Русская линия
Православие.Ru Марина Удалова14.02.2012 

«…И молят небо о любви»

Вдовы твои пусть надеются на Меня.
(Иер. 49: 11)

Не будь вдов среди нас, многие ли узнают, как иногда трагично Христос и вдовицаи всегда потрясающе входит Господь в человеческую судьбу, меняя ее навсегда? Милосердием преображая мир.

В Иерусалимском храме встречали Младенца Христа Симеон-Богоприимец и благочестивая вдова — праведная пророчица Анна, дочь Фануилова, от колена Асирова, «которая не отходила от храма, постом и молитвою служа Богу день и ночь. И она в то время, подойдя, славила Господа и говорила о Нем всем, ожидавшим избавления в Иерусалиме» (Лк. 2: 37−38). Сретение Иисуса Христа состоялось. И с тех пор повелось: первыми на земле встречают Бога священники и вдовы. Священников на службу призывает Господь, вдов — Он же — через ушедших к Нему мужей, умоливших Его стать оставленным на земле женам надеждой и опорой. Потому и живут вдовы при храмах, и каждой из них Бог назначает свое служение.

Вдовицы церковные

Так в первые века христианства называли особый род церковнослужителей из вдов — низшую ступень в иерархии. Они, по словам Иоанна Златоуста, украшали храмы и воспевали в них псалмы, посещали больных, утешали страждущих, по преимуществу женщин-христианок. Подчинялись вдовицы церковные диакониссам, которые также избирались из вдов, но поставлялись через рукоположение, участвовали в совершении литургии примерно в той же роли, в какой сейчас служат иподиаконы. Диакониссы занимались катехизацией женщин, помогали при крещении женщин, служили больным и заключенным. С развитием института монашества церковные вдовицы, как и диакониссы, постепенно исчезли из церковной иерархии. Заботу о немощных, странниках и заключенных взяли на себя монашествующие женщины.

Сердобольные вдовы

Именно вдовы стали родоначальницами российской системы благотворительности и милосердия. Институт сердобольных вдов, идея организации которого принадлежала вдовствующей императрице Марии Федоровне, был предшественником российских общин сестер милосердия. В 1804 году мечта императрицы об «организованном» привлечении вдов к служению немощным и обездоленным была воплощена в Москве, а в 1813 году — в Санкт-Петербурге. С 1815 года после годового испытательного срока в церкви Петербургского вдовьего дома женщин впервые привели к присяге, вместе со свидетельством вручив знаки отличия — золотой крест на зеленой ленте с надписью на одной стороне: «Всех скорбящих радость», а на другой — «Сердоболие». Клятва вдов включала такие слова: «Желая. подражать сердоболию. Иисуса Христа, из любви к страждущему человечеству, исцелявшему всякий недуг и всякую болезнь. клянусь. что доколе сил моих достанет, употреблять буду все мои попечения и труды на богоугодное служение болящим.» Это была частная, а не церковная, как теперь бы сказали, инициатива особы царского дома. За «инициативой» стояла встреча со Христом во вдовьем сердце и невозможность отказать Ему в любви ко всем людям.

Попытку возродить чин диаконисс как служительниц Православной Церкви предприняла вдова великого князя Сергея Александровича — святая великая княгиня Елисавета Феодоровна Романова, создавая в 1909 году Марфо-Мариинскую обитель милосердия. Николаю II она писала: «Мы просили о присвоении имени „диаконис“, что по-гречески означает „служительницы“, то есть служительницы Церкви, чтобы сделать наше положение в стране более ясным: мы — организация Православной Церкви». Вопрос введения чина диаконисс был утвердительно решен отделом церковной дисциплины в марте 1918 года на Поместном Соборе Православной Российской Церкви, однако соборного решения принять не успели.

Великая княгиня Елисавета Феодоровна в 1918 году претерпела мученическую кончину и была причислена к лику святых, став небесной покровительницей всех сострадательных сердец. «Быть не от мира сего и, однако, жить и действовать среди мира, чтобы преображать его — вот основание, на котором она хотела утвердить свою обитель», — вспоминал о ней митрополит Анастасий (Грибановский).

Проповедь делами любви по-прежнему преображает мир: в современных сестричествах милосердия, которых в России насчитывается уже более 70, более половины — вдовы. Не будь их при больных и умирающих, многие ли исцелятся или оставят землю с Богом-Любовью?

Вдовьи кирпичики

Вдовы не любят откровенничать, как они пришли к Богу. Отвечают: «Муж привел», — и никогда не говорят о нем, как о мертвом. О своем же для мира удивительном самоотречении говорят простенько и скупо. «Приросла я к хоспису, теперь и жизни без него не мыслю — приезжаю каждую субботу, помогаю. У вдов одна стезя — отдавать то, что нажито в страданиях: сердечное тепло, опыт, понимание. Мы же знаем, как это — терять любимых. 15 лет назад здесь умер мой 42-летний муж, его смерть меня к Богу привела», — это слова матушки Натальи, она пока волонтер в Лахтинском хосписе. 1, но в сестричество вступит обязательно.

Матушка София, скрипачка, семь лет плакала на плече приходского священника — по покойному супругу тосковала «до ужаса», священник даже упрекал ее, что собственное горе «культивирует» — вера была еще слаба. А однажды она увидела сон, в котором покойный муж сказал ей всего четыре слова: «Моли небо о любви». И стала молиться. Теперь она умеет улыбаться без слез. Работает в приходской лавке.

Матушка Надежда, бывший PR-менеджер, самая активистка прихода, говорит, что к Богу ее привели покойный муж и Серафим Саровский. Готовит к изданию первый номер газеты благочиния и регистрирует приходское сестричество, которое будет «особенным»: его деятельность будет связана с патриотическими начинаниями, увековечиванием памяти защитников Отечества.

Много их, и не перечесть всех, и каждая несет по «кирпичику» на строительство своего храма, как когда-то покровительница всех верных вдов, матерей и сестер — невест Христовых — блаженная Ксения Петербургская на строительство храма Смоленской иконы Божией Матери. Вот и получается, да простят меня батюшки, что главные миссионеры в миру — «негромкие» Божии соработницы — с делами любви.

В России, по результатам «Переписи-2010», 11 миллионов 800 тысяч вдов![1] Сколько из них православных, никто не считал. Но пока на Смоленском кладбище Петербурга прижимается щекой к стене часовенки Ксении Петербургской неизвестная заплаканная женщина, пока славится делами милосердия Марфо-Мариинская обитель, пока в роддоме принимает на руки младенца верующая акушерка «баба Анна» и «пашет» на трех работах безвестная София, растя трех дочек — Веру, Надежду и Любовь, будет жить в миру Бог.

[1] Данные взяты с http://www.rg.ru/2011/12/16/stat.html

http://www.pravoslavie.ru/jurnal/51 550.htm


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru