Русская линия
Архимандрит Рафаил (Карелин), официальный сайтАрхимандрит Рафаил (Карелин)18.12.2012 

О грехе сребролюбия

На вопрос, в чем заключается счастье для человека, выдающиеся мыслители всех времен, философы и поэты в своих произведениях отмечали, что самое большое счастье — уметь любить и быть любимым, а затем, иметь личную свободу, не быть никому рабом. Христиане уточнили бы: надо любить Господа, чтобы правильно любить человека; а чтобы быть свободным и уметь правильно пользоваться ей, нужно освободиться от своих страстей. Без этого свобода окажется не только великим, но и опасным даром. Любовь то благо, которое переходит в вечную жизнь и становится ее главным содержанием; а свобода углубляется и расширяется в богообщении, в осознании царственного достоинства человека.

В земной жизни свобода — это возможность нравственного выбора. В вечном бытии свобода — избавление человеческой души от всех негативов; это вхождение человека из состояния борьбы с демоническими силами и грехом в бесконечный покой Божества, где нет противоречий и противостояний, где человеческая воля соединена и слита с божественной волей. Итак, счастье человека — любовь и свобода.

У любви есть два антипода. Первый антипод ненависть — состояние падших духов; второй — сребролюбие, которое, как и ненависть, изгоняет из сердца любовь. Сребролюбие в своей глубокой сущности — это вражда к человеку, как к своему потенциальному противнику и захватчику. Апостол Павел называет сребролюбие идолопоклонством, то есть вхождением человека в темный мир зла — в область падших духов, и заменой Бога земной пылью, какие бы образы и формы не принимала эта пыль.

Любовь и сребролюбие не совместимы. В восхождении души к Богу можно отметить три ступени: веру, надежду и любовь. Сребролюбие — это потеря надежды на Бога и упование на деньги; от этого тускнеет вера и исчезает любовь. Сребролюбцу кажется, что промысл Божий оставит его и он, обеднев, будет умирать покинутым всеми в этом мире, как одинокий путник в пустыне. Ему кажется, что промысл Божий, который питает даже малых птенцов, оставит его больным и нищим, что задремлет и уснет Хранящий Израиля. Поэтому сребролюбец хватается за деньги, как за спасительный круг в водоворотах жизни, как за панацею от всех болезней и несчастий. Он верит, что с деньгами за пазухой будет безопасен во всех обстоятельствах, как человек, укрывшийся от врагов за крепостной стеной. Он считает, что богатство — единственный друг, на которого можно положиться, а остальные, на самом деле, — только посягатели на его имущество. Он рассчитывает, что если заболеет, то деньги будут необходимы для его лечения; если настанет голод, то он выживет благодаря им, а когда он будет умирать, то оставит завещание, чтобы деньги раздали бы на поминовение его души, так что они и по смерти пригодятся ему. Оставленное расти сребролюбие, переходит в страсть: человек собирает деньги ради денег; из-за них он готов пожертвовать не только чужой, но и своей жизнью.

Сребролюбец забыл о промысле и помощи Божией, которые хранили его до сих пор. Ему кажется, что Бог «умрет» и он должен заранее позаботиться, чтобы обеспечить себя и свою старость. Он собирает деньги на «черный день», не понимая того, что делает каждый день своей жизни черным днем. Блуд, пьянство, гнев — это явные грехи; а сребролюбие — коварный, скрытый грех, это змееныш, который спрятался в человеческом сердце, как в своей норе, и растет, превращаясь в дракона.

Сребролюбец не может любить Бога, хотя бы исполнял продолжительные молитвенные правила, посещал храмы, путешествовал по святым местам и даже делал бы какие-то пожертвования. У кого нет надежды на Бога, у того нет доверия к Богу, а любовь требует доверия — она сама по природе своей доверчива.

Сребролюбец никого не любит и его никто не любит. Он играет в любовь и с ним играют в любовь. Неизвестно место могилы Иуды — и могила сребролюбца вскоре будет забыта: от нее будет веять таким же холодом, как от его сердца при жизни. Лишив себя любви, сребролюбец лишил себя тепла и света, сама душа его стала трупоподобной.

Александр Македонский, умирая, велел положить его тело в хрустальный саркофаг, с обращенной вверх пустой ладонью, в знак того, что тот, кто завоевал пол мира, ничего не унес с собой в вечность. Если бы мы могли увидеть в духовном плане сребролюбца, лежащего в гробу с раскрытой рукой, то нам бы представилась бы его ладонь наполненной грязью, в которую обратились деньги — его кумир.

У зародыша вначале образуется сердце — это центр его существа; у трупа последним в теле разлагается сердце. А сребролюбец уже при жизни убил свое сердце — оно изъедено червями, и он переходит в загробный мир с душой, наполненной метафизической тьмой. В аду есть два особо страшных места: геенна огненная и тартар. В геенне огненной нет прохлады, в тартаре нет тепла, — там вечный холод, который пронизывает души. Участь сребролюбца — тартар. Кто при жизни погасил в себе любовь и милосердие, тот по смерти окажется в царстве непроницаемого холода, который так же страшен как огонь; этот холод пронзает его насквозь, как лед своими иглами.

Сребролюбец не может любить ни своих детей, ни родителей. Хоть в нем говорит голос плоти и крови, но главное — свое сердце — он уже отдал деньгам и богатству. Его дети лишены того, что имеют дети бедняков — любви. У одного писателя есть рассказ о том, как известный профессор математики был настолько скуп, что не давал своему сыну-гимназисту даже мелочь на дорогу. Впоследствии обнаружилось, что сын крал у своего отца редкие книги и продавал их букинистам, не только чтобы получить деньги, но мстя своему родителю за скупость.

У Пушкина имеется небольшое произведение «Скупой рыцарь», где хорошо показана психология и деградация человека, для которого целью жизни стало стяжание богатства. Скупой барон жалеет деньги для собственного сына, чтобы тот приобрел необходимые для рыцаря оружие и одежду, и доходит до того, что обвиняет перед герцогом сына в попытке отцеубийства. Эта драма кончается тем, что отец вызывает на дуэль сына и тот принимает вызов, потому что уже с детства убил в своем сердце любовь и уважение к отцу.

Сребролюбцев презирают собственные дети. И здесь мы видим некий парадокс: или дети вырастают такими же жадными и мелочными, как их родители, которые трясутся над каждой монетой, или же наоборот, расточительными, как бы из мести тем, кто при жизни не согревал их своим теплом, а оставил наследство только потому, что не смог взять его в могилу. Если у родителей вырастают скупые дети, то повторяется та же картина, только перевернутая вверх ногами. Дети смотрят на престарелых родителей как на нахлебников, как на налог, который они должны несправедливо платить, как на дыру в домашнем бюджете, куда уходят их средства, которые могли бы быть употреблены на более нужное дело. Родители чувствуют, вернее им показывают, что они в тягость детям, что чем скорее они умрут — тем лучше и день их смерти станет подарком для детей; родители в собственном доме становятся похожими на странников, которых приютили из милости на ночлег, а те задержались в гостях дольше, чем полагается.

Не лучше картина жизни у таких супругов. Скупой муж вмешивается во все дела жены; он проверяет до мелочи расходы, допрашивая, сколько что стоит, и печально покачивает головой, будто жена виновата, что такие цены в магазине и на базаре. Обычно жены не любят и презирают скупых мужей. Скорей они простят безалаберность и расточительность, чем скупость и мелочность, недостойную мужчины. Ведь женщина в глубине души до старости лелеет романтическую мечту о супруге-рыцаре, который ничего не жалел бы ради нее. Если же она видит в нем холодного дельца или торгаша, то только терпит его, презирая в душе.

Так же не лучше положение, если жена одержима страстью скупости. Муж у нее находится в постоянном психическом стрессе. Он боится провести время с друзьями, пригласить своих знакомых в гости, так как знает, что после этого начнутся попреки, похожие на шипение змеи. Такая супруга тщательно следит за доходами мужа. Она устраивает целую разведку, расспрашивая его сослуживцев, ловит мужа на случайном слове, а когда тот засыпает, то осматривает его карманы и подкладку одежды: не спрятаны ли там деньги или письмо от какой нибудь знакомой — своей потенциальной соперницы, куда, по ее мнению, может деваться часть жалования супруга.

В доме у скупой женщины беспорядок и грязь. Она не хочет расстаться со старыми и ненужными вещами, и забивает ими углы квартиры. Более того, если она увидит на дороге гвоздь или гайку, то подымет и принесет в дом: зачем — она не знает сама, может быть, когда-нибудь и пригодится.

http://karelin-r.ru/duhov/212/1.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru