Русская линия
Православие.Ru Ольга Кирьянова,
Иеромонах Александр (Емельянов)
18.05.2004 

ИЕРОМОНАХ АЛЕКСАНДР (ЕМЕЛЬЯНОВ): «НА КАВКАЗЕ — УЖЕ ДРУГАЯ РОССИЯ»
ИНТЕРВЬЮ С ИЕРОМОНАХОМ АЛЕКСАНДРОМ (ЕМЕЛЬЯНОВЫМ), НАСТОЯТЕЛЕМ ХРАМА КАЗАНСКОЙ ИКОНЫ БОЖИЕЙ МАТЕРИ В КАРАЧАЕВО-ЧЕРКЕССИИ

Епископ Ставропольский и Владикавказский Феофан обратился к правительству республики Карачаево-Черкесия, предлагая вернуть храмы Нижнего Архыза Церкви, но встретил резкое противодействие. Сейчас местные краеведы и историки собирают подписи под обращением к главе республики с требованием «не уступать национально-исторические ценности», утверждая, что это нанесет археологии невосполнимый ущерб.
— Наше село получило название от реки Маруха, протекающей по одноименному ущелью. В селе полторы тысячи человек, примерно триста из них — русские, остальные карачаевцы. В селе две мечети, поскольку исторически карачаевцы являются мусульманами. Русское население составляет приход Казанской церкви, в которой я служу. При храме существует община милосердия, в честь праведного Иоанна Кронштадтского. Основная цель деятельности общины — реабилитация наркозависимых и алкоголиков.
Места у нас очень красивые, вокруг луга, буковые рощи. Через Маруху проходят многие туристические маршруты не только из-за живописных окрестностей. В 1942−43 годах на Марухском перевале шли бои, здесь держали оборону против немцев два полка 155-й стрелковой бригады советской армии. В память о русских солдатах, кровью которых обильно полита наша земля, с 1963 года на перевале стоит мраморный обелиск Славы. Ущелье Маруха лежит параллельно Зеленчукскому ущелью, где находится знаменитый поселок Нижний Архыз. От него, по прямой, нас отделяет около шести километров.
— Недавно телекомпания НТВ сообщила о том, что древние аланские храмы у поселка Нижний Архыз стали предметом острого спора между краеведами Карачаево-Черкесии и Ставропольской епархией.
— В поселке Нижний Архыз три православных храма, которые сейчас находятся в ведении республиканского историко-археологического музея-заповедника. Из них действующим является только один — Ильинский, самый древний из храмов Московской Патриархии, которая арендует его у музея. Музейная вывеска гласит, что это храм десятого века, хотя по внешнему виду он выглядит гораздо древнее. Некоторые историки относят дату его строительства к шестому веку — временам императора Юстиниана Великого. Храм очень маленький, его здание самых простых форм, но чувствуется, что место очень благодатное, намоленное. В 2000 году в ущелье напротив Ильинского храма местный охотник обнаружил на скале, метрах в пятидесяти от земли, изображение Нерукотворного Лика Христа Спасителя, который получил название Архызский Лик. Исследователи относят время его появления к X веку, хотя есть версии о том, что изображение более позднего происхождения. Удивительно, но лик обращен прямо на Ильинский храм. Православные очень почитают образ, к нему совершаются паломничества. Рядом с Ильинским находится Георгиевский храм византийской архитектуры. Именно здесь, в начале Х века, когда Алания приняла христианство, находилась епископская кафедра. Акустика в нем — необычайная. Несколько лет назад он был отреставрирован, но постепенно начинает приходить в упадок. Третий храм в честь Живоначальной Троицы. Слава Богу, на нем начали восстанавливать кровлю, а стены там будут стоять еще тысячу лет. Перед революцией в 1889 году в храмах Нижнего Архыза был основан Александро — Афонский Зеленчукский мужской монастырь, в котором жили афонские монахи из Хилендарской и Свято-Пантелеимоновой обителей. Жили по афонскому уставу. Часть братии, избрав отшельничество, селилась в горах. Их келлии находят до сих пор. После революции все было разграблено. Отшельников перестреляли, на них просто охотились, как на диких зверей. Позже в зданиях монастыря устроили детский дом, потом турбазу, а сейчас действует музей. Епископ Ставропольский и Владикавказский Феофан обратился к правительству республики, предлагая вернуть храмы Нижнего Архыза Церкви, но встретил резкое противодействие. Сейчас местные краеведы и историки собирают подписи под обращением к главе республики с требованием «не уступать национально-исторические ценности», утверждая, что это нанесет археологии невосполнимый ущерб.
— Как Вам кажется, чем вызвано такое противодействие?
— Каждый год в Нижний Архыз приезжает множество туристов, там ведь не только музей-заповедник, но обсерватория Российской Академии наук. Для музея туризм — источник серьезных доходов, в день он получает до сорока тысяч рублей. Конечно, от такой кормушки никто добровольно не откажется. Само по себе это место необыкновенное, там в древности была крепость — столица позднего аланского княжества. Мы не знаем ее самоназвания, по-гречески она называлась Аспе. Здесь жило почти две тысячи человек. В XIX веке при изучении росписей Троицкого храма исследователи обнаружили фреску «Святитель Николай — покровитель Аспе». Столица Алании являлась одним из главных центров распространения христианства на Северном Кавказе. Этот православный город с епископской кафедрой и множеством храмов, оказался полностью уничтожен в нашествие Тамерлана.
На мой взгляд, до воссоздания монастыря здесь еще очень далеко. Обращение Владыки Феофана вызвало взрыв протеста. Его требование, которое было высказано в достаточно категоричной форме, воспринимается многими в Карачево-Черкессии как вызов. Конечно, это способно озлобить местное население, что уже ощущается на деле. Карачаевцы крайне возмущены, поэтому позволяют себе откровенное хамство в адрес архиерея. В местных газетах появляются заказные статьи, составленные чисто по-восточному: звучит цветистый лестный эпитет в адрес «высокочтимого Владыки», потом начинают поливать его грязью, и заканчивают опять очень витиевато и любезно.
— Чем же они возмущены, ведь это собственность Церкви, и она не отбирается у республики?
— Она отбирается у карачаевцев. Об этих вещах нельзя судить по московским меркам, находясь здесь, в пределах Садового кольца. Здесь уже другая Россия. Нельзя действовать с наскока: то, что происходит на Кавказе, в частности в Карачаево-Черкессии, требует совсем иных подходов.
Отобрать храмы можно, особенно если получить поддержку на уровне федеральных властей. Но это вызовет крайне негативную реакцию со стороны местных жителей. Не секрет, что многие исторические объекты, оказавшись без присмотра, растаскиваются на хозяйственные нужды. Музей, как бы там не было, не дает все разграбить окончательно. До времени он — защита храмам и зданиям бывшей обители. Слава Богу, целы двухэтажные монастырские корпуса, которые легко привести в порядок, миллиарды на это не требуются, Есть мысль создать там молодежный православный центр, епархиального, а, может быть, даже всероссийского значения, чтобы туда могли приезжать православная молодежь со всей нашей страны. Это было бы очень важно для общества, для православных русских людей, живущих в Карачаево-Черкессии.
— Совсем недавно Вы совершили поездку в Чечню. Расскажите о ней.
— В этом году я побывал в Чечне дважды, последний раз совсем недавно. Кроме меня поехало еще три человека, в том числе Анатолий Духин, отец Героя России младшего сержанта Владислава Духина, погибшего в Чечне, в составе шестой роты Псковской воздушно-десантной дивизии. Духин хотел посетить место гибели сына.
Мы жили в станице Наурской и оттуда выезжали в другие районы Чечни. Побывали в селении Толстой-юрт, где стоит разведбат внутренних войск из Ставрополья. В Ханкале встретились с разведротой ВДВ. Мы с ними помолились, пропели «Вечную память» погибшим товарищам. Отец Владислава Духина вручил комплект армейской формы лучшему разведчику-десантнику, снайперу, потому, что снайпером был его сын.
В станице Червленой совершили литию на могиле станичного атамана Михаила Сенчикова, которого месяц назад боевики убили во дворе собственного дома. Недалеко от этого места возле станицы Петропавловская в августе подорвался УАЗ с девятью русскими десантниками. Мы побывали там, поставили месте гибели ребят крест, отслужили литию. Самое радостное, что когда мы стояли на обочине, копали яму для установки креста, потом служили литию, все российские военнослужащие, проезжавшие мимо, сигналили нам.
На следующий день мы отправились в Аргунское ущелье к селению Улус-керт, под которым полегла шестая рота. До места их гибели не удалось добраться — путь преградили минные поля. Боевики стараются не допустить туда никого, чтобы не ставили памятников, не напоминали о героизме псковичей. Вблизи места гибели псковских десантников установили крест, я отслужил литию, и двенадцать бойцов сопровождения отсалютовали павшим товарищам.
Милостью Божией это была наша самая удачная поездка, самая плодотворная. Если Бог даст, пятого декабря мы поедем опять, по просьбе Ставропольского краеведческого музея. Десятого декабря в музее состоится открытие выставки, посвященной 160-летию Ставропольской епархии. Из Грозного мы должны привести один экспонат — колокол храма Архангела Михаила, простреленный гранатометом. В теле колокола комулятивный снаряд прожег дыру. Мы хотим его временно увезти и показать людям, пока чеченцы не забрали на металлолом. Все-таки тонна цветного металла, у них сразу глаза разгораются. Надеюсь, что удастся побывать в Чечне еще раз. Благословение Владык — епископов Ставропольского и Владикавказского Феофана и Бакинского и Прикаспийского Александра получено, и мне очень хотелось бы это осуществить.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru