Русская линия
Вестник Русской линии Анатолий Степанов01.05.2001 

«Человек большой государственной мудрости»
Иван Щегловитов на службе Царю и Отечеству

Охранители России

Иван Григорьевич Щегловитов родился 13 февраля 1861 года в дворянской семье в Черниговской губернии. В 1881 году в двадцатилетнем возрасте он окончил Императорское Училище правоведения, окончил с золотой медалью. Щегловитов сделал типичную для государственного служащего карьеру. По окончании элитного учебного заведения Империи он начал службу при прокуроре Петербургского окружного суда. Вскоре стал секретарем при прокуроре Судебной палаты. В 1885 году назначен на должность товарища прокурора Нижегородского окружного суда, а весной 1887 года на аналогичную должность в Петербурге. В начале 1890-х годов Щегловитова перевели на службу в Сенат, затем он заведовал отделением в Министерстве юстиции, в 1893 году стал юрисконсультом, в 1894 году назначен на ответственную должность прокурора Петербургского окружного суда, а годом позже — на должность товарища прокурора судебной палаты.
Молодой прокурор часто выступал в судах в качестве обвинителя. Много шума наделало его выступление по громкому делу о подлоге духовного завещания миллионера Грибанова. В 1897 году он был назначен товарищем обер-прокурора уголовного кассационного департамента Сената, а через три года — вице-директором 1-го департамента Министерства юстиции. Наконец, 6 апреля 1903 года 42-летний чиновник занял высокий пост обер-прокурора Сената. Как отмечали современники, его заключения по уголовным делам всегда отличались профессионализмом, основательностью и глубиной. Щегловитов принимал участие в составлении проекта дисциплинарного устава для служащих гражданского ведомства, а также в трудах комиссии по пересмотру законоположений по судебной части, для которой им была составлена объяснительная записка к проекту новой редакции устава уголовного судопроизводства, содержащая подробное историческое обозрение научного материала и законодательств русского и западноевропейских. В качестве представителя министерства юстиции был членом постоянного совещания при министерстве внутренних дел по вопросам предупреждения и пресечения публичного пьянства.
Он не только выполнял многочисленные прокурорские обязанности, но и активно сотрудничал в газетах и журналах, помещая в них статьи на правовые темы. Опубликовал ряд статей по вопросам уголовного права и уголовного судопроизводства в «Юридическом вестнике», «Журнале гражданского и уголовного права», «Журнале министерства юстиции и других изданиях. Сотрудничал он и в либеральном журнале «Право», что впоследствии дало повод либералам обвинять его в измене. Занимался Щегловитов и общественной деятельностью. Он состоял председателем уголовного отделения Санкт-Петербургского Юридического общества, в деятельности которого принимал активное участие. Особенную известность он получил как криминалист. В 1902 году участвовал в подготовительных работах по устройству в Петербурге съезда Международного союза криминалистов. При своей неимоверной занятости этот удивительно работоспособный человек находил еще и время на занятия научной и педагогической деятельностью. С 1903 года в качестве профессора он стал читать лекции по уголовному судоустройству и судопроизводству в родном Императорском Училище правоведения.
10 марта 1905 года Ивану Григорьевичу было поручено ответственное дело — на него было возложено выполнение прокурорских обязанностей в Особом присутствии Правительствующего Сената по делу Каляева, убийцы Великого Князя Сергея Александровича. С этими обязанностями он блестяще справился. Как активный противник революции, Щегловитов был приговорен к смерти террористами. Но он не обращал никакого внимания на угрозы, продолжая читать лекции в Училище правоведения. Не оставлял он и занятий наукой, готовя учебник по уголовному судопроизводству.
Успешно продолжалась его государственная карьера. 22 апреля 1905 года он был назначен директором 1-го департамента Министерства юстиции, в феврале 1906 года — товарищем министра юстиции. А 24 апреля 1906 года Щегловитов стал министром юстиции в пришедшем на смену кабинету Витте правительстве И.Л. Горемыкина. На этой должности он оставался более девяти лет, несмотря на частую смену председателей Совета Министров (он был министром в кабинетах П.А. Столыпина, В.Н. Коковцова и снова И.Л. Горемыкина). В период управления Ивана Григорьевича министерство юстиции подготовило целый ряд законопроектов: о преобразовании местного суда, об условном осуждении, о введении защиты на предварительном следствии, об авторском праве, о порядке привлечения к уголовной и гражданской ответственности должностных лиц за преступления по службе и др. Особенно много усилий Щегловитов приложил для преобразования местного суда, что закончилось принятием закона от 15 июня 1912 года.
Будучи монархистом по своим убеждениям, Щегловитов внимательно относился к деятельности черносотенцев и покровительствовал им. До своего назначения на пост министра юстиции он сам был членом старейшей монархической организации Русского Собрания (РС). За свои убеждения, твердость и последовательность в их исповедании Иван Григорьевич подвергался ожесточенным нападкам либералов. Особенно раздражала врагов Самодержавия его кадровая политика: на руководящие должности он старался подбирать людей монархически настроенных. Неприязнь переросла в ненависть, когда Щегловитов не позволил развалить следствие по делу о ритуальном убийстве христианского отрока Андрея Ющинского — дело Бейлиса. Именно благодаря его твердой позиции расследование было доведено до суда. Это — одна из главных его заслуг в должности министра юстиции. Неприязненно к Щегловитову относилась не только либеральная интеллигенция, но и бюрократия. Объяснение этому факту простое — Иван Григорьевич представлял собой редкий тогда уже тип искренно верующего православного русского сановника, а значит, был чужим по духу для чиновничьей среды.
К сожалению, и среди лидеров монархического движения встречались люди маловерующие, для которых Православие было всего лишь одной из отличительных бытовых особенностей русского народа. Лидер фракции правых в Государственной Думе 3-го созыва профессор Андрей Вязигин в письме жене от 19 апреля 1912 года рассказал историю о встрече Щегловитова с депутатом Государственной Думы, видным деятелем Черной Сотни Георгием Замысловским. Вязигин, как о деле чрезвычайно редком, говорит о том, что Щегловитов «блюдет посты и перед едой и после громко читает молитвы. Это на Замысловского, человека вовсе не религиозного, произвело большое впечатление» (4, т. 2, с. 142).
Несмотря на многолетнюю чиновничью закалку, Иван Григорьевич в отношении к людям оставался идеалистом. Зимой 1915 года, в самый разгар Первой мировой войны, когда многие монархисты почувствовали, что зреет антимонархический заговор, Щегловитов встретился с французским послом Морисом Палеологом. Воспользовавшись незначительным поводом для визита, он, видимо, намеревался через французского посла, который считался человеком консервативных убеждений, воздействовать на масонов-заговорщиков. Может быть он надеялся на их чувство самосохранения, которое только и могло остановить от попытки сменить власть в России во время войны, что привело бы к общему поражению союзных армий. Палеолог в своих воспоминаниях рассказал о том, что Щегловитов прочел ему целую лекцию по вопросу о том, что такое Россия.
Слова Ивана Григорьевича — блестящее изложение основ монархического миросозерцания: «Только бы русский народ не был смущен в своих монархических убеждениях — и он вытерпит все, он совершит чудеса героизма и самоотвержения. Не забывайте, что в глазах русских, — я хочу сказать, истинно-русских — Его Императорское Величество олицетворяет не только верховную власть, но еще религию и родину. Поверьте мне: вне царизма нет спасения, потому что нет России… Царь есть помазанник Божий, посланный Богом для того, чтобы быть верховным покровителем Церкви и всемогущим главой Империи. В народной вере он есть даже изображение Христа на земле, Русский Христос. И так как его власть исходит от Бога, он должен отдавать отчет только Богу — божественная сущность Его власти влечет еще то последствие, что Самодержавие и национализм неразлучны… Проклятие безумцам, которые осмеливаются поднять руку на эти догматы. Конституционный либерализм есть скорее религиозная ересь, чем химера или глупость. Национальная жизнь существует только в рамке из Самодержавия и Православия. Если политические реформы необходимы, они могут совершиться только в духе Самодержавия и Православия» (3, с. 150−151).
Французский посол, хоть и носил такую славную фамилию, остался глух к призыву русского верноподданного монархиста.
За верную и исправную службу в должности министра юстиции Щегловитов был отмечен многими высокими наградами, произведен в статс-секретари Государя Императора, назначен членом Государственного Совета и сенатором, получил чин действительного тайного советника. Однако, 6 июля 1915 года Государь вынужден был отправить его в отставку вследствие сильного давления со стороны либеральных кругов, которые сумели привлечь на свою сторону главнокомандующего Великого Князя Николая Николаевича. Государь, стремясь к единению общества во время войны, решил пойти навстречу требованиям либералов и генералитета (ранее отставку получили еще три правых министра — министр внутренних дел Н.А. Маклаков, военный министр В.А. Сухомлинов и обер-прокурор Св. Синода В.К. Саблер).
Выйдя в отставку, Щегловитов в 1915—1916 гг. начал активно участвовать в деятельности монархических организаций, пытаясь активизировать их работу. Он участвовал в работе Совещания Монархистов 21−23 ноября 1915 г. в Петрограде, на котором единогласно был избран председателем. Обращаясь с приветственной речью к участникам Совещания, Щегловитов дал очень меткое определение тогдашней интеллигенции, состоящей из «мыслителей без мысли, ученых без науки, политиков инородческого, не национального пошиба» (5, с.20). В этой речи он четко сформулировал кредо монархистов: «Для нас Монарх Самодержец не пустой звук, а живая благодетельная сила, не только озаряющая нас с высоты престола, но и дающая, подобно солнцу в природе, жизнь и счастье стране. Монарх есть Самодержец и в этом слове все беспредельное содержание Его благодетельной власти. Таково истинно-русское понимание монархистов» (5, с. 20). На Совещании монархистов он был избран председателем Совета Монархических Съездов, руководящего органа Черной Сотни.
В ноябре 1916 года Иван Григорьевич сложил с себя полномочия председателя Совета, ввиду того, что Государем ему было намечено иное поприще. Император Николай II очень ценил Щегловитова. По словам министра внутренних дел А.Д. Протопопова, Царь давал ему такую аттестацию: «он человек опытный и большой государственной мудрости» (2, т. 4, с. 57).
В конце 1916 года Государь начал осуществлять, видимо давно продуманный Им, план государственных преобразований, призванный восстановить Неограниченное Самодержавие. Ключевым пунктом этого плана являлось изменение Основных Законов Российской Империи. Оно было невозможно без полной лояльности Государственного Совета. Для начала нужно было поставить во главе Госсовета деятельного человека твердых монархических взглядов, преданного своему Государю. Выбор Императора пал на Щегловитова. 1 января 1917 года он был награжден орденом Св. Александра Невского и назначен председателем Государственного Совета. Однако он успел провести всего только два заседания.
Щегловитов, как один из самых опасных противников заводил масонского заговора, был арестован уже на второй день после февральского переворота, и с того дня до самой гибели томился в тюрьме. При Временном правительстве он сидел в Петропавловской крепости, при большевиках был переведен в «Кресты». На страницах эмигрантского монархического журнала «Двуглавый орел» П.Н. Шабельский-Борк со слов очевидца рассказал о мужественном поведении Щегловитова в тюрьме. Будучи прекрасным знатоком права, он помогал добрым советом простым русским людям оказавшимся по несчастливому стечению обстоятельств в чекистских застенках (7, с. 954−957).
Летом 1918 года председатель Государственного Совета Российской Империи под конвоем был отправлен в Москву вместе с другими царскими министрами-монархистами и помещен в Бутырскую тюрьму. В первый день после объявления «красного террора» 23 августа (5 сентября) 1918 года Иван Григорьевич Щегловитов был расстрелян на Братском кладбище вместе со священномучениками епископом Ефремом (Кузнецовым) и протоиереем Иоанном Восторговым, министрами внутренних дел Н.А. Маклаковым и А.Н. Хвостовым, сенатором С.П. Белецким и другими заложниками. Во время злодейского убийства, по словам очевидца, «Иван Григорьевич Щегловитов, с трудом передвигался, но ни в чем не проявил никакого страха» (1, с. 37).

Литература:
1. Дивеев. Жертвы долга // Двуглавый орел. — 1922. — Вып. 31.
2. Падение Царского режима. Стенографические отчеты допросов и показаний, данных в 1917 г. в Чрезвычайной Следственной комиссии Временного правительства. — М.-Л., 1926.
3. Палеолог М. Царская Россия во время мировой войны. 2-е изд. — М., 1991.
4. Правые партии. 1905−1917. Сборник документов и материалов: В 2-х тт. / Сост., вст. ст., коммент. Ю.И. Кирьянова. — М., 1998.
5. Совещание монархистов 21−23 ноября 1915 г. в Петрограде. Постановления и краткий отчет. — М., 1915.
6. Тальберг Н.Д. Памяти убиенных царских министров // Двуглавый орел. Вестник Высшего Монархического Совета. — 1928. — N20.
7. Шабельский-Борк П.Н. Иван Григорьевич Щегловитов в «Крестах» // Там же.

http://rusk.ru/st.php?idar=6065


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru