Русская линия
Православие.Ru Ирина Силуянова01.02.2001 

НРАВСТВЕННАЯ ЦЕННОСТЬ БОЛЕЗНИ

Ценность явлений окружающего нас вещественно-предметного мира всегда связана с их ценой, которая формируется отношениями «спроса и предложения». Нравственная ценность — феномен, не зависящий от отношений «купли-продажи». Подлинную любовь — нельзя купить, а свою боль и болезнь — нельзя продать. Тем не менее, утверждение о нравственной ценности болезни многими людьми может быть охарактеризовано как вид безумного суждения.
Действительно, не безумие ли называть человеческое страдание и нетерпимую боль, как правило сопровождающую болезнь, — ценностью? Разумно ли связывать с понятием «ценность» ограничение свободы и ощущение своей полной зависимости от врачей, лекарственных препаратов, просто окружающих — близких и неблизких людей?
Попробуем разобраться. Христианская антропология исходит из признания того факта, что природа человека после грехопадения биологически изменилась. Греховность человека — не юридическое, а патологическое, болезненное — состояние. Человек болен и болеет: и это — как следствие грехопадения — его нормальная антропологическая характеристика. Не об этом ли свидетельствует и первый крик ребенка — бессознательная реакция на боль, которую он переживает при рождении, что тем не менее радостно воспринимается всеми, как признак начинающейся жизни? Не об этом ли говорят многочисленные факты того, что даже великие святые болели неизлечимыми болезнями и первый среди них — апостол Павел: «…дано мне жало в плоть» (2 Кор., 12:7)? Священник и врач Валентин Жохов справедливо утверждает: «Принято считать, что здоровье является нормой человеческого существования, а болезнь нарушает эту норму. Православие по-иному рассматривает проблему болезни и нормы… С православной точки зрения, болезнь является нормой земной жизни…» [1]. Нельзя при этом не признать, что норма эта весьма неутешительна для человека. И если телесная болезнь — это следствие греха, то не во имя ли Своей беспредельной любви к человеку и излечения его болезней приходит в мир и Сам Спаситель: «Не здоровые имеют нужду во враче, но больные…» (Мф. 9, 12−13). «Исцеляйте больных», — научает Христос своих учеников (Лк. 10, 9).
Предание и история свидетельствуют, что врачевание никогда не было чужеродным для православной культуры. В Новом Завете мы не встретим осуждения применения медицинских средств (Откр. 3, 18). Более того, профессия врача освящена Священным Преданием — один из учеников Христа, апостол Лука, был врачом. Врачевание — одна из профессий первых христиан, святых Космы и Дамиана (+284), мученика Пантелеимона (+303). История Церкви полна примерами, когда священники и даже епископы занимались врачеванием телесных недугов [2]. «Дай место врачу, ибо и его создал Господь, и да не удаляется он от тебя, ибо он нужен» (Сир.38;12).
Фундаментальные христианские антропологические представления влияли и находились в непротиворечивой связи с четкой предметной определенностью медицинского знания. «В многовековой истории медицины от доисторических времен до наших дней прослеживается единая генеральная линия ее развития — непрерывное поступательное движение от самых общих взглядов о природе болезней человека, основывающихся на наблюдениях врачей за их клиническим течением, ко все более глубокому пониманию сущности патологических процессов как результату научных исследований» [3]. Болезнь и смерть как предмет медицины обнаруживали чудесную связь человеческого знания и человеческого страдания. Этой связью обусловлены и направление научного поиска и постановка научных задач. Главная из которых — лечение болезней.
Как в связи с этим можно объяснить возникновение «науки о здоровье», так называемой валеологии? Означает ли это, что медицина меняет своей предмет? А человек — одновременно и свою природу, превратившись разом в здорового по природе и сущности своей, во-первых, и, во-вторых, в существо, произвольно управляющее своим здоровьем? Не противоречит ли это даже простому опыту каждого из нас? Человек не в состоянии управлять патологическими процессами в своем теле. Здоровье человека — это уникальное свидетельство реальности внеиндивидуального уровня человеческой природы. Этот внеиндивидуальный уровень здоровья человека жестко зафиксирован в языке. Пожелание типа «Дай вам Бог болезни» — не просто не учтиво, а не учтиво потому, что ложно. Прямо противоположный смысл в самом распространенном пожелании:"Дай вам Бог здоровья!" В нем, как и в самом понятии «здоровье», этимологически фиксируется состояние, означающее «дар», который дается человеку Богом.
Не случайно cовременные специалисты признают, что «в медицинской науке нет общепринятого определения „здоровья“ и его детерминирующих факторов» [4]. Это означает отсутствие определенных, устойчивых, повторяющихся факторов, обеспечение бесперебойной работы которых однозначно приводило бы человека к здоровью.
Более того, исследования медиков свидетельствуют о принципиальной (70%-ной) зависимости здоровья от способов и качества образа жизни человека. А это лишь подтверждает верность антропологических принципов христианского понимания здоровья как системного единства духовного, душевного и телесного устроения, так как «образ жизни» в христианской антропологии — это «делание», выстраивание человеком жизни по образу, смыслу, сущности той Жизни, которая есть «Путь и Истина и Жизнь"(Ин. 14,6).
Непросто дается человеку движение к Истине. Он может легко сбиться, заблудиться, особенно в пространстве своего знания — субъективных представлений о мире и о себе. Тем и значима методология («метод» в переводе с греческого означает «правильный путь»), выверяющая, правилен ли путь решения основных задач, способствуют ли средства и методы движению к истине. Сквозь многообразие и пестроту представлений и суждений, методология науки ставит вопрос о заблуждениях, вскрывает их причины, умеет увидеть правильное и охраняет узкий, но генеральный путь развития науки. Всем знакомы термины «лже-наука», «поп-наука», «антинаука». Это не произвольные изобретения, а реальности развивающегося знания. К возникновению подобных образований научная общественность должна быть готова, должна располагать средствами их распознания, определения и приемами освобождения. Особенно в условиях, когда влиятельным субъектом научного познания становится финансовый капитал, в спектре интересов которого научная истина не всегда занимает приоритетное место. Особенно внимательно следует относиться к новым направлениям, претендующим на научный статус. Особенно в условиях политической и экономической нестабильности общества, которые порождают множество разного рода новообразований. К ним, бесспорно можно отнести и валеологию.
Первая информация о новой «науке о здоровье» датирована 1997 годом. Возникает вопрос. Почему страждущее и болеющее человечество только в 1997 году и только в России создало наконец важнейшую из всех наук — науку о здоровье? Или по-другому: почему предмет валеологии — здоровье человека — существующий ровно столько же, сколько существует человек, только сейчас удостоился столь пристального внимания? Одного этого вопроса достаточно для прояснения весьма сомнительных оснований валеологии. Но перечь вопросов можно продолжить. Откуда же взялась новая наука? Где она успела сформироваться? Каковы ее цели и задачи? Кто ее создатели? Каков ее предмет и в чем новизна ее методов? В чем заключается ее практическое значение? На этой группе вопросов традиционно основывается оценка научно-методологической корректности и состоятельности любой конкретной темы научного исследования, не говоря уже о новой учебной дисциплине в образовательных учреждениях для детей и студентов, на что эта наука в первую очередь претендует.
Если быть предельно корректными, то мы должны прежде всего отметить, что речь идет не о естественном процессе возникновения у нас на глазах нового знания, а об искусственном образовании как следствии выполнения Россией определенного социального заказа.
Как известно, Всемирная организация здравоохранения (ВОЗ) предложила некую интегральную концепцию развития медицины, основная идея которой заключается в том, что в XXI веке медицина должна перейти от «защитно-оборонительных» позиций к «социально-конструктивным», связанным с созиданием самого здоровья и активного долголетия людей. При этом принципиально должна измениться и роль врача. Из «лечащего болезни» он должен стать «конструктором здоровья», а «медицина болезней» должна превратиться в «медицину здоровья». При всем уважении к Всемирной организации, нельзя освободиться от вопроса: не находятся ли такие установки в полном противоречии с классической медицинской наукой?
Человеческий ум — способен заблуждаться и ложь — не только абстрактное понятие, но понятие фиксирующее реальное состояние сознания. К сожалению, в таком состоянии пребывает и еще одна международная организация, существующая под эгидой ООН. Это — Международный центр Космического разума. Именно этот центр распространяет в России рекламу «Космических курсов» как «ключей к Бессмертию». 1-й ступенью к бессмертию является ОЗДОРОВЛЕНИЕ как результат обретения Знания на «Космических курсах». «Валеология», «Космические курсы оздоровления" — все это варианты прямой декларации возникновения нового направления знания — «наук» о здоровье. Но как известно, науки «возникают не путем деклараций, а в результате открытия фундаментальных закономерностей, на основе которых создается метод для изучения большой совокупности явлений, имеющих жизненно важное значение"[5]. Вопрос о том, как возникла валеология, — принципиальный методологический вопрос. Валеология появляется в результате деклараций о новой мировоззренческой и нравственной ценности — здоровья. Путь возникновения валеологии — это путь прямой и непосредственной конфронтации к основным морально-нравственным принципам понимания сущности человека, смысла и предназначения человека в христианской антропологии. Человек, принимающий христианские ценности, никогда не сможет согласиться с тем, что здоровье телесное, соматическое, (а именно оно провозглашается валеологией главной ценностью!), является и главной целью, к которой должен стремиться человек и достижению которой он должен подчинить всю свою жизнь. Превращение жизни в стратегию достижения телесного здоровья — для христианина любого христианского вероисповедования — это стратегия необратимой гибели человека. Этот принцип выверен детальнейшим анализом сущности здоровья человека в христианской антропологии. Этот принцип подтверждается и трагической историей государства, избравшего для себя идеологию, c центральной, базовой ценностью — «здоровьем». Именно центральное, базовое местоположение ценности здоровья человека и здоровья нации послужило основанием создания известной всему миру «Программы эвтаназии» по отношению к «жизненнонеполноценным», т. е. больным людям (в частности, душевнобольным), которая действовала в фашистской Германии в 1939−1939 гг. г. Результаты и последствия принятия подобных идеологий, которые начинались с признания ценности здоровья и особого значения здоровых людей, уже известны культуре.
Одностороннее выпячивание ценности здоровья и умаление морально-нравственного значения болезни, которое происходит в валеологии, к сожалению, свидетельствуют о признаках мировоззрения, находящегося в логическом и нравственном противоречии с христианской антропологией.
Понятие «болезнь» имеет целый ряд смысловых значений в христианском вероучении.
Болезнь трактуется не только как наказание за грех. «Ученики Его спросили у Него: Равви! кто согрешил, он или родители его, что родился слепым?» (Ин.9,2). И такое понимание болезни утверждает значение покаяния — «Оставь греховную жизнь, и исправь руки свои, и от всякого греха очисти сердце» (Сир. 38;10). Болезнь понимается и не только как напоминание о смерти, откровение о смерти («вкушение смерти"[6]). Один из смыслов заключен в понимании болезни как свидетельства милости и славы Божией. Он связан с раскрытием назначения болезни, как пути ко спасению. Когда авву Иоанна, некто, страдавший горячкою, просил исцелить его молитвами своими, он отвечал: «Ты желаешь избавиться от того, что тебе необходимо, ибо как тело очищается щелоком от нечистот, как и душа очищается болезнями и страданиями"[7]. Личный опыт болезни — уникальное доказательство значения милосердия и сострадания. Порой только сами тяжело болея, мы в состоянии беспомощности и страдании в полной мере начинаем ценить человеческое со-участие и заботу. Болезнь имеет силу смягчать жестокие сердца и заставляет осознать свою немощь. Наша болезнь раскрывает нам нетленную ценность любви и милосердия. Наша болезнь научает нас сострадать и любить ближнего, выравнивая наш путь ко спасению. Св. Афанасий Великий, пришедше к св. Нифонту, лежавшему на смертном одре и сев возле него, спросил его: «Отче! Если какая польза человеку от болезни?» Св. Нифонт отвечал: «Как золото, разжигаемое огнем, очищается от ржавчины, так и человек, терпящий болезни, очищается от своих грехов"[8]… Грехов жестокосердия, безжалостности, гонения немощных, очерствения души и бесчеловечности.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru