Русская линия
Татьянин деньПротоиерей Максим Козлов10.03.2012 

О Печорах — благодарное

В первый раз я побывал в Псково-Печерском монастыре в далеком 1982 году. Михайловский собор Псково-Печорского монастыряПроисходило это зимой, на студенческие каникулы.

Лет мне тогда исполнилось 18 от рождения, 4 от крещения и 2 от начала обучения в Университете. До того единственным опытом посещения монастырей были поездки в Лавру на акафисты в академический храм или на день памяти преподобного. Но это так — приехал, помолился, уехал.

А про Печоры говорили, что можно пожить и потрудиться, оказаться в том мире, о котором до того приходилось только слышать или читать в ксерокопированных книжках.

Сначала мы предполагали ехать некоторым небольшим православно-филологическим сообществом, но ко дню отъезда все мои спутники по разным причинам расточились и путешествовать пришлось одному…

Автобус из Пскова был преддверием неизвестного. Что ждет? Примут ли? Приживусь ли? Признают ли за своего? Что делать, если дан будет от ворот поворот — все эти мысли роились в голове, пока по заснеженной дороге рейсовый «Икарус» увозил все дальше от цивилизации. С монахами мне до того, кажется, и разговаривать-то ни разу не приходилось.

Посещавшие Печоры знают — не увидеть монастырь, оказавшись, в городе невозможно. Вхожу во врата монастыря, старенький монах дежурит у входа. Говорю, кто я такой и зачем прибыл. Он куда-то звонит и велит идти ко входу в красный кирпичный корпус ждать благочинного. Там еще один дежурный, он сажает меня на лавке в предбаннике у входа и через несколько минут приходит совсем молодой, высокий, стройный, лишь слегка бородатый монах — отец благочинный (и нынешний наместник монастыря архимандрит Тихон).

Ну, несмотря на небогатый опыт церковной жизни, благословиться-то я умел. Отец Тихон беседует со мной, выясняет, насколько я приехал, смотрит документы и — радость, радость! — благословляет идти размещаться в паломническую келью. Не знаю как теперь, а тогда она размещалась в доме наместника на первом этаже. Рядом обитал покойный ныне архимандрит Нафанаил, сверху наместник Гавриил, а в келье человек пять подобных мне приезжих и два относительно постоянных уже послушника.

Так началась незабываемая, счастливейшая неделя жизни в монастыре. Господь в тот приезд дал увидеть и прикоснуться только к хорошему и хорошему необыкновенно. Вставания в начале шестого утра, короткая дорожка до Успенского еще в темноте. полунощница и братский молебен — «Преподобне отче Корнилие, моли Бога о нас!" — завтрак (вкусный, вкусный!) и на послушания. Чаще всего чистить снег, кидать его в грузовик, а потом ехать в кузове за ворота и выбрасывать в поле, иногда пилить дрова, несколько раз грузить уголь.

Но больше всего запомнилось утро на просфорне — первый раз в жизни. Вырезаем из теста нижние части просфор, потом верхушки, смачиваем, соединяем и так долго-долго. А в конце, часов уже в одиннадцать чай со свежевыпеченными просфорами, теми, что оказались некондицией.

И еще — два ночных дежурства у трапезного корпуса вместо заболевшего сторожа.Псково-Печорский монастырь Мне выдали тулуп, валенки и велели не заходить греться больше, чем на пять минут. Снег скрипит под ногами, тихо-тихо, только иногда из окна какой-то кельи доносятся хорошо знакомые позывные «Голоса Америки», полная луна, звезды. Невозможно было представить, не хотелось и думать, что где-то там за стенами монастыря советская жизнь, телевизор, дорогой Леонид Ильич, пленумы ЦК КПСС… Здесь жизнь и здесь правда.

К концу пребывания бесконечная воскресная всенощная в Михайловском храме и исповедь у отца Адриана, оказавшегося не очень строгим и совсем не страшным и причастие наутро. Чин о панагии и где-то в конце (но с братией, но с трудниками!) иду и я.

Помню благодарно нашего началовождя иеродиакона Максима (так похожего на Деда Мороза), истопника иеродиакона Антония, присматривавшего за паломниками в келье, келаря игумена Анастасия (всем им Царствие Небесное!), отца Тихона, всегда спешившего по своим благочиннеческим делам, но находившего минуту поговорить с мальчишкой-студентом. Помню благословение отца Иоанна и его улыбку. Помню, как бесконечно не хотелось возвращаться в мир и какой дикой первые дни виделась жизнь вне монастыря… Помню, благодарю Бога и благословенную обитель.

И хотя потом еще много-много раз в жизни привелось посещать мне Печоры, в разные годы и в разном статусе, услышать, увидеть и узнать разное, этот первый раз — на всю жизнь. То, что нельзя отнять, то, чем согревается душа.

http://www.taday.ru/text/1 512 580.html

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru