принял участие в Совещании Монархистов 21−23 ноября 1915 г. в Петрограде (Совещание Петроградское), на котором был избран в состав Совета Монархических Съездов. На Совещании владыка выступал в прениях по вопросу борьбы с прогрессивным блоком, говорил речь при закрытии Совещания. Несмотря на то, что он был викарным епископом Нижегородской епархии, в работе Нижегородского Всероссийского Совещания уполномоченных монархических организаций и правых деятелей 26−28 ноября 1915 г. (Совещание Нижегородское) епископ М. не принимал, сказались весьма натянутые отношения с А.И. Дубровиным и его сторонниками. 28 января 1917 г. назначен на самостоятельную кафедру — епископом Орловским и Севским. Вскоре после февральской революции против него начались преследования за монархические взгляды и черносотенную деятельность, и 26 мая 1917 г. владыка был уволен на покой с определением места проживания в Спасо-Авраамиевом монастыре в Смоленске, а с января 1918 г. он был переведен в Спасо-Преображенский монастырь г. Вязьмы. Скупой на похвалы митрополит Мануил (Лемешевский) называл его «прекрасным проповедником, оратором и администратором» (25, с. 207). Неудивительно поэтому, что своими яркими проповедями опальный владыка быстро завоевал любовь верующих и монастырский храм стал заполняться молящимися. Большевики подсылали к нему наемных убийц. Однако когда убийцы ожидали выхода епископа, между ними произошла ссора, в результате которой один из убийц убил другого. 22 августа 1918 г. владыка был все-таки арестован по абсурдному обвинению в «организации белогвардейского восстания». После ареста мужественно переносил глумления и побои. 2 сентября его перевели в Смоленскую губернскую тюрьму, а 4 сентября он был осужден ЧК Западной области за «контрреволюционную деятельность» и приговорен к расстрелу. По словам его дочери, казнь происходила следующим образом. Обреченные в числе 14 человек были доставлены в пустынное место за Смоленском. Построили всех спиной к свежевырытой могиле. Палач подходил к каждому и производил выстрел в лоб. Владыка, находясь в конце шеренги с четками горячо молился за каждого из казнимых, а если замечал упадок духа, то, никем не останавливаемый, выходил из линии, благословлял несчастного. Он был застрелен последним (17). Прославлен в сонме Новомучеников и Исповедников Российских 20 августа 2000 г. на Архиерейском Соборе Русской Православной Церкви.

Соч.:

1. Историческая записка о состоянии… Киевского женского училища духовного ведомства в течение первого 25-летия его существования, составленная преподавателем училища М.В. Гневушевым. 1861−1886. — Киев, 1890.

2. Преосвященный Владимир, епископ Алеутский и Аляскинский и состояние православной русской церкви в Америке. — Киев, 1890.

3. Киевское педагогическое общество взаимной помощи. Докладная записка М.В. Гневушева. — Киев, 1902.

4. Перед лицом войны тяжелой. (Обращение к народу). — Киев, 1904.

5. Доклад члена Совета Киевской русской монархической партии М.В. Гневушева, читанный в Киевском отделе Русского Собрания 3 июля 1906 г. — Киев, 1906.

6. Константин Петрович Победоносцев. — Киев, 1907.

7. Сила веры. Ужас неверия. — М., 1910.

8. Крепостное право на Руси и освобождение крестьян от крепостной зависимости. — СПб., 1911.

9. Общенародное церковное пение и его значение для православной церкви вообще и в особенности для западнорусского православия. — Вильна, 1912.

10. Форпосты русские // Московские ведомости. — 1914. — N 20, 26, 62, 69, 78.

11. Речь, произнесенная при наречении во епископа Балахнинского // Прибавление к «Церковным ведомостям». — 1914. — N34. — С.1501.

12. Речь на молебствии пред открытием выставки победных трофеев // Прибавление к «Церковным ведомостям». — 1916. — N35. — С. 855.

13. Две речи воспитанникам Нижегородского Аракчеевского кадетского корпуса 30 авг. 1916 г. // Прибавление к «Церковным ведомостям». — 1916. — N39.

14. По поводу современных реформаторских стремлений // Прибавление к «Церковным ведомостям». — 1916. — N3. — С.771; N40. — С.973; N43. — С.1039; N44. — С.1078; N46. — С.1100.

15. Речь пред открытием занятий епархиального съезда духовенства в Нижнем Новгороде // Прибавление к «Церковным ведомостям». — 1917. — N5.

16. Что в настоящее время более всего необходимо. Слово, сказанное 11 февраля 1917 г. при прощании с жителями Нижнего Новгорода // Прибавление к «Церковным ведомостям». — 1917. — N8.

Лит.:

17. Новомученики и Исповедники Русской Православной Церкви XX века. Интернет-сайт Православного Свято-Тихоновского Богословского Института. — http://www.pstbi.ccas.ru

18. Польский о. М. Новые мученики Российские: Собрание материалов. В 2-х т. Репринт изд. — М., 1993.

19. Правые партии. 1905−1917. Сборник документов и материалов: В 2-х тт. / Сост., вст. ст., коммент. Ю.И. Кирьянова. — М., 1998.

20. Регельсон Л. Трагедия Русской Церкви, 1917−1945. Послесл. прот. И. Мейендорфа. — Paris, 1977.

21. Реквием: Книга памяти жертв политических репрессий на Орловщине. Т.2. — Орел, 1995. С. 9; Т.4. — Орел, 1998. С.304−309.

22. Следственное дело Патриарха Тихона. Сб. документов по материалам ЦА ФСБ РФ. — М., 2000.

23. Союз Русского Народа по материалам Чрезвычайной следственной комиссии Временного правительства 1917 г. — М.-Л., 1929.

24. IV съезд Объединенного Русского Народа в Москве // Киевлянин. — 1907. — 1 мая.

25. Die Russischen Orthdoxen Bischofe von 1893 bis 1965. Bio-Bibliographe von Metropolit Manuil (Lemesevskij). — Erlangen, 1979−1989. Т.4.


РУССКОЕ СОБРАНИЕ (РС), первая русская православно-монархическая организация.

Идея создать русский национальный кружок родилась в ноябре 1900 г. в среде писателей, ученых и сановников столицы, которых удручали угасание веры и денационализация русского общества. Уже самим названием был брошен вызов общественному мнению. Ведь космополитизм в ту пору являлся признаком «хорошего тона» у русского образованного слоя. Как писал один из современников, Русское Собрание зародилось, «когда любовь к отечеству была в забвении», «когда стало невыгодным быть русским человеком» (18, с.13).

16 января 1901 г. состоялось последнее предварительное собрание. Оно проходило в редакции самой авторитетной тогдашней газеты «Новое время». Ее издатель Алексей Сергеевич Суворин был в числе сорока членов-учредителей РС. Кроме него членами-учредителями были крупные деятели отечественной науки и культуры: профессор Константин Яковлевич Грот, академик Никодим Павлович Кондаков, помощник директора Публичной библиотеки, доктор русской истории Николай Петрович Лихачев, видный богослов, профессор Духовной Академии и директор Археологического института Николай Васильевич Покровский, начальник Николаевской Академии Генерального Штаба генерал-лейтенант Николай Николаевич Сухотин, директор управления государственными ссудо-сберегательными кассами Государственного Банка Александр Петрович Никольский, писатели Михаил Михайлович Коялович, Всеволод Павлович Сватковский, Василий Григорьевич Янчевецкий и др. На собрании был окончательно утвержден проект устава и избраны председатель и два его товарища. Председателем РС стал один из самых популярных писателей того времени князь Дмитрий Петрович Голицын (литературный псевдоним — Муравлин), а его заместителями публицист Алексей Алексеевич Суворин и писатель Сергей Николаевич Сыромятников.

26 января был официально утвержден устав. Согласно устава, целью РС было содействие «выяснению, укреплению в общественном сознании и проведению в жизнь исконных творческих начал и бытовых особенностей Русского народа». Эта цель раскрывалась через ближайшие задачи новой организации, которыми провозглашались: «а) изучение русской и славянской народной жизни в ее настоящем и прошлом; б) разработка вопросов русской и вообще славянской словесности, художеств, народоведения, права, и народного хозяйства, а также исследование всех других проявлений русской и славянской духовной и обиходной самобытности; в) охранение чистоты и правильности русской речи». Статья 3-я устава определяла права, которые получала организация для достижения своих целей: «а) устраивать членские и общедоступные заседания, чтения, музыкальные вечера и зрелища, а также художественные и бытовые выставки; б) учреждать состязания и назначать награды за сочинения на заданный предмет и за художественные произведения; в) выпускать в свет повременные издания, сборники и книги, а также содействовать сбыту книг и произведений народного творчества; г) устраивать поездки и путешествия с научной и образовательной целью; д) основывать и содержать на средства Собрания книгохранилища и читальни, а также учреждения, имеющие целью распространение русского зодчества, русской одежды и русской утвари и т. п.; е) входить с ходатайствами к правительству по предметам, имеющим отношение к целям Собрания» (1, с. 3−4). Словом, Русское Собрание преследовало цели мирные, стремилось к просвещению общества. Тем не менее, либеральная печать встретила известие о появлении русской национальной организации в штыки. В адрес его учредителей посыпались насмешки. Зубоскальством дело не ограничилось, был состряпан донос на имя влиятельного в ту пору министра внутренних дел В.К. Плеве, который поначалу хотел даже закрыть кружок, но, разобравшись откуда ветер дует, сам вступил в него.

12 февраля 1901 г. прошло первое заседание, на котором были приняты 120 действительных членов РС и избран Совет, в состав которого вошли представители политической и культурной элиты империи. Первый Совет РС состоял помимо председателя и двух его товарищей из 15 человек: публицист, генерал-майор Военно-окружного суда Михаил Михайлович Бородкин; известный публицист-славянофил, генерал-контролер Афанасий Васильевич Васильев; популярный поэт и публицист Василий Львович Величко; сын известного русского военачальника, генерал-майор граф Николай Федорович Гейден; статс-секретарь Государственного Совета барон Роман Александрович Дистерло; профессор Академии Генерального Штаба генерал-майор Аким Михайлович Золотарев; ветеран патриотической публицистики, издатель Виссарион Виссарионович Комаров; будущий министр земледелия Александр Васильевич Кривошеин; будущий статс-секретарь Государственного Совета Владимир Анзельмович Лыщинский; правовед и писатель по церковным вопросам Александр Александрович Папков; цензор Николай Матвеевич Соколов; известный русский издатель Алексей Сергеевич Суворин; будущий товарищ министра внутренних дел Алексей Николаевич Харузин; писатель Николай Александрович Энгельгардт; музыковед, библиотекарь Государственной канцелярии Сергей Владимирович Юферов.

Первоначально РС занималось исключительно обсуждением докладов и устройством вечеров. Первой формой деятельности были собрания по пятницам, посвященные общественно-политическим проблемам и литературные понедельники. Пятницами первоначально руководил В.В. Комаров, но популярность и влияние они приобрели с осени 1902 г., когда их возглавил В.Л. Величко. С осени 1901 г. кроме пятниц и понедельников появились особые совещания (наиболее активно работал Окраинный отдел под председательством профессора А.М. Золотарева). С осени 1903 г. под председательством Н.А. Энгельгардта проходили литературные вторники. Иными словами, РС начало свою деятельность как интеллектуальный центр еще только зарождавшегося православно-монархического движения. С этого, собственно, и нужно было начинать. Прежде чем действовать, нужно было определить источники и характеры угроз бытию России и выработать формы борьбы с ними.

Появление первой национальной организации многими русскими людьми было встречено с энтузиазмом. Численность РС начала быстро расти. Уже к концу 1901 г. в нем насчитывалось около 1000 членов, а к концу 1902 г. — около 1600. В феврале 1903 г. у РС появился и свой печатный орган «Известия Русского Собрания», которые выходили специальными выпусками почти два года. Наконец дело дошло до создания отделов на местах. 6 ноября 1903 г. в Харькове профессорами Андреем Сергеевичем Вязигиным, Василием Ивановичем Альбицким и другими был открыт первый местный отдел РС. Этот пример вдохновил национально мыслящих общественных деятелей и в других городах. В 1904 г. отделы были созданы в Одессе, Оренбурге, Екатеринославе, Варшаве и Вильне. Осенью 1904 г. при РС был организован Кружок русских студентов под руководством популярного беллетриста князя Михаила Николаевича Волконского и председательством студента В.И. Ермолова. Чуть раньше аналогичный кружок был создан в Харькове. РС разрасталось и крепло, становясь влиятельной общественной организацией. Авторитет Собрания значительно вырос после того как 31 декабря 1904 г. состоялся Высочайший прием депутации РС в составе председателя Совета князя Д.П. Голицына, товарищей председателя генерал-майора А.М. Золотарева и Н.Л. Мордвинова, членов Совета князя М.Н. Волконского и Н.А. Энгельгардта. Благосклонно выслушав зачитанный ими адрес, Государь сказал: «Благодарю от души за честные истинно-русские мысли. В том, что вы прочитали, ничего ни добавить, ни убавить нельзя». Именно Царь подсказал монархистам самоназвание. С тех пор черносотенцы стали именовать себя «истинно русскими людьми».

Однако в годы революционной смуты 1905−1906 гг. РС ничем особенным себя не проявило. Как обычно читались доклады, в январе 1906 г. вместо заглохших «Известий» начал выходить «Вестник Русского Собрания», в течение 1906 г. были открыты отделы в Казани, Иркутске, Перми и Полтаве. Серьезным ударом для РС стал вышедший в конце 1905 г. циркуляр, запрещавший военнослужащим состоять в политических обществах. РС, оказавшееся в списке подобных обществ, вынуждены были покинуть свыше 200 офицеров, в том числе один из основателей и самых активных членов А.М. Золотарев. Единственным заметным в жизни организации событием стал Всероссийский Съезд Русского Собрания, который проходил 8- 12 февраля 1906 г. в Петербурге, и который позже стал называться 1-м Всероссийским Съездом Русских Людей (1-й Съезд).

Но ситуация требовала иных, прежде всего политических и к тому же решительных, действий. Однако руководство РС стремилось не вмешиваться в политику и ориентировалось исключительно на академическую и просветительскую деятельность. В результате первая русская национальная организация приобрела в патриотических кругах устойчивую репутацию ретроградной.

Ситуация коренным образом изменилась со второй половины 1906 г. 19 марта 1906 г. князь Д.П. Голицын отказался от поста председателя ввиду расстроенного здоровья. За заслуги по организации РС он был избран ее первым почетным членом. (Устав РС предполагал три формы членства: действительное, почетное (за заслуги) и пожизненное (за крупные денежные вклады). Почетных членов за всю историю существования РС было всего шесть. Кроме князя Голицына такой чести были удостоены: председатель Совета в 1906—1909 гг. князь М.Л. Шаховской, председатель Совета в 1909—1912 гг. и член Совета в 1915—1917 гг. князь А.Н. Лобанов-Ростовский, член Совета в 1905—1915 гг., первый редактор-издатель «Вестника Русского Собрания» А.К. Пурышев и два авторитетных архиерея принимавших активное участие в деятельности РС — митрополиты Антоний (Храповицкий) и Серафим (Чичагов), состоявший членом Совета РС. Вслед за князем Голицыным покинул пост товарища председателя камергер Двора Иван Сергеевич Леонтьев. Совет избрал двух товарищей председателя графа Н.Ф. Гейдена и Н.А. Энгельгардта, который до октября исполнял обязанности председателя. Наконец, 29 октября 1906 г. председателем Совета РС был избран князь Михаил Львович Шаховской. Руководство Собрания обновилось, и с этого времени РС значительно активизировалось, начав превращаться в полноценную политическую организацию.

28 декабря была принята программа, в основу которой была положена триада «Православие, Самодержавие и Русская Народность». Основные положения программы были такими.

1.Православие. В программе отмечалось, что «православная вера должна быть господствующей в России, как исповедуемая Царем и народом и как непреложная основа русского просвещения и народного воспитания»; «Церкви православной должна принадлежать свобода внутренней жизни и управления»; «голос Церкви должен быть выслушиваем властью во всех государственных делах»; «устройство прихода должно быть положено в основание церковного строя, Церковные Соборы должны быть возрождены на точном основании канонов». РС провозглашало, что оно «относится к старообрядцам, как к истинно-русским людям, ревностно хранящим предания родной старины, и подразумевает и их всякий раз, когда говорит о православных русских людях» (12, с.2−3).

2.Самодержавие. РС заявляло, что «признает Царское Самодержавие совершеннейшей формой правления в России, видя в нем главный залог как исполнения Россией ее всемирно-христианского призвания, так и ее внешнего государственного могущества и внутреннего государственного единства». Программа недвусмысленно провозглашала, что «Самодержавный Царь, как верховный судья и выразитель народной совести в делах государственных, не может подлежать никакой ответственности ни перед кем, кроме Бога и истории». Программа призывала не путать Самодержавие ни с деспотизмом, ни с абсолютизмом, ибо «Самодержавие православных Государей основывается на постоянном единении Царя с народом и состоит в безусловной полноте и нераздельности верховной власти, так что неограниченность и неограничимость этой власти составляют коренной признак самого понятия Самодержавия и никакой закон не может ни присвоить ему, ни отнять у него этого признака». Единение Царя с народом предполагает необходимость общения Царя с населением, которое «всего целесообразнее может быть осуществляемо посредством центральных выборных совещательных учреждений, постоянно или периодически созываемых или местного самоуправления, чуждого и бюрократии, и бюрократизма» (12, с.4−5).

