Русская линия
Нескучный сад Андрей Десницкий07.02.2012 

Война, которую учитель проиграл?

В потоке политических новостей с особой горечью воспринимаются известия о том, что именно учителей фактически заставляли на избирательных участках творить всякие волшебства по указанию сверху. И большинство соглашалось. О том, что происходит с ролью учителя в нашем обществе — Андрей ДЕСНИЦКИЙ.

Средство от дураков и плохих дорог


В 1866 г. во время прусско-австрийской войны решался вопрос, какое из двух государств станет центром объединения немецких земель. Победила Пруссия, она издавна славилась своими талантливыми полководцами и вымуштрованными солдатами. Но в историю вошли почему-то не они. «Когда пруссаки побили австрийцев, это была победа прусского школьного учителя над австрийским» — написал тогда Оскар Пешель, преподаватель географии из Лейпцига. Фраза настолько запомнилась, что потом ее приписывали даже Отто фон Бисмарку, «железному канцлеру» и объединителю Германии.

Мысль вполне понятна: отлично организованная и адекватная своему времени система школьного образования в Пруссии гарантировала, что каждый призывник обладает необходимым уровнем знаний, умеет подчиняться дисциплине и чувствует себя гражданином страны, за которую он должен воевать. Из такого получится не только храбрый солдат, но и умелый рабочий, изобретательный инженер, добросовестный чиновник. Дело не в том, что из берлинских гимназий было выпущено много гениев, а в том, что гарантированный минимальный уровень был достаточно высок в любой прусской деревне. Именно так и были заложены основы знаменитого немецкого качества и немецкого порядка — сами по себе они не обязательно хороши, в XX веке они были поставлены на службу явному злу, но это именно то, чего нам так не хватает в нашей стране. Качество и порядок — единственное надежное средство от дураков и плохих дорог.

Теперь, конечно, самое время начать горький и вполне справедливый плач о состоянии дел в нынешнем российском образовании. Всё развалено, разворовано, учителя бесправны и беспомощны, а дальше будет еще хуже. Собственно, примерно то же самое можно сказать про многие другие области жизни: медицину, коммунальное хозяйство или малый бизнес. Но положение дел со школьным образованием откликается какой-то особо острой болью: в конце концов, речь идет о будущем нашей страны. Можно за собственные деньги (у кого они есть) найти хорошего врача или купить новую квартиру, можно и ребенка выучить в элитной школе, но никто не продаст тебе страну, населенную грамотными и ответственными людьми.

Страна живет по законам рынка, всё понятно. Государство активно «сбрасывает пассивы», избавляется от расходных обязательств, в том числе и по образованию. Совсем бросить его оно не может, поэтому старается просто минимизировать затратную часть, отсюда и все эти образовательные стандарты, эта автономия школ (то есть призыв самостоятельно зарабатывать) и многое иное. Этот процесс шел с начала 90-х, но сейчас стал массовым, системным, и через год-другой рискует стать необратимым.

Почему именно сейчас? Есть на то экономические причины: приватизировать уже нечего, нефть больше не дорожает, а аппетиты растут, значит, придется на чем-то экономить. Но есть и причины, связанные с самим образованием. Наша старшая дочь пошла в первый класс в 1994 году, с тех пор и до сего дня у нас постоянно кто-то учится в школе (младший сын сейчас в шестом классе), и я могу сказать со всей уверенностью: рядовая московская школа за это время заметно деградировала. Появились, выросли и окрепли элитные школы, и не обязательно для богатых — в Донской Лицей, где работает моя жена, принимают подходящих учеников, а не родительские кошельки. Но если пятнадцать лет назад можно было отдать ребенка в обычную школу во дворе и надеяться, что дети по крайней мере в школьном дворе не будут открыто курить и ругаться матом, а учительнице не придется тратить основные усилия на то, чтобы обучить добрую половину класса простейшим русским фразам, то теперь для такого минимума нужно искать уже школу получше, куда не всех примут. Но и в ней среди учителей окажется небольшое число фанатиков, которым ничего, кроме школы, и не надо, но больше будет таких, кому больше просто некуда идти.

И когда шли беседы с понимающим, умным директором о такой вот Марьиванне, которая детей не любит и унижает, требует от них тупой долбежки, был у директора один, но убойный аргумент: «Ей год-другой до пенсии остался, потерпите. А кого я на ее место возьму? Вот вы пойдете работать в нашу школу на ее место? Если пойдете — завтра же Вас оформим, ее уволим!» Но я не шел, и жена не шла, потому что зарплата там была нищенская, нагрузка убойная, коллектив специфический, и перспектив никаких. Зачем, когда у меня есть работа получше? И каждый из родителей, который мог бы Марьиванну заменить, рассуждал точно так же.

И с особой горечью воспринимаются известия о том, что в эти бурные политизированные времена именно учителей сгоняли в мороз на митинги в защиту власти, их же фактически заставляли работать на избирательных участках и творить всякие волшебства по указанию сверху. И большинство соглашалось — и не только потому, что год-два до пенсии, и устроиться на другое место трудно. Наказали бы не лично их, а школу в целом, ведь отношение департамента образования к директору и коллективу — главное и фактически единственное условие выживания этой самой школы. И что бы ни происходило со школой, пострадают в первую очередь дети.

Так вот уж оно получилось, что личные и даже корыстные интересы учителей, не пожелавших сказать «нет» принуждению, совпали каким-то образом с интересами нашими собственными. А не так ли было все эти относительно сытые и спокойные годы? Ты помалкиваешь и делаешь, что велено — тебя не трогают. Митинги оппозиции собирали пару-другую сотен человек, пока вдруг в массовом порядке мы не решили, что можно жить и иначе. Вполне естественно, что мысль эта пришла к людям творческих профессий и бизнесменам раньше, чем к затюканным проверками бюджетникам. И очень некрасиво, надо сказать, смотрелось это улюлюканье в адрес училок, которые сами не рады, да не решаются пока разорвать порочный круг. Нашли, наконец, повод сказать страшной Марьиванне из собственного детства все, что о ней думают. А на ком сможет Марьиванна потом выместить всю свою горечь, всё унижение? Правильно, на наших детях.

Отчего-то получилось так, что эту войну российский школьный учитель уже проиграл, вне зависимости от того, кто ее выиграет. И сдается мне, что если придут к власти самые прекраснодушные, самые благородные и образованные люди, о многом придется им позаботиться — но школа будет снабжаться по остаточному принципу. Школа — что-то такое, до чего вечно руки не доходят, что вроде бы как всем нужно, но только не сейчас, пожалуйста, а как-нибудь потом, когда другие проблемы решим. А они всё никак не решаются.

Зачем нужна школа?

А может быть, дело еще и в том, что никто просто не знает: а зачем нужна школа? С одной стороны — нам говорят «оставьте всё, как было при Советах». Но, во-первых, уже давно не так, как было при них, а во-вторых, советская система образования — это сильно усеченная и упрощенная та самая немецкая гимназия XIX века, которая была хороша в то время, но никуда не годится в наше. По русскому языку вот буквально сегодня мой сын писал упражнение: «к семистам восьмидесяти трём книгам, к восьмистам пятидесяти четырём страницам» — и я понял, что за всю свою жизнь, написав множество текстов, я никогда не употреблял таких конструкций. В то же время в школе детей совершенно не учат выражать свои мысли, структурировать тексты, понимать основную мысль статьи или книги — и в результате на практике вместо «семистам восьмидесяти трём» говорится «ну я короче типа вся такая», а пишется «фсем 4моки». Примерно то же самое с математикой, где заставляют годами вручную перемножать и делить многозначные числа, с иностранными языками, которые преподают по слегка модифицированным учебникам советской поры и проч. Это, действительно, позапрошлый век.

Но и предлагаемые новые стандарты, похоже, ориентируются на тот же самый век, только уже в классовом и даже колониальном исполнении. Богатые научат своих детей в элитных закрытых заведениях, лучше всего в Швейцарии и Англии, а бедным достаточно знать грамоту и элементарный счет, да любить родное правительство, ведь их пожизненная задача — стоять у станка или у барной стойки, водить автобусы или танки, и ни в коем случае ни во что не вмешиваться.

Любой выбор между такими альтернативами будет ложным по определению. Чтобы создать хорошую современную систему образования, в нее нужно вложить достаточно средств, прежде всего денежных. Но еще прежде того нужно определиться: а какая, собственно, система образования нам нужна, кого она должна готовить?

Страна без нефти

В конце 1960-х годов ответы на такие вопросы дала самой себе Финляндия — маленькая страна на краю Европы, с холодным климатом, без нефти, газа и алмазов. Именно поэтому финны понимали: конкурентных преимуществ они могут добиться только в высокотехнологической сфере, а для этого нужно создать прекрасную систему образования. И именно поэтому мы сегодня ходим с телефонами Nokia, а не жители Хельсинки — с продукцией Воронежского завода «Процессор».

Эта система основана, прежде всего, на совершенно бесплатном и принципиально равном образовании для всех детей по всей стране: выбор определяют только интересы и способности ребенка, а не «возможности» родителей и не место проживания. В лапландской деревенской школе будет такой же учитель, как и в столичной, даже если там в разы меньше учеников. Бесплатны не только уроки, но и учебники, транспорт, питание в школе. Всё это, разумеется, стоит недешево. но технологическое отставание и косность обходятся еще дороже.

Только не деньги тут главное. Прежде всего, в Финляндии сформирован особый корпус учителей. Профессия достаточно престижная и денежная, но и требования высокие: абсолютно все учителя должны получить магистерскую степень в университете, и это совсем не то же самое, что диплом провинциального педвуза из нашей глубинки, который разве что клинический идиот не получит. Конкурс в университеты высок, но высока и степень доверия специалистам. Им дают самостоятельно выбирать методику преподавания, не мучают отчетностью — и заодно не мучают детей. Это может выглядеть абсурдом, но в финской школе принципиально нет тестов и экзаменов, даже выпускных. Нет совсем, понимаете? Для тех, кто хочет получать высшее образование, существует аналог нашего ЕГЭ, но его и сдают в высшей школе. Это значит, что не надо натаскивать детей специально к тесту и страдать потом из-за того, что результаты оказались недостаточно высоки. Добросовестный учитель сам определит, что именно нужно в данный момент его ученику, за что и как его похвалить, а за что — упрекнуть. Ну, а недобросовестный… такого просто уволят, и не будут переживать, что некому его заменить.

Школьная жизнь регулируется не директивами департамента образования, а договоренностью между школьным коллективом и родителями. Отчего-то финны верят, что учителя и родители лучше позаботятся о детях, нежели чиновники, которые и в глаза их не видели и которым нужны лишь бумажные показатели. Странная мысль, правда? В то же время большую роль играют профессиональные организации учителей, которые вместе с университетскими преподавателями и всеми, кто в этом заинтересован, следят за развитием ситуации и ставят перед государством соответствующие вопросы, и в основном они решаются на региональном уровне, исходя из местной специфики. Так что главное тут — не чиновная структура, а самоорганизованное сословие, пользующееся уважением в обществе и видящее результаты своего труда. И хотел бы я посмотреть на тех, кто попробовал бы такое сословие погнать как толпу баранов удовлетворять чьи-то минутные политические прихоти.

В последнее время стало сверхпопулярным изречение П.А. Столыпина: «Им нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия». Его повторяют во всех секторах политического спектра, просто представление о величии у всех разное, кому мила стабильность, кому сменяемость власти, кому подходит модель русская, кому европейская. Но может быть, финляндский рецепт величия как великолепной образовательной системы — совсем неплохой вариант для всех?

Только не надо сейчас проливать золотой бюджетный дождь на наши школы в их нынешнем состоянии, не надо вывешивать на них лозунг «анархия — мать порядка». Надо начинать с подготовки принципиально других учителей. Что происходит сейчас? Аккуратная и исполнительная, но не слишком умная девочка из бедной семьи хочет выбиться в люди. Путь у нее, по сути, один: пединститут. А если будет очень-очень исполнительной, то останется там же преподавать, станет методистом, будет воспроизводить себе подобных. Не случайно во многих по-настоящему элитных школах, ученики которых берут призовые места на олимпиадах и поступают в лучше ВУЗы, вроде того же Донского Лицея, преподают люди с университетскими дипломами, а то и научными степенями. А ведь они-то как раз пединститутов не заканчивали! Этот опыт сложнее тиражировать, чем методуказания департамента, но только его и стоит распространять.

И закончить эту статью, как теперь принято, хотелось бы задорной речевкой. Помните, как в школе мы то и дело оправдывались: я учил, но дома забыл, я готовилась, но проспала? И как получали потом вполне заслуженные двойки? Так вот, когда речь идет о будущем страны, стоило бы нам всем, вне зависимости от политических пристрастий и убеждений, громко и честно обещать, а потом исполнить обещанное: «Не забудем, не проспим!»

http://www.nsad.ru/index.php?issue=91§ ion=10 031&article=1965


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru