Русская линия
Нескучный сад Андрей Зайцев05.03.2012 

Отречение Николая Второго: отрекся, но не согрешил?

2 марта 1917 года император России Николай II отрекся от престола. Государь Император Николай IIМог ли так поступать помазанник Божий? Как на отречение отреагировала Русская Церковь? Отвечает историк Андрей ЗАЙЦЕВ, обозреватель портала RELIGARE.

Документ-загадка

Во второй половине дня 2 марта 1917 года в Пскове с разницей в несколько часов появляются два документа, с подписью Николая II. В первом тексте, подписанном с 14.45 до 15.00 и переданном генералу Н. Рузскому и сопровождающим его лицам, последний русский император отрекался от престола в пользу своего сына Алексея. В 16 часов Николай II отправляет телеграмму начальнику штаба Ставки Верховного главнокомандующего генералу М. Алексееву: «Во имя блага, спокойствия и спасения горячо любимой России, я готов отречься от престола в пользу моего сына. Прошу всех служить ему верно и нелицемерно. НИКОЛАЙ».

Однако не этой телеграмме было суждено стать историческим документом об отречении последнего русского царя. 2 марта в 23.40 представители Государственной думы А. И. Гучков и В. В. Шульгин получили окончательный текст отречения Николая II от престола за себя и наследника Алексея, известный в истории как Манифест об отречении. Власть перешла к Михаилу Александровичу Романову, который на следующий день отказался от престола до созыва Учредительного собрания.

Манифест об отречении Николая II — один из ключевых и загадочных документов российской истории ХХ века. До сих пор историки не могут прийти к единому мнению относительно причин, вызвавших его появление. Диапазон версий необычайно широк: от попыток доказать, что никакого отречения не было и Николай II сознательно подписал текст, который не мог быть законным, до идеи о том, что падение монархии в России явилось следствием хорошо организованного заговора военных, депутатов и сановников, которые считали, что для спасения страны необходимо было отстранить от власти последнего самодержца.

Скорее всего, мы никогда до конца не сможем узнать, что же именно произошло в царском поезде, следовавшем из Могилева в Царское Село, но оказавшемся в Пскове. До нас дошло значительное число воспоминаний, однако их ценность как исторических источников неравнозначна. Некоторые мемуары писались уже значительно позже 2 марта, с учетом политической ситуации в России и той позиции, которую занимал автор по отношению к событиям февраля или октября 1917 года.

Очевидно одно: императору приходилось принимать решение в критической, постоянно меняющейся ситуации и в очень короткие сроки (этим объясняется несколько телеграмм государя). Ни Николай II, ни Александра Феодоровна не могли в тот момент спокойно общаться друг с другом, а также получать более или менее полное представление о происходящем. То, что 25 февраля казалось императрице бунтом «мальчишек и девчонок», за два дня превратилось в мощную революцию, когда войска отказывались подчиняться приказам, а командующие фронтами просили Николая отречься от престола.

Практически все источники, сообщающие о причинах, которыми руководствовался Николай II 2 марта, говорят о его нежелании проливать кровь, стремлении остаться со своей семьей и жить «частным человеком», не покидая Родины. Николай II принял решение об отречении под сильным давлением со стороны военных и депутатов и в обстоятельствах исключительной сложности. До самого последнего момента император надеялся спасти династию: лишь ночью с 1 на 2 марта он дал согласие на реформы в управлении страной, которых требовали представители Думы и которые ограничивали самодержавную власть монарха, но ситуация менялась слишком быстро. Этой меры, как уверяли Николая II, уже было недостаточно для прекращения беспорядков в Петербурге и Москве.

Церковь приняла отречение к сведению

При этом сам царь считал, что отречение от престола дает повод обвинить его в нарушении клятвы. Историк С. П. Мельгунов в своей книге приводит одну из версий того, как был подписан акт об отречении: «Если надо, чтобы я отошел в сторону для блага России, я готов на это», — сказал Государь: «но я опасаюсь, что народ этого не поймет. Мне не простят старообрядцы, что я изменил своей клятве в день священного коронования». Однако, несмотря на опасения Николая II, «попытки обнаружить состав некоего церковно-канонического преступления в отречении Императора Николая II от власти представляются несостоятельными», — отмечается в Акте о прославлении семьи последнего русского императора. Канонический статус миропомазанного на Царство православного государя не был определен в церковных канонах". Помазание на царство никогда не являлось церковным таинством. Не существует также достаточных богословских и исторических оснований рассматривать царскую власть как разновидность священства. В византийских и древнерусских текстах мы можем найти множество пышных выражений, описывающих власть царя, который ответственен лишь перед Христом и сам представляет собой некий образ Христа на Земле. Но эти пышные метафоры не защищали правителей ни от политических заговоров, ни от насильственного пострижения в монашество, ни от насильственной смерти. Достаточно вспомнить судьбы некоторых византийских императоров, а также Павла I, Александра II и других русских правителей. Конечно, в Средневековье фигура монарха была сакральной. Во Франции и Англии существовало поверье, что рука короля исцеляет от золотухи, и правители периодически совершали определенный обряд исцеления и раздачи милостыни. На Руси положение царей также было особым: споры между патриархом Никоном и протопопом Аввакумом окончились трагедией для обоих после того, как Алексей Михайлович поддержал реформы Никона, но затем принял личное участие в осуждении патриарха. Трагический конфликт Ивана Грозного со святителем Филиппом также показывал, что царь ощущал за собой право вмешиваться в дела Церкви, но последняя противилась этому даже в синодальный период. Церковь смотрела на монарха не как на священника, но как на человека, получившего благословение на управление государством. Царь отличался от других людей по своему происхождению и служению, но он оставался мирянином. Поэтому необходимо различать верноподданнические похвалы царю от его канонического статуса в Церкви.

9 марта 1917 года Святейший синод выразил свое отношение к отречению. В рабочих документах говорилось о том, что нужно «принять к сведению отречение Николая II и его брата Михаила». В обнародованном воззвании «К верным чадам Русской Православной Церкви по поводу переживаемых ныне событий» было написано: «Святейший Синод усердно молит Всемилостивого Господа, да благословит Он труды и начинания Временного правительства, да дает ему силу, крепость и мудрость, а подчиненных ему сынов великой Российской державы да управит на путь братской любви». По одной из версий, такая реакция Синода могла объясняться тем, что Синод следовал логике государя, также стараясь избежать кровопролития и прекращения беспорядков.

Практически сразу прекратилось молитвенное поминание царской семьи. В Синод пошли письма от верующих с вопросами, не является ли клятвопреступлением поддержка Церковью новой власти, поскольку Николай II отрекся не добровольно, а фактически был свергнут? Поэтому вопрос об отречении Николая II пытались поставить на Соборе 1917−1918 годов. Он обсуждался в кулуарах и в специальных комиссиях Собора, однако на повестку дня вынесен не был: ситуация в стране менялась стремительно, Временное правительство теряло власть, которая переходила к большевикам, и Собор в результате был вынужден прервать свою работу.

Стоит отметить, что святитель Тихон Московский, узнав в июле 1918 года о расстреле царской семьи, при обсуждении на Соборном совете Поместного собора вопроса о ее поминовении, принял решение о повсеместном служении панихид с поминовением Николая II как императора. И это означало, что Церковь понимала, в какой трагический момент царь отрекся от престола, и отказывалась его считать «гражданином Романовым». Канонизировав царскую семью как царственных страстотерпцев, а не просто как Николая Александровича и Александру Федоровну, Русская Церковь признает факт отречения государя, но также признает, что этот шаг был вынужденным и не добровольным.

Трагедия Николая II и его семьи состояла в том, что от престола был вынужден отречься император, который воспринимал абсолютную монархию как святыню, за которую он несет ответственность перед Богом. Практически все рассказы о семье последнего русского императора отмечают их подлинную религиозность и готовность отдать жизнь за Россию. Александра Федоровна накануне и после отречения мужа пишет ему о том, что народ его любит, что армия его поддерживает и что Бог возвратит ему российский престол за те страдания, которые они переносят в феврале 1917 года. Этим надеждам не суждено было сбыться, но семья последнего русского императора рассматривала отречение от престола как жертву, которую они должны были принести для умирения России. Эти мотивы и стали одним из оснований для того, что отречение от престола не стало непреодолимым препятствием для прославления семьи Николая II в чине страстотерпцев, о чем прямо говорится в акте о канонизации: «Духовные мотивы, по которым последний российский Государь, не желавший проливать кровь подданных, решил отречься от Престола во имя внутреннего мира в России, придает его поступку подлинно нравственный характер».

http://www.nsad.ru/index.php?issue=89§ ion=10 014&article=2044

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru