Русская линия
Наследник Евгения Коваленко12.01.2012 

Жизнь моя разделилась на «до» и «после»

Я знаю: так бывает практически у всех людей. Ведь у каждого человека происходит в жизни знаменательные, знаковые события, которые и делят ее на «до» и «после».

У меня, как и у многих в онкологическом отделении, — «до» диагноза и «после» него.

О происхождении рака не утихают споры. Биологи, медики, психологи, обыватели пытаются разобраться: откуда, почему, для чего берется эта самая опухоль вместе со своими злыми метастазами, веками косившая население Земли почти безнаказанно?

Об этой болячке человек, близко к ней не прикоснувшийся, знает так мало, что, узнав о диагнозе, испытывает, мягко говоря, шок.

«Рак — это смерть!» — первая мысль. Вторая: «После рака жизни нет, а та, которая есть, — не жизнь, поэтому лучше сразу умереть!»

Но это совсем не так! Есть на свете вещи и пострашнее.

«До» я не могла себе даже признаться в том, что меня кто-то любит. Вот и вера моя была настолько слаба, что я позволила себе расслабиться.

А «после».

После я стала замечать, как много на улице женщин разных возрастов, в париках (облысевших после химиотерапии и облучения). Как много инвалидов, входящих в автобус, показывая свои льготные проездные. А с виду такие красивые, благополучные люди! Я стала одной из них — получающих злые и обидные слова в спину от водителей.

После узнаешь, что онкологические отделения переполнены настолько, что даже лечения и облучения приходится ждать до тех пор, пока твоя стадия рака не перейдет в следующую, более тяжелую. Что не все бесплатно, а даже наоборот — все это очень недешево. После узнаешь, каково это — попадать на прием к своему врачу или проходить комиссию на общих основаниях. Нужно вставать в пять утра не один день, чтобы взять талон, пройти очередные обследования, сдать анализы и т. п. в толпе таких же несчастных, больных, теряющих сознание, приезжающих Бог знает откуда, даже ночующих здесь же, под стенами онкологического центра, еле стоящих на ногах людей (в основном пожилого возраста, молодые просто платят за ускорение процесса), непрестанно огрызаясь и отстаивая свое место под «онкологическим солнцем».

«После» уже прошло полтора года. Говорят, это самое трудное время, когда начинаешь переоценивать все (или не начинаешь вовсе), но уже четко и ясно понимаешь, для чего тебе здесь, на Земле, необходимо время. Это самое время становится поистине драгоценным, и бесконечно каешься в душе и на исповеди за его неразумную растрату.

«После» — это осознание того, что уже сил у тебя осталось наполовину, на треть, на четверть от тех, что были раньше, и относиться к этим силам физическим нужно бережно и нежно, равномерно распределяя их между насущными и незавершенными делами.

После понимