Русская линия
Отрок.ua Олеся Николаева24.10.2012 

Экстремал

В 2012 году в издательстве Сретенского монастыря вышлаАльпинист книга замечательной писательницы Олеси Николаевой «Небесный огонь и другие рассказы». В новой книге автор поставила себе задачу — рассказать о действии Промысла Божия в человеческих судьбах.

В продолжение темы выбора монашеского пути мы публикуем две удивительные жизненные истории, рассказанные Олесей Николаевой.

…Вот как Господь привёл к монашеству Лёшу по прозвищу Майонез, который впоследствии стал смиренным иеромонахом Флавием.

Лёшу звали Майонезом по очень простой причине: у него была своя маленькая фирма по производству майонеза. И конторой, и цехом служила его собственная двухкомнатная квартирка, где он этот майонез и делал с единственным наёмным рабочим, который приходился ему родным племянником. Сам Лёша — владелец фирмы — закупал всё нужное, в том числе и тару, а потом развозил готовый продукт по торговым точкам. Было это всё в начале девяностых.

И вот один раз едет он по шоссе в своём затоваренном «каблучке», который возьми да сломайся. А мороз был лютый — градусов под тридцать, и то, что каблучок вообще в тот день завёлся, само по себе было и сюрпризом, и тайной. Стоит Лёша на морозе, капот открыт, зуб на зуб не попадает, голосует ёжась, никто не останавливается — кому охота, а он чувствует — ещё чуть-чуть, и он замёрзнет на оживлённой трассе, как ямщик в степи.

А надо сказать, что Лёша вообще-то был экстремал по натуре, то есть всё время пускался в походы не ниже четвёртой степени сложности — то на Эльбрус да на пик Коммунизма взбирался, то на катамаране с такими же, как он, экстремалами по горным рекам сплавлялся, то с парашютом прыгал. Ну и стал он, задубев на этом морозе, подумывать в том направлении, что, дескать, вот он и получил нежданно-негаданно свой сверхурочный экстрим. Сейчас, как генерал Карбышев, заледенеет и останется памятником на шоссе. Похихикал он внутренне — для поднятия духа, а на душе уже тошно как-то. Ног не чувствует, руки, уши ломит, в глазах песок. Ах, подумал, чем так без толку на ветру стоять, залезу-ка в кабину, свернусь калачиком и посплю, а там как Бог даст. Ну, а помру — значит, судьба.

И в этот самый миг, как только он про Бога вспомнил, останавливается возле него красный «Жигуль», из него выходит священник, лицом ангел, и прямо к нему. Забрал его к себе в машину, включил на полную мощность печку, отвёз к себе в Троице-Сергиеву Лавру, уложил в лазарет, отпоил чаем с малиной. Там Лёшу всего спиртом растёрли, а машину его кто-то из лаврских механиков отбуксировал в гараж.

Так вот, пока то да сё, пока Лёша там этот чай пил с малиной, коньячком целебным лечился, он, монах этот спасительный, привёл его в чувство. И в конце концов Лёша попросил его покрестить.

С тех пор он всё к отцу этому духовному в монастырь ездил — и на исповедь, и за духовным советом. А потом как-то жизнь его закрутила-замотала, проверки к нему в майонезную квартиру из санэпидемстанции нагрянули, стали взятку вымогать, рэкетиры наехали, то да сё. Пока он вновь свой бизнес налаживал, кредит в банке брал-отдавал, расширялся, он совсем от Церкви отошёл — только на Пасху да на Рождество приходил. Потому что как у него свободное время — он в горы, или на байдарке по Белому морю, или на катамаране по алтайским горным рекам. Даже на Килиманджаро ухитрился слазить.

А потом — чувствует — стал ему Бог противиться. Прыгнул он с парашютом — ногу сломал в двух местах, открытый перелом. Только нога зажила — решил он ещё разок на пик Коммунизма взобраться. А на последней горной стоянке перед подъёмом лошадь ему копытом на руку наступила и раздробила несколько пальцев. Но там были медики — они ему пальцы тут же и привязали к дощечкам, забинтовали. Казалось бы: Лёша Майонез, отправляйся-ка ты домой! Но он упёрся: дескать, а я всё равно вершину эту и с перебитыми пальцами покорю!

Снаряжение у него как надо, на ногах — кошки, на спине — рюкзак с провиантом, выступил он поутру и с соратниками, и пошли они горным карманом наверх. Идут-идут, лезут-лезут — сутки прочь, карабкаются — вторые на исходе, дело к ночи, вдруг — виденье что ли какое: девушка мимо них по камушкам скачет в красных шортах. Ну, Лёша и прибавил шагу за ней, а она — скок-скок-поскок и скрылась. Он смотрит, а на большом валуне — незабудки, букетик. Что за притча такая? Подивился.

Наконец остановились они на ночлег — вдруг парень к ним в палатку лезет: джинсы на нём, курточка лёгкая болонья и пластмассовые кроссовки:

 — Ребята, мы там в расселине запасы провианта нашли — не ваши? А то у нас всё кончилось.

Кто такие? И тут эта девушка — одета тоже не по погоде и обстоятельствам, а так, словно она на пикничок за город выбралась. Лёша с товарищами — люди крутого замеса, суровой складки, бывалые экстремалы — как-то даже оскорбились. Говорят им:

 — Что это вы вот так, без провизии, в пластмассовой обувке?

А они:

 — А нам что, мы хотели только на пике Коммунизма ребёнка зачать, а там через перевал и вниз — в Краснодарском крае, прямо за перевалом, мы машину бросили.

Такое презрение к сложностям Лёшу как-то даже оскорбило. Всё-таки места эти опасные, нечего всякому легкомысленному пешеходу соваться. До сих пор ходит легенда о семнадцатилетней девушке, которая погибла во время схода лавин…

А прямо над лежбищем наших экстремалов возвышался огромный ледник, и если приглядеться, там что-то чёрненькое было вморожено, а если ещё попристальнее посмотреть — можно было уже и с определённостью разглядеть, что это человеческая — женская, даже девичья нога. И очень даже может быть, что это нога именно той самой пропавшей в лавине семнадцатилетней девушки…

Но этим, легкомысленным, не суждено было никого зачать; потому что ночью начался камнепад, и тогда все побежали к расселине у ледника и там залегли. Ну — кому-то рикошетом по башке долбануло, кому-то руку покорёжило, но всё обошлось. Через сутки подобрал их спасательный вертолёт, и они благополучно приземлились около той роковой лошади, которая раздробила Лёше пальцы.

А вот немцам-туристам повезло куда меньше. Эти немцы-туристы ведь тоже тогда, одновременно с отечественными экстремалами, лазали на пик Победы, так все под снежной лавиной остались.

После этого отправился Лёша к духовному отцу в Лавру.

 — Ох, — сказал тот, — слава Богу, что обошлось, но вот как ты думаешь, для чего тебя, Лёша Майонез, Господь спас? Он тебя спас — для Себя. Не насладился Он ещё тобой, не нарадовался тебе. Давай-ка, начинай новую жизнь, причастись здесь у нас, а потом потихоньку и перебирайся сюда. Семьи у тебя нет, а майонез — он и в монастыре нужен.

Лёша согласился. Денька три там прожил, а потом уехал, пообещав вернуться через месяц-другой: дела, мол, закончит и будет весь — монастырский, Божий. А сам — пропал на семь месяцев. И в храм не ходил, и дела не закончил, а на лето уехал на Плещеево озеро — там его товарищ себе фазенду обустроил и купил парусник. Лёша ему поначалу говорил:

 — Не могу я к тебе, брат, я в монастырь обещал!

А он ему:

 — Какой ещё монастырь? Там знаешь какой храм на самом этом Плещееве озере? Ого-го! Что там твой монастырь! Там такие святые места! Ходи на богомолье хоть каждый день, а между богослужениями мы с тобой будем под парусом плавать.

И что? Поехал Лёша Майонез, конечно, к нему, а духовному отцу даже весточки не послал. Ну, думает, — действительно, буду на богослуженья ходить, причащаться — чего ж ещё?

Но вот подходит воскресенье, а приятель Лёше — смотри, какую мне вчера снасть принесли, попробуем с утра? Тот и думает — вот схожу с утра в храм, а там и порыбачим.

А приятель ему наутро:

 — Да куда ты пойдёшь: храм этот — не ближний свет, часа два ходу по берегу, а сейчас уже времени — охо-хо, вовсю твоя служба идёт, раньше надо просыпаться, как раз после окончания службы и приплетёшься. Ладно уж, давай в храм в следующий раз, а сейчас — садимся на парусник и созерцаем красоту Творца через Его творенье.

Так и сделали. Подняли парус, бриз такой приятный веет, солнышко блещет, леса вокруг диковинные плывут себе мимо, благодать. И тут вдруг небо потемнело, лес задрожал, пошла волна, подул ветер, стал срывать парус. Приятели его приспустили. Пока возились, откуда ни возьмись налетел страшный смерч, схватил парусник, со страшной силой поднял его в воздух метров на тридцать да как грохнет об озеро.

Товарищ Лёшин сразу неизвестно куда пропал, а его самого смерч не пожелал отпустить. Напротив, — схватил как-то поперёк туловища, обмотал вокруг верёвку от паруса и, отодрав от корабля, понёс над водой, потащил по земле, цепляя ветки, кусты, и нёс, и нёс, пока не кинул прямо возле большого деревянного креста неподалёку от храма.

А на кресте том — дощечка с надписью, что он был воздвигнут на том месте Петром Великим в честь его чудесного избавления от бури на Плещеевом озере, по которому он безмятежно плавал на своём ботике. Пётр-то спасся, а Лёша — весь переломанный, перебитый, перекрученный, с разорванными внутренними органами — валялся, завёрнутый, как в саван, в парус у подножия Креста…

Полгода его реанимировали, зашивали, забивали в него штыри, учили есть, говорить, ходить, и в конце концов он подал о себе весточку духовному отцу. Тот приехал к Лёше в Боткинскую, и он рассказал, как смерч его властно притащил к храму и кинул на крест. Потому что он, лёжа на больничной койке, больше ни о чём и не думал в эти полгода, как только об этом. Понял он, что числился у Господа на счету среди самых тупых, и потому только таким вот простым и грубым — однозначным — образом Он и мог его вразумить.

 — Постригите меня! Хочу быть монахом. На смертном одре.

Но священномонах сказал:

 — Лёша, дружище! Какой там смертный одр! Бог тебя для жизни спас, а не для смерти. А если ты так уж любишь экстрим, тебе действительно самое место в монастыре — там так всё круто, такие подъёмы, спуски, паденья, взлёты, ущелья, смерчи, камнепады, лавины, сумеречные виденья девушки в красных шортах, васильков на скале и вмороженной в ледник детской ножки! Там такие ситуации враг рода человеческого монахам устраивает, что какой там парусник, пик Коммунизма или парашют!

Так, со смехом, обнял духовный отец Лёшу, причастил, благословил, подарил чётки. А через два месяца он уже жил в монастыре и благословлял Бога.

http://otrok-ua.ru/sections/art/show/ehkstremal.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru