Русская линия
Взгляд-инфоПротоиерей Максим Козлов09.06.2012 

Чтобы узнать правду, нужно включать голову…

Протоиерей Максим Козлов Истерия, развернутая в СМИ в связи с различными скандальными событиями, заставила вновь, как в старые недобрые времена, заговорить о нарастании агрессии к Церкви. «Прогрессивная общественность» недовольна, Интернет бурлит от количества антиправославного спама. В чём причина подобного всплеска и к чему он может привести? Что стоит за разговорами о сращивании Церкви и государства? И почему православные не надевают белые ленточки? Наша московская корреспондентка Наталия Волкова решила узнать всё из первых уст. Она встретилась с протоиереем Максимом Козловым, настоятелем храма во имя святой мученицы Татианы при МГУ, первым заместителем председателя Учебного комитета при Священном синоде РПЦ.

Соборность по вертикали

- Отец Максим, как бы вы могли охарактеризовать процессы, которые сейчас происходят в Церкви? Деление епархий и связанная с этим напряженность, критические статьи в светских СМИ, агрессия в Интернете… Что это — переходный этап, кризис? Кто-то даже говорит о начинающемся расколе…

— Главное, что я хотел бы подчеркнуть: в Церкви ничего существенно нового не происходит, в ней всегда была и есть некая внутренняя самотождественность. Это важно понять даже тем людям, которые к Церкви относятся как к обычному социальному институту, не принимая метафизические реалии её бытия. Раскол в Церкви бывает тогда, когда какой-либо её частью эта самотождественность подвергается сомнению. Так было в XVII столетии, когда перемены, привнесенные приснопамятным патриархом Никоном, не были восприняты частью церковного народа и духовенства. Сейчас ничего подобного не происходит. Речь идёт просто о работе в тех направлениях, которые в силу различных причин были недостаточно продвинуты в первые два десятилетия церковной свободы.

- Что это за направления?

— Первое связано с управляемостью Церкви и созданием большего единства на уровне епископата. Для этого сегодня предпринимаются очень серьезные усилия. Например, был создан Высший церковный совет, объединяющий руководителей главных Синодальных учреждений, по сути — общецерковное правительство. Также можно вспомнить об умножении числа епархий — реформе, действительно беспрецедентной в Русской Церкви. Епископ, лицо в России исторически достаточно удалённое от духовенства и мирян, во многих епархиях уже приближен и к тем, и к другим на порядок. Сами епархии стали граничить не со всей областью, как это было раньше, а с её районами. И получается, что епископ в такой ситуации — это не «президент республики», а «начальник района». Выстраиваются совсем другие отношения на месте, но при сохранении общецерковной вертикали.

— Выстраивание вертикали — это нам знакомо. Значит, в Церкви идут те же процессы, что и в государстве?

— Если бы речь шла только об одной вертикали, то можно было бы говорить о параллельности процессов. Но в Церкви также идёт и очень интенсивная работа по созданию институтов соборности, которые бы давали людям возможность доносить своё мнение и предлагать варианты решений самых разных проблем. Это наиболее отчетливо выражено в недавно созданном Межсоборном присутствии, которое охватывает основные области церковной жизни уже не на уровне управления, а просто в форме народного волеизъявления.

Мерседесы с ободками

— При объяснении всё встает на свои места. Но сегодня большинство россиян узнают о Церкви из скандальных новостей, сквозь призму известий о часах, квартире Патриарха, о выступлении Pussi Riot… В подобных медийных эпизодах людям бывает трудно разобраться и понять, что в этом потоке правда, а что ложь…

— Я глубоко убежден, что за большинством подобного рода эпизодов, вбрасываемых в масс-медиа и активно обсуждаемых, стоит вовсе не желание исправления церковной жизни и тем более не желание рассказать о ней правду, ибо правда значительно многообразнее и многостороннее. Многие представители господствующего ныне секулярного общества испытывают внутреннюю потребность прежде всего себе самим и миру доказать: я не в Церкви не потому, что не согласен с Новым Заветом и со всем тем, что возвещает Христос, с заповедями, самоограничением, необходимостью нравственного контроля; я не принимаю Церковь, потому что у Патриарха часы дорогие, потому что кощунницы из Pussi Riot сидят в тюрьме, а не выступают на всех каналах телевидения с рассказом о том, как попы на черных мерседесах с золотыми ободками ездят… То есть люди ищут оправдания своему нежеланию идти за Христом и успешно их находят…

Само появление Церкви на общественно-политической арене сегодня значительно более активное, чем это было пять лет назад. И это наряду с симпатией вызывает антипатию и отталкивание. Исторически так сложилось, и не только в нашей стране, что именно радикальное либеральное меньшинство формирует сегодня общественное сознание. В их руках находятся механизмы общественного влияния и контроля: от университетской кафедры до кнопок телевидения. Я не сторонник теории заговора, но тенденция налицо. Секулярный гуманизм, который исповедуют эти люди, совершенно чужд христианству, поэтому расширение влияния Церкви они стараются как минимум затормозить, в том числе с помощью вот таких медийных манипуляций.

— Но ведь Церковь тоже может как-то отвечать на эти вызовы. Что мешает выйти к тому же микрофону и объяснить, кто здесь на самом деле прав, а кто виноват?