3.Русская Народность. Прежде всего, программа провозглашала, что «Россия едина и неделима, никакие „автономии“ не допустимы и каждая попытка к расчленению нашей родины под каким бы то ни было видом, предлогом или названием, должна быть встречаема решительным и твердым противодействием всех правительственных и общественных сил». В окраинной политике на первое место предлагалось поставить общегосударственные интересы и готовность каждой народности служить России. Русский язык должен быть государственным во всех учреждениях (12, с.6−9). В отношении основы социального строя РС твердо стояло «за сословность, как организующее общественное начало, обеспечивающее порядок и дисциплину и неразрывно связанное с Самодержавно-монархическим строем». Однако Собрание признавало «своим идеалом такой строй, при котором все население Империи делится без остатка на сословия, достаточно гибкие и многочисленные, чтобы охватить все группы и классы населения» (12, с.12).

Еврейский вопрос Собрание предлагало разрешить особо «ввиду освященной талмудом и в то же время стихийно живучей враждебности еврейства к христианству и христианским народностям и стремления евреев ко всемирному господству». Причем, подчеркивалось, что «сказанным предрешается как невозможность предоставить евреям полное равноправие и отменить или расширить узаконенную черту оседлости, так и необходимость новых ограничений, могущих обезвредить еврейство, оградить духовную и имущественную безопасность русского населения и общественный порядок и предотвратить насильственные действия против евреев, неизбежные при всяких других условиях» (12, с.12−13).

После принятия программы 27 января 1907 г. общее собрание приняло решение дополнить устав РС. В статью третью, которая регламентировала права организации, был внесен пункт «ж», который гласил, что РС имеет право «принимать участие в выборах в члены Государственного Совета и Государственной Думы… для проведения в жизнь целей, поставленных Русским Собранием». Эта поправка была принята в самый разгар предвыборной кампании. РС принимало участие в блоке с Союзом Русского Народа (СРН) и умеренно-консервативной партией Правового порядка в выборах депутатов Государственной Думы. Союз с партией Правового порядка вызвал серьезные разногласия внутри РС. Ряд видных деятелей (Борис Владимирович Никольский, Аполлон Аполлонович Майков, князь Александр Григорьевич Щербатов и др.) резко выступили против, т.к. считали в принципе неприемлемым соглашение с любой конституционной партией. Лишь небольшим большинством голосов на общем собрании вопрос был решен положительно. Однако пользы это не принесло, ибо ни одного депутата от Петербурга блок не смог провести.

Одной из важнейших задач черносотенцы всегда считали изменение системы школьного образования, которую они хотели видеть построенной на началах Православия и национального воспитания. Еще в 1902 г. член Совета РС А.Ф. Риттих прочитал доклад, в котором указывал на школу, как на самое надежное средство воспитания юношества в русском национальном духе. Доклад был одобрен и тогда же был разработан устав учебного заведения. Но не нашлось средств, и открытие школы было отложено до более благоприятных времен.

Наконец 24 сентября 1907 г. общее собрание приняло решение открыть русское национальное учебное заведение при РС с правами гимназии Министерства народного просвещения. В связи с этим 8 ноября статья третья устава РС была дополнена новым положением, что Собрание имеет право «учреждать учебные заведения и просветительские учреждения с предварительного соответствующего разрешения» (1, с. 3). Необходимость учреждения школы была вызвана убеждением, что земские и правительственные учебные заведения, развращенные до мозга костей, воспитывают из учеников безбожников и бунтарей. Первые пожертвования на содержание гимназии внесли видные деятели монархического движения Е.А. Полубояринова (3000 рублей), А.К. Пурышев (300 рублей) и Б.В. Никольский (150 рублей).

6 декабря в праздник Николая Чудотворца (день тезоименитства Государя Императора) гимназия была торжественно открыта. Епископ Евлогий (Георгиевский) в сослужении с духовенством членами РС отслужил молебен. В речи на открытии князь М.Л. Шаховской выразил надежду, что учреждение гимназии РС станет «первым камнем для крепкого и прочного фундамента, на котором по всей России должна развиться русская национальная школа» (15, с. 7). Занятия в гимназии начались 11 декабря. Директором стал преподаватель 1-го кадетского корпуса Василий Александрович Панков.

Примерно в это же время при Иркутском отделе РС были открыты русская национальная мужская гимназия и Дом трудолюбия для помощи безработным. Росло число местных отделов РС, в 1908 г. их было уже 14. Их них наиболее активно действовали Харьковский, Киевский, Казанский, Иркутский и Верхнеудинский. 27 апреля 1908 г. при РС было открыто Русское Окраинное общество под председательством доктора уголовного права профессора Николая Дмитриевича Сергиевского.

Собрание разрасталось, в арендуемом здании на улице Троицкой стало тесно. Нуждалась в постоянном помещении гимназия. И 8 мая 1908 г. было принято решение купить для целей РС здание по Кузнечному переулку 20 — Дом Русского Собрания.

Однако в это время начали появляться и первые признаки упадка организации. Серьезно ослабил РС отход от дел авторитетного князя М.Л. Шаховского. В связи с болезнью 9 мая 1909 г. он уехал из Петербурга в Харьков, а затем в Крым. Лечение затянулось, и в октябре он вынужден был сложить с себя полномочия председателя Совета. 25 октября 1909 г. Совет РС избрал новым председателем члена Государственного Совета князя Алексея Николаевича Лобанова-Ростовского, который до 1912 г. руководил Собранием.

В этот период черносотенное движение захлестнули расколы. Не обошла эта беда стороной и РС. В самой организации, правда, раскола не было. Но, как одна из самых авторитетных и влиятельных монархических партий, членами которой в разное время были практически все видные деятели черной сотни, РС пыталось примирить сторонников А.И. Дубровина и Н.Е. Маркова. Однако эта попытка не увенчалась успехом. Более того, в стенах РС имел место печальный инцидент, едва не приведший к распаду организации и обостривший до предела отношения «дубровинцев» и «марковцев». На одном из заседаний 18 ноября 1911 г. произошло столкновение сторонника А.И. Дубровина Б.В. Никольского с Н.Е. Марковым по поводу так называемых «темных денег». В тот день Никольский читал доклад «Четвертый новый курс политики и наши убеждения», который был встречен рукоплесканиями слушателей. Критикуя председателя Совета Министров П.А. Столыпина за то, что тот проводил политику, направленную на дискредитацию правых партий, докладчик коснулся вопроса о «темных деньгах». Он обвинил сторонников Маркова в том, что их «раскольническая деятельность» оплачивается из неких секретных фондов. В перерыве между ним и опоздавшим Марковым возникла перепалка, закончившаяся дракой. По тем временам это было из ряда вон выходящее событие. 20 ноября Совет РС вынес резкое решение по поводу инцидента, в котором осудил Никольского. Однако общее собрание, в котором было немало сторонников Дубровина, приняло не все пункты постановления. Это привело к кризису в РС. Сначала Совет сложил с себя полномочия, что практически парализовало деятельность организации. Путем длительных переговоров удалось убедить большинство членов Совета взять свое заявление обратно. Однако князь Лобанов-Ростовский сложил с себя обязанности председателя и вышел из Совета. РСосталось без председателя.

Этот инцидент долго мусолила либеральная печать. Впрочем, ей активно помогали некоторые неразумные черносотенные журналисты. К примеру, В.И. Дрозд-Бонячевский в «Русском знамени» откровенно провоцировал Маркова на то, чтобы он вызвал Никольского на дуэль. После этого инцидента с 1912 г. во внутренней борьбе в черносотенном движении РС стало поддерживать сторонников Н.Е. Маркова и союзного ему В.М. Пуришкевича. Более того, 12 апреля 1912 г. решением общего собрания из числа действительных членов РС были исключены самые активные сторонники Дубровина Б.В. Никольский, Н.Н. Жеденов и Н.Н. Еремченко (причем, Никольский был одним из самых деятельных и старейших членов организации и даже являлся ее пожизненным членом за значительные пожертвования на нужды РС).

В марте 1912 г. председателем Совета РС был избран отставной генерал, бывший харьковский губернатор, руководитель комиссии по организации походов к Северному полюсу Николай Николаевич Пешков. Но ровно через год он сложил с себя председательские полномочия. В организации обнаружились явные признаки упадка. Показательно, что после ухода Пешкова РС так и не смогло избрать себе председателя. Организацией попеременно руководили товарищи председателя граф Николай Федорович Гейден (с марта 1913 по март 1914 г.), в должности гофмейстера состоявший при Государыне Александре Федоровне граф Петр Николаевич Апраксин (с марта 1914 до конца 1916 г.) и генерал-от-инфантерии Николай Николаевич Белявский (с конца 1916 г.). Трудности, в том числе и финансовые, привели к тому, что в 1913—1914 гг. не выходил «Вестник Русского Собрания».

Серьезным ударом по авторитету РС стала невозможность из-за финансовых трудностей содержать гимназию. В июне 1913 г. в газете «Биржевые ведомости» была опубликована злорадная статья «Начало конца Русского Собрания». Увы, это было правдой. Весь 1913 г. Совет РС искал возможность перевода гимназии на казенный кошт. Однако Министерство народного просвещения требовало отменить особый устав гимназии, что собственно составляло самую суть ее существования и отличало гимназию от других заведений. Совет РС вынужден был согласиться с этим требованием, хотя и заявил о намерении в будущем все-таки ввести особый устав. 1 сентября 1913 г. гимназия РС сделалась заурядным учебным заведением Петербурга.

Наконец, печальный опыт политической деятельности и ситуация в черносотенном движении привели к тому, что внутри РС возобладало мнение о необходимости вернуться к изначальной форме существования — обсуждению докладов и организации вечеров. 26 января 1914 года общее собрание исключило из устава пункт «ж» статьи 3. Старейшая черносотенная партия снова стала академическим кружком. Деятельность ее постепенно сворачивалась. На это, несомненно, повлияла война. Многие члены РС ушли на фронт. 21 августа 1914 г. был создан «Дамский Комитет Русского Собрания по оказанию помощи больным и раненым воинам» (почетная председательница графиня Е.В. Апраксина). 20 января 1915 г. он был принят под Высочайшее покровительство Государыни Императрицы Александры Федоровны.

30 октября 1914 г. Совет принял предложение князя А.Н. Лобанова-Ростовского и графа П.Н. Апраксина о возобновлении издания «Вестника Русского Собрания». Причем, они взяли на себя две трети расходов по изданию «Вестника». 7 января 1915 г. вышел первый номер возобновленного журнала. Его тусклое содержание соответствовало общему состоянию Собрания. В 1916 г. было проведено всего два общих собрания, хотя по уставу было положено не менее семи. В таком положении встретила февраль 1917 г. старейшая черносотенная организация.

Последний состав Совета РС в начале 1917 г. был следующим: председательствующий — товарищ председателя генерал от инфантерии Николай Николаевич Белявский; член-делопроизводитель — д.с.с. Владимир Иванович Смирнов; казначей — камер-юнкер Сергей Владимирович Штюрмер; д.с.с. граф Петр Николаевич Апраксин; д.с.с. Виталий Федорович Абакумов; присяжный поверенный Павел Федорович Булацель; член Государственного Совета протоиерей Тимофей Иванович Буткевич (настоятель церкви РС); гофмейстер, статс-секретарь, д.с.с. Михаил Николаевич Головин; камер-юнкер Григорий Виссарионович Комаров; д.т.с., член Государственного Совета Петр Петрович Кобылинский; шталмейстер, т.с., член Государственного Совета князь Анатолий Александрович Куракин; шталмейстер, д.с.с., член Государственного Совета князь Алексей Николаевич Лобанов-Ростовский; т.с., член Государственного Совета Николай Александрович Мясоедов; с.с. Андрей Васильевич Ососов; с.с. Василий Алексеевич Прокофьев (редактор «Вестника Русского Собрания»); д.с.с. Владимир Митрофанович Пуришкевич; д.с.с. Николай Григорьевич Рункевич.

8 февраля 1917 года вышел последний номер «Вестника Русского Собрания» с расписанием богослужений на первой неделе Великого поста. После февральского переворота РС прекратило свою деятельность.

В 1918—1919 годах в условиях гражданской войны один из известных членов организации депутат Государственной Думы, гражданский истец по делу Бейлиса Георгий Георгиевич Замысловский пытался возродить Русское Собрание на юге России. Однако его попытка не увенчалась успехом. Он не встретил понимания со стороны командования Добровольческой армии. А вскоре и сам скончался от тифа во Владикавказе.

РС сыграло большую роль в пробуждении национального самосознания в кругах столичного чиновничества и интеллигенции. Когда РС только делало первые шаги, злые либеральные языки прозвали организацию «русской колонией в Петербурге». Отвечая недругам, анонимный автор «Исторического очерка Русского Собрания» писал: «Да, Русское Собрание оказалось первой русской колонией, возникшей в нерусской столице русского государства. Колония эта смело врезалась в непроходимую дотоле инородческую чащу и там, в самом центре кромешного ада тех дней, она смело развернула и подняла священный стяг с великой русской надписью „Православие, Самодержавие, Русская Народность“» (18, с. 13).

Лит.:

1. Устав Русского Собрания. — СПб., 1901; Вестник Русского Собрания. — 1912. — N1; Пг, 1916.

2. Список учредителей Русского Собрания. — СПб, 1901.

3. Краткий обзор деятельности Русского Собрания // Известия Русского Собрания. — 1903. — N1.

4. Список членов Русского Собрания на… // Известия Русского Собрания. — 1903−1904.

5. Праздник русского самосознания. Открытие Харьковского отдела Русского Собрания. — Харьков, 1903.

6. Отчет о деятельности Харьковского отдела Русского Собрания за 1903−1904 гг. — Харьков, 1905.

7. К вопросу об автономии царства Польского. Заявление членов «Русского Собрания» в Варшаве по поводу постановки польского вопроса на съездах земских и городских деятелей в Москве в сент. и нояб. 1905. — Варшава, 1905.

8. Русский праздник в Одессе. Учреждение Одесского отдела Русского Собрания. — Харьков, 1905.

9. Первый годовой отчет Одесского отдела Русского Собрания. 26 февраля 1905 г. — 26 февраля 1906 г. — Одесса, 1906.

10. Краткое обозрение деятельности Харьковского отдела Русского Собрания. — СПб., 1906.

11. Празднование открытия Иркутского отдела Русского Собрания 23 апреля 1906 г. — Иркутск, 1906.

12. Программа Русского Собрания. — СПб., 1906; 1907; Вестник Русского Собрания. — 1912. — N1.

13. Список членов Русского Собрания с приложением исторического очерка Собрания. — СПб., 1906.

14. Отчет Русского Собрания за 1908−1916 г. — СПб., 1909−1916.

15. Дом и гимназия Русского Собрания. — СПб., 1910.

16. Отчет Киевского отдела Русского Собрания с 1 января 1906 по 28 ноября 1911 г. — Киев, 1911.

17. Булацель П.Ф. Русское Собрание. 1901−1910. Краткий очерк // Вестник Русского Собрания. — 1911. — N5.

18. Исторический очерк Русского Собрания (до 1911 года) // Вестник Русского Собрания. — 1912. — N1.

19. Список членов Русского Собрания. 1913 г. — СПб, 1913.

Архивы:

ГАРФ, ф.116, оп.1, д. 22, 37, 894; ф.117, оп.1, д. 53, 64, 758, 767; ф.102, ДЛ ОО, II отд., д. 113, т.2; д. 186, 828; 4 д-во, 1915, д. 151.


ЩЕГЛОВИТОВ Иван Григорьевич (13.02.1861−23.08(5.09).1918), видный государственный деятель предреволюционной поры, твердый монархист, председатель Совета Монархических Съездов.

Родился в дворянской семье в Черниговской губернии. В 1881 г. в двадцатилетнем возрасте окончил с золотой медалью элитное Императорское Училище правоведения и начал службу при прокуроре Петербургского окружного суда. Вскоре стал секретарем при прокуроре Судебной палаты и в 1884 г. получил свою первую награду орден Св. Станислава 3-й степени. В 1885 г. назначен на должность товарища прокурора Нижегородского окружного суда, а весной 1887 г. на аналогичную должность в Петербурге. В начале 1890-х гг. переведен на службу в Сенат, затем заведовал отделением в Министерстве юстиции, а в 1893 г. стал юрисконсультом. В 1894 г. назначен на ответственную должность прокурора Петербургского окружного суда, а в 1895 г. — на должность товарища прокурора судебной палаты. Щ. часто выступал в судах в качестве обвинителя. Много шума наделало его выступление по громкому делу о подлоге духовного завещания миллионера Грибанова. В 1897 г. назначен товарищем обер-прокурора уголовного кассационного департамента Сената, а через три года — вице-директором 1-го департамента Министерства юстиции. Наконец, 6 апреля 1903 г. Щ. занял высокий пост обер-прокурора Сената. Как отмечали современники, его заключения по уголовным делам всегда отличались профессионализмом, основательностью и глубиной. Щ. принимал участие в составлении проекта дисциплинарного устава для служащих гражданского ведомства, а также в трудах комиссии по пересмотру законоположений по судебной части, для которой им была составлена объяснительная записка к проекту новой редакции устава уголовного судопроизводства, содержащая подробное историческое обозрение научного материала и законодательств русского и западноевропейских. В качестве представителя министерства юстиции был членом постоянного совещания при министерстве внутренних дел по вопросам предупреждения и пресечения публичного пьянства.

Он не только выполнял многочисленные прокурорские обязанности, но и активно сотрудничал в газетах и журналах, помещая в них статьи на правовые темы. Опубликовал ряд статей по вопросам уголовного права и уголовного судопроизводства в «Юридическом вестнике», «Журнале гражданского и уголовного права», «Журнале министерства юстиции и др. изданиях. Сотрудничал он и в либеральном журнале «Право», что впоследствии дало повод либералам обвинять его в измене. Занимался Щ. и общественной деятельностью. Он состоял председателем уголовного отделения Санкт-Петербургского Юридического общества, в деятельности которого принимал активное участие. Особенную известность он получил как криминалист. В 1902 г. участвовал в подготовительных работах по устройству в Петербурге съезда Международного союза криминалистов. Щ. занимался также наукой и педагогической деятельностью. С 1903 г. в качестве профессора он стал читать лекции по уголовному судоустройству и судопроизводству в родном Императорском Училище правоведения.

В 1905 г. на него было возложено выполнение прокурорских обязанностей в Особом присутствии Правительствующего Сената по делу Каляева — убийцы Великого Князя Сергея Александровича. С этими обязанностями он блестяще справился. Как активный противник революции, Щ. был приговорен к смерти террористами, за ним велась настоящая охота. Но он продолжал читать лекции в Училище правоведения. Не оставлял и занятий наукой, готовя учебник по уголовному судопроизводству. 22 апреля 1905 г. Щ. был назначен директором 1-го департамента Министерства юстиции, а в феврале 1906 г. — товарищем министра юстиции. 24 апреля 1906 г. он стал министром юстиции в пришедшем на смену кабинету Витте правительстве И.Л. Горемыкина. На этой должности Щ. оставался более девяти лет, несмотря на частую смену председателей Совета Министров (он был министром в кабинетах П.А. Столыпина, В.Н. Коковцова и снова И.Л. Горемыкина). В период управления Щ. министерство юстиции подготовило целый ряд законопроектов: о преобразовании местного суда, об условном осуждении, о введении защиты на предварительном следствии, об авторском праве, о порядке привлечения к уголовной и гражданской ответственности должностных лиц за преступления по службе и др. Особенно много усилий Щ. приложил для преобразования местного суда, что закончилось принятием закона от 15 июня 1912 г.

Будучи монархистом по своим убеждениям, Щ. внимательно относился к деятельности Черной Сотни. До своего назначения на пост министра юстиции он был членом старейшей монархической организации Русского Собрания (РС). Будучи министром, он не мог состоять членом политической организации, но покровительствовал деятельности Союза Русского Народа (СРН). За свои убеждения, твердость и последовательность в их исповедании Щ. подвергался ожесточенным нападкам со стороны либералов. Его обвиняли в том, что он не считался с принципом несменяемости судей и судебных следователей. Особенно раздражало либералов то, что на руководящие должности он старался подбирать людей монархически настроенных. Неприязнь переросла в ненависть, когда Щ. не позволил развалить следствие по делу о ритуальном убийстве христианского отрока Андрея Ющинского (Бейлиса дело). Именно благодаря его твердой позиции расследование было доведено до суда. Это — одна из главных его заслуг в должности министра юстиции. Патологическая неприязнь и ненависть зараженной либерализмом бюрократии объяснялась прежде всего тем, что Щ. представлял собой редкий тогда тип искренно верующего русского сановника. К сожалению, и среди лидеров монархического движения встречались люди маловерующие, смотревшие на Православие, как на одну из отличительных бытовых особенностей русского народа. Лидер фракции правых в Государственной Думе 3-го созыва профессор А.С. Вязигин в письме жене от 19 апреля 1912 г. рассказал историю о встрече Щ. с депутатом Государственной Думы, видным деятелем Черной Сотни Г. Г. Замысловским. Вязигин, как о деле чрезвычайно редком, говорит о том, что Щ. «блюдет посты и перед едой и после громко читает молитвы. Это на Замысловского, человека вовсе не религиозного, произвело большое впечатление» (10, т. 2, с.142).

Зимой 1915 г., в самый разгар 1-й мировой войны, чувствуя и понимая, что зреет антимонархический заговор, Щ., воспользовавшись незначительным поводом, встретился с французским послом Морисом Палеологом. Видимо, он намеревался воздействовать через него на масонов-заговорщиков, надеясь на их чувство самосохранения, которое только и могло остановить от попытки сменить власть в России во время войны, что привело бы к общему поражению союзных армий. Палеолог в своих воспоминаниях рассказал о том, что Щ. прочел ему целую лекцию по вопросу о том, что такое Россия. Он говорил: «Только бы русский народ не был смущен в своих монархических убеждениях — и он вытерпит все, он совершит чудеса героизма и самоотвержения. Не забывайте, что в глазах русских, — я хочу сказать, истинно-русских — Его Императорское Величество олицетворяет не только верховную власть, но еще религию и родину. Поверьте мне: вне царизма нет спасения, потому что нет России… Царь есть помазанник Божий, посланный Богом для того, чтобы быть верховным покровителем Церкви и всемогущим главой Империи. В народной вере он есть даже изображение Христа на земле, Русский Христос. И так как его власть исходит от Бога, он должен отдавать отчет только Богу — божественная сущность Его власти влечет еще то последствие, что Самодержавие и национализм неразлучны… Проклятие безумцам, которые осмеливаются поднять руку на эти догматы. Конституционный либерализм есть скорее религиозная ересь, чем химера или глупость. Национальная жизнь существует только в рамке из Самодержавия и Православия. Если политические реформы необходимы, они могут совершиться только в духе Самодержавия и Православия» (8, с. 150−151).

За верную и исправную службу в должности министра юстиции Щ. был отмечен многими высокими наградами, был произведен в статс-секретари Государя Императора, назначен членом Государственного Совета и сенатором, получил чин действительного тайного советника. Однако, вследствие давления со стороны либеральных кругов, и стремясь к единению общества во время войны, Государь 6 июля 1915 г. вынужден был отправить Щ. в отставку (ранее отставку получили министр внутренних дел Н.А. Маклаков, военный министр В.А. Сухомлинов и обер-прокурор Св. Синода В.К. Саблер). Выйдя в отставку, Щ. в 1915—1916 гг. начал активно участвовать в деятельности монархических организаций, пытаясь активизировать их работу. Участвовал в работе Совещания Монархистов 21−23 ноября 1915 г. в Петрограде (Совещание Петроградское), на котором единогласно был избран председателем. Обращаясь с приветственной речью к участникам Совещания, Щ. дал очень меткое определение тогдашней интеллигенции, состоящей из «мыслителей без мысли, ученых без науки, политиков инородческого, не национального пошиба» (5, с.20). В этой речи он четко сформулировал кредо монархистов: «Для нас Монарх Самодержец не пустой звук, а живая благодетельная сила, не только озаряющая нас с высоты престола, но и дающая, подобно солнцу в природе, жизнь и счастье стране. Монарх есть Самодержец и в этом слове все беспредельное содержание Его благодетельной власти. Таково истинно-русское понимание монархистов» (5, с. 20). На Совещании монархистов он был избран председателем Совета Монархических Съездов, руководящего органа Черной Сотни. В конце 1916 г. рассматривался черносотенцами как один из руководителей несостоявшегося Консервативного блока депутатов Государственной Думы и членов Государственного Совета. В ноябре 1916 г. сложил с себя полномочия председателя Совета, ввиду того, что ему было намечено Государем иное поприще. Император Николай II ценил Щ., по словам министра внутренних дел А.Д. Протопопова Государь говорил, что «он человек опытный и большой государственной мудрости» (7, т. 4, с. 57). В конце 1916 г. Государь начал осуществлять, видимо давно продуманный Им, план государственных преобразований, призванный восстановить Неограниченное Самодержавие. Ключевым пунктом этого плана являлось изменение Основных Законов Российской Империи. Оно было невозможно без полной лояльности Государственного Совета. Для начала нужно было поставить во главе Госсовета деятельного человека твердых монархических взглядов, преданного своему Государю. Выбор Императора пал на Щ. 1 января 1917 г. он был награжден орденом Св. Александра Невского и назначен председателем Государственного Совета. Однако успел провести всего только два заседания.

Щ. был женат три раза. Первая его жена, урожд. княжна Оболенская, умерла. От этого брака у него был сын, Константин. Вторично он женился на Елене Константиновне, урожд. Детерихс. В 1895 г. у них родилась дочь Анна. Третьей его супругой в 1906 г. стала Мария Федоровна, урожд. Теицер.

Щ. был арестован на второй день после февральского переворота, и с того дня до самой гибели томился в тюрьме. При Временном правительстве он сидел в Петропавловской крепости, при большевиках был переведен в «Кресты». На страницах эмигрантского журнала «Двуглавый орел» П.Н. Шабельский-Борк со слов очевидца рассказал о мужественном поведении Щ. в тюрьме. Будучи прекрасным знатоком права, он помогал добрым советом простым русским людям оказавшимся по несчастливому стечению обстоятельств в чекистских застенках (12, с.954−957). Летом 1918 г. под конвоем он был отправлен в Москву вместе с другими царскими министрами-монархистами и помещен в Бутырскую тюрьму. В первый день после объявления «красного террора» Щ. был расстрелян на Братском кладбище (снесено в конце 20-х гг.) вместе с епископом Ефремом (Кузнецовым), о. Иоанном Восторговым, Н.А. Маклаковым, А.Н. Хвостовым, С.П. Белецким и др. заложниками. Во время злодейского убийства, по словам очевидца, «Иван Григорьевич Щегловитов, с трудом передвигался, но ни в чем не проявил никакого страха» (6, с. 37).

Соч.:

1. Курс русского судоустройства. — СПб., 191?.

2. Принц Петр Георгиевич Ольденбургский как государственный и общественный деятель. Речь в Училище правоведения. — СПб., 1913; М., 1915.

3. Памяти Михаила Григорьевича Акимова. — Пг., 1914.

4. Влияние иностранных законодательств на состояние Судебных уставов 20 ноября 1864 г. — Пг., 1915.

5. Речь на Петроградском Совещании. В кн.: Совещание монархистов 21−23 ноября 1915 г. в Петрограде. Постановления и краткий отчет. — М., 1915.

Лит.:

6. Дивеев. Жертвы долга // Двуглавый орел. — 1922. — Вып. 31.

7. Падение Царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной комиссии Временного правительства. — М.-Л., 1926.

8. Палеолог М. Царская Россия во время мировой войны. 2-е изд. — М., 1991.

9. Политические партии России. Конец XIX — первая треть ХХ века. Энциклопедия. — М., 1996.

10. Правые партии. 1905−1917. Сборник документов и материалов: В 2-х тт. / Сост., вст. ст., коммент. Ю.И. Кирьянова. — М., 1998.

11. Тальберг Н.Д. Памяти убиенных царских министров // Двуглавый орел. Вестник Высшего Монархического Совета. — 1928. — N20.

12. Шабельский-Борк П.Н. Иван Григорьевич Щегловитов в «Крестах» // Там же.

13. Щегловитову Ивану Григорьевичу. Адрес. Московский архив Министерства юстиции. — М., 1915.


http://rusk.ru/st.php?idar=6090


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru