Русская линия
Православие.RuСвященник Сергий Говорун28.07.2003 

ИЗ ИСТОРИИ «ДОБРОТОЛЮБИЯ»

Трудно найти другую духовную книгу, вышедшую в свет в течение последних нескольких столетий, которая бы оказала столь значительное влияние на весь христианский мир, как «Добротолюбие». Справедливо поэтому замечание епископа Амфилохия (Радовича), который говорит: «Нет никакого сомнения, что Добротолюбие, как обожения орган, как справедливо назвал его преподобный Никодим Святогорец, является корнем и подлинным непосредственным или косвенным источником почти всех настоящих духовных всплесков и богословских течений в Православии с конца XVIII века до сего дня». Добавим к этому, что влияние «Добротолюбия» распространилось не только на Православие, но на весь христианский мир.

СОСТАВИТЕЛЬ «ДОБРОТОЛЮБИЯ»
Идея составить сборник святоотеческих текстов, посвященных умному деланию и аскетическим предпосылкам к нему, принадлежала митрополиту Коринфскому св. Макарию Нотарасу (1731−1805). О мотивах, подвигших его к такому предприятию, сообщает его сподвижник и сотрудник на ниве собирания и издания святоотеческих текстов преп. Паисий Величковский, в своем письме болгарскому старцу Феодосию. Здесь он, во-первых, сообщает: «Преосвященнейший Кир Макарий, бывший митрополит Коринфский, еще от юного своего возраста толико неизреченную, Божиим действом, к книгам отеческим, трезвению и вниманию ума и безмолвию, и молитве умной, сиречь умом в сердце совершаемой, учащим, любовь стяжа, яко все житие свое на всеприлежнейшее взыскание оных, и трудолюбивое своею рукою, яко преискусен во внешнем учении сый, и многоиждивное руками краснописцев преписание определил есть"[1]. То есть, св. Макарий с юношеских лет имел ревность к духовному подвигу и любовь к аскетической письменности, которые и влекли его к поиску и собиранию аскетических трактатов. Другой причиной, почему св. Макарий занялся этим делом, было, во-первых, фактическое отсутствие в широком обращении аскетических произведений, а во-вторых, угроза потери рукописей с произведениями древних подвижников благочестия, которые хранились в монастырских библиотеках. Об этом также сообщает преп. Паисий Величковский: «О выпечатании же таковых книг от давних лет воистину блаженный сей кир Макарий Митрополит желание возыме таковы намерением, да не приидут сии святые книги во всеконечное забвение и от лица земли истребление, в неже мало мало уже и не приидоша"[2].

ИСТОРИЧЕСКИЙ КОНТЕКСТ
Действительно, к восемнадцатому веку образовался кризис как в богословской, так и в аскетической литературе. Например, богословские трактаты Отцов Церкви почти полностью вышли из широкого обращения и перестали переписываться. Древние рукописи с ними ветшали в монастырских книгохранилищах, а иногда и просто погибали. Подобная ситуация была и с аскетическими произведениями древности. Популярной была другого рода литература, которую составляли выдержки из трудов Отцов Церкви упрощенного нравственно-назидательного характера, моралистические проповеди и наставления, построенные зачастую по западным образцам[3]. «Бестселлерами» эпохи были такие произведения как, например, Thisauros (Сокровище) Дамаскина Студита (†1577), Amartolon sotiria (Спасение грешных) и Neos Paradisos (Новый рай) критского монаха Агапия Ландоса (†1664/1671), которые как раз и отличались своим упрощенным морализмом.
Движение колливадов, которое было призвано обновить различные аспекты церковной жизни эпохи, вернуть ее в святоотеческое русло, в числе прочего возбудило интерес к аскетическим и созерцательным произведениям древних подвижников благочестия. В рамках этого движения следует рассматривать деятельность св. Макария по собиранию в различных библиотеках рукописей с подобного рода произведениями и их изданию. В рамках этого же движения, еще до св. Макария были предприняты попытки выпустить в широкое обращение аскетико-созерцательные произведения. Так, Неофит Кавсокаливит (†1784), стоявший у истоков колливадского движения, перевел Слова преп. Симеона Нового Богослова, которые, однако, остались неизданными. Также Никифор Феотокис (1730−1800), который, однако, не был колливадом, в 1770-м году издал труды преп. Исаака Сирина. Тем не менее, все эти попытки были спорадическими. Преп. Макарий первый систематически подошел к делу собирания и издания аскетических трактатов. Наиболее зрелым и значительным плодом такого рода деятельности стало «Добротолюбие».

ИСТОЧНИКИ «ДОБРОТОЛЮБИЯ»
Рукописи аскетических произведений, вошедших в «Добротолюбие», св. Макарий искал и переписывал в период 1775—1776-х гг. в библиотеках Патмоса, Хиоса и, главным образом, Афона, как об этом сообщает преп. Паисий: «Иже (Макарий), пришед во святую Афонскую гору, и с неисповедимым усердием и превеликим тщанием во всех вивлиофиках великих святых обителей многи обрете таковые отеческие книги, яковых еще у себе и дотоле не имеяше"[4].
Встает вопрос, какие именно рукописи использовал св. Макарий для составления «Добротолюбия». Подсказку для решения этого вопроса дает все тот же преп. Паисий Величковский, который сообщает: «Паче же всех в вивлиофике преславной и великой обители Ватопедской обрете (Макарий) бесценное сокровище, сиречь книгу о соединении ума с Богом, от всех святых великими ревнителями в древние времена собранную, и прочие о молитве, нами еще и доселе не слышанные книги."[5] Таким образом, в библиотеке Ватопедского монастыря св. Макарий обнаружил книгу, составленную — на основании писаний «всех святых» — в древности «великими ревнителями» и посвященную «соединению ума с Богом». Это дало основание некоторым исследователям, в частности, проф. Солунского университета Э. Тахиаосу[6], предположить, что за основу «Добротолюбия» был взят некий древний сборник, составитель которого собрал аскетико-мистические тексты ранее живших подвижников благочестия, хранившийся в Ватопедском монастыре. По мнению исследователя, ядро «Добротолюбия», по всей вероятности, составил кодекс N 605 XIII века Ватопедского монастыря. Он состоит из отрывков богословских и аскетических трактатов Отцов, живших до XIII столетия. Тексты из этого кодекса составили первые четыре тома «Добротолюбия». Пятый том, в который входят труды подвижников эпохи исихастских споров, по мнению Тахиаоса, был составлен на основании другого, позднейшего сборника, которым мог быть, например, ватопедский кодекс N 262 XV века. Этот или другой подобный кодекс мог быть теми «прочими о молитве, нами еще и доселе не слышанными книгами», о которых говорит преп. Паисий Величковский.
Между тем, указанный кодекс N 605 не является сборником аскетико-мистических произведений в чистом виде, как и вообще ни в одной из библиотек, которыми мог бы пользоваться св. Макарий, не обнаружено кодекса, который мог бы считаться сборником аскетико-мистических произведений, аналогичным «Добротолюбию». Ватопедский сборник является наиболее полным по количеству содержащихся в нем аскетических трактатов. Но и в нем эти трактаты не преобладают. Большинство текстов, составляющих этот сборник, носит богословский характер и принадлежит Григорию Чудотворцу, Афанасию Великому, Григорию Богослову, Григорию Нисскому, Иоанну Златоусту, Иоанну Дамаскину, Максиму Исповеднику, патриарху Фотию и другим. Кроме того, в этом сборнике содержится только шесть текстов из тридцати шести входящих в «Добротолюбие». Также не все аскетические тексты, входящие в этот и другие кодексы, которые использовал св. Макарий, содержатся в «Добротолюбии». Все это позволило профессору Афинского университета С. Пападопулосу[7] сделать вывод, что ни Ватопедский кодекс N 605, ни какой-либо другой кодекс нельзя считать основой «Добротолюбия». Сборник аскетико-мистических текстов составил сам Макарий, который и собрал «Добротолюбие» по крупицам и из различных кодексов. Что же касается свидетельства преп. Паисия о том, что Макарий нашел в Ватопедском монастыре «книгу о соединении ума с Богом», которую использовал для составления своего сборника, то, по мнению Пападопулоса, подобная книга могла быть просто использована св. Макарием в большей мере, чем другие книги, но не стала основой сборника, составлением которого мы обязаны исключительно Макарию.
Ему же мы обязаны названием сборника — «Добротолюбие» (Philokalia). Это название было заимствовано св. Макарием у другого сборника, составленного между 357−360-м годами св. Григорием Богословом. В «Добротолюбие» Св. Григория вошли отрывки из произведений Оригена.[8] По аналогии с этим сборником отрывков, объединенных общей темой и общим замыслом, назвал своей сборник и св. Макарий. Темой его «Добротолюбия» стала аскетика и мистический опыт древних подвижников благочестия. Этимологически это слово означает «Любовь к красоте», «красотолюбие». Красота имеется ввиду духовная, которой приобщается христианин в результате следования наставлениям Отцов, собранным в сборнике.

РЕДАКТИРОВАНИЕ И ИЗДАНИЕ СБОРНИКА
В 1777-м году св. Макарий закончил собирать материал для сборника аскетико-мистических произведений древних подвижников благочестия. Переписанные из различных кодексов тексты он свел в одну книгу и передал для редактирования преп. Никодиму Святогорцу (1749−1809). С преп. Никодимом св. Макарий познакомился приблизительно тремя годами раньше, когда жил в монастыре Пресвятой Богородицы на острове Гидра. Св. Никодим, который был еще тогда мирянином, специально приезжал на остров, чтобы познакомиться с Макарием, будучи наслышан о его добродетельности и учености. Уже тогда Николай Калливурцзис, как звали в миру св. Никодима, который был младше св. Макария на восемнадцать лет, произвел на него большое впечатление своей ученостью, рассудительностью и, главное, ревностью к духовной жизни. Духовные дарования, которые проявились в св. Никодиме очень рано, вместе с ученостью и незаурядным филологическим даром, были как раз тем, в чем нуждался св. Макарий для подготовки к изданию святоотеческих произведений.
О незаурядных способностях св. Никодима остались свидетельства его школьных соучеников: «Он наизусть знал то, что читал, не только из философии, экономики, медицины, астрономии и военного дела, но и всех поэтов, историков, древних и новых, греческих и латинских, также как и все творения Святых Отцов. Ему было достаточно однажды прочитать какую-нибудь книгу, чтобы на всю жизнь ее запомнить."[9] За годы учебы он овладел в совершенстве латинским, итальянским и французским языками.
Имея такие предпосылки, а также уже в молодом возрасте овладев основами духовной жизни, преп. Никодим приступил к сотрудничеству со св. Макарием в издании святоотеческих произведений, и в первую очередь «Добротолюбия».
Как уже было сказано, началось это в сотрудничество в 1777-м году на Афоне. Об этом сообщает, в частности, биограф и друг преп. Никодима Святогорца иеромонах Евфимий. По его сведениям, живя на Афоне, в келии преп. Антония в Кариях, св. Макарий пригласил к себе Никодима Святогорца, который незадолго до этого, в 1776-м году пришел на Афон и был пострижен в малую схиму в монастыре св. Дионисия. Преп. Никодим, откликнувшись на просьбу св. Макария, произвел общее редактирование текста, а также написал предисловие и краткие жития каждого из авторов, вошедших в сборник. Примечательно, что тексты не были переведены на разговорный язык, как другие святоотеческие тексты, которые издавали св. Макарий и св. Никодим, но оставлены такими, какими они были в оригинале. На разговорном языке в конце книги было помещено только семь заключительных текстов. На новогреческий язык «Добротолюбие» было переведено лишь в середине двадцатого столетия.
Вместе с «Добротолюбием» св. Макарием и св. Никодимом тогда же были подготовлены две другие книги. Во-первых, так называемый «Эвергетин». Этот сборник был составлен еще в одиннадцатом веке монахом Павлом, основателем и первым игуменом Эвергетидской обители в Константинополе (†1054). И во-вторых, «О божественном и священном частом причащении». В этой книге развивалась апология частого причащения святых Христовых Таинств.
С подготовленными таким образом книгами св. Макарий покинул Святую Гору. Он отправился сначала на остров Хиос, а затем в Смирну. Здесь он обратился к своим знакомым и различным благотворителям с просьбой пожертвовать деньги на издание этих книг. Основную поддержку он нашел у представителя богатой аристократической семьи Маврокордатов — Иоанна[10]. Собрав необходимую сумму, он отослал ее, вместе с рукописями книг, в Венецию.
В 1782-м году здесь и вышло в свет первое издание «Добротолюбия». Полностью книга имела следующее название:
Добротолюбие священных трезвомудрцев, собранное из святых и богоносных отцов наших, в котором, через деятельную и созерцательную нравственную философию, ум очищается, просвещается и совершенствуется. Исправленное и теперь первым изданием изданное на средства честнейшего и боголюбивейшего господина Иоанна Маврокордата, на общую пользу православным. В Венеции, 1782. У Антония Вортоли. Con Licenza de Superiori, e Privilegio
Фраза «Con Licenza de Superiori, e Privilegio» означает, что книга не противоречит католическому вероучению и получила соответствующее разрешение цензуры.
Большая часть тиража «Добротолюбия» сразу же была разослана по всему востоку. Несколько экземпляров, однако, попало и в западные библиотеки. Издатели Греческой Патрологии Миня, начиная с 85-го тома, стали пользоваться и «Добротолюбием». Тем не менее, на Западе эта книга оставалась большой редкостью.[11]

СЛАВЯНСКОЕ «ДОБРОТОЛЮБИЕ»
Один экземпляр «Добротолюбия» был отослан преп. Паисию Величковскому. Его он получил, скорее всего, от самого св. Макария. На нем он собственноручно сделал надпись по-гречески[12]. Через некоторое время бoльшая часть книги была переведена преп. Паисием и его учениками на славянский язык.
Инициатором издания славянского перевода выступил митрополит Санкт-Петербургский Гавриил (Петров). Будучи сам «строгим постником, молитвенником и аскетом, и не только в замысле, но и в жизни», как охарактеризовал его о. Георгий Флоровский[13], он увидел важность распространения этой книги в России. Старец Паисий, однако, имел опасения относительно целесообразности ее издания. Он опасался, «чтобы люди самонадеянные не стали превратно толковать содержащееся в ней (книге) святое учение и, занимаясь ею самочинно, без надлежащего руководства и порядка, не впали бы в самомнение и прелесть, и тем не подали бы повода к уничижению святыни"[14]. Тем не менее, митрополиту Гавриилу все же удалось убедить старца Паисия издать книгу. Таким образом, в 1791-м году ученик преп. Паисия — монах Афанасий — привез в Санкт-Петербург греческое издание книги и ее славянский перевод.
Получив перевод, митрополит Гавриил отдал его на правку. Сначала он был проверен знатоками греческого языка из Александро-Невской Академии, а затем отдан для пересмотра и исправления преподавателю греческого языка в Троице-Сергиевой Лавре Якову Дмитриевичу Никольскому, ставшему впоследствии протопресвитером Московского Успенского собора. Проверенный и исправленный текст «Добротолюбия» был отдан в печать в Синодальную типографию в Москве и вышел в свет в 1793-м году — через одиннадцать лет после греческого издания.
Второе издание славянского «Добротолюбия» вышло в 1822-м, а третье — в 1832-м году. Оба издания были осуществлены стараниями святителя Филарета Московского. Перевод «Добротолюбия» на разговорный русский язык был осуществлен свт. Феофаном Затворником. Это был скорее пересказ, чем перевод, да и тот выборочный. Он был издан в 1877-м году.

РАЗВИТИЕ «ФИЛОКАЛИЗМА»
Митрополит Гавриил, настаивая на необходимости скорейшего издания «Добротолюбия» на славянском языке, был прав — в этой книге нуждалась как Русская Церковь, так и русское общество в целом. «Добротолюбие» способствовало распространению исихастской традиции во многих монастырях России. Так, известно, например, что преп. Серафим Саровский не только сам постоянно читал «Добротолюбие», но и своим посетителям рекомендовал изучать эту книгу. В наибольшей степени, однако, влияние «Добротолюбия» сказалось на развитии традиции оптинского старчества. Этой традицией, как известно, была оплодотворена и значительная часть русской культуры. Одним словом, «в … век душевной раздвоенности и разорванности проповедь духовного собирания и цельности получила особую значительность. Издание словено-русского Добротолюбия было событием не только в истории русского монашества, но и в истории русской культуры вообще. Это был сдвиг и толчок…"[15]
Не столь успешно складывалась судьба «Добротолюбия» в Греции. Вскоре после выхода книги в свет в 1782-м году, в Греции совершилась освободительная революция (1821 г.), которая вместе с политической свободой принесла греческому народу духовное рабство. После убийства первого правителя свободной Греции Иоанна Капподистрии (1776−1831), к власти пришло правительство из протестантов-баварцев, во главе с молодым королем Оттоном I (1815−1867). Это правительство инициировало незаконное объявление Элладской Церковью автокефалии (1831 г.), закрыло множество монастырей, превратило Церковь в государственное учреждение, ограничив ее живительное влияние на греческое общество. К этому присовокупилось стремительное распространение в Греции идей Просвещения, а позже — позитивизма, способствовавшее усугублению секуляризации греческого общества. На фоне этого кризиса, в определенной мере продолжающегося до сих пор, «Добротолюбие» и колливады на протяжении девятнадцатого и первой полвины двадцатого столетия оказывали в целом незначительное влияние на развитие духовной жизни в Греции. Поэтому нет ничего удивительного в том, что «Добротолюбие», изданное впервые в 1782-м году небольшим тиражом, было переиздано лишь более чем через сто лет — в 1893-м году. Однако тираж и этого издания тоже был незначительным. Примечательно, что в выходившей в 30-е годы двадцатого столетия «Большой Греческой Энциклопедии», в статье «Добротолюбие» говорится лишь о сборнике, составленном каппадокийцами, а о «Добротолюбии» св. Макария и св. Никодима не сказано ни слова.
В широкое обращение книга была выпущена лишь в середине века, когда в духовном климате Греции наметились радикальные изменения, связанные с обретением своей идентичности, возвращением к традиционным духовным устоям. Откликом на этот перелом стало третье по счету издание «Добротолюбия», осуществленное в 1957—1963-м годах.
Возрождению филокализма в Греции в середине двадцатого века во многом способствовало богословие русской диаспоры, развившееся под влиянием в том числе «Добротолюбия». Таким образом, спустя полтора столетия после своего выхода на греческом языке, «Добротолюбие» вернулось на свою родину, пройдя долгий путь по другим странам — главным образом России.
Русская филокалистическая традиция оказала решающее влияние не только на Грецию, но и на другие страны, в том числе инославные. Она повлияла на развитие и европейской культуры. Мы не будем здесь подробно анализировать это влияние, но скажем о нем в общих чертах словами Х. Яннараса: «Динамическое освоение филокалистического возрождения было осуществлено в середине 20-го века русскими богословами послереволюционной диаспоры. Оно стало первым, после 14-го столетия, обретением богословского самосознания и самоотождествления православных. Это потрясающее пробуждение вызвало значительные преобразования в широких кругах европейского богословия и вызвало то, что значительные римо-католические богословы обратились к изучению Греческих Отцов, Православного богослужения и искусства. «Неопатристический» поворот римокатоликов нашло себе скрытое, но в любом случае утешительное выражение на Втором Ватиканском соборе (1962−1965), которое, тем не менее, скоро утонуло в консервативном противодействии ватиканской бюрократии. Влияние русских богословов диаспоры было очень плодотворным как в Греции, так и в Румынии и Сербии, открывая «богословскую весну» 60-ых. Таким образом филокалическое возрождение после исторического путешествия длинной в сто семьдесят лет возвратилось в место своего происхождения, в отправную точку создателя филокалического движения Святого Макария Нотараса."[16]

ВЕХИ РАСПРОСТРАНЕНИЯ «ДОБРОТОЛЮБИЯ»
В конце остается указать основные вехи распространения «Добротолюбия» в мире.
1782 г. — первое греческое издание, осуществленное в Венеции.
1793 г. — в Петербурге издается славянский перевод преп. Паисия Величковского.
1877 г. — издается частичный перевод или, лучше сказать, пересказ «Добротолюбия» на русский язык, выполненный свт. Феофаном Затворником.
1893 г. — второе греческое издание, осуществленное Панайотом Дзелатисом. Как и первое издание 1782-го года, малотиражное, и поэтому сразу же ставшее раритетом.
1946 г. — начало издания перевода «Добротолюбия» на румынский язык. Автором перевода был выдающийся румынский богослов о. Дмитрий Станилоаэ (1903−1993). До 1948-го года были изданы четыре тома из запланированных десяти. Затем под давлением государства издание было прекращено. Лишь через тридцать лет оно было возобновлено. С 1976-го по 1981-й гг. были изданы оставшиеся шесть томов. В румынское «Добротолюбие» вошло большее количество текстов, чем было в греческом оригинале. Так, о. Дмитрий дополнил его некоторыми текстами преп. Максима Исповедника и преп. Григория Паламы. Он также заново написал вступительные статьи к каждому автору и снабдил тексты обширными примечаниями.
1951 г. — «Добротолюбие» начинает распространятся в Западной Европе. В этом году английский издательский дом «Faber & Faber» издал первый том двухтомной антологии текстов из «Добротолюбия». Перевод текстов на английский язык был выполнен Евгенией Кадлубовской и православным англичанином G.E.H. Palmer’ом по русскому тексту свт. Феофана. Этот том имел следующий заголовок: Writings from the Philokalia on the Prayer of the Heart. Второй том антологии вышел в 1954-м году и имел следующий заголовок: Early Fathers from the Philokalia. Издательство вначале опасалось издавать эту книгу. На ее издании, тем не менее, настоял советник издательства и нобелевский лауреат T. S. Eliot. В конце концов успех издания оказался таким, что за десять лет было восемь переизданий книги. Католический журнал «Catholic Gerald» охарактеризовал «Добротолюбие» как одно из наиболее значительных произведений, когда-либо переводившихся на английский язык.
1953 г. — еще в меньшем объеме, чем в английском издании, в Париже вышло издание «Добротолюбия» на французском языке. Оно было осуществлено Жаном Gouillard’ом и имело заголовок: Petite Philocalie de la priere du cur.
1957 г. — тот же Жан Gouillard издает в Цюрихе антологию из «Добротолюбия» на немецком языке. Издание имеет титул: Kleine Philokalie zum Gebet des Herzens, и осуществлено на основе французского текста.
1957−1963 гг. — третье греческое издание. Издатель: издательский дом «Astir-Papadimitriou», под редакцией архимандрита Епифания Феодоропулоса. Данное издание было переводом «Добротолюбия» на новогреческий язык. Это сыграло важную роль в его широком распространении. Именно это издание оказало существенное влияние на возрождение духовной жизни в Греции, начавшееся в середине двадцатого века.
1979−1986 гг.- новое издание полного текста «Добротолюбия», предпринятое Abbaye de Bellefontaine. Перевод с греческого выполнен православным французом и поэтом Jacques Touraille, под редакцией протопресвитера Бориса Бобринского.
1979 г. — издательством «Faber&Faber» начал издаваться новый, полный перевод «Добротолюбия» на английский язык с греческого оригинала, в авторстве Джеральда Palmer’а, Филиппа Sherard’а и епископа Диоклийского Каллиста (Ware): The Philocalia, London, Boston. До сих пор издано четыре тома. Пятый том в скором времени должен выйти в свет. Как и в случае с изданием Кадловдовской и Пальмера, вышедшие тома этого издания уже несколько раз переиздавались.
1984−1988 гг. — в Салониках вышел полный перевод «Добротолюбия» на новогреческий язык, выполненный А. Галитисом. В девяностых годах на новогреческом языке в издательстве «Апостольская диакония» издавалась двухтомная антология, названная Малое Добротолюбие. Первый том (первое издание: 1992, 2-е: 1994, 3-е: 1998) был подготовлен архим. Евсевием, и второй (первое издание: 1995, 2-е: 1998) — Е. Караковунисом.

[1]Житие и писание молдавского старца Паисия Величковского, изд. Оптиной пустыни, Москва, 1847, 224.
[2]Там же, 225.
[3]Наиболее яркий пример этого — знаменитый в свое время проповедник, епископ Керникский и Калаврийский Илья Миньятис (1669−1714). Историк новогреческой литературы К. Димарас характеризует его проповеднический стиль следующим образом: «Слово Миньятиса перегружен украшениями и рюшками итальянского барокко… Оно изобилует риторическими фигурами,. образами, параболами, мечтаниями, диалогами… В эпицентре его учения находится нравственная проблема».
[4]Житие и писание молдавского старца Паисия Величковского, изд. Оптиной пустыни, Москва, 1847, 224−225.
[5]Житие и писание молдавского старца Паисия Величковского, изд. Оптиной пустыни, Москва, 1847, 225.
[6]Тахиаос, Э., Паисий Величковский (1722−1794) и его аскетико-филологическая школа (на греч. языке), Салоники, 1964.
[7]С. Пападопулос, Святой Макарий Коринфский. Родоначальник филокализма (на греч. языке), Афины, 2000, 45−51.
[8]О «Добротолюбии» св. Григория Богослова см., например: Robinson, J.A., The philocalia of Origen, Cambridge, 1953.
[9]Феоклит Дионисиат, Святой Никодим Святогорец (на греч. языке), Афины, 1954, 31.
[10]Иоанна Маврокордат был молдавским воеводой с 1743 по 1747-й годы.
О семье фанариотов Маврокордатов см.: Legrand, E., Genealogie des Maurocordatos de Constantinople, Paris, 1900.
[11]Срв.: «…ex libro inter rariores rarissimo» (PG 127, col. 1127).
[12]Этот экземпляр находится в Британском музее, куда он был подарен отцом North’ом. Неизвестно, правда, как он у него самого оказался. (См.: Une Moine de l`Eglise d’Orient, La priere de Jesus, 62.)
[13]Флоровский, Г., Пути русского богословия, Париж, 31 983, 123.
[14]Из предисловия к Житию и писаниям молдавского старца Паисия Величковского, изд. Оптиной пустыни, Москва, 1847, II.
[15] Флоровский, Г., Пути русского богословия, Париж, 31 983, 126.
[16]Яннарас, Х., Православие и Запад в новейшей Греции (на греч. языке), Афины, 19 963, 194−195.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru