Русская линия
Радонеж Сергей Белозерский26.11.2012 

Менеджеры и пастыри

Недавно генеральный Синод Англиканской Церкви проголосовал по вопросу о введении женского Епископата. Большинство делегатов было за, но решение не прошло — для того, чтобы принять такие серьёзные изменения, нужно было две трети голосов. Нужного числа набрать не удалось. Британская пресса взорвалась самыми резкими упрёками по адресу «женоненавистнической» Церкви, а наиболее известные представители Англиканской Церкви поспешили выразить свое огорчение — нынешний Архиепископ кентерберийский Роуэн Уильямс, например, сказал, что «Мы должны, прямо сказать, многое объяснить. Мы, несомненно, потеряли доверие общества».

Рукоположение женщин во Епископы затрагивает, на самом деле, два вопроса, которые стоит различать. Один из них богословский — может ли женщина нести священническое или епископское служение? Другой лежит на границе богословия и политики — может ли светское общество (и светское государство) диктовать Церкви в вопросах ее внутреннего устроения? Должна ли Церковь следовать этому диктату?

С точки зрения светских политиков и журналистов Церковь есть корпорация, в которой, в силу каких-то дремучих предрассудков, женщинам не дают занимать менеджерские должности. С точки зрения Писания и Предания, Церковь не есть корпорация — это тело, организм. В корпорации ее сотрудники взаимозаменяемы — если женщина также хорошо справляется с работой, как и мужчина, нет никаких оснований отказывать ей в найме на эту должность. В организме его органы (члены, как говорит святой Апостол Павел) не взаимозаменяемы — каждый из них несёт свое служение. Они не винтики в механизме, а органы в организме.

Церковь в этом отношении больше похожа на семью, чем на фабрику. Только из мальчиков вырастают отцы; только из девочек вырастают матери. Мужчина не подходит на «должность» матери; женщина не подходит «должность» отца. В Божием замысле о творении человека и мужчина, и женщина равно почтены Его образом, равно искуплены во Христе, равно призваны к вечной жизни — и по-своему включены в этот новый духовный организм, созданный Христом.

Люди, которые много говорят о «разнообразии» и «уважении к различиям» почему-то отказываются видеть разнообразие призваний и служений в Церкви. Служение женщины в Церкви не является менее почтенным или менее важным — оно просто является другим. Говорить тут о «дискриминации» значит глубочайшим образом не понимать, что такое Церковь.

Понятие дискриминации исходит из того, что мир построен на конкуренции — люди пихают друг друга локтями, и рады получить нечестные преимущества над своим ближним, и захватить его тёплое место, воспользовавшись тем, что ближний — женщина, или иноверец, или инородец, воспользовавшись чем угодно ещё. И вот меры по «антидискриминации» призваны если не смягчить конкуренцию, то хотя бы ввести какие-то правила честной игры — Вас нельзя выкинуть из состязания за жизненные блага просто потому, что вы не вышли происхождением. Должность в корпорации означает, прежде всего, доступ к жизненным благам — более высокой зарплате, лучшему соцпакету, более высокому статусу. Это приз, за который люди состязаются — и те, кого пытаются оттеснить, возмущенно требуют, чтобы игра велась честно.

Церковь построена на противоположном принципе — на служении. Служение священника — а Епископа тем более — это не высокая должность в корпорации, не тёплое местечко, которое, отталкивая друг друга, ищут занять соискатели. Это крест, который человек должен нести в подражание Господу. Невозможно требовать «права» на этот крест. На епископское место не «нанимаются» а призываются Господом — по крайне мере, так должно быть, и просто взять и отменить это — значит отменить священство как таковое.

Но ситуация с женским Епископатом имеет ещё одну сторону. Решение о его введении проталкивают недвусмысленно внешние по отношению к Церкви силы. Дэвид Камерон, глава правительства Великобритании, например, заявляет: «Я хочу сказать очень ясно — пришло время для женщин-епископов. Оно пришло уже очень давно. Церкви нужно принять это… Я думаю, что для Церкви Англии важно быть современной Церковью, в контакте с сегодняшним обществом, и я думаю, что это ключевой шаг, который следует cделать». Ряд членов британского Парламента требует отменить то исключение, которое делалось для Церкви в антидискриминационных законах — и преследовать отказ рукополагать женщин во Епископы, как акт дискриминации. Некоторые авторы предлагают прибегнуть к антидискриминационному законодательству Европейского союза, чтобы продавить угодное им решение. Интересно, что логика «борьбы с дискриминацией» неизбежно требует, чтобы должность Епископа могли бы занимать иноверцы и атеисты — ведь отказ им в этом был бы явной дискриминацией людей из-за их отношения к религии.

Заявления Камерона и других британских политиков могут показаться нам поразительно наглыми — трудно представить себе Обаму, или Путина, или Саркози, в таком тоне указывающих Церкви, что ей делать. Но у Англиканской Церкви есть одна очень большая уязвимость — она является государственной. Ее Епископы заседают в парламенте. Ее главой официально является Королева. (Предупредите, пожалуйста, наших антиклерикалов, чтобы они не читали эту статью — им может стать плохо) Статус, который столетия назад означал привилегии, в наше время означает, скорее, порабощенность — Церковь привязана к государству, которое вовсе не собирается оглядываться на слово Божие. Принцип «чья власть, того и вера», появившийся в постреформационной Европе, продолжает действовать — только это уже не власть тех или иных христиан, а власть людей неверующих, которые требуют, чтобы Церковь сообразовывалась с их неверием. Поэтому у Патриарха Кирилла есть все основания подчёркивать, как он и делает, что Русская Православная Церковь не стремится к статусу государственной.

Но давление может быть и не только государственным — это может быть давление «прогрессивной общественности», либеральных изданий и интернета. Британская пресса в эти дни полна гневных инвектив в адрес Англиканской Церкви, причём большинство авторов, требующих пересмотра внутрицерковных установлений, прямо представляются как неверующие. Могут ли журналисты указывать Церкви, как она должна устоять свою внутреннюю жизнь и во что верить? Вернее — раз они все равно будут указывать — должна ли Церковь принимать их указания? Прогрессивная общественность, как у них, так и у нас, постоянно твердит — «Церковь должна измениться, чтобы выжить», «она должна соответствовать запросам современного общества», иначе «из нее уйдут все адекватные люди», «она превратится в никому не нужную маргинальную секту», «утратит всякий авторитет». Как называлась книга ультралиберального Епископа Джона Спонга, «почему христианство должно измениться или умереть».

Самое интересное в этих призывах — это упорство, с которым они игнорируют накопившуюся уже статистику. Опыт показывает, что именно те общины, которые идут на поводу у «прогрессивной общественности» умирают. Самый яркий пример — Епископальная Церковь США, американское крыло Англиканизма. Они уже давно ввели женский Епископат, потом рукоположили открытого гомосексуалиста, который бросил жену и детей, чтобы жить с другим мужчиной, потом ввели обряд благословения однополых пар — чего только не сделаешь, чтобы понравиться обществу! Оценило ли это общество? Непохоже на то. Ее храмы стоят пустыми, а прихожане разбегаются целыми диоцезами. Другие деноминации, пошедшие по пути прогресса, оказались в той же ситуации — верующие сбегают в более консервативные общины, прогрессивная общественность как не ходила, так и не ходит.

Неверующий колумнист Дэн Ходжес справедливо указывает на странность позиции, заявленной архиепископом Кентерберийским: «Какое ещё доверие общества потеряла Церковь, тем что не ввела женский Епископат? Когда это женский Епископат был частью Церкви? Или общества в целом? Каким это образом организация, которая два тысячелетия исключала женщин из Епископского служения, внезапно „утратила доверие общества“? Если женский Епископат — необходимое условие „доверия общества“, то организация, которой Роуэн Уильямс решил посвятить свою жизнь, никогда его не имела. Сегодня либеральное общество яростно требует объяснений, почему это женщины исключены из клира… Лучше спросить, с какой бы стати современной, образованной женщине стремиться к тому, чтобы быть частью клира»

В самом деле, поведение и архиепископа, и либеральных журналистов довольно странно. Епископ показывает, как ему стыдно за двухтысячелетнюю церковную традицию. Тогда зачем же ему вообще принадлежать к такой ужасной традиции? Общественность возмущена тем, что женщинам в этой традиции не дают быть Епископами. Но зачем же вам быть служителями в традиции, которая вам столь ненавистна и столь противна вашим ценностям? Вам не нравится Церковь? Для вас есть хорошая новость — Вы совершенно не обязаны к ней присоединяться, тем более не обязаны посвящать свою жизнь пастырскому служению в ней. Чем же вы недовольны?

В отношении Англиканского сообщества трудно быть оптимистом — общая тенденция направлена на дальнейшую либерализацию, и введение женского Епископата — вопрос времени. Как вопросом времени является, увы, и рукоположение открытых гомосексуалистов и венчание однополых пар. С тем же результатом, что и в Епископальной Церкви США — более или менее быстрым исчезновением.

Нам же стоит извлечь некоторые очевидные уроки. Во-первых, государственный статус Церкви в современном мире — скорее источник уязвимости, чем преимуществ. Во-вторых, прогрессивная общественность, конечно, в ярости на вас, если вы следуете церковной Традиции. Но если ломаетесь и предаёте Традицию, чтобы угодить ей — общественность тоже не проникается к вам любовью. Она начинает вас презирать. И нельзя сказать, что незаслуженно.

http://www.radonezh.ru/analytic/17 300.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru