Русская линия
ФомаСвященник Павел Конотопов05.03.2012 

Неверующие близкие
Как избежать конфликтов?

«Враги человеку домашние его"*. Эти слова Христа, зачастую превратно понятые, многие хоть раз в жизни готовы были применить к себе. Для некоторых людей, пришедших к вере, непонимание со стороны семьи становится настоящей бедой. Но разве всегда в конфликтах на почве веры виноваты «домашние»? Всегда ли правильно мы, христиане, себя ведем? Надо ли говорить о Боге в кругу своих нецерковных родственников? Как реагировать на их замечания и недовольство? Насколько верно желание непременно приобщить к церковной жизни тех, кто живет рядом с вами?

Об ошибках и тонкостях во взаимоотношениях верующих и неверующих близких говорим со старшим священником храма во имя преподобного Серафима Саровского на Краснопресненской набережной, клириком храма св. мц. Татианы при МГУ иереем Павлом Конотоповым.

«Спасись сам» или «не молчи»?

— Отец Павел, Вы из династии военных, не продолжив семейной традиции, стали священником. Как складывались Ваши взаимоотношения с неверующими близкими?

 — На мой взгляд, совсем неверующих людей практически не бывает. У наших дедов какое-то понятие о Православии все же оставалось, несмотря на советскую атеистическую пропаганду. Мой дед, сибиряк, вспоминал, как в детстве его водили в церковь в Иркутске, как он там целовал крест, как причащался. Всю дальнейшую жизнь он посвятил служению Отечеству, дослужился до генеральского чина, мой отец — тоже военный, однако, в нашей семье никогда не утверждалось, что Бога нет. «Что-то есть», — так говорили.

А я углубился в изучение веры, стал ездить по монастырям, смотреть, узнавать, читать, потом крестился, начал ходить на службы.

Слава Богу, у нас в семье не было серьезных конфликтов на этой почве: иконы не выбрасывались в окно, молитвословы не сжигались. Мне, 15-летнему юноше, тогда была дана мировоззренческая свобода, хотя родители были недовольны всякими «крайностями», какими им казались, например, многодневные посты.

С моей же стороны не было проповеди в стиле «Покайтесь, грешники!». У нас сложилось негласное табу на вопрос отношений с Богом: мы с этим друг к другу не лезли, не переубеждали.

— Когда Вы стали священником, это вызвало какой-то протест родителей?

 — Нет, они уважали мое решение, гордились мною как сыном. Они понимали, что я живу своей жизнью, и не препятствовали в том пути, который я избрал. Некий светский скепсис был, но папа с мамой соблюдали статус-кво.

Видимо, у родителей тогда зарождались свои, сокровенные отношения с Богом. А потом, через десятилетия, жизнь сама все расставила на свои места: мама еще в довольно молодом возрасте тяжело заболела. И перед смертью соборовалась, исповедовалась и причастилась. Можно сказать, она умирала у меня на руках. Я ее отпевал. Мне кажется, что встреча с Богом, таинственная, сокрытая от меня, у нее состоялась.

 — В последние 20 лет зачастую дети приходят к вере раньше и быстрее, чем их родители. И создается ситуация, когда младшие начинают поучать старших.

— Я думаю, это большая ошибка. Они нас вырастили, всему научили, у них за плечами жизненный опыт гораздо больше нашего, а теперь мы становимся перед ними в позу учителя. Это неестественно и ни к чему хорошему обычно не приводит. Вы можете за своих родителей переживать, за них молиться, перед ними смиряться и тем самым приводить их к вере. Вспомните, что вы их союзники, вы им желаете самого лучшего, и не делайте из себя их противников, оппонентов.

— Как Вам кажется, естественное стремление рассказать близким о своей вере, переубедить их (конечно, из самых лучших побуждений!) — оно нормально или лучше этого избегать?

— Для начала надо понять, что если речь идет о твоих самых близких людях, то они тебе просто не поверят. Сам Христос в Евангелии не зря сказал: Нет пророка в своем отечестве. Он не мог чудеса совершать в местах, где родился и вырос, потому что люди сказали: «Разве это не сын плотника, которого мы все знаем? Какой же он Мессия!»

Был один профессор МГУ, довольно известный филолог-античник; его лекции были своего рода негласной проповедью христианства для студентов в советское время, он с юности верил в Бога. А его супруга была некрещеной! Понимаете, этот человек на проповедь христианства потратил всю сознательную жизнь, однако на свою жену в этом смысле никогда не давил. И только когда этот замечательный ученый перешел в вечность, она приняла решение о своем крещении. Может быть, только в его смерти и открылось ей что-то самое главное в нем, мимо чего она проходила всю жизнь.

— Но ведь бывают и обратные случаи: когда вслед за одним человеком в Церковь приходит вся его семья. Разве это невозможно?

— В жизни нет схем, у каждого своя история, свой путь. У нас на приходе есть потрясающий случай: женщина пришла к вере и вслед за ней — ее уже взрослые дети, внуки, — все! Кроме собственного мужа.

В первохристианские времена человек не мог быть рукоположен в пресвитеры до тех пор, пока вся его семья не приняла Христа: он должен был своей жизнью настолько ярко засвидетельствовать свою веру, чтоб вокруг него все преобразилось. Как говорил преподобный Серафим Саровский, стяжи дух мирен, и вокруг тебя спасутся тысячи!

Поэтому задача наша не в том, чтобы кого-то уговорить: ты можешь сколько угодно рассказывать о том, какая твоя вера замечательная. Но если твои слова расходятся с жизнью — а кто, как не родители, как не твой супруг или супруга, знают тебя лучше всех, в том числе твои не самые лучшие стороны! — то эти рассказы будут пустым звуком. Ты сначала сам себя куда-то приведи, сам изменись.

Есть такая неожиданная аналогия: перед полетом в самолете бортпроводники проводят инструктаж: «При разгерметизации салона из ящиков над сидениями автоматически выпадут кислородные маски. Если вы летите с ребенком, сначала наденьте маску на себя, а потом — на ребенка». Так и здесь.

 — Но для этого должно пройти какое-то достаточно большое время!

 — Конечно, в том-то и дело! Совершенство обретается не враз — придется набраться терпения. Хоть и Григорий Палама где-то писал, что человек, если бы захотел, в один день мог бы прийти в меру совершенства, но у подавляющего большинства из нас такого фантастического желания даже не возникает.

Начинать надо с малого.

Если ты заявляешь, что ты христианин, то уже не можешь, скажем, маме отвечать: «Мам, отстань, я устал». Это становится невозможным. Если ты христианин, ты терпеливо маме расскажешь, как у тебя прошел день, с кем ты общался, какая девушка тобой интересуется — ей же ужасно интересно, чем живет ее сын!

Твоя жизнь, твои отношения с родными должны настолько поменяться в лучшую сторону, чтобы твои близкие задумались и сказали: «Да, действительно, для него христианство — не просто религиозно-философское учение, которое он вбил себе в голову. Это — суть и сердцевина его жизни!»

«Юбочки-платочки» или Христос?

 — Упрек со стороны родителей в адрес верующих детей: «У тебя только один маршрут: дом-работа-церковь, узкий кругозор, одеваешься как старая бабка, все интересы — в церкви». Как на такие замечания реагировать?

— А вот тут родители совершенно правы. Что хорошего, если, став христианином, ты организовал вокруг себя такой удобный для проживания, замкнутый мирок, в котором — платочки-юбочки и все друзья сплошь только акафисты читают и о благочестии говорят? Христианство не в этом, это не закрытая субкультура!

Придя в Церковь, мы стремимся социализироваться: с увлечением начинаем жить правилами, обрядами, традициями, уставами. Все постятся — я пощусь, все поклоны кладут, и я тоже, все куда-то идут, и я иду. Иногда задумываешься: есть ли вообще в этих порывах Христос как объект твоего устремления?

Когда я оглядываюсь на свое юношеское вхождение в Церковь, то понимаю, что очень многое было обусловлено вовсе не тем, что я хотел встретить Бога, а желанием жить по правилам православного социума, в который я попал. Иногда до осознания того, что в Церкви ты ищешь не бесконечных постов, не дресс-кода или определенного строя жизни, а — встречи с Богом, должно пройти время.

— Некоторые духовники не советуют общаться с прежними друзьями по принципу: они тебя утянут обратно.

 — Если у вас сложились какие-то теплые человеческие, дружеские взаимоотношения с людьми, зачем их разрывать? Кто знает, может, Господь и для них что-то сотворит через вашу веру. Я до сих пор с большим удовольствием общаюсь с ребятами, которые учились вместе со мной в Институте радиоэлектроники и автоматики, хотя они придерживаются совершенно разных взглядов на жизнь. Они знают, что я «поп», иногда подшучивают на эту тему. Но если у кого-то что-то серьезное случается в жизни, кому они позвонят?..

Мы всё пытаемся свести к своему человеческому суждению, вывести мнение о человеке: «черное — белое», «верующий — неверующий», «воцерковленный — невоцерковленный». А, как сказал один известный журналист, между черным и белым есть еще много оттенков серого. Откуда знать, какие у человека отношения с Богом?

Мои родители, например, на Пасху приходили в храм на 15 минут — и это для меня было таким событием, таким счастьем! У Бога нет мелочей — он видит любой наш порыв. Для людей, выросших в советское время, на пропаганде безбожия, эти 15 минут, может быть, равны нашему 5-часовому стоянию на монастырском всенощном бдении! Нельзя всех мерить по себе. Например, я пришел в храм и буквально через полчаса из неверующего стал верующим, и это было не какое-то умозаключение, а сердечное убеждение. А кто-то, наоборот, очень долго размышляет перед тем как прийти к вере в бытие Божие. У каждого — свой опыт и своя мера.

Про попов на «мерседесах»

 — К верующим друзьям и родным зачастую обращены все претензии в адрес Церкви: ты должен отвечать и за «попов на мерседесах», и за отсутствие в храмах скамеек, и за слишком длинные посты, и за отпевание крещеных бандитов вместо некрещеных порядочных людей и т. д. Как на это реагировать?

 — Для начала надо постараться понять, откуда возникают такие претензии у твоих близких. На мой взгляд, чаще всего они носят скорее самооправдательный характер, чем характер нападения: человек свое собственное внутреннее состояние выражает через подобного рода конфликты. Скажем, не секрет, что если между мужем и женой плохие отношения, то это находит выражение в мелких бытовых придирках: не так чашку поставил, не туда тапки положил. А если копнуть поглубже, за этим — многолетняя неудовлетворенность супруги тем, что ее пришедший с работы муж не обращает на нее внимания.

Тут — то же самое. Человек никогда не ходил в церковь, и вдруг кто-то дорогой, значимый для него становится активным христианином. А он-то находится в совсем другом состоянии, может быть, ему подспудно хочется оправдаться за то, что он сам в храм не ходит, привлечь внимание близкого человека, интересы которого он перестал понимать и разделять. А как это сделать? Сказать: «У тебя там все попы — продажные», к примеру. Это бывает легко и даже приятно: «Мол, я-то сам — не такой!» А вот честно признать свою слабость: «Ты знаешь, у меня есть в душе такой порог, который я пока не могу преодолеть, не могу прийти в храм и не могу понять твоего стремления к нему» — человеку намного труднее. В этом ведь не каждый даже самому себе признается.

Поэтому отвечать на претензии, конечно же, нужно. Но так, чтобы человек по возможности задумался: «А в чем суть-то этой моей претензии? Что меня тревожит на самом деле. И что я хочу услышать в ответ?»

Поститься, молиться и…

— Пост часто становится камнем преткновения в отношениях с родными. Где искать компромисс?

— Повторю уже высказанную мысль: главное — не противопоставлять себя своим близким, не делаться их оппонентом. Противопоставить-то проще всего, только что ты получишь в результате? Конфликт, на который будешь своему духовнику жаловаться: «Вот, они такие-сякие»? Да ведь ты сам такой-сякой, потому что сказал им в ультимативной форме, что ты, мол, христианин и будешь жить по своим правилам! Но ты ж не мученик христианский, которого вывели на площадь и сказали: «Съешь котлету, иначе убьем». Тут совершенно другая ситуация, не надо делать из себя страдальца — исповедника веры.

Конечно, в какой-то момент придется сказать: «Мама, папа, я хожу в церковь, я христианин, я пощусь». Сначала это может вызвать неприятие. Когда я так сделал… не могу сказать, что это были самые приятные минуты в моей жизни: мама была человеком эмоциональным, так что обвинения в религиозном фанатизме не замедлили последовать. Но через некоторое время она все же смирилась: «Постишься — ну, твое дело».

Если ты хочешь поститься — позаботься об этом сам: сделай так, чтоб твой пост не был крестом для твоих родителей, для твоего супруга или супруги. Мама готовит котлеты в пятницу — спроси: «Чем тебе помочь? Давай я котлеты помогу приготовить. А можно, я заодно себе картошку пожарю?» Всё в твоих руках!

 — А если речь о званом ужине, в гостях?

— Я думаю, что наше христианство не должно оказаться новогодним сюрпризом для окружающих. Постепенно нужно вводить в курс дела родных, близких друзей, по возможности, заранее их ставить в известность о наших постах. А не так, что ты пришел, сел за стол и словно из ушата всех обдал: «А я пощусь!»

 — То же связано и с воздержанием в супружеской жизни?

— Это сложный вопрос. Размышляя на эту тему, я в свое время пришел к такому умозаключению: в правила личной жизни супругов не должен вмешиваться никто, кроме них самих. Господь сказал при сотворении первых людей, что двое будут едины, то есть существует интимная жизнь семьи, в которой два человека составляют единое целое, и «тайна сия велика». Поэтому в правилах Дионисия Александрийского сказано: «Вступившие в брак сами себе должны быть довлеющими судьями. Ибо они слышали Павла пишущего, что подобает воздерживаться друг от друга, по согласию, до времени, чтобы упражняться в молитве, и потом снова вместе быть». По моему личному мнению, в этой сфере каждая супружеская пара должна с большой осторожностью и оглядкой на церковные правила и традиции определить свою меру благочестия, во взаимной любви и согласии. Как говорит Христос в Евангелии: Тот, кто может вместить, да вместит.

 — Как молиться в семье, особенно в маленькой квартире, где нет возможности закрыться надолго в своей комнате?

— Если в запертую дверь твоей комнаты постоянно будет настойчивый стук, да еще со вздохом, с раздражением, у тебя в таких условиях никакой молитвы не получится. Когда есть такие проблемы, надо искать выход: идешь с работы — зайди в церковь, почитай молитвенное правило (его не обязательно читать непосредственно перед сном). Помолись спокойно и иди дальше. А в автомобиле можно вообще пол-Псалтири прослушать или несколько глав Евангелия. Способов — им же несть числа! Насколько изобретателен лукавый, чтоб хоть одного человека в свои сети заманить, настолько же должен быть изобретателен и человек в способах своего спасения. Тут не надо бояться экспериментировать и советоваться с духовником.

 — Что Вы думаете о молитве в метро?

— Лично у меня есть ощущение, что это неправильно. Современный человек выбирает для своей молитвы парадоксальное место: откроешь Евангелие, там написано, что Христос уходил в безлюдные места для молитвы, а мы для того, чтобы помолиться, спускаемся в то место, где плотность людского потока порой переходит все разумные пределы. Я думаю, что все-таки нужно стараться хотя бы десять Иисусовых молитв прочесть, но так, чтобы это было без свидетелей — кроме Бога.

Правила… Или их отсутствие

 — Давайте подытожим. Какова основная ошибка в наших отношениях с неверующими близкими?

 — Наверное, в нашем подспудном стремлении всех подогнать под одну планку, свести жизнь к некоему набору правил: «я пришел в храм, своей семье все расскажу-покажу, и они тоже уверуют». Но в жизни обязательно произойдет разрыв такого шаблона, что-то непременно выбьется из твоей правильной схемы.

 — Каков главный принцип, как верующий человек должен себя поставить в нецерковном окружении?

— Если он действительно хочет своим христианством что-то доказать, тогда он должен быть христианином не декларативным, а деятельным.

Христианство — это когда ты искренне любишь своих близких, несмотря на неприятие ими твоей веры, уважаешь их: «Ты не принимаешь мою веру — это твой выбор, но все равно ты мне любимая мать, любимый отец». Родители у тебя одни, и других не будет. Недаром апостол Павел пишет: Если же кто о своих и особенно о домашних не печется, тот отрекся от веры и хуже неверного (1 Тим 5:8).

Так что люби своих родных, работай над собой, помогай им, проявляй смирение, терпение, молись о них Богу, и все остальное сделает Он, хотя на это, возможно, потребуются годы.

 — Спасешься ты и весь дом твой, как говорил апостол Павел?

— Да, и Закхею Христос сказал: Ныне пришло спасение дому сему. За решимость одного человека, который сказал, что всем, кого обидел, он воздаст вчетверо и половину своего имущества раздаст нищим, пришло спасение всей его семье. Для начальника налоговой полиции города Иерихона это был совершенно невероятный, очень сильный поступок! И такое его покаяние столь же сильно отразилось на нем самом и на его близких. Поэтому — дерзай, работай над собой. Но помни: ты можешь быть лишь катализатором обращения твоих родных и друзей к вере, но управлять процессом и направлять его — совсем не твое дело.

http://www.foma.ru/article/index.php?news=6968

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru