Русская линия
Православие и современность Наталья Горенок24.09.2012 

Бисер мудрости, золото любви
24 сентября — день памяти преподобного Силуана Афонского († 1938)

В этом году отмечается своеобразный юбилей: 60 лет назад в Париже вышло в свет первое типографское издание книги «Старец Силуан». С тех пор она издавалась десятки раз на многих языках и стала одной из самых любимых книг православных христиан о монашестве и духовной жизни.

По сути, книга состоит из двух частей. Первая — даже не жизнеописание в привычном смысле, а «духовный портрет» афонского старца Силуана, изложение его духовного опыта, переданное его ближайшим сподвижником и учеником иеромонахом Софронием (Сахаровым) (впоследствии архимандритом, известным подвижником, основателем православного Иоанно-Предтеченского монастыря в Великобритании, в Эссексе).

Вторая часть — писания самого старца Силуана. На первый взгляд, они очень просты. Простым, «некнижным» человеком был и сам старец (рассказывал, что ходил в школу всего «две зимы»). Однако как встреча с ним при жизни, так и чтение его текстов производили и производят ошеломляющее впечатление на людей, меняя их жизнь.

Борьба за любовь

Семен Иванович Антонов, крестьянин ТамбовскойПреподобный Силуан Афонский. Cовременная греческая икона губернии, родился в 1866 году. Сразу же после военной службы в 1892 году направился на Святую Гору. Спустя четыре года принял монашеский постриг. В начале ХХ века в русском Свято-Пантелеимоновом монастыре было около двух тысяч человек братии, плюс одновременно могло находиться до тысячи паломников. Это было время духовного расцвета и наибольшего благоустройства монастыря. Старец Силуан нес послушания преимущественно «хозяйственного» плана — на мельнице, в метохе (владении монастыря вне Афона), долгое время был экономом и руководил наемными рабочими. Канва его «внешней» жизни кажется очень скудной и ничем не примечательной. Однако то, что происходило в его сердце, сделало его жизнь «царственно высоким житием», которое начинается словами: «Жил на земле человек, муж гигантской силы духа.». Пересказать такое очень трудно. Можно только постараться отметить те события, которые являются ярким свидетельством о реальности горнего мира и духовной брани, к которой призваны не только монашествующие, но и все христиане. Такие свидетельства очень редки, отмечает автор жития, «потому что нет подвига более болезненного, более трудного, чем борьба за любовь».

При поступлении в монастырь, как и все новоначальные послушники, Симеон исповедовался духовнику за всю свою жизнь. Его покаяние было глубоким, и духовник сказал Симеону: «Ты исповедовал грехи свои перед Богом, и знай, что они тебе все прощены. Отныне положим начало новой жизни. Иди с миром и радуйся.». В монастыре его любили за доброту и терпение, хвалили за старательность. «Ты живешь свято, молишься непрестанно, послушание исполняешь хорошо» — видимо, за эти тщеславные помыслы новоначальному была попущена жестокая брань — им овладело горькое, невыносимое чувство богооставленности. Вот как рассказывает об этом времени в жизни своего наставника иеромонах Софроний: «Он долго молился с неудержимым плачем: „Помилуй меня“, но не слушал его Бог. Прошло много месяцев такой молитвы, и силы души его истощились; он дошел до отчаяния и воскликнул: „Ты неумолим!“. И когда с этими словами в его изнемогшей от отчаяния душе что-то надорвалось, он вдруг на мгновение увидел живого Христа».

Многое здесь может быть непонятно человеку, не знакомому с монашеским подвигом. Но предельно ясно свидетельство старца Силуана — о том, какой у нас Господь, как любит Он человека — всякого, даже последнего грешника. Старец никогда не мог забыть кроткий, беспредельно любящий взгляд Христа и всей своей последующей жизнью свидетельствовал о любви и смирении Христовом. Его писания наполнены особым чувством скучания по Богу, Которого узнала душа: «Скучает душа моя о Господе, и слезно ищу Его. Когда душа увидит Господа, как Он кроток и смирен, тогда она и сама смиряется до конца и ничего так не желает, как смирения Хрис­това; и сколько бы ни жила душа на земле, она все будет желать и искать это непостижимое смирение, которое невозможно забыть. Господи, как много любишь Ты человека!.. Как счастливы мы, христиане: какого Бога имеем…».

Жизнеописатель старца Силуана свидетельствует, что он всю жизнь, и особенно после явления ему Христа, исключительно глубоко переживал свой грех. Для него было нестерпимым сознание, что, согрешая, он оскорбляет безмерно любящего нас Бога, поэтому он молился и каялся со слезами — молился не только за себя, но и за всех людей на земле: «Сердце мое болит за весь мир, и молюсь, и слезы проливаю за весь мир, чтобы все покаялись и познали Бога, и жили в любви, и наслаждались свободою в Боге».

Там, где действует Дух Божий, возрастает любовь — к любому человеку, каким бы он ни был, свидетельствует старец: «Дух Святой учит любить врагов так, что будет любить их душа, как родных детей. Ты говоришь, что он злодей, и пусть горит в адском огне. Но спрошу тебя: если Бог даст тебе хорошее место в раю, но ты будешь видеть в огне того, кому ты желал огня мучений, неужели и тогда тебе не будет жалко его, кто бы он ни был, хотя бы враг Церкви? Или у тебя сердце железное? Но в раю железо не нужно. Там нужны смирение и любовь Христова, которой всех жалко. Милостивый Господи, научи нас любить врагов и слезно молиться за них».

Слово со властью

Особенность писаний старца Силуана — их совершенно небывалая простота и доверие Богу. Их можно сравнить только с детской молитвой. Вместе с тем это слово живого и выстраданного опыта — исключительное по своей силе и глубине. В чем секрет жизни и писаний старца? Об этом задумывались многие духовно опытные люди.

Митрополит Вениамин (Федченков), узнав о его кончине, писал: «. Я не ощущал ни от кого такой силы благодати, как от него, о. Силуана. Трудно рассказать словами, в чем была эта сила. Как про Христа Господа говорили при жизни Его на земле, что говорил Он со властию, а не якоже книжницы. так и из писем о. Силуана совершенно явно ощущалась мною, грешным, такая сила, какой я не испытывал ни от кого. Небесный Божественный дух. Убедительный без всяких доказательств. Точно голос „оттуда“, от Бога. И лучше сказать не умею».

Архиепископ Василий (Кривошеин) вспоминал: «Вся его жизнь отмечена печатью святости, выражавшейся в его глубоком смирении и любви к людям. Это был, пожалуй, единственный человек из всех, кого я знал, который никогда не осуждал ближнего своего. У него, несомненно, была весьма богатая внутренняя жизнь. Он обладал даром непрестанной умной молитвы. Крестьянин по происхождению, без всякого светского образования, он стяжал исключительную духовную мудрость. Язык его писаний, иногда, быть может, неискусен, но, несмотря на это, они производят глубочайшее впечатление своею подлинностью и совершенно особым характером. Нередко они достигают высоты древних мистических творений святых отцов».

Святитель Николай Сербский называл его дивным монахом, о котором можно сказать только одно — сладостная душа, духовным наставником, который возрождал человека своей любовью. «Книга его жизни вся исписана бисером мудрости и золотом любви, — говорил святитель.— Это огромная, нетленная книга. Теперь она закрыта и руками его Ангела-хранителя представлена вечному и праведному Судии. А вечный и праведный Судия скажет душе, столь много возлюбившей Его на земле: „Верный слуга Мой, Силуан, войди в радость Господа Твоего“».

***

Обычно на иконах преподобного Силуана изображают молящимся со слезами, со свитком в руках. На нем — слова молитвы: «Молю Тебя, милостивый Господи, да познают Тебя Духом Святым все народы земли». Как радостно бывает встретить эту икону в храме! Так много рядом с нами неверующих людей, даже самые близкие и дорогие нам люди не могут вырваться из тьмы неверия. И какое утешение — сознавать, что преподобный Силуан молится о них. Какое счастье — открыть его книгу и еще раз удостовериться — какой у нас Господь!

Газета «Православная вера» № 18 (470), 2012 г.

http://www.eparhia-saratov.ru/index.php?option=com_content&task=view&id=61 216&Itemid=3


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru