Русская линия
Вера-ЭскомСвященник Игорь Сальников24.02.2012 

Подвиг

Со старыми знакомыми, с которыми не один раз делил хлеб и вино, которым неоднократно давал Божие благословение, священнику расставаться неприятно. Каждый такой случай больно ранит сердце. Но иногда печального финала (или фиаско) в отношениях избежать никак невозможно. На днях прервались тёплые отношения с одной семейной парой.

Я более года служил в храме, где Владимир и Татьяна были прихожанами. Но сблизились мы только во время совместной поездки на Святую Землю. Те, кто паломничал к святыням, понимает, как это происходит и насколько соединяет между собой людей совместное переживание особого присутствия Божия.

Святыня нас соединила, и она же нас развела.

Владимир — прораб-строитель. Татьяна — домохозяйка, православная активистка, горячая патриотка, воспитанная на проповедях такого рода, какие печатались от имени митрополита Иоанна (Снычёва) в последние годы его жизни. Во всяком случае, православие и национальная идентичность в её сознании слились нераздельно.

Однажды, приехав в Москву, я остановился пожить у них в небольшой двухкомнатной «панельке», куда они, будучи людьми хлебосольными, приглашали неоднократно.

Тёплая встреча, беседа, воспоминания, обмен планами… Пристроив вещи и немного отдохнув на отведённом диванчике, я отправился по своим делам в город.

Они собирались в этот день пойти на поклонение к чудотворной святыне, которую привезли из далёкой Греции. Договорились вечером встретиться.

Дела мои закончились довольно поздно, около 10 часов вечера.

Вернувшись, я обнаружил, что знакомых моих нет дома. На мой звонок в дверь никто не открыл, трубку мобильного и домашнего телефонов не поднимали. Что делать и где их искать в столь поздний час? Пришлось неожиданно нагрянуть к старым университетским друзьям и заночевать у них.

Наутро Владимир позвонил сам:

- Простите, батюшка. Очередь к мощам была такой, что стояли всю ночь. Трубку то ли не услышали, то ли разрядили, то ли вообще забыли дома. Стоять было тяжело, но, когда приложились, почувствовали такую благодать! В общем, батюшка, приезжайте.

Наспех поблагодарив бывших однокурсников, приютивших незваного гостя, который, по пословице, хуже злого татарина, я поехал на метро к Володе с Таней. Когда приехал, Владимир уже отдыхал. Татьяна, несмотря на бессонную ночь, хлопотала на кухне. В её настроении чувствовалось духовное торжество и гордость о понесённых трудах. Она вообще любит совершать христианские подвиги вроде таких и всегда охотно участвует в многокилометровых крестных ходах, которые проводит её духовник, протоиерей Сергий.

Глаза Татьяны при этом как бы наполняются некоторой субстанцией, а взгляд становится малоподвижным. Примерно такой дух посещает Татьяну, когда она рассказывает об общинах инородцев, заполонивших их милый спальный микрорайон на севере столицы.

Подобное настроение в ней меня всегда как-то настораживало. Раньше молчал, но тут не выдержал и обличил. «Святыня святыней, — говорю, — но есть ещё и заповедь о любви к ближнему. Её тоже выполнять надо».

Татьяна намёк поняла и видимым образом смирилась.

- Простите, — говорит, — батюшка, как благословите.

- Ладно, — смутившись, говорю (ясное дело, понимаю: из-за себя обличать неудобно), — дело прошлое…

И перевёл разговор на другую тему. Только заметил, что взгляд Татьяны не помягчел, а стал вроде как даже жёстче. Но сугубого значения тому я не придал. Мало ли что человек чувствует после обличения священника. Может, его так совесть мучит, а может, думает, что этот батюшка, будучи воином Христовым, о своём покое спёкся. Они понесли подвиг и к святыне прошли, а всё остальное Христос и Божья Матерь устроили. Не маловеры же мы…

Спустя месяц мне снова надо было отправляться по делам в Первопрестольную. Вечером позвонил Владимиру. Он, как обычно, радостно согласился:

- Конечно, батюшка, приезжай, ждём. Ни о чём не беспокойся.

Но минут через сорок Владимир перезвонил и отказал:

- Жена вот… Что-то в прошлый раз вы сказали ей про святыню. В общем, она не согласна… Простите.

Не настолько, оказывается, мы были близки, хотя всё время проявляли друг к другу любезность.

А как же ночное стояние, христианский подвиг?

До нынешнего Рождества немного не дожила одна совсем молодая девушка, страдавшая от рака. Она, пока была здорова, посещала епархиальные молодёжные мероприятия. Когда захворала, подруги стали собирать ей деньги на операцию, которую могли провести только заграничные врачи. И то — без гарантий. Требовалась какая-то неподъёмная для молодёжи сумма. Кажется, более ста тысяч долларов.

В итоге больная сама отказалась. Но на ту сумму, что собрали всем миром у прихожан, и получилась у неё поездка на Святую Землю, к местам, связанным с земной жизнью Иисуса Христа, Его мучительной смертью на кресте и Воскресением.

Аккурат после гражданского Нового года девушку отпели в кафедральном соборе. Грустно было, но и торжественно. Видится мне поступок этого юного существа подвигом. Потому что как я могу определить для себя подвиг? Это то, что даёт мне, как и каждому христианину, нравственные силы и укрепляет в вере.

http://www.rusvera.mrezha.ru/653/10.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru