Русская линия
Мир и мы Василий Анисимов30.11.2012 

В сообществах, объединенных ненавистью, нет Христа

О «политическом православии», результатах выборов, причинах и последствиях прохождения в украинский парламент националистической партии «Свобода» рассказывает Василий Семенович Анисимов, руководитель Пресс-службы УПЦ Московского патриархата

— Василий Семенович, принято считать, что Церковь и политика — понятия несовместимые. Так ли это?

 — Церковь — это собрание православных христиан, а они составляют большую часть населения страны. Все они не поражены в своих гражданских свободах и правах, в том числе и вправе заниматься активной политической деятельностью, управлять государством. Церковь не контролирует политические убеждения своих верующих, и в этом плане она аполитична. Более того, Церковь с особым уважением относится к политикам как соискателям власти, поскольку в церковном понимании власть — это кропотливое, компетентное, жертвенное служение человеку, народу и Отечеству. Тот, кто стремится этот крест нести, достоин уважения. И в таком понимании смысла власти Церковь воспитывает правящие элиты уже тысячелетие, со времен святого равноапостольного князя Владимира.

— А почему одним разрешают, другим запрещают участвовать в политической жизни, выборах?

 — Православная Церковь — не тоталитарная структура, в ней все основано на принципах добровольности. Ограничения наложены самой Церковью, и они касаются лишь священнослужителей, которые составляют долю процента от всех ее членов. Священнослужители не должны быть членами партий, участвовать в политической агитации, а избираться в местные органы власти могут лишь по благословению священноначалия. Наши священнослужители есть в областных, городских, районных советах, где они, как правило, трудятся в социальных, культурно-просветительских и прочих комиссиях — в тех, где желающих работать традиционно не так-то много. В Верховный Совет, место главных политических битв и склок, священнослужителям путь заказан, поскольку парламент политически жестко структурирован. Богу Богово, а кесарю — кесарево.

— Но вас считают представителем так называемого «политического православия».

 — Это все глупости. Если я, скажем, на президентских выборах был аккредитован как журналист в пресс-центре Партии регионов, а до этого десятки статей написал и даже две книги издал против антицерковной политики и практики оранжевой власти — то, конечно, наименован «политическим православием». А вот если бы я, как некоторые наши священники, не вылезал бы из выборных штабов оранжевых, палатки бы на Майдане устанавливал, зажигал бы на митингах сначала у Ющенко, а в 2010 — у Тимошенко вместе с кардиналом Гузарем и анафематствованным Филаретом-Денисенко, клеймя Януковича «тьмой и неволей», то был бы аполитичным, глубоко церковным публицистом-патриотом! Кстати, мои статьи и книги издавались, когда оранжевые были при власти, а не так, как у нас принято: сначала облизывать власть во все дыры, а когда она уходит, запустить вдогонку булыжник — какие недоумки нами управляли! Мы честно полемизировали с властью и при Кучме, и при Ющенко, доказывали, в чем она неправа.

— А с нынешней властью вы не полемизируете?

 — Она, слава Богу, ничего антицерковного еще не совершила. Более того, она как бы долгожданная: это первая власть с 1917 года, которая не вмешивается во внутренние дела Церкви, не диктует ей свою волю, как это было и при Союзе, и при Кравчуке, и при Кучме, и при оранжевых. Другое дело, что не выполняет обещанного. У нас же один и тот же политик, находящийся в оппозиции или во власти, — разные люди, с ним, как говорится, нужно по второму разу знакомиться. Я встречался с Николаем Азаровым и Виктором Януковичем, когда они были в оппозиции, накануне президентских выборов, они заверяли, что, когда придут к власти, все церковные проблемы решат. Прошло уже почти три года, а воз и ныне там. Им все время что-то мешает их решать: то разруха, оставленная оранжевыми, то экономический кризис, то Анна Герман, то подготовка к Евро-12, то подготовка к парламентским выборам — Бог весть что. Так же, я полагаю, они выполняют и обещания, данные своему электорату.

— Как Церковь отнеслась к результатам парламентских выборов?

 — Правильнее сказать — как в Церкви отнеслись? По-разному, кто за кого голосовал. Думаю, что результаты были неожиданными и для избирателей, и для власти, и для оппозиции. «Провалилась» социология, опросы предрекали одно, вышло — иное. Низкая явка Востока и Юга — электората Партии регионов — предопределила итоги. Хотя регионалы победили, но не с тем результатом, на который рассчитывали. Заискивали перед оранжевыми, и своих избирателей потеряли, и чужих не обрели. Как при Леониде Даниловиче. Еще и галицких коричневых в Киев притянули, и теперь они из региональной проблемы станут общеукраинской.

— Однако «Свобода» позиционирует себя как европейская партия.

 — Что в ней европейского? Я смотрел по европейским и мировым каналам отклики на прохождение тягнибоковцев в парламент. Первыми выступили лидеры мировых еврейских организаций, которые, как вы понимаете, фашистов затылком чувствуют. Они были поражены, как людей и партию с такой идеологий в европейской стране вообще могли допустить к выборам. По телевидению и в Интернете показали записи выступлений их лидеров — мрачная картина: люди ущербные, злобные, да и лексика соответствующая — «москали», «жидовня», «дерьмократы», «чемодан, вокзал — Москва» и т. д. Настоящее «лицо ненависти»! А рядом, что любопытно, со свободовцем непременно стоит униатский священник, благостно внемлет. Они вот в такой спайке — уния и фашисты — со времен «Нахтигаля» и дивизии СС «Галичина» находились. Можно документальную кинохронику посмотреть тех времен. Кстати, кардинал Гузар, нынешний глава униатов на пенсии, в те годы драпал вместе с отступающими фашистами, поскольку его родители сотрудничали с оккупантами и боялись расплаты. До Америки добежал. А нынче учит на грантоедских сайтах, какими должны быть депутаты новоизбранной Верховной Рады. Лучше бы объяснил, что есть христианского в тягнибоковцах, коих уния в парламент тащила. И теперь вся эта братия пробралась в Киев. А дальше может пойти по сценарию Альбера Камю: сначала появляются крысы, затем — чума.

— Но ведь свободовцы нашли поддержку не только в Галиции, но и в других регионах…

 — Это тоже объяснимо. Люди устали, унижены проблемами, которым не видно конца, терпение иссякает. В таких условиях востребован радикализм, обещающий все проблемы решить «сапогом по зубам», как сказал один деятель культуры. Кстати, Кличко тоже использовал агрессивный лозунг — пришло время УДАРА! — и нашел много сторонников. В Европе экономический кризис приводит к полевению общества, к поиску солидарных отношений между богатыми и бедными, взаимной поддержке, консолидации. А у нас, как в Африке, — воинственность, агрессивность, жажда насилия. Мало кто хочет бананы выращивать, но многие готовы их отбирать и делить.

— Надо все-таки заметить, что коричневые появились в Украине не сегодня.

 — Конечно, два десятилетия русофобии, переписывания истории, оголтелого национализма приносят свои плоды. В Галиции еще при Кравчуке стали называть улицы в честь эсэсовцев. Оттого и вырастили там «50 оттенков коричневого». Они начинали 20 лет назад с погромов Православной Церкви, потом переключились на ветеранов Великой Отечественной, русскую культуру, язык. Киев по-барски относился к этой проблеме: бьют, крушат, русофобствуют, ксенофобствуют, антисемитствуют и т. д., но ведь не убивают. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы не вешало. Так и говорили. Их стремились локализовать в пределах Галиции, полагая, когда жизнь наладится — бытие определяет сознание, — все само рассосется: перебесятся и успокоятся. Конечно, они совершали вылазки в Киев, но здесь им давали отпор то витренковцы, то казаки, то милиция.

— А сегодня их выпустили за пределы своего региона?

 — Всем, по-моему, ясно, что тягнибоковцев использовали как грязную политическую технологию. На всех провластных телеканалах — и Киселев, и Шустер, и кто угодно — пиарили их, как могли, вытягивали рейтинги с одной лишь целью — чтобы они как можно больше голосов у тимошенковцев отобрали, но сами не прошли. Вспомните последнюю «великую» политику Евгения Киселева, куда пригласили лидеров лишь четырех партий, которые, по мнению власти, пройдут в парламент. Тягнибок там и не подразумевался. Но просчитались: технология вышла из-под контроля. И теперь головная боль и у власти, и у общества: коричневые в парламенте, в городе-герое!

— Но политическая элита как-то спокойно отреагировала на нынешнюю ситуацию…

 — Можно, конечно, не обращать на них внимания. Но, я думаю, они сами не дадут этого сделать. Будут организовывать провокации, заварушки, маршировать с факелами и т. д. — словом, заниматься тем, что они только и умеют. Вот зарегистрируются, получат неприкосновенность — и танцуй губерния. Болезнь вылезла наружу.

— А в чем, по-вашему, причина этой болезни?

 — Понимаете, каждому поколению надо давать прививку от фашизма, тоталитаризма. Многие, особенно молодые люди, могут подумать, что это не так страшно, даже привлекательно. Вот возьмите США, — как и мы, это страна-победительница. Но она не пережила и малой доли той катастрофы, которой стала для Украины фашистская оккупация. Для нас, как и для других оккупированных государств, это едва ли не самая большая трагедия со дня существования, поскольку привела к тотальному разорению, миллионам безвинных жертв, затронула буквально каждую семью. Однако в США антифашистская идеология присутствует повсюду. Даже в кинематографе за последние 20 лет сколько вышло выдающихся антифашистских фильмов — от «Списка Шинлера» Спилберга до «Бесславных ублюдков» Тарантино. Обращаются к этой проблематике великие режиссеры, чтобы ни у каких ублюдков, где бы они ни появлялись, не возникло желания быть славными, а у народов — доверять им власть.

У нас, как вы понимаете, совсем иная картина: последние 20 лет гуманитарную политику власть отдавала на откуп националистам, которые только то и делали, что разрушали историческое самосознание народа, насаждали русофобию. Вот, скажем, Киев дал миру трех выдающихся писателей-антифашистов, чьи книги переведены на десятки языков мира, — Илью Эренбурга, Виктора Некрасова, Анатолия Кузнецова. У нас кто-то помнит об этих киевлянах? Может, их в школах изучают?

— Думаю, что не изучают.

 — Возьмите классическую украинскую советскую литературу — Малышко, Сосюру, Стельмаха, Гончара и всех других, — она антифашистская, ее создавали фронтовики. Много ли у них сегодня последователей? В нашем Союзе писателей в фойе стоял бюст писателя-антифашиста, лучшего украинского публициста всех времен Ярослава Галана, и была премия его имени. Писатель был убит во Львове униатами в 1949 году. Так премию отменили, бюст куда-то выбросили. С глаз долой, из сердца вон. А вместо этого — героизация нацистов и их пособников, мол, они были патриотами и даже добрыми внутри.

— Но у свободовцев патриотическая риторика — центральная.

 — У фашистов она была тоже центральной: «Германия превыше всего!». Но ведь любовь к родине не забивают молотком в рот и не вопят о ней с перекошенными от ненависти лицами. Европа уже переболела тоталитарными идеологиями. И то, что у нас эта идеология возрождается, — это не прорыв в будущее, а возвращение в прошлое, пещерное, дохристианское. Потому что если где-то возникает человеческое сообщество, объединенное ксенофобией, антисемитизмом, русофобией и прочими ненавистями, то Христа нет среди него. И поддерживать эти сообщества могут лишь структуры, ведущие системную борьбу с Православной Церковью в Украине — расколы, уния, секты. Отлученный от Церкви Михаил Денисенко (Филарет) уже успел обвешать Тягнибока своими орденами. То он Виктора Ющенко объявлял «посланным Украине Богом», сейчас, думаю, объявит таковым Тягнибока.

— Как в этой ситуации вы относитесь к инициативе православной общественности о воссоединении восточнославянских народов?

 — Они столетиями были едины, создали общую цивилизацию. Ведь единство разрушали не народы, а алчность национальных элит, стремившихся гигантскую государственную собственность сверхдержавы, созданную поколениями граждан, растянуть по своим карманам — хватай побольше, неси подальше. Все опросы последних 20 лет показывает, что эту идею поддерживает большинство граждан Украины, но ведь элиты-то по-прежнему против. Им нужна Западная Европа: там они держат свои капиталы, покупают собственность, учат детей — там их будущность. В России та же картина. Помню, я брал какой-то комментарий у Евгения Примакова, тоже, кстати, киевлянина, так он озадачил меня странным вопросом: «а где вы видели пророссийских российских олигархов»? И проукраинских среди них мы не сыщем, и пробелорусских. Все они обустраиваются в Лондоне, а не в матери городов русских. Так что насущная задача — воспитание элит, прежде всего — экономических, чтобы они были выразителями чаяний наших народов, а не только своих капиталов, для которых родина там, где большая прибыль.

— Может ли Православная Церковь что-либо противопоставить правонационалистическим тенденциям, которые усилятся в Украине после прошедших выборов?

 — Церковь всегда противостояла всему злобному и злому, что может быть в человеке или народе. Противостояла словом, проповедью заповедей Христовых. Православная Церковь — это зримое воплощение единства наших народов в их тысячелетней правде, исторической, духовной. У этой правды и сегодня есть многомиллионные плечи, которые ее несут. Их надо шире расправить, и не стоит бояться всех этих духов лжи и злобы поднебесной, в кого бы они не воплощались — в расколы, унию или коричневых тягнибоковцев.

http://worldandwe.com/ru/page/Vasiliy_Anisimov_Svoboda__nastoyaschee_lico_nenavisti.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru