Русская линия
Русская линия Антон Деникин26.04.2013 

В психологии русской эмиграции за последнее время произошли сдвиги неожиданные
Меморандум генерал-лейтенанта А.И. Деникина, зима 1946 года

Архивы ушедших эпох открывают нам множество интересных фактов. То, что было хорошо известно людям, жившим полвека назад, зарастает паутиной неизвестности и забывается современниками. Поэтому следует иногда сдувать пыль и заглядывать в дедовские бумаги…

Два года назад, разбирая архивы старейшей русской национальной газеты «Русская Жизнь», издающейся с 1921 года в Сан-Франциско, я наткнулся на малоизвестный документ — меморандум генерал-лейтенанта Антона Ивановича Деникина (1872−1947), бывшего Главнокомандующего Вооружёнными Силами Юга России, написанный им сразу же после завершения мирной конференции по организации ООН, проходившей в Сан-Франциско с 25 апреля по 26 июня 1945 года. В своём меморандуме Генерал Деникин анализирует события последних месяцев войны с точки зрения русского патриота и сына России, даёт чёткую, однозначную оценку деяниям коммунистического режима, поработившего все народы исторической России. Думаю, что публикацией этого меморандума на интернет-страницах «Русской линии» мы восстанавливаем историческую справедливость по отношению к генералу Деникину, которому в последнее время ошибочно приписывают якобы лояльное отношение к власти в СССР в годы Второй мировой войны.

Андрей Забегалин, редактор газеты «Русская Жизнь»


Антон Иванович ДеникинНичто не изменилось в основных чертах идеологии большевиков и в практике управления ими страной. По-прежнему в СССР задушены слово и мысль; по-прежнему царит там потогонная система крепостного труда, а в концентрационных лагерях томятся на каторжных работах миллионы безвинных людей; по-прежнему доносы, сыск и провокации являются обычными методами советского правления, «стенка» — излюбленным средством расправы, а страх — всеподавляющий, животный страх — основным оплотом советского правопорядка. По-прежнему народы богатейшей в мире страны — нищи, безгласны, бессудны и бесправны. Этого не знает только тот, кто знать не желает.

А между тем в психологии русской эмиграции за последнее время произошли сдвиги неожиданные и весьма крутые: от неосуждения большевизма до безоговорочного его приятия.

Позиция так называемых «советских патриотов» ясна. Они перестали быть эмигрантами и превратились во второсортных советских людей, которых начальство использует для внешнего употребления, без особого, однако желания допустить их обратно в СССР.

Так же ясна позиция и тех эмигрантов, для которых смена вех является личной страховкой на случай возможных осложнений в странах их пребывания. Они нисколько не верят в «счастливую жизнь» под сенью НКВД и под сень эту идти не собираются. Советуют только другим.

Но чем живы эти «другие»?

Гром советских побед, тоска по родине, приниженное положение эмигрантов на чужбине — все эти переживания у многих наших соотечественников вызвали болезненную аберрацию чувств и восприятий. Они не замечают уже продолжающегося гнёта и насилия над нашим народом. Они закрывают глаза на то, почему сотни тысяч людей бегут из советского рая. Они, вопреки очевидности, хотят верить тем людям, которые ложь и обман возвели в основные принципы управления и внешней политики. Они ставят крест над своим прошлым.

К глубокому сожалению, по такому опасному пути пошла и часть нашей эмигрантской церкви под водительством Митрополита Евлогия, осенившего сменовеховство духовным авторитетом.

Московские первоиерархи, бывшие и нынешний патриарх и наместник, Митрополит Николай — неоднократно уверяли, что в советской России вовсе не было гонений на церковь… Не было, следовательно, обращения храмов в конюшни, осквернения мощей святых, не было обращения всего клира с семьями в лишенцев, не было родовой мести — изгнания из школ и со службы людей, виновных лишь в том, что отцы их были священнослужителями… Ничего не было.

Те же самые первоиерархи ещё недавно, в 1942 году, в особом заявлении свидетельствовали торжественно перед всем миром, что если советская власть судила, убивала и заточала духовенство, то не за религиозные убеждения, а за его «противосоветскую деятельность». И что этих, мол, «паршивых овец» духовного стада «громогласно осудила сама церковь…

Перед мысленным взором моим встают образы исповедников и мучеников: смиреннейшего и благостного Вениамина, Митрополита Петроградского; крепкого ревнителя о вере, местоблюстителя патриаршего престола Митрополита Петра; соловецких иерархов-страстотерпцев и тысяч, тысяч священнослужителей — убитых, уморенных и ныне томящихся в узах. Эти они — «паршивые овцы»…

«Блажени ести, егда поносят вам и ижденут, и рекут всяк зол глагол на вы лжуще, Мене ради…»

Но двуликие сменовеховцы и тут находят оправдание: ложь во спасение…

Цель оправдывает средства.

Никогда ещё до сей поры церковь православная не шла по стопам Игнатия Лойолы. Никогда ещё тот презренный лозунг, который усвоили пораженцы прогитлеровцы — «хоть с чёртом и какой угодно ценой» — не допускался в церковной политике. Именно — в политике. Ибо русская церковь низводится ныне на роль покорного орудия советской политики, а вопрос церковного объединения, столь желанного по существу, во всех его стадиях неприкрыто связывался с капитуляцией перед «богоустановленной», как ныне её кощунственно величают, советской властью.

Аберрация в эмигрантской психологии проявилась и в других областях.

Первый период войны. Защита Отечества. Блистательные победы армии. Возросший престиж нашей родины. Героический эпос русского народа… И в душах наших не было тогда сомнения. В помыслах своих, в чувствах мы были едины с народом. С НАРОДОМ, НО НЕ С ВЛАСТЬЮ.

На этой струнке играют и «советские патриоты», и сменовеховцы, дружным хором прославляя советскую власть, которая де «подготовила и организовала» победу, и потому «должна быть признана национальной властью"… Но ведь, советское правительство ставило себе целью не благо России, а мировую революцию, внеся даже соответственное положение в устав Красной армии… Советы, так же, как и Гитлер, собирались «взрывать мир» и для этого именно создавали такие колоссальные вооружения. Между тем, при наличии России национальной, с честной политикой и прочными союзами, не могло бы быть «гитлеровской опасности», не было бы и самой Второй Мировой войны.

Никто не может отрицать бесспорных технических достижений советской России. За четверть века страна талантливого народа должна была шагнуть вперёд и при самых неблагоприятных условиях. Ведь и между Россией 1889 и 1914 годов была огромная разница. И если бы народная жизнь шла таким темпом, как в те годы, то можно себе представить, каких высот достигла бы она в наши дни — в дни всеобщего невиданного прогресса техники — при любом режиме, который, проводя радикальные реформы, не убивал бы миллионы людей, не вымаривал бы голодом миллионы семей, не обращал бы в духовное рабство российские народы. Кто этого не понимает, тот неизбежно скатывается к возмутительной большевистской концепции, по которой только наган и намордник могли заставить русского человека работать для победы.

Но вот, когда Красная армия вышла за пределы российских земель, большевистский Янус повернулся к миру своим подлинным лицом. И тогда началось раздвоение в эмигрантской психологии. Ибо по мере того, как советская стратегия на штыках российских несла народам освобождение, советская политика претворяла его в порабощение. Нелепо применять такие термины, как «историческая задача России», «славянофильство», «объединение славян» по кабальным договорам, заключённым Советами с коммунистическими или коммунизанствующими правительствами, ими насильно поставленными, под глухой ропот народов. Наоборот, советская оккупация дискредитирует идею славянского единения, возбуждая горечь, разочарование, даже враждебность против СССР, увы, отождествляемого с Россией.

Наконец, третий этап: война окончена, идёт борьба за мир, требующая установления добрых отношений с соседями и, прежде всего, с союзниками, требующая согласования интересов путём взаимных уступок и честных соглашений… Вместо этого Советы ведут вызывающую политику, грозящую восстановить против них внешний мир, грозящую нашей родине новыми неисчислимыми бедствиями 3-й мировой войны, с небывалыми ужасами. ВСЕ БОЛЕЕ НАРАСТАЕТ ПРИГЛУШЕННАЯ ПОКА НЕНАВИСТЬ К СССР…

К СССР, но и К… РОССИИ

И вот эти-то именно эксцессы советской политики в убогом сознании «советских патриотов» вызывают особенно бурный прилив ксенофобии и показной, аффектированной «национальной гордости». Совсем так, как когда-то в черносотенном «Союзе Русского Народа», с его кличем: «Знай наших. Шапками закидаем». Или в советском райке с его лозунгом: «Всем — лордам — по мордам».

«Советские патриоты» и сменовеховцы подходят к вопросу ещё с другой стороны: они представляют советскую политику неумеренных требований и злостного вмешательства во внутреннюю жизнь чужих народов — как необходимую самооборону против предполагаемого нападения с запада. В сущности — против англо-саксов, ибо в данное время только эти державы могли бы организовать и противопоставить надлежащую силу большевицкому напору. Но тогда к чему же была конференция в Сан-Франциско? Из Москвы идут бурные протесты против Западного блока, ещё не существующего, когда под эгидой советского правительства лихорадочно создаётся Восточный блок.

В самом деле, что могло бы угрожать ныне России — действительно миролюбивой. Когда весь мир устал от войны, расстроен, разорён, погряз в своих собственных нестроениях и опасностях… Когда Тегеран, Ялта, Потсдам и Сан-Франциско были рядом уступок и «отступлений» западных демократий… Когда радио и пресса свободных стран в большинстве стараются избегать всего, что могло бы раздражать могущественного союзника. Когда народы и правительства испытывают явный страх перед колоссальной потенциальной силой Восточной державы, перед неуязвимостью её безграничных просторов и перед… аморальностью правящей в ней власти.

Во всяком случае, можно сказать с уверенностью, что жизненные интересы России не потерпят ущерба и что ни англо-саксы, ни кто-либо другой на выступят против России, если только большевики тем или другим путём не схватят их за горло.

В ПРЕДВИДЕНИИ ТАКОЙ ВОЗМОЖНОСТИ, НЕОБЫЧАЙНО ВАЖНО, ЧТОБЫ МИР НЕ ОТОЖДЕСТВЛЯЛ СОВЕТСКУЮ ВЛАСТЬ С НАРОДОМ РОССИЙСКИМ. НЕДОПУСТИМО, ПОЭТОМУ, ЗАМАЛЧИВАТЬ ЗЛО, ЕЮ ТВОРИМОЕ, ВОЗДЕРЖИВАТЬСЯ ОТ ОСУЖДЕНИЯ И, ТЕМ БОЛЕЕ, ОПРАВДЫВАТЬ — ИЗ ОПАСЕНИЯ ЯКОБЫ «повредить России». Ничто так повредить России не может, как оправдание большевистского режима и большевистской агрессивности. Надо правду называть правдой, ложь — ложью и преступление — преступлением.

Весьма важно также сохранить и расширить те течения в эмиграции, которые незапятнаны ни пораженчеством, ни большевизанством. Ибо только такие течения будут иметь надлежащий вес и практическую возможность защищать русские интересы, откуда бы ни исходило посягательство на них.

Иначе русская эмиграция не выполнит своего долга перед страной и ко времени, когда будут решаться судьбы России, уподобится евангельским неразумным девам, пришедшим со светильниками погашенными.

Генерал ДЕНИКИН

Газета «Русская Жизнь» 15 января 1946 г., Сан-Франциско.

Примечание: Меморандум генерал-летенанта А. И. Деникина впервые опубликован в России в 12-м сборнике историко-документального альманаха «Русское прошлое», Санкт-Петербург, 2012 г.

http://rusk.ru/st.php?idar=60753

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru

www.kuban-kurort.com