— У нас, я думаю, тоже были ошибки в освещении тех или иных конфликтных ситуаций. Слишком много людей не совсем ответственных высказывались по теме. Могла создаться иллюзия того, что есть разделение по этому поводу и в самой Церкви. Но правда состоит в том, что люди, в своё время говорившие, что не нужно ходить к Поясу Пресвятой Богородицы, а потом желавшие извиняться перед молодыми женщинами из Pussi Riot, ничего собой в Церкви не представляют. Однако по странному стечению обстоятельств именно они получали возможность регулярных высказываний в СМИ. Даже некоторые популярные церковные ресурсы стали мигрировать в сторону заигрывания с политической оппозицией. Не всегда были идеальными высказывания официальных церковных спикеров и вне контекста часто давали повод для шуток, разговоров о мракобесии и крайней «узости подходов». Но существование Церкви в медиа-пространстве — это область, в которой мы только учимся, только приобретаем некоторый навык путем проб и ошибок. В этом смысле я надеюсь, что месяцы активной антицерковной кампании в СМИ дали нам необходимый опыт и дальше мы будем крепче держать удар.

— Сильно ли эта кампания, на ваш взгляд, повредила мнению о Церкви в глазах большинства?

— На мой взгляд, результат получился противоположным. Не буду говорить обо всей стране, но в Москве этим Великим постом было столько людей, сколько не было уже много лет. И особенно на Страстной неделе и в Пасху. Наши оппоненты не понимают, что своими нападками не только не отталкивают людей от Церкви, но, наоборот, привлекают к ней внимание. Парадоксально, но душа человека, задумывающегося о Церкви, пусть и в результате провокации, Богом зачастую обращается к самому главному.

Так кто кого выгуливает?

— Сегодня часто можно услышать, что Церковь является служанкой государства, особенно в свете последних политических событий…

— Иерархи Церкви в своих официальных заявлениях не раз повторяли: мы против огосударствления, мы считаем опыт Синодального периода, мягко говоря, неположительным даже в условиях православной монархии, что уж говорить о нынешних реалиях… Но нам всё равно отвечают: нет, вы хотите слияния с государством. Люди просто не видят, что есть огромный комплекс проблем, которых наверняка не было бы, будь у нас пресловутое слияние. У нас не решён вопрос полноценного присутствия Церкви в Вооруженных Силах и преподавания религиозных дисциплин в средней школе. Высшая аттестационная комиссия не признает теологию дисциплиной, по которой можно защищать диссертации. Дипломы наших духовных школ — всего лишь внутренний документ, который не имеет никакого значения для государства. Да, какие-то стороны упорядочены: в том или ином объёме осуществлена реституция церковной собственности, есть возможность действовать в рамках налогового благоприятствования — тоже весьма относительного. Но мы не можем, например, выйти в средства массовой информации, нас нет на общенациональных каналах, за исключением парочки передач, идущих далеко не в прайм-тайм. И в этом тоже заключается парадокс: Церковь как самая массовая общественная организация, даже если не брать в расчет её онтологическую сущность, не имеет возможности полноценного обращения к согражданам. Поэтому о каком сращивании можно вести речь? Сегодня, когда говорят о слиянии Церкви с государством, чаще всего имеют в виду неслияние церковных людей с оппозицией, негуляние по бульварам и ненадевание белых ленточек. В этом видят выражение приспособленчества. Но я глубоко убежден: мир и порядок в нашей стране — это не то, что выгуливается на площадях и высиживается в голодовках. Тем более, не дай нам Бог, чтобы этот порядок определялся теми, кто устроение социума мыслит по аналогии с «Домом-2"…

— Может ли Церковь объединить две противоборствующие стороны, примирить власть и оппозицию?

— Церковь по природе своей — сила объединяющая. Она с теми, кто созидает, а не с теми, кто протестует. Это отнюдь не означает равнодушия к грубому попранию человеческих прав. Вспомните, как в своё время протоиерей Дмитрий Смирнов предельно жёстко высказался об известном эпизоде с казанскими полицейскими, обвинёнными в издевательствах над заключёнными. Так что говорить, что Церковь пассивна, нельзя. И то, что большинство мирян и духовенства так же, как и большинство нашего народа, поддержали стабильность в России, говорит вовсе не о пассивности, а о нежелании вновь жить в тяжелую эпоху перемен. Это может кому-то не нравиться, но это сознательный выбор людей, с которым необходимо считаться.

— Вы говорили о манипуляции общественным сознанием. Как простой человек, у которого в доме работает телевизор и радио и не всегда Интернет, может узнать правду?

— Путь тут один — думать и не принимать на веру готовые эмоциональные слоганы. Обращаться не к тем, кто громче всех кричит и у кого зазывнее фотография, а к тем, кто даст возможность опереться на первоисточник. Нельзя стать христианином и вынести внятное суждение о Церкви, не прочитав Евангелия. Нельзя понять, чем Православие отличается от западного христианства, не ознакомившись с азами того и другого, просто сказав, что мне орган нравится, а стоять в храме — нет. Так и здесь — чтобы вынести какое-то суждение о том, что говорят церковные люди, надо дать себе труд изучить их слова. Нажмите две кнопки в Интернете, послушайте церковное радио, а дальше уже самостоятельно делайте выводы. Я вовсе не призываю считать наших спикеров, иерархов и даже Предстоятеля безошибочными в суждениях, но, чтобы не оказаться в числе тех, кто идёт за кукловодом, сладко играющим на дудочке, нужно включать голову. Это вообще по жизни полезно…

http://www.sarvzglyad.ru/?news_id=4881

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru