Русская линия
Православие.Ru Александр Чхартишвили10.01.2002 

ПАСХАЛИЯ ЗАПАДНЫХ ХРИСТИАН И КАНОНЫ ПРАВОСЛАВНОЙ ЦЕРКВИ

В 2001 г. по Р.Х. православные христиане и католики праздновали Пасху в один день, 2/15 апреля. Это совпадение представляется хорошим поводом для того, чтобы вспомнить, с каких пор существуют разные пасхалии (т.е. системы расчета даты Пасхи), из каких соображений они составлены, насколько реален возврат к единой пасхалии.
Прообразом христианской Пасхи, праздника Воскресения Господа Иисуса Христа, была ветхозаветная Пасха (см. Исх. 12:1−11, Лев. 23:5, Числ. 28:16, Втор. 16:1). Праздновалась она в ночь с 14 на 15 число месяца авива (или нисана), первого из месяцев иудейского лунно-солнечного календаря. Всего в году было то 12, то 13 лунных месяцев, тринадцатый месяц время от времени вставлялся таким образом, чтобы авив оставался весенним месяцем. Четких календарных указаний (например, в какие годы вставлять дополнительный месяц) в Ветхом Завете не содержится, поэтому дата Пасхи определялась исходя из наличного лунно-солнечного календаря.
Когда христиане стали праздновать новозаветную Пасху, зависимость ее от лунных месяцев сохранилась. Обусловлено это было как преемственностью по отношению к Пасхе ветхозаветной, так и тем, что в Новом Завете нет указаний на дату Воскресения Христова по солнечному (юлианскому) календарю. Церковное предание также не содержит однозначных сведений об этой дате. Поэтому для нужд пасхалии составлялись специальные лунно-солнечные календари, которые ни для каких других целей не применялись.
К началу IV в. в христианском мире употреблялись три пасхалии. Первая из них, александрийская, основывалась на 19-летнем александрийском лунном цикле и была наиболее распространена. Вторая, основанная на 84-летнем лунном цикле, применялась Римской Церковью. Наконец, третья, основанная на 19-летнем сирийском лунном цикле, применялась христианами Сирии, Киликии и Месопотамии. Эта пасхалия сильно отличалась от остальных двух в следующем смысле. В Риме и Александрии жили по солнечному календарю, а лунно-солнечный применялся лишь для расчета Пасхи. Иное дело в Сирии — там лунно-солнечный календарь испокон веков был общенародным календарем, который сохранил свое значение и после введения официального солнечного (юлианского). В этом сирийском календаре (наследнике вавилонского) был месяц нисан, и поэтому для сирийских христиан совершенно естественно было праздновать Пасху в первый воскресный день после 14 нисана своего календаря.
По сирийскому календарю Пасха дважды в течение 19 лет праздновалась гораздо раньше, чем по александрийскому. Оказалось также, что сирийский лунный цикл совпадает с тем, который к тому времени стали использовать для расчета своей Пасхи иудеи. Причину этого совпадения выдающийся русский церковный историк В.В. Болотов (1853−1900) видел в следующем: «Когда разрушен был иудейский храм, для иудеев сделались практически безразличны некоторые подробности их древней календарной практики, и они усвоили ту систему интеркаляции месяцев (т.е. вставки дополнительных месяцев — А.Ч.), которой держались сирские селения, в которой они жили». Аналогичное мнение высказывает современный американский специалист в области хронологии Э. Бикерман: «современный иудейский религиозный календарь с вавилонскими названиями месяцев и вавилонской системой упорядочения дополнительных месяцев является все той же вавилонской 19-летней циклической системой, хотя и с некоторыми незначительными изменениями».
Обусловленное довольно случайными, внешними обстоятельствами совпадение сирийского и иудейского календарей привело к неприятной ситуации: сирийские протопасхиты (т.е. «празднующие Пасху раньше») как бы невольно совершали Пасху в одно время с иудеями, а не с прочими христианами.
В 325 г. Первый Вселенский Собор в Никее принял решение относительно дня празднования Пасхи, осудив сирийскую пасхалию. Текст постановления Никейского Собора до нас не дошел (по мнению В.В. Болотова, не исключено, что ограничились устным соглашением). Однако представление о нем мы можем получить, рассмотрев 1-е правило состоявшегося позднее Антиохийского Поместного Собора. Вот текст этого правила: «Все дерзающие нарушати определение святаго и великаго Собора, в Никеи бывшаго, в присутствии благочестивейшаго и боголюбезнейшаго царя Константина, о святом празднике спасительныя Пасхи, да будут отлучены от общения и отвержены от Церкви, аще продолжат любопрительно возставати противу добраго установления. И сие речено о мирянах. Аще же кто от предстоятелей Церкви, епископ, или пресвитер, или диакон, после сего определения дерзнет к развращению людей и к возмущению Церквей особитися и со иудеями совершати Пасху: таковаго святый Собор отныне уже осуждает быти чуждым Церкви, яко соделавшагося не токмо виною греха для самого себя, но и виною разстройства и развращения многих. И не токмо таковых Собор отрешает от священнослужения, но и всех дерзающих быти в общении с ними, по их извержении из священства. Изверженные же лишаются и внешния чести, каковыя были они причастны по святому правилу и Божию священству.»
Сделаем два важных замечания. Во-первых, кроме требования не праздновать Пасху с иудеями каноны Православной Церкви содержат еще одно: не праздновать ее ранее весеннего равноденствия (см. 7-е правило св. апостолов: «Аще кто, епископ, или пресвитер, или диакон святый день Пасхи прежде весенняго равноденствия с иудеями праздновати будет: да будет извержен от священнаго чина.»). Этими двумя требованиями, по существу, исчерпываются канонические требования к пасхалии. Хотя, надо отметить, в 7-м правиле Антиохийского Собора неявно содержится еще одно: нельзя отделяться («особитися») от общепринятой пасхалии. Если таковой нет (напомним, что во времена Никейского Собора кроме осужденной сирийской были еще две пасхалии — александрийская и римская), то весьма желательно стремиться к единству. Св. император Константин явно выразил это соображение в письме из Никеи епископам, не присутствовавшим на Соборе: «Здесь также рассуждаемо было о дне Святейшей Пасхи, то по общему мнению признано было лучшим, праздновать оную всем и везде в один день… ибо что может быть благолепнее и что приличнее для нас, как не всем по единому уставу и известным образом, непогрешительно праздновать торжественный оный день, в который мы получили надежду воскресения».
Во-вторых, подчеркнем следующее: осуждение пасхалии протопасхитов вовсе не означало отвержения сирийского лунного цикла как такового. Для того чтобы в этом убедиться, достаточно раскрыть Типикон — круги Луны там указаны в соответствии с ним. Можно также вспомнить, что на основании того же сирийского лунного цикла определен счет лет «от сотворения мира», по сей день принятый в Русской Церкви (а до 1700 г. по Р.Х. — и в Российском государстве).
Что имели в виду отцы Никейского и Антиохийского Соборов, запрещая праздновать Пасху «с иудеями»? На этот счет существуют различные точки зрения.
Первая точка зрения (традиционная). Авторитетные византийские толкователи канонов Иоанн Зонара (XII в.), Феодор Вальсамон (XII в) и Матфей Властарь (XIV в.) считали, что каноны запрещают праздновать Пасху в один день с иудеями или раньше их. По слову авторитетнейшего современного канониста прот. В. Цыпина, именно с таким смыслом соборное постановление о пасхалии вошли в жизнь Церкви.
Если исходить из традиционной точки зрения, то пасхалия западных христиан является очевидным нарушением канонов, поскольку католическая Пасха время от времени совпадает с иудейской, а иногда бывает раньше нее.
Вторая точка зрения («критическая»). В наше время некоторые православные авторы (еп. Петр (Л`Юилье), проф. прот. Л. Воронов, проф. Д. Огицкий) подвергают сомнению традиционное толкование. Основным аргументом является следующий: известно, что и после Никейского собора Церковь неоднократно праздновала Пасху в один день с иудеями. Совпадения прекратились лишь в конце VIII в. (по той причине, что календарный иудейский год в среднем несколько короче юлианского, поэтому православная Пасха медленно смещается вперед относительно иудейской). Поэтому, по мнению вышеуказанных авторов, Зонара и другие канонисты допустили ошибку, неправильно истолковав каноны и сделав «неправомочные выводы из современных им фактических данных пасхалии» (проф. Д. Огицкий), т. е. из того обстоятельства, что начиная с IX в православная Пасха всегда совершалась позже иудейской.
Действительно, аргумент серьезный — если постановление Никейского Собора запрещало праздновать Пасху в один день с иудеями, то как могло быть так, чтобы Церковь не раз его нарушала?
Можно выдвинуть такое соображение: отцы Никейского Собора предвидели грядущее расхождение Пасх в конце VIII в., допуская до тех пор редкие случайные совпадения (из этого исходит, например, А.Н. Зелинский). Однако такое объяснение вряд ли можно считать приемлемым. Отцы Никейского Собора не все были богословами, не все в тонкостях разбирались в пасхалических расчетах, однако они были епископами, т. е. пастырями церковного народа. И если они приняли постановление о Пасхе, то это постановление было предназначено в первую очередь для их паствы, а не только для христиан 9-го и последующих веков.
Что касается истинного смысла канонов, то сторонники «критической» точки зрения формулируют его следующим образом: праздновать Пасху с иудеями означает «при определении дня Пасхи христианской неуклонно держаться еврейской пасхалии, не допуская иных пасхалических расчетов» (проф. Д. Огицкий). Рассмотрим, насколько правомерно такое толкование.
Известно, что решения Никейского и Антиохийского Соборов были в первую очередь направлены против практики сирийских христиан-протопасхитов. Поэтому «критическое» толкование можно было бы считать правомерным в том случае, если бы протопасхиты действительно «держались иудейской пасхалии». Однако, как мы отмечали выше, сирийские христиане всего лишь совершали Пасху в соответствии со своим народным лунно-солнечным календарем, которым они пользовались и в быту, а до этого пользовались их предки, за много столетий до Рождества Христова (а может быть и до того, как праотец Авраам покинул халдейский город Ур).
Таким образом, вряд ли правомерно обвинять сирийских христиан в следовании иудейской практике, каковое обвинение следует из «критической» точки зрения. На самом деле имело место «случайное» совпадение календарных систем (подобно тому, как сейчас Пасха западных христиан время от времени «случайно» совпадает с иудейской). Тем не менее, с точки зрения канонов Церкви даже такое совпадение является недопустимым.
Третья точка зрения (разделяемая автором данной статьи). Еще раз вспомним ситуацию, сложившуюся в Сирии в начале IV в. по Р.Х. Местные христиане праздновали Пасху по своему традиционному лунному циклу, который совпадал с еврейским. Поэтому Пасха сирийских христиан каждый год совпадала с иудейской (иногда была в тот же день, иногда — с разницей в несколько дней). Это порождало соблазны, и отцы Никейского собора принимают решение осудить следование сирийскому лунному циклу. По нашему мнению, буквальный смысл выражения «с иудеями» означал именно это — вычисление Пасхи по тому же лунному циклу, по которому вычисляют его иудеи. Что касается догматического и пастырского смысла соборного решения, то его весьма удачная формулировка содержится в толковании на 7-е апостольское правило крупнейшего сербского канониста еп. Никодима (Милаша): «для указания на различие между Пасхой ветхозаветной и новозаветной, не имеющих между собою ничего общего, и для устранения всякой общности в священных обрядах между христианами и иудеями».
(В этом весьма важном для наших рассмотрений различении буквального и догматического смысла канона мы опираемся на авторитет прот. В. Цыпина: «в идее всякого канона содержится неизменный, догматически обусловленный момент, но в своем конкретном и буквальном смысле канон отражает и преходящие обстоятельства церковной жизни».)
С течением времени ситуация с празднованием Пасхи существенно изменилась в двух аспектах.
Во-первых, лунно-солнечный календарь вышел из бытового употребления сирийских христиан (по-видимому, это произошло в связи с мусульманскими завоеваниями). Это привело к тому, что буквальный смысл решения Никейского собора перестал быть адекватным догматическому смыслу. Действительно, если сирийский лунный цикл полностью вышел из бытового употребления христиан, то и запрет пользоваться им для расчета православной Пасхи потерял всякий смысл — желающих нарушить этот запрет не только не было, но, можно сказать, и не могло быть.
Во-вторых, как отмечалось выше, православная Пасха стала по календарно-астрономическим причинам праздноваться всегда после иудейской. Если в начале IV в. для «разведения» христианской и иудейской Пасх требовалось несовпадение лунных циклов, то с конца VIII в. стала возможной более простая, но в то же время вполне адекватная догматическому смыслу формулировка Зонары: «Надо, чтобы их (т.е. иудеев — А.Ч.) непраздничный праздник совершался сначала, а затем уже праздновалась наша Пасха».
После соборного осуждения практики протопасхитов далеко не сразу удалось привести в согласие пасхалию Римской Церкви с александрийской пасхалией, которой следовали остальные поместные Церкви. Однако в VI в. это наконец произошло — Римская Церковь приняла александрийскую пасхалию. Общехристианское единство в праздновании Пасхи сохранялось до 1582 г., когда оно было нарушено папой Григорием XIII, который ввел в Католической церкви григорианский календарь и новую пасхалию. Как мы уже отмечали, в соответствии с григорианской пасхалией католики нередко празднуют Пасху в один день с иудеями, причем с течением времени эти совпадения будут учащаться — григорианский год в среднем несколько короче иудейского. Папа Григорий счел возможным проигнорировать канонические правила о непраздновании пасхи с иудеями, а взамен достиг довольно точного следования фазам луны.
По нашему мнению, однако, возвращение к александрийской пасхалии не является для западных христиан чем-то невозможным — ведь они применяли ее на протяжении тысячелетия. Прецедент имеется: напомним, что в VI в. Рим отказался от своей традиционной пасхалии и принял александрийскую.
Что касается Православной Церкви, то она не может принять пасхалию, не соответствующую канонам и постановлению Никейского Собора. По справедливому замечанию прот. Ливерия Воронова, «попытка установить… единую новую практику ценой пожертвования „никейскими решениями“, по всей вероятности, не столько помогла бы устранить „внешний“ соблазн видимой христианской разделенности, сколько способствовала бы возникновению гораздо худшего „внутреннего“ соблазна, связанного с появлением новых церковных разделений».

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru