Русская линия
Крестовский мост Михаил Устюгов25.04.2013 

Секреты долгой жизни отца Симеона

Старейший московский священник протоиерей Симеон Сиранчук продолжает служить, он пережил войну, встречался с Хрущевым и до преклонного возраста окунался в крещенскую прорубь

День рождения под бомбами

Родители мои были крестьянами села Великомильча. Сегодня это Ровненская область Украины, тогда была территория Польши. В праздники мы всей семьёй ходили на богомолье в Почаевскую лавру, километрах в десяти от нашего дома. После школы я поступил в педагогический институт в Луцке.

22 июня 1941 года мне исполнилось 20 лет. Накануне думали с приятелем, как соберём компанию (мы жили в общежитии), отпразднуем. А с утра нас разбудил страшный грохот — немцы бомбили город. От здания института остались развалины. Куда податься? Решили идти в Почаевскую лавру, чтобы укрыться от беды. А оказалось, что это моя судьба, которую я нашёл в церкви. До лавры километров 60. На второй день кое-как добрались, пешком.

Там нам дали послушание, а потом приняли на курсы священников. Лавра в первые дни войны оказалась в немецком тылу. Год я учился, в этот же период познакомился с одной жившей неподалёку девушкой. Поженились, обвенчались. И в августе 1942 года был рукоположен сначала в диаконы, а вскоре в иереи.

Каждого десятого из нас расстреляли

Летом 1943-го я с семьёй — женой и новорождённым сыном — ночами укрывался в лесу. Помогали партизаны, охраняли. Мы опасались карательных акций: фашисты к тому времени перестали заигрывать с населением и показали, какие они есть. Они поняли, что местные жители поддерживают партизан, и начали жестоко мстить. В пасхальную ночь 1943 года в соседнем селе во время праздничного богослужения подожгли деревянную церковь. Тех, кто выбегал, расстреливали. Однажды пришли и в наше село. Меня с другими мужчинами погрузили в машину и повезли куда-то. Мы не сомневались, что на расстрел. Привезли в пустынное место, рядом вырыты окопы. Построили в ряд. Я молился, готовился к смерти. Признаюсь: боялся. А потом вдруг фрицы выбрали из нас каждого десятого и увезли расстреливать. А всех остальных — снова на грузовик и в село.

Едем в Кремль — к Хрущёву!

В хрущёвские времена нас призывали: отказывайтесь от религии! Однажды меня вызвали в райисполком и сказали, что крестного хода на Пасху не будет. «Как не будет? — возмутился я. — Это же обязательное начало пасхальной службы!» — «Нельзя. Мы не разрешаем». — «Люди всё равно выйдут!» — «Ну, смотрите. Под вашу ответственность». И вот во время крестного хода какие-то парни пытались спровоцировать драку — начали кидать бутылки в молящихся. Возможно, власти хотели потом обвинить верующих и закрыть храм. Но народ этих хулиганов мигом успокоил.

В другой раз явились ко мне врачи из санитарной службы: «В городе эпидемия гриппа, мы должны взять с причастия пробу, проверить, чтобы там не было инфекции». Я отвечаю: «Ни в коем случае». Они покачали головами: дескать, поп отсталый, не понимает, и ушли.

В 1964 году случилось так, что побеседовал с самим Хрущёвым. Я тогда служил в храме Иоанна Воина на Якиманке. И обедать ходил в столовую неподалёку. Пару раз оказался за одним столом с крепким мужчиной в военной форме. Он меня удивил: ничего не ел, а только выпивал граммов двести водки. Разговорились. Оказалось, он служит в кремлёвской охране, там хорошо кормят, но выпить не дают, поэтому ездит сюда. Однажды он встретил меня и сказал: «Едем в Кремль — с вами Хрущёв будет говорить». Я удивился, но делать нечего — поехал с ним. Оказывается, Хрущёв собрал несколько московских священников, чтоб агитировать за выход из Церкви. «Закрывайте ваши храмы! — требовал он. — Чтоб до конца этого года ни одного попа здесь не было!»

Но через пару месяцев его самого отправили на пенсию.

Как разрушили Преображенский храм

При Брежневе гонений уже не было, но храмы продолжали разрушать. Снесли большой старинный храм на Преображенской площади. Он не закрывался даже в 1920−30-е годы. Его настоятелем до 1961 года был замечательный проповедник и богослов митрополит Николай (Ярушевич). А я служил неподалёку, в церкви святителя Николая на Преображенском кладбище. На праздники митрополит часто приглашал меня сослужить ему в алтаре. Я очень любил Преображенский храм и переживал, что его хотят уничтожить. Прихожане тогда собрали тысячи подписей в защиту храма — при том что поставить подпись было делом почти героическим: с каждым подписавшимся потом разбирались отдельно… Власти запретили богослужения, но верующие, не выходя, несколько дней молились в храме, не желали его отдавать. Перед взрывом их выгнали оттуда дымовыми шашками.

Официальная версия: якобы храм мешал новой линии метро. На самом деле метро проложили в стороне, а вместо храма устроили сквер.

Секрет долголетия

В 1991 году, когда распался Советский Союз, мне было уже 70 лет. Для большинства людей жизнь перевернулась очень болезненно. А для меня ничего особо не изменилось. Как служил, так и продолжал служить.

Иногда меня спрашивают о «секрете долголетия». Нет никакого секрета. Спортом не занимался даже в молодости. Никаких диет не знаю, но, конечно, соблюдаю посты. Никогда не курил. Всю жизнь рано вставал на службу. Молился, служил, всё время с людьми. И до сих пор читаю утреннее и вечернее правило, а каждое воскресенье — в алтаре.

5 фактов о протоиерее Симеоне Сиранчуке

В мае 1945-го поступил в Московскую семинарию,

а в конце 40-х окончил Духовную академию.

С 1979-го и до 2003 года был настоятелем храма Рождества Пресвятой Богородицы во Владыкине, ныне — почётный настоятель.

Он митрофорный протоиерей, то есть удостоен права ношения митры.

До самого преклонного возраста в Крещение окунался в прорубь.

В прошлом году в храме отмечали 70-летие его пастырского служения.

http://www.krest-most.ru/?c=article&id=274

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru