Русская линия
Православие.Ru Ольга Васильева23.07.2003 

С ИМЕНЕМ ДМИТРИЯ ДОНСКОГО

Поражение немецко-фашистских войск под Сталинградом означало начало коренного перелома в ходе Великой Отечественной войны. Однако враг обладал к этому времени еще мощным военным потенциалом. Его разгром требовал большего напряжения сил. Для решительных боевых действий Красной Армии не хватало бронетанковой техники. Без устали трудились рабочие танковых заводов. По всей стране шли сборы средств на постройку танков. Только к декабрю 1942 года на средства трудящихся было построено около 150 танковых колонн.
Всенародная забота о нуждах Красной Армии не обошла стороной и Церковь, которая стремилась внести посильный вклад для разрешения возникшей проблемы.
30 декабря 1942 года глава Русской Православной Церкви Патриарший Местоблюститель митрополит Сергий обратился к архипастырям, пастырям и приходским общинам с призывом о сборе средств на постройку танковой колонны имени Дмитрия Донского. Этот призыв был принят всей Церковью.
5 января 1943 года состоялся обмен телеграммами между митрополитом Сергием и И. Сталиным, который передал благодарность русскому духовенству и верующим за заботу о бронетанковых силах Красной Армии, после чего было дано указание об открытии специального счета в Государственном банке СССР, что явилось первым утверждением юридического статуса Русской Православной Церкви за годы Советской власти.
Свыше 8 млн. рублей, большое количество золотых и серебряных предметов было собрано на строительство 40 танков. Около 2 млн. рублей внесли верующие Москвы и Московской области. От верующих Ленинграда поступил 1 млн. рублей. Поступление денежных средств от верующих других городов приводятся в таблице.[1]

Города Денежный взнос
Москва 2 000 000 рублей
Ленинград 1 000 000 рублей
Куйбышев 650 000 рублей
Астрахань 501 500 рублей
Пенза 500 000 рублей
Вологда 400 000 рублей
Казань 400 000 рублей
Саратов 400 000 рублей
Пермь 305 000 рублей
Уфа 230 000 рублей

Духовенство и верующие сельских церквей также вносили крупные суммы. Например, от Ивановской области было собрано свыше 146 тыс. рублей. Не было ни одного прихода, который бы не внес своего посильного вклада в сбор средств на строительство колонны.[2] Не было ни одного даже сельского прихода на свободной от фашистских захватчиков земле, не внесшего своего посильного вклада в общенародное дело. Свидетельством глубокого патриотизма наполнены воспоминания протоиерея церкви села Троицкого Днепропетровской области И. В. Ивлева: «В церковной кассе денег не было, а их надо было достать… Я благословил двух 75-летних старушек на это великое дело. Пусть имена их будут известны людям: Ковригина Мария Максимовна и Горбенко Матрена Максимовна. И они пошли, пошли уже после того, как весь народ уже внес свою посильную лепту через сельсовет. Пошли две Максимовны просить Христовым именем на защиту дорогой Родины от насильников. Обошли весь приход — деревни, хутора и поселки, отстоящие в 5−20 километрах от села и в результате — 10 тысяч рублей, сумма по нашим разоренным немецкими извергами местам значительная».[3] Вот так собирались те миллионы.
Эстафету от верующих приняли рабочие танкового завода Челябинска. В короткий срок было построено 40 танков «Т-34». Они и составили колонну с надписями на башнях боевых машин «Димитрий Донской». Ее передача частям Красной Армии состоялась у деревни Горелки, что в 5 километрах северо-западнее Тулы, по месту расположения комплектующих военных лагерей. Грозную технику получили 38-й и 516-й отдельные танковые полки. К тому времени оба прошли нелегкие боевые пути. Первый участвовал в боях на демянском плацдарме, под Вязьмой и Ржевом, освобождал города Невель и Великие Луки, бил врага под Ленинградом и Новгородом.[4] Второй, что особенно примечательно, до получения «тридцать-четверок» от Русской Православной Церкви с честью оправдывал доверие дальневосточной молодежи, пройдя дорогами войны на танках колонны «Хабаровский комсомолец».[5]
Там, под Тулой, боевые пути полков разойдутся. 38-й уйдет в юго-западные области Украины, 516-й в Белоруссию. По-разному сложится военная судьба боевых машин «Дмитрия Донского». Короткой и яркой будет она для 38-го полка, продолжительной и скрытной окажется у 516-го. Но 8 марта 1944 года, в день вручения общецерковной колонны они стояли на одном заснеженном поле. Каждому, согласно штату, полагалось по 21 танку. Такое количество получил только 516-й полк, 38-му досталось девятнадцать. Учитывая высокую значимость патриотического акта верующих, в день передачи колонны состоялся торжественный митинг, на котором перед танкистами по поручению Патриарха всея Руси выступил митрополит Крутицкий Николай.[6] Это была первая официальная встреча представителя духовенства Русской Православной Церкви с бойцами и командирами Красной Армии. Вторая на более высоком уровне состоялась 30 марта 1944 года в Москве. Нет, не по инициативе и без поддержки Сталина. Ее организовал председатель Совета по делам Русской Православной Церкви при СНК СССР Г. Г. Карпов, осуществлявший в то время связи между правительством и Патриархом. На приеме присутствовали: от военного совета бронетанковых и механизированных войск Красной Армии — генерал-лейтенант Н. И. Бирюков, от Русской Православной Церкви — Патриарх Московский и всея Руси Сергий, митрополит Ленинградский и Новгородский Алексий и митрополит Крутицкий Николай. Долгие годы, в силу существовавшей внутренней политики государства, этот факт скрывался под грифом «секретно». Сегодня можно ознакомиться с краткой стенограммой речей на приеме. Они не содержат тайн, а всего лишь выражают единство чувств и стремление людей полярных мировоззрений, но скрепленных преданностью Родине в ее трудный час.
Генерал-лейтенант танковых войск Н. И. Бирюков: «Разрешите мне, Иван Николаевич (Страгородский Иван Николаевич — имя Патриарха Сергия до пострижения в монахи), прежде всего, поблагодарить Вас от имени военного совета бронетанковых и механизированных войск Красной Армии, как организатора большого благородного и патриотического дела, направленного на оказание помощи Красной Армии в разгроме врагов человечества — фашизма. Разрешите также, вместе с этим, заверить Вас, что те танки, которые мы построили на средства духовенства Русской Православной Церкви и всех верующих, вручены достойным людям, которые не остановятся перед тем, чтобы отдать жизнь свою за освобождение нашей Родины от врагов, от немецких фашистов. Я должен также сказать, что один из полков, вооруженный вашими танками… уже участвует сейчас в боях на фронте и, я бы сказал, участвует с большим успехом. Мне, как танкисту, вдвойне, пожалуй, приятно сознавать то, что мы получили от вас солидную помощь… И еще раз заявляю здесь, что те взносы, которые сделали верующие и духовенство Русской Православной Церкви, они будут с честью использованы нашими офицерами и бойцами тех частей, в которых находятся ваши танки… Разрешите еще раз поблагодарить, Иван Николаевич, искренне, от всего сердца, за Ваше благородное, патриотическое дело».
Сергий — Патриарх Московской и всея Руси: «Очень рад, что маленькое начало сделано. Мы ни на минуту не сомневаемся и не сомневались, что все простые люди, любящие нашу Родину, конечно, не поколеблются жизнь свою отдать, чтобы исполнить свой воинский долг. Мы не сомневаемся и только можем радоваться, что и мы тут, хотя и ничтожную, но каплю своего участия прибавили к этому общему подвигу, общему труду, что и мы участвуем в этом деле.
Желаю вам, как представителю танковых войск, в том числе и нашей колонны, чтобы слава Димитрия Донского почила и на сегодняшних представителях „Димитрия Донского“ и чтобы не только Вы и Ваши соратники наследовали эту славу, но (я попроще скажу), чтобы вы возвратились в целости назад из этой огненной печи, в какую вам приходится идти и где действовать приходится, чтобы вы здоровыми и невредимыми возвратились домой и радовались бы и с нами со всеми, и с вашими близкими людьми. Дай Бог Вам, чтобы Ваши слова исполнились на деле и чтобы слава Димитрия Донского коснулась и вас, и всех представителей танковых войск».[7]
Первым боевое крещение получил 38-й отдельный танковый полк в Уманско-Ботошанской операции, участвуя в составе войск 2-го Украинского фронта в освобождении юго-западных областей Украины и части Бессарабии. Совершив двенадцатисуточный комбинированный марш в районе г. Умани, полк в ночь с 23 на 24 марта 1944 года принял бой. Действуя совместно с пехотным десантом стрелковых частей 94-й гвардейской стрелковой дивизии 53-й армии, танкисты встретили упорное сопротивление противника на подступах к населенным пунктам Корытное, Казацкое и городу Балта. Развернулось яростное противоборство с немецкими «Тиграми» и «Фердинандами». На шквал огня и неоднократные массированные налеты авиации (до 15−25 самолетов одновременно) личный состав 38-го полка ответил стойкостью и решительностью. К 25 марта совместно со стрелковыми подразделениями им были освобождены населенные пункты Казацкое, Корытное и Бендзари.
Наиболее ожесточенные бои вспыхнули за город Балту. В течение двух бессонных суток танкисты отражали контратаки противника. Измотав его, 27 марта в 19 часов танки колонны Дмитрия Донского с десантом на броне ворвались в город. Почти еще двое суток продолжались кровопролитные бои на его улицах. Преодолевая упорное сопротивление немцев, танкисты буквально дом за домом освобождали город. К исходу 29 марта противник полностью был выбит из Балты.
Развивая стремительное наступление, боевые машины обошли с флангов город Котовск, создав угрозу окружения в нем крупных сил немцев. Противник дрогнул и поспешно оставил Котовск. Однако, умело применив маневр танками, личный состав полка полностью уничтожил вражескую группировку.[8] По докладу командира полка подполковника И. А. Горлача, в этих боях особой находчивостью и бесстрашием отличились: начальник штаба полка майор М. Ф. Аленькин, старший техник-лейтенант В. И. Кравцов, лейтенант В. П. Афанасьев, старшие сержанты В. В. Галкин, А. Ф. Кузнецов, И. Х. Абдубакиров и ленинградцы — командир танкового взвода младший лейтенант Н. М. Румянцев и механик-водитель старшина К. Ф. Морозов.[9] Другой Морозов, Алексей Александрович, уроженец с. Ивантеевки Ленинградской области, стрелок-радист танка пал смертью храбрых в боях под Котовском. Его посмертной наградой стал орден Отечественной войны I степени.[10]
Первые бои принесли и первые потери боевых машин. В начале апреля 1944 года в составе полка оставалось только 9 танков.[11] Но воля к победе и желание воинов с честью пронести на броне имя Дмитрия Донского не ослабевали.
Последующие боевые действия были не менее напряженными. В течение месяца, меняя направления ударов, полк прошел с боями более 60 км. Смело и решительно танкисты подавляли узлы сопротивления и огневые точки немцев, обеспечивая продвижение вперед стрелковых подразделений. За это время были успешно отражены четыре контратаки противника силою до полка пехоты при поддержке танков. К освобожденным 37 населенным пунктам прибавилось еще 10.[12]
Неудержимым наступательным порывом отличился личный состав 38-го полка при форсировании реки Днестр с последующим выходом на государственную границу СССР. За успешное выполнение боевых задач приказом Верховного Главнокомандующего 8 апреля 1944 года полку было присвоено почетное наименование «Днестровский».[13]
Стремясь воспрепятствовать смелым и решительным действиям танкистов, враг обрушивал на них всю огневую мощь. В ход шли даже зенитные орудия. Принимая на себя удары противника, боевые экипажи сражались стойко, но численность их уменьшилась. К 25 апреля в полку оставалось только четыре танка.[14]
В тот день у высоты 111,1 в районе молдавской деревни Устя оставшиеся боевые машины с десантом частей 25-й и 89-й гвардейских стрелковых дивизий ворвались на боевые позиции немцев, уничтожая огнем и гусеницами вражескую силу. Однако в последующем стремительная атака танкистов и пехоты была приостановлена ожесточенным сопротивлением противника. От прямого попадания замерла объятая дымом одна из боевых машин. Окопались десантники. Укрепления высоты 111,1 казались неприступными. Возобновить наступление подразделениям пехоты можно было только после прорыва танкистов и под прикрытием их огня. Первым в атаку пошел экипаж под командованием младшего лейтенанта Румянцева. Шквал огня встретил машину, но, маневрируя, она сумела преодолеть две полосы траншей прежде, чем вспыхнули бензобаки. Продолжать движение дальше было невозможно, но танкисты понимали истинную цену их каждого выстрела. Так и не покинул экипаж пылавшую боевую машину, до последнего дыхания посылая в цель снаряд за снарядом. Посмертно герои были награждены орденами Отечественной войны I степени. В числе отважных неразлучные земляки-ленинградцы: младший лейтенант Румянцев Николай Михайлович, проживавший до войны по улице Седова, 20 и его друг старшина Морозов Константин Федорович из Парголово.[15] Нет на земле их могил, и до сего времени подвиг героев был неизвестен ленинградцам.
Тем временем два танка полка продолжали выполнять боевую задачу. Высоту взяли. Развивая наступление, танкисты с десантом освободили деревню Жервень и форсировали реку Реут. К 21 часу 24 апреля 1944 года 38-й отдельный танковый Днестровский полк завершил свой последний бой. Однако и после него оставшиеся две боевые машины в составе стрелковых частей громили врага до 5 мая 1944 года.[16]
Менее чем за два месяца полк прошел с боями свыше 130 километров, более 500 километров сумел преодолеть маршем по бездорожью на своих танках. За этот период танкисты уничтожили около 1420 гитлеровцев, 40 различных орудий, 108 пулеметов, подбили и захватили 38 танков, 17 бронетранспортеров, 101 транспортную автомашину, захватили 3 склада горючего и взяли в плен 84 немецких солдат и офицеров.[17]
21 солдат и 10 офицеров полка пали смертью храбрых на полях сражений. Для многих из них пророческими оказались слова Патриарха Сергия, сравнившего поле боя с огненной печью. За проявленные мужество, доблесть и героизм 49 танкистов были награждены орденами и медалями СССР. Но заметим, что только к награждению орденами командование полка представило 82 человека. К сожалению, судьба 33 представлений к настоящему времени остается неизвестной.[18]
В последующем, находясь в резерве Ставки Верховного Главнокомандующего, 38-й полк был переименован в 74-й отдельный тяжелый танковый, а затем переформирован в 364-й тяжелый самоходный артиллерийский полк. При этом, учитывая высокие боевые заслуги личного состава в ходе Уманско-Ботошанской операции, ему было присвоено звание «Гвардейский» и сохранено почетное наименование «Днестровский».[19]
Другой полк, получивший боевые машины из колонны имени Дмитрия Донского — 516-й отдельный огнементный танковый, начал боевые действия с 16 июля 1944 года совместно со 2-й штурмовой инженерно-саперной бригадой (впоследствии Краснознаменной, ордена Суворова 2-й степени) 1-го Белорусского фронта. Ввиду установленного на танках огнеметного вооружения (бывшего в то время секретным), подразделения этого полка привлекались к выполнению специальных боевых задач и на особо тяжелых участках фронта во взаимодействии со штурмовыми батальонами.[20]
В благодарственном письме командования, партийной и комсомольской организаций полка на имя митрополита Николая говорилось: «Вручая нам от имени духовенства и верующих Православной Русской церкви танковую колонну «Димитрий Донской"…Вы говорили: «Гоните ненавистного врага из нашей Великой Руси. Пусть славное имя Дмитрия Донского ведет нас на битву за священную русскую землю. Вперед, к победе, братья-воины!» Выполняя этот наказ, рядовые, сержанты и офицеры нашей части, на врученных Вами танках, полные любви к своей Матери-Родине, к своему народу, успешно громят заклятого врага, изгоняя его из нашей земли. На этих грозных боевых машинах танкисты прорвали сильно укрепленную долговременную оборону немцев и продолжают преследовать врага, освобождая от фашистской нечисти родную землю. Уничтожая врага, личный состав нашей воинской части проявил подлинный героизм и самоотверженность, незнание страха в бою, доблесть и отвагу. Все боевые экипажи за мужество и умелое выполнение приказа Верховного Главнокомандующего награждены высокими правительственными наградами.
От имени личного состава мы благодарим Вас за врученную нам грозную боевую технику и заявляем, что она находится в верных и надежных руках. Освобождая нашу священную Родину, мы будем громить и преследовать немецких захватчиков, пока видят глаза, пока бьется сердце в груди, не зная пощады к злейшим врагам человечества. Имя великого русского полководца Дмитрия Донского, как немеркнущую славу оружия мы пронесем на броне наших танков вперед на Запад, к полной и окончательной победе».[21] Танкисты сдержали слово. В январе 1945 года они смело действовали при штурме сильных укреплений Познани, а весной воевали на Зееловских высотах. Танки «Дмитрия Донского» дошли до Берлина. Боевые дела воинов 38-го отдельного танкового Днестровского полка отражают их высокие государственные награды. Среди них кавалеры орденов: Боевого Красного Знамени — командир танковой роты старший лейтенант М. И. Кисляков; Отечественной войны I степени — командиры танков младшие лейтенанты П. В. Мишанин и И. П. Ятманов, механики-водители старшие сержанты А. И. Емельянов, А. М. Данилов и с. Г. Чаркин; Красной Звезды — командир танка лейтенант И. М. Мосин, командиры орудий сержант Г. И. Басов, старшие сержанты М. М. Виноградов, П. П. Баранов и И. И. Акимов, стрелки-радисты сержанты А. Я. Ленидчев, М. В. Марков, старший сержант В. Б. Сергеев и многие другие.
В числе павших награжденные посмертно орденами Отечественной войны I степени: командир танковой роты старший лейтенант А. А. Бауков, командир танкового взвода лейтенант А. Н. Шумаков, командиры танков младшие лейтенанты В. Т. Кузьмин, Т. Н. Шакуло и лейтенант И. Н. Иванченко, механики-водители старший сержант И. Ф. Тышко и радист танка старший сержант А. А. Морозов.[22]
О беспредельном мужестве и героизме танкистов свидетельствует тот факт, что 19 человек, сражаясь до последнего дыхания, сгорели в боевых машинах заживо. Среди них посмертно награжденные орденами Отечественной войны I степени командир танкового взвода лейтенант А. К. Гогин и механик-водитель А. А. Соломко.[23]
Так в борьбе за общие идеалы в годы Великой Отечественной войны патриотические чаяния русских верующих и духовенства воедино слились с героизмом и доблестью воинов Красной Армии. Как много лет назад над ними веяли знамена Дмитрия Донского, олицетворявшие победу над сильным врагом.

[1] ГАРФ Ф.6991. Оп.2. Д. 16. ЛЛ 43−49.
[2] Сообщения из епархий // Журнал Московской Патриархии. 1943. N 2. С. 30.
[3] Сообщения из епархий // Журнал Московской Патриархии. 1944. N 5. С. 26.
[4] ЦАМО (ЦА Минобороны РФ). Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 104.301. Д. 1. ЛЛ. 1−66.
[5] Голубев В. С. Танковая колонна. Рукопись по материалам ЦАМО РФ.
[6] ЦАМО. Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 104 301. Д. 1. Л. 66.
[7] ГАРФ. Ф. 6991с. Оп. 2. Д. 17. ЛЛ. 135, 136.
[8] ЦАМО. Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 116 513. Д. 21. ЛЛ. 21, 22.
[9] ЦАМО. Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 49 660. Д. 2. Л. 57.
[10] ЦАМО. Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 104 301. Д. 10. ЛЛ. 21.
[11] ЦАМО. Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 116 513. Д. 15. Л. 23.
[12] ЦАМО. Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 116 513. Д. 15. ЛЛ. 22−24, 28.
[13] ЦАМО. НСБ. Инв. N 1676.
[14] ЦАМО. Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 116 513. Д. 15. ЛЛ. 30, 31.
[15] ЦАМО. Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 104 301. Д. 10. ЛЛ. 20, 22.
[16] ЦАМО. Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 116 513. Д. 15. Л. 30.
[17] Там же. ЛЛ. 22−24, 30.
[18] ЦАМО. Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 116 513. Д. 49 660. ЛЛ. 38−65.
[19] ЦАМО. Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 10 430. Д. 1. ЛЛ. 89−120.
[20] Голубев В. С. Танковая колонна. Рукопись по материалам ЦАМО РФ.
[21] Письмо с фронта // Журнал Московской Патриархии. 1944. N 8. С. 35.
[22] ЦАМО. Ф. 364 гв. ТСап. Оп. 49 660. Д. 2. ЛЛ. 38. 39. 40, 42,43,44,65.
[23] Там же. Л. 65.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru