Русская линия
Радонеж Сергей Рудов30.04.2012 

Старец Ефрем: «Послушайте опытного зека»

Игумен афонской Священной Великой Обители Ватопед архимандрит Ефрем
Игумен афонской Священной Великой Обители Ватопед архимандрит Ефрем

Уже много месяцев нас с вами заботит судьба старца Ефрема, игумена Ватопедского Афонского монастыря. Мы собирали подписи о его освобождении. И, вроде бы, наши молитвы услышаны. Уж, по крайней мере, из каталажки, из тюрьмы, мы его освободили. Но, освободили ли на самом деле, и что сейчас там происходит, вокруг всей этой проблемы? Расточились ли все эти грозы и опасности или все же что-то осталось? Сегодня я хочу расспросить Сергея Юрьевича Рудова, который только что вернулся с Афона. Сергея Юрьевича многие из вас знают, потому что он известный благотворитель, и практически половина нашей православной прессы выпускается, в частности, под его руководством. Точнее, при его содействии. Так что это огромной важности дело.

+ + +

— Сергей Юрьевич, все-таки что произошло? Освободили ли действительно отца Ефрема, ушли ли угрозы?

— Сначала я, если можно, передам наилучшие пожелания отца Ефрема слушателям радио Радонеж. Я вчера вечером с ним долго разговаривал, и он выражал большую благодарность русскому народу и отдельным радиостанциям и телеканалам. И в том числе было упомянуто ваше радио. Что произошло? Изменили меру пресечения, отец Ефрем находится сейчас в монастыре. Так получилось Божьей милостью. Я его тоже встречал, это была такая историческая встреча!

Такого не было никогда, чтобы игумен был арестован, и не было никогда, чтобы он возвращался.

— А как это происходило? Расскажите.

— Мы как раз находились в монастыре, когда пошла первая информация о том, что принято решение некоторых судей об изменении меры пресечения. И как раз в это время была Литургия Преждеосвященных Даров. Лица братьев наполнились таким ожиданием, надеждой, радостью, ведь это был предпасхальный период.

Сама встреча была в пятницу вечером, практически уже на Похвалу Пресвятой Богородицы. Отец Ефрем ехал на машине из Афин в Салоники. И приехал в 9 вечера на пристань в город Ириста.

Здесь его уже ждали и женщины и дети, которые специально прибыли из разных мест Греции.

— Но он ехал сам или под охраной?

— Он ехал сам, и если охрана и была, то возможно в другой машине.

— Я не видел каких-то специальных людей. Но его встречали, в том числе, паломники из России. Народ специально прилетел за этим, бросив все, за сутки. Я видел людей, которые заспанные, ехали на перекладных, те, которые получили много от отца Ефрема по его молитвам.

Поэтому в 9 вечера его встретили на пристани, тоже очень трогательно, многие плакали, было много цветов. И потом на катере, уже примерно в 10 вечера он прибыл на пристань Ватопедского монастыря, стояла вся братия со свечами зажженными. Была очень трогательная встреча. Она была настолько эмоциональна, душевна и духовна, что сложно это передать, такие минуты можно только пережить. Под песнопения он сошел на пирс, благословлял всех, шутил. Сам сиял и радовался, видно было, как соскучился по братии за три с лишним месяца.

Затем вся процессия дошла до ворот монастыря и там уже торжественно надели на игумена мантию, дали посох. Он вошел в храм, сел на свое место. Исполняющий обязанности отец Герман сказал свое приветственное слово. Отец Ефрем со слезами выразил свое расположение монастырю и к людям, которые там собрались.

Затем все пошли наверх, и отец Ефрем довольно долго рассказывал о том, как он жил в тюрьме.

— Вот это тоже интересно нашим слушателям.

— Если интересно, то я готов рассказать.

Мне показалось, что отец Ефрем воспринял все крайне духовно и только духовно. И даже в его рассказах, которые сопровождались легкими шутками, что, дескать, если вас не пугает, что я имею статус такого преступника, тюремного человека, то послушайте меня, пожалуйста. Послушайте опытного зека.

— Да. В этом плане у него чувство юмора хорошее.

Неожиданно оказалось, когда он начал первую беседу, что здесь же находились одновременно и его гонители. То есть некоторые греки были, журналисты, которые стали на сторону гонителей. И здесь отец Ефрем начал: «Я знаю, что сидящие здесь, это были конкретные люди, они потом исповедовались, меня гнали, но я всех прощаю. И, тем не менее, давайте я вам расскажу, как это было». Это было очень трогательно для нас и для тех людей, которым это было адресовано.

Из ярких примеров, которые я, может быть, поведал бы слушателям радио Радонеж, это рассказ про 92-летнего генерала хунты, который последним из всех сидит в тюрьме, именно в этой тюрьме. Сидит 38 лет, причем это человек несгибаемой воли, ему достаточно подписать какую- то бумагу о признании своей вины или о том, что он болен, и он выйдет на свободу. Он этого не делает.

— Это тот самый «черный полковник»?

— Черный полковник, да. И отец Ефрем говорил, что этот человек к священникам относился крайне отрицательно. Но в итоге они пообщались, отец Ефрем смог принять у него исповедь.

Он причастился впервые с пятого класса.

— И присоединился к святой апостольской Церкви.

— Да. И потом уже ходил за отцом Ефремом, и для него уже тюремная жизнь стала иначе выглядеть. Хотя я говорю, человек несгибаемый. То есть одна из его привычек, 38 лет в одно и тоже время, без пяти пять, он каждый день звонил своей жене и говорил какие то слова. Заключенные уже знали и поэтому допускали его до телефонного аппарата уже без очереди, потому что знали, что он не любит ждать. Вот такие странные истории. Несколько было историй, как отец Ефрем, по сути, вытащил людей из петли. Людей, которым казалось тяжело, они впали в уныние и даже хотели покончить жизнь самоубийством. Все-таки в тюрьме не самые лучшие условия. И ему удалось разговорами, может быть примерами, людям дать надежду.

Мне запомнился один случай, который отец Ефрем рассказывал, как он вмешался в судьбу одного молодого парня, которого осудили за убийство. Но отец Ефрем говорит: я, когда его исповедовал, с ним беседовал, я четко понял, что он нисколько не виноват. История оказалась банальная, у нас тоже такие бывают. Когда два албанца между собой подрались, один другого убил, как раз этот грек оказался на месте. А когда приехала полиция, не смог оправдаться.

И в итоге, отец Ефрем вмешался. Привлек в помощь Митрополита того округа Афин. Как-то удалось найти свидетелей. Этого парня выпустили. Вот много таких историй.

Я сам был в тюрьме несколько раз, посещая отца Ефрема, даже так получилось, что мой сын умудрился быть на последней Литургии в этой тюрьме. Он в субботу был у отца Ефрема, и в воскресение он просил его прийти.

Конечно же, то, что видел мой сын, что я видел — это безусловное уважение к отцу Ефрему. То есть этот страшный преступник, которого судья сочла недостойным оставаться даже на острове в стенах монастыря. Тем не менее, постоянно были открыты двери, там порядка ста человек к нему приходило ежедневно. Он сказал, что более пятидесяти архиереев к нему пришло. Огромное количество политических лидеров Греции приходили именно благословляться, спрашивать совета. Конечно, это необычно для преступника.

С 8 вечера до 8 утра он находился в камере, но я думаю, что камера похожа на нашу. То-есть тоже сырость, тюрьма переполнена. Хотя то, что ему сделали камеру на одного, это хорошо. Поставили дополнительную батарею. А днем он принимал посетителей в кабинете начальника тюрьмы.

Вот такая история.

— Вот такое уважение и такое явное положительное отношение к старцу Ефрему было в обществе. Но почему же все же это произошло и происходит? Кто стоит за этим всем?

— Ну, я не дерзнул бы делать какие- то там сверхглубокие и серьезные выводы. Но я очень благодарен радио Радонеж, то, что оно изначально подставило свое крепкое плечо. Не стало дергаться, сомневаться, говорить: А вдруг он виноват, а вдруг то, а вдруг се.

В этом деле, все-таки, маловато логики. Исследовать умом, наверное, это сложно. Для нас, русских людей, которые прошли 1917 год, ну, я думаю, многие вещи понятны, когда сегодня мы «Осанна, Осанна», а завтра закидываем камнями или легко отрекаемся.

Я думаю, что греческий народ тоже проходит какие- то свои испытания. вопрос, народ ли греческий вот те два чиновника, которых мы видим? неужели это вся Греция?

Поэтому мне кажется, что это такой типовой вариант манипуляции, когда вмешиваются спецслужбы. Когда власть имущие, в итоге, отворачиваются, типа — ничего не видят. А несколько чиновников ангажируются, и они исполняют чью-то волю.

— Ну, как вроде с этим молодым греком, который оказался на месте драки албанцев.

— Ну да. Поэтому я думаю, был такой сценарий исполнен, при этом шел большой размен долгов, облигаций. Все узнали, что Путин полюбил отца Ефрема. Я думаю, к сожалению, это тоже стало разменной картой даже в борьбе за наши, какие-то русские интересы.

— То есть, даже скажем наоборот. От того, что русский народ так активно отнесся к судьбе отца Ефрема, наверное, сказалось даже отрицательно.

— Да, к сожалению, я тоже это наблюдал, когда пошла первая и бескомпромиссная поддержка русского народа, в Греции задергались даже сторонники отца Ефрема. К сожалению, Греция в массе своей такая деревня с амбициями. Как бы мы сами все знаем, демократия 1000 лет, не учите нас и так далее.

Поэтому, к сожалению, когда мы развернули масштабную поддержку отца Ефрема, было четкое понимание, что даже если мы поднимем всю нашу страну, 150 миллионов человек — напрямую это не повлияет на освобождение отца Ефрема. Это больше нужно было нам, вот эти все подписи, что мы все-таки выразили свое мнение.

И вот сейчас я как раз летал к отцу Ефрему, я привез ему все подписи, отсканированные. Это 116 000 подписей с небольшим. Ну, еще сейчас собираются.

Поэтому призываю все-таки не останавливаться тех, кто на самом деле имеет активную позицию. Изменена мера пресечения, то есть это означает, что в любую минуту какие-то силы могут опять в процесс вмешаться, и будут какие-нибудь нелогичные решения.

Пока, по факту все. Слава Богу! Все-таки игумен в своем монастыре.

Братья его, чада увидели игумена.

И, конечно же, сегодня Ватопед — это место радости и паломничества огромного количества разных людей. Просто не передать, сколько там бывает людей, чтобы хотя бы у отца Ефрема благословиться. Сейчас невольная такая реклама была сделана, как бы пиар нашего дорогого и любимого старца.

— А есть какие-то подвижки юридические?

— Были отменены решения некоторых первых судов, в отрицательной части касательно отца Ефрема. Но если брать прогноз, 6 мая будут очередные выборы в парламент Греции. И надежда вот на эти выборы. Сейчас в Греции тоже, как и в любой стране, предвыборный период и народ там особо не может думать вперед. Поэтому надежда на следующие выборы.

Скорей всего доминирующей партией будет партия Новая Демократия.

Лидер этой партии Антонио Самарес, который был в России. И его публичная позиция, я сам с ним лично беседовал, она такая: за Грецию стыдно в этом вопросе. Отец Ефрем ни в чем не виновен, буду премьер- министром — в этом деле поставлю точки. Поэтому мы надеемся, что именно такие лидеры, новые, скажем так, они это дело до конца доведут.

— Помогай ему Бог! Его имя?

— Антонио Самарес.

— Братья и сестры, будем молиться о том, чтобы Господь привел Антонио на премьер-министерское кресло. И с тем, чтобы он выполнил обещанное, задуманное, по крайней мере.

— Сергей Юрьевич, тогда в двух словах действительно, о Греции. Мы все знаем, что она переживает сейчас очень тяжелый период. Как греки переживают это все?

— Ну, это, наверное, сложный вопрос. Мы, по нашей линии, Салоники — Афон, не видим каких- то особенных проблем.

— Внешне это не сказалось?

— Да, внешне не сказывается никак, такие же гостеприимные лица, хорошая экология, чистое море, свежие продукты, дороги, электричество и так далее. Из бесед с теми греками, которые нас сопровождают, узнаем о забастовках, акциях протеста в крупных городах. Появляются люди, которые увольняются и ищут работу. Безработица возрастает. Похоже на поствыборный период. Намечены серьезные чистки рядов госслужащих, и так далее. Поэтому внешне не видно, там говорят многое. Правительство пойдет на сокращение госаппарата. А вот еще из моментов. Раньше в Ватопеде был чиновник, таможенник, который должен был следить за тем, что вывозят или привозят на Афон по этой стороне. Я за все это время — а я на Афоне был очень много раз- видел один раз этого чиновника, а остальное время, как рассказывали, он проводил в миру: кафе, бары, рестораны. Иногда приезжал, отмечался, получал довольно высокую зарплату. Вот его и сократили, то есть оставили один пункт в Дафне и пост таможенный.

— Но тот кризис задел и греческую церковь, она же государственная, церковь Греции. И священство все получало зарплаты от государства. И собственно весь этот скандал вокруг старца Ефрема, он в частности связан с давнишними разменами недвижимости. Земельными угодьями в Греции. Там было так, что государство практически экспроприировало церковные земли, но за это обещало содержать храмы, священники которых получали зарплаты как чиновники. А сейчас это вроде забыто, нет?

— Ну, вы абсолютно правильно зрите, идет давление на церковную собственность, имущество. Монастыри пытаются обложить налогами.

Идет полемика в обществе. Например с тем же Ватопедом, это же известная история, что даже недруги Ватопеда признают, что в свое время Ватопед по документам добровольно передал государству земли, по сегодняшним оценкам на 6 млрд евро.

В то время монастыри были одними из крупнейших землевладельцев, ну и сейчас являются. Да и поэтому это огромное изъятие, даже по нашим цифрам, 100 млрд. долларов, евро, недвижимости, земли. А государство взяло на себя какие- то обязанности и эти обязанности оно пытается пересмотреть, понимая, что у церкви что-то есть, пытается обложить церковное имущество какими-то дополнительными налогами. Какую- то лишнюю ревизию сделать земель. Эти настроения, к сожалению, чувствуются. На Афоне идет как бы подготовительная борьба, и общество, оно в эту сторону как бы тоже качается. Общество, по сути, загоняют в угол. Денег у вас нет, они есть у церкви. Ну как у нас было в 1917 году- давайте заберем

Заберем, золото с икон соскоблим и серебро, а куда оно ушло?

И голод в Поволжье как у нас был, так он и прошел со смертями миллионов людей.

Поэтому, к сожалению, такие похожие истории, пусть в миниатюре, но они чувствуются. Это пока идет все пиар такой, давление на церковь, что вот она хорошо живет.

— Это как у нас. У Патриарха часы, квартиры 150 кв.м., курам на смех. Смех, а вот понимаете, вроде как жирует. Ничего себе, там и попы на лексусах ездят, не видел я этих, может одного и видели на лексусе, и то скорей всего подаренном кем-то.

— Но это понятно, зависть, злонамеренность, которая вылилась в эти чудовищные истории, которые мы наблюдали в недавнее время.

А как греческая церковь на это отвечает?

— Я не являюсь членом греческой церкви.

Я знаю, что Элладская церковь имела единодушное мнение по поводу отца Ефрема, и иерархи крупнейшие, не стеснялись посещать отца Ефрема в тюрьме, этим, целиком его поддерживая.

Насколько она борется юридически за свои особые преференции и права- я пока не готов на этот вопрос ответить.

— Ну, что же, мы спросим у других специалистов.

Я очень вам признателен, Сергей Юрьевич, что при вашей занятости и при громадной усталости, после Афона вы все-таки нашли возможность приехать к нам в студию и ответить на вопросы, которые так интересуют наших слушателей.

А мы братья и сестры, помолимся об отце Ефреме, конечно же, и об Антонио. Рабе Божьем Антонио, дай ему Бог всякого успеха в его деле и в совершении того, что он задумал.

— Спаси Господи!

http://www.radonezh.ru/analytic/16 233.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru