Русская линия
Православие.RuАрхимандрит Андрей (Конанос)04.05.2013 

Когда ты распят, то чувствуешь всемирную боль

Распятие

Не знаю, известно ли тебе, что английское слово kiss означает целовать. Оно происходит от греческого глагола κυνέω (inf. κύσσαι), который имеет такое же значение. А προσκυνω означает идти вперед и целовать, поэтому мы и говорим, что поклоняемся иконам, — то есть делаем шаг вперед, наклоняемся и целуем икону.

Теперь я отведу тебя на другое место — ко Кресту.

Мы говорим, что поклоняемся Кресту, который заставляет нас чувствовать боль, — то есть, подступаем к нему, наклоняемся и целуем. И вот там, у Креста, я кое-что осознал. Как же его целовать, если он заставляет меня чувствовать боль? Но в этом-то всё и дело: ты находишься возле Христа и чувствуешь любовь к Нему, а затем смотришь на Крест, и в то время, когда вызывает у тебя сильную боль, ты не отворачиваеся от него, а лобызаешь его.

Крест заставляет тебя чувствовать сильную боль, — и ведь странно и противоречиво целовать то, что вызывает слезы, боль, но вместо того, чтобы отвернуться от него, ты хочешь его обнять. Приходишь в храм на какой-то праздник, например, на Воздвижение Креста Господня, хочешь облобызать его, но кто-то говорит: «Но ведь это же больно! Крест и означает боль!»

Ты целуешь Крест, потому что думаешь, что другого пути нет, но он есть: взбунтоваться, воспротивиться, уйти, разозлиться, разочароваться, сказать себе: «Что я имею общего со всем этим?»

И что же тогда произойдет? Что изменится?

Если оставишь Крест, то понесешь его с другим намерением, но все равно понесешь. И если даже попытаешься сбежать, то все равно не сможешь — чтобы ты ни делал, тебе все равно придется нести Крест. Все равно ты его понесешь. Ты сказал мне, что все остальные живут припеваючи, и только ты испытываешь сильную боль, и вот спрашиваешь: «Что это происходит со мною, почему всё это обрушилось на меня?» Плохое здоровье, обследования, больницы, душевная боль, трудные взаимоотношения, недостаток денег, врачи и лекарства… Столько проблем!

В другой раз ты сказал, что завидуешь другим людям, — они живут обычной жизнью, счастливы, радостны и не страдают, как ты. Помнишь ли ты, о чем я спросил тебя тогда? «Что же это за жизнерадостные и счастливые люди, у которых не случается ничего подобного тому, что случилось у тебя? Которые не страдают? Кого ты имеешь в виду?» «Тех, у кого всё прекрасно», — ответил ты.

Но я знаком с людьми, которые, по твоему мнению, прекрасно проводят время, и знаю о них больше, чем ты. И я ответил тебе, что ты ошибаешься, что и они испытывают сильную боль, а ты удивился и немного успокоился.

Нет ни одного человека, который бы не нес свой Крест. Богатые и бедные, красивые и невзрачные, высокие и низкие, и женщины, и мужчины, и дети, и те люди, беспечной жизни которых ты завидуешь — у всех есть свой Крест. Может быть, они радуются своему здоровью, которого ты, допустим, не имеешь, но при этом испытывают душевную боль или находятся в тяжелых обстоятельствах.

Нет ни одного человека, который бы не имел Креста, просто не у всех он такой же, как твой. Естественно, когда человек несет свой Крест, то чувствует, что ему достался самый тяжелый: «То, что я испытываю — самое худшее, что может быть на свете».

Это что-то великое — иметь крест. Это великая тайна, и я не знаю, как мне тебе это объяснить. Когда ты приходишь ко мне, чтобы пожаловаться, я не могу тебе ничего ответить, не могу возразить, не могу притвориться умным.

Это один из тех моментов, когда я чувствую, что мне нечего сказать, — не знаю, не знаю ответа. Я и сам полон недоумения, удивления, изумления, вопрошания, восклицания, — как хочешь, так это и назови перед Богом, соединяя мое недоумение с твоим и превращаю его в молитву.

Помнишь, как преподобный Антоний Великий задал Богу этот же вопрос:

 — Господи, почему же так происходит, что богатые люди хорошо живут, доживают до глубокой старости и умирают, не болея, не страдают, ни о чём не беспокоятся, и всё у них хорошо? А бедный, скромный, честный, праведный человек так сильно страдает… Почему же так происходит? Почему один умирает молодым, не успев порадоваться жизни, а другой живет в роскоши, удовольствии, разврате и доживает до 95−100 лет, словно забывая уйти в другой мир, и умирает в глубокой старости? Разве это справедливо? Эти кресты, которые даешь — как их понести? Как на них смотреть?

Этими вопросами задавался святой Антоний, задаются ими и другие, не только ты, — очень многие думают об этом, находясь в тяжелых испытаниях. Но он превратил свои вопросы в молитву, — ни в богохульство, негодование и гнев, а именно в молитву, и сказал:

 — Господи, скажи мне, поведай эту тайну!

И Господь ответил ему:

 — Антоний, следи за своими делами, а не за Моими! Это Мои тайны, которые не могут вместиться в твоем уме. Ты мучаешься этими вопросами, потому что они превыше твоих сил, они тебя не касаются, твои плечи не смогут их понести[1].

Если тебя научить решать какое-нибудь уравнение, то научившись, ты тут же, через несколько минут, о нём забудешь. Если ты школьник, и тебя вызовут к доске и спросят урок, который тебе преподали неделю назад, ты не сможешь его вспомнить. Ты, у которого такой маленький, скудный, немощный, ограниченный ум, хочешь познать непостижимое, узнать о тайнах, которые не сможешь познать!

Ты их не познаешь, и они тебя не касаются. Единственное, что сможешь познать, — это то, что Бог есть Любовь. Но как признать это, если тебе кажется, что к тебе Он такой жестокий? Как ты признаешь, что Бог есть Любовь, если говоришь, что он жестокий?

Однажды в школе, где я преподаю, ко мне подошел учитель. В то время на Гаити произошло землятресение, в результате которого погибли сотни, тысячи людей, маленькие дети оказались под руинами разрушенных домов. Он вошел в учительскую и спросил меня шепотом, чтобы другие не услышали и не возмутились:

 — Что мы теперь скажем детям, когда они спросят нас о Боге, — спросят, как Он может быть таким? Что мы им ответим?

 — Почему ты говоришь шепотом?

 — Чтобы нас не слышали!

 — Но ведь это вопрос для всех! Даже для меня! Несмотря на то, что я священник. Даже великие святые спрашивали об этом у Бога, не понимая, как можно совместить любовь с болью, милосердие с страданием, доброту с кровью, Божий мир и покой с землятресением, которое все уничтожает! Как всё это уживается друг с другом? Как совмещается?

Он сказал мне, что дети шокированы, многие из них спрашивают: «Почему Бог это допустил?»

 — И что ты им отвечаешь?

 — Пытаюсь обсуждать это, изображаю из себя философа. А что бы сказал ты?

 — Что я могу сказать? Говорю честно: «Я не знаю. Не знаю! Дети, давайте помолимся, давайте превратим нашу боль в молитву и произнесем ее перед Богом. И давайте немного подождем, чтобы позже узнать о большем.

Спустя годы, через несколько десятилетий, когда все будет позади, мы будем более сдержано смотреть на наши беды. Пережив большие страдания и возращаясь в прошлое, мы говорим себе: «Я думал, что-то, что я переживаю, — самое страшное, но в конце концов это пошло мне на пользу. Сделало меня зрелым. Я стал сильным, моя душа освятилась, очистилась, исчезло бремя, которое я носил в себе, ушли разные болезненные состояния, я избавился от пристрастий и слабости. Моя душа заблестела благодаря этой боли. Тогда я этого не понимал и думал, что не выдержу, что это просто невозможно выдержать, что я рухну, но в конечном итоге я пережил».

Одна женщина много раз говорила: «Если муж переживёт меня, я просто не смогу без него, потому мы неразлучны…»

Ее муж умер, прошли годы и вот, спустя 30−40 лет, она смотрит на жизнь совершенно по-другому. Тогда эта разлука казалась ей огромным страданием, — и это действительно так и было, ей казалось, что наступил конец света, однако это не был конец.

Когда маленький ребенок играет в мяч, а ты подходишь и забираешь, то он может целый день проплакать, потому что мяч для него означает всё! Но ты взрослый и знаешь, что в жизни есть не только этот мяч, а множество вещей поважнее. Ты понимаешь, что его плач — это плач малолетнего ребенка, и что придет время, когда он будет плакать о другом, о том, что действительно этого заслуживает.

То, что происходит с нами, представляется нам ужасным, но на самом деле это не совсем так.

Наш ум не совсем правильно всё себе представляет. Через сто лет от того, что нас беспокоит, не останется и следа; то, что сейчас нам кажется непереносимой болью, горем и тяжелейшим Крестом из всех возможных, в будущем окажется Воскресением. Это будет светом, ликованием, наши души будут чувствовать себя так, как будто ты искупался и переживаешь облегчение, чувствуешь себя невесомым и чистым и говоришь: «Теперь я на всё смотрю по-другому».

Если ты не хочешь принимать того, о чем я тебе говорю, не принимай. Найди другой способ, как тебе жить. Дорога открыта, ты сам выбираешь, как тебе мыслить. Ты можешь пытаться уйти от Креста, кричать или даже хулить его, — Крест станет причиной твоего упрямства и бунта, это твое право.

Но вот если Крест станет причиной единства, и ты соединишься с ним и с Тем, Кто на нем — тогда душевные свойства Христа, Его характер передадутся и тебе. Если ты сопротивляешься, хочешь сойти со своего Креста и бунтуешь, то ничего не выиграешь. А ну-ка, подумай о Христе на Кресте. Там Он показал Свою доброту, всю Свою любовь, Его душа расцвела и освободила свою сладость, красоту, Его сердце стало настолько большим… Он возлюбил, объединил, простил всех, Он излучал сияние и свет, которые изменили целую землю. Этого бы не случилось без Креста.

Крест Христов излучает не горечь, а доброту. Он простер Свои руки и охватил весь мир.

Таким сделает Крест и тебя, — если, конечно, ты примешь его. Но если ты посмотришь на него по-другому, этого не произойдет. Если Крест тебя раздражает, ты злишься, сердишься, отталкиваешь его, то этим только углубляешь свои раны и не получаешь никакой пользы. Но если Крест становится знаком, который соединяет тебя с Христом: «Пребудьте во Мне, и Я в вас» (Ин.15:4).

Где? Везде! И на Кресте! Там Меня узнаете, там увидите во Мне то, что по-другому увидеть невозможно. Там Моя доброта станет вашей добротой, Моя любовь станет вашей любовью. Там научитесь прощать, потому что Я вам передам то, что Я почувствовал на Кресте.

Это трудно, и знаю, что сейчас, когда ты меня слушаешь, ты испытываешь боль, которая мне незнакома, — потому что у каждого из нас она своя. Но я знаю, что Господь не причинит тебе ущерба. Он даст тебе только хорошее.

И самое хорошее получится из твоего страдания, — потому что когда тебя распнут, когда ты испытаешь боль, заплачешь, тогда твоя душа приобретет красоту, которая очень сильно отличается от той, которую получают другим путем, когда красят губы помадой, причесываются и опрыскиваются духами. Все это — красота мира сего, поверхностная.

Крест же дарит красоту иную, — тебе дается возможность очиститься через боль, чтобы из тебя вышло то, что иным образом никак не выйдет.

Например, как тебе научиться терпению? Оно скрывается в твоем сердце, это богатство, зрелость, мудрость, — но как ему взойти? Как? Как научиться понимать других, если сам не испытывал страданий? Когда ты разговариваешь с тем, кто знает, что такое боль, то замечаешь, что он тебя понимает. Рассказывая о своем страдании, ты видишь, что он тебя слушает, смотрит на тебя, очи его словно плачут твоими слезами и уши слышат так, как если бы слышали его собственный плач. Человек же, который пока не ничего пережил, еще сам не плакал, тоже слушает тебя, но поверхностно, — он не может почувствовать твою боль.

Приведу пример: если вдова или родители, которые похоронили ребенка, потом, когда кто-то рядом будет испытывать боль, заговорят с ним, то он почувствует, что их глаза что-то излучают — потому что несколько месяцев назад, когда умер их ребенок, эти родители много страдали и плакали. Они размышляли, задумывались, задавали себе вопросы. Это сделало их зрелыми, и теперь, когда ты разговариваешь с ними, они тебя чувствуют и понимают.

Ты спросишь — неужели, чтобы понять другого, нужно пережить такие страшные вещи? Но я не отвечу тебе на этот вопрос.

Однако это тот урок показывает: нет иной дороги в жизни человека, кроме как через боль, слезы и печали. Скорбь и Крест — это путь, по которому идут все люди. Абсолютно все.

Смотришь, некоторые женятся, а другие завидуют новобрачным: дескать, вот, они счастливы, а мы остались ни с чем.

Фото: Александр Василюк / Orthphoto.net
Фото: Александр Василюк / Orthphoto.net

Могу тебе сказать, что и у них есть свои страдания. Они не испытывают то, чего боишься и переживаешь ты, но для них наступило время новых для них страданий — страданий молодоженов, родителей. У тебя нет ребенка, и это является твоим Крестом, а у них есть, и он может стать их Крестом, — подумай об этом.

Старец Софроний из Эссекса очень хорошо сказал, что когда испытываешь страдание, обычно замыкаешься в себе, остаешься наедине со своими мучениями и проблемами. Но есть и иной путь: ты можешь думать о других, о том, что именно в этот час миллионы людей на Земле — не знаю, где, может быть, в квартире за стеной, на верхнем этаже, в доме напротив, в соседнем районе, в другом городе, в другой стране, на другом континенте, по всему миру, на всей планете — переживают испытание такой же силы, что и ты. А другие пережили гораздо большее.

Это не какое-то лицемерное утешение, не ложь, это правда.

Сейчас, когда ты рассказываешь мне о своей беде, множество людей даже не знают, где найти утешение, к кому обратиться, с кем поговорить, куда позвонить, какую молитву прочитать… Не знают даже, Кто есть Бог, существует ли Он, как Его зовут, в которую дверь постучать? Сидят и страдают.

Если только ты подумаешь о них, то получишь большое утешение. Твое сердце станет просторнее, и ты больше не будешь одинок, — автоматически ты сделаешься другом миллионов людей, незнакомых тебе лично, но теперь хорошо знакомых твоему сердцу. Если оно станет мягким, нежным и чувствительным, как цветок, то ты поймешь всю их боль, утешишься, сможешь найти хоть немного силы и вместо того, чтобы жаловаться, помолишься о тех незнакомых людей, которые страдают как ты, страдают больше тебя.

Я читал в книге старца Софрония, что человеческое сердце увеличивается, когда вмещает чужое страдание и способно чувствовать, что чувствует другой.

Иными словами, Бог взял меня на «прогулку» по Вселенной, по всемирному страданию людей, и это честь для меня — соприкоснуться переживаниями всего человечества, и вот из меня — одинокого существа, которое живет в своем домике — Он делает всемирное существо, способное обнять всю Вселенную, и страдания всего мира, всех людей. Потому что стадание и скорбь являются общими для всех людей.

У тебя — потеря близких, у него — развод, у кого-то третьего — болезнь, у четвертого -одиночество, но всё это — страдание, которое принимает различные формы.

Сопереживание другим делает нас по-настоящему богатыми, — и когда ты это поймешь, то страдание не заставит тебя замыкаться в себе, прятаться в свою скорлупу, а станет причиной этого путешествия, даст возможность настроиться на молитву, — молитву в Гефсиманском саду, которую совершил Господь на Елеонской горе.

Эта молитва страдания, большого страдания в тот час, когда Господь принял в Свое сердце страдания всей планеты — от Адама до последнего человека перед концом света. И ты принимаешь в себя волну Господней молитвы, обнимаешь всю Землю и живешь со словами «плачу с плачущими» в сердце.

Теперь ты можешь плакать с теми, кто плачет, и понять боль другого человека. И тогда ты говоришь: «Что представляет собой мое страдание в сравнении со страданием других? Все не так страшно. Да, мне тяжело, но как же мучаются другие!»

И когда ты придешь к выводу, что другие страдают больше, чем ты, это будет означать, что ты преуспел, вырос, окреп, что стадание преподало тебе урок, научило любви, величию души, всепрощению, научило тебя благодарности и славословию, научило молиться. Если сможешь с этой болью и Крестом славословить и благодарить, то станешь сильнее и скажешь: «Я буду так жить!»

Потому что не существует момента, когда испытания закончатся — будет просто перемена: одна волна проходит, ее сменяет другая. Когда плывем по морю, можем ли ожидать, чтобы не было волн? Такого не бывает.

Знаю, что когда я тебе говорю об этом, ты умиляешься и может быть, даже плачешь, но наверняка задаешь себе вопрос: «Да, на словах всё легко, но как исполнить это на деле?»

На деле… исполняй то, что легло тебе на душу. Один раз оступишься, другой раз потеряешь немного веры… Но Бог любит тебя. И когда ты теряешь веру, Бог всё равно будет тебя любить.

Один человек сказал мне:

 — Я потерял свою веру после Креста, который мне пришлось понести.

Я ответил:

 — Хорошо!

 — Что хорошо? Что мне делать?

 — Снова придёшь к вере!

 — Но я больше не верю!

 — Это не помеха! Хочешь ли, чтобы мы поговорили?

 — Но…

 — Если бы я тебе расскажу, что я пережил и что сейчас испытываю, то почувствуешь ли ты себя лучше?

 — Конечно, я почувствую себя лучше!

 — Хорошо, давай поговорим. И если ты мне не веришь, как Божьему человеку и священнику, если ты не веришь и колеблешься, то это не помеха. Давай поговорим как два приятеля. Просто как друзья.

 — Спасибо, что ты меня не отверг и не ругаешь меня!

 — Но как же я буду тебя ругать, если я знаю, что ты скорбишь и страдаешь? Никто не хочет тебя принуждать что-то чувствовать, если это не придет к тебе само собой.

Пройдет и это, пройдет и то, пройдет и твоя жизнь и придет другое, будет вечным миром, радостью и ликованием. Сколько людей страдали и где они сейчас? Уже не на этом свете, умерли. Уже не плачут, не кричат от боли.

В тот момент, когда с тобой случаются несчастья, они кажутся тебе ужасными — они и правда ужасны, но потом приходит Воскресение.

Однажды придет и твое воскресение — этого не может не произойти. В жизни человека есть страдание, но есть радость, свет, надежда, — и тогда над нами будет не властна никакая боль.

Мы переживаем всё это, чтобы смириться, чтобы возлюбить, чтобы почувствовать единение с другими. Это великое дело, когда во время страдания рядом есть человек, с которым можно поговорить. Но еще более великое дело, когда ты можешь быть рядом с Богом и разговаривать с Ним.

Ты рассказывал, что у тебя нет никого, кто сказал бы тебе два слова, с кем бы ты мог поделиться своей болью.

Но Господь преподает еще один очень важный урок. Он говорит тебе: «Чадо мое, если даже все тебя бросят, хочу тебе показать, какую огромную силу Я вложил в тебя! Знаешь ли, что эта за сила? Это сила — стоять на ногах без посторонней помощи! И ты на это способен — Я тебе это докажу!»

Внезапно теряешь всех своих друзей и знакомых, которые тебя поддерживали, остаешься один и сходишь с ума. Но Христос тебе говорит: «Не бойся! Сейчас ты увидишь, какая сила будет расцветать в тебе! И для этого делаю, — чтобы ты увидел, что ты можешь!»

И ты вдруг видишь, что не нуждаешься в посторонней помощи! Что ты можешь положиться на Христа и ходить, как расслабленный, которому Он сказал: «Встань!»

Но как же встать, если я парализован?

 — Встань и иди! Говорю тебе!

 — Но другие поддерживали меня!

 — Оставь других! Другие дадут ли тебе силу и достоинство? Я даю тебе достоинство, Я даю тебе силу, Я даю живительные соки. Я даю тебе свет, чтобы показать тебе красоту, которую Я вложил в твою душу!

Это тайна, тайна Креста. Перекрестись и сделай это, — молись Богу, проси и скажи Ему:

 — Почему, Господи? Скажи мне, пожалуйста! Я хочу Тебя услышать!

И Он тебе отвечает:

 — Чадо мое, знаешь, почему? Потому что Моя любовь хочет тебя научить.

Мы хотим получить на все ответы, но имей ввиду, что на большинство своих «почему?» мы так в этой жизни ответов не получим.

Столько вопросов, способных опустошить душу… Взять маленьких детей. Ты идешь в больницу, видишь больных малышей и спрашиваешь: «Почему? Почему это с ними происходит? А другие и вовсе не имеют детей… Почему? Зачем столько Крестов?»

Потому что мы не в раю, а на этой земле. На земле, где есть скорбь и страдания. Больно, пока ты маленький, больно, когда состаришься. Одна женщина сказала мне: «У меня болят все суставы, всё моё тело болит!»

Кресты паломников. Фото: Анна Возняк
Кресты паломников. Фото: Анна Возняк

Когда ты был молодым, то испытвал одну боль, а теперь — другую. Поэтому, когда кто-то умирает, мы поем: «идеже несть болезнь, ни печаль, ни воздыхание, но жизнь безконечная».

Там нет Креста. Нет боли. А в этой жизни есть. Что же делать? Обними свою боль, поцелуй свой Крест, держи свой венец, украшение, гордость и красоту, проси Христа открыть тебе Свою тайну. Встань на колени. Господь пошел на Голгофу и встал на колени. И ты встань на колени. Молодец, ещё раз встань. И если ты сказал кому-то что-то обидное, то исповедуйся. Скажи: «Господи, опять у меня сдали нервы, снова Тебя упрекнул, нервничал и забыл Твое обетование и Твою любовь».

Крест… Однажды в храме я раздавал цветы от Св. Креста Господня и вот для последних в очереди их почти не осталось. «Даю вам понемножку, но сколь мало достанется вам цветов, таким же и будем ваш Крест!» — сказал я.

Один человек мне ответил: «Да, это прекрасные слова и пожелания, хорошие и приятные, но они не так часто сбываются».

Нет человека на Земле, который в своей жизни не прошел бы через страдания. И самые богатые, — знаешь ли, какая тяжесть у них на сердце? Не думай, что они не имеют мук. У них есть свои семейные проблемы, вздохи, несбывшиеся мечты, напряжение и стресс.

Итак, давайте через боль чувствовать себя едиными во Христе и со Христом, взаимосвязанными, давайте проявлять понимание. Если у меня есть Крест, то я понимаю и другого, и это хорошо — иметь страдающих наставников, преподавателей, священников, родителей, потому что, если мы страдали и испытали боль, то и других поймем лучше. Кто имел трудное юношество, тот не морализирует и не поучает своего ребенка, а поддерживает его. Понимает.

Понимание — это великое слово! Понимаю тебя, потому что я прошел через это. Сострадание. Без Креста ты его не почувствуешь.

Не сможешь оказать милосердие, благоутробие, почувствовать сострадание к другим, поставить себя на их место.

И так пройдет твоя жизнь. Один поддержит другого, рука об руку идем вперед. И если руки, за которые держимся, нас отпустят или дадут нам терний и поранят нас, то коснемся рук Христа. Одна рука должна быть свободной, чтобы схватить за руку Христа. Руку, которая никогда тебя не предаст и никогда нас не оставит!

Говорим знакомые и тяжкие слова. И больно слушать, когда каждый рассказывает о своем. Давай на мое место! Но я не могу быть на твоем месте, как и ты не можешь быть на моем.

Это твой Крест, твоя честь, твоя красота, то, что ты взвалил на спину.

Я молю Христа, чтобы Он дал тебе мужество, силу, чтобы избавил сколько возможно от того, что тебя тяготит. Чтобы твое сердце стало красивее и оставляло благоухание базилика, там, где ты проходишь.

Когда входишь в храм, где чествуют праздник Святого Креста, ты говоришь себе: «А здесь пахнет базиликом, здесь праздновали Воздвижение Креста Господня!». И молю Христа, чтобы ты стал святым, полным боли, и воскресшей личностью!

Архимандрит Андрей (Конанос)

Перевел с болгарского магистр богословия Виталий Чеботар

3 мая 2013 года

[1] Рассказывают, что авва Антоний, будучи однажды приведен в недоумение глубиною домостроительства Божия (управления миром) и судов Божиих, помолился и сказал: Господи! отчего некоторые из человеков достигают старости и состояния немощи, другие умирают в детском возрасте и живут мало? Отчего одни бедны, — другие богаты? Отчего тираны и злодеи благоденствуют и обилуют всеми земными благами, а праведные угнетаются напастями и нищетою? — Долго был он занят этим размышлением, и пришел к нему глас: Антоний! внимай себе и не подвергай твоему исследованию судеб Божиих, потому что это — душевредно. Из «Отечника» святителя Игнатия (Брянчанинова) http://www.pravoslavie.ru/put/51 230.htm#_ftn5.

http://www.pravoslavie.ru/put/61 298.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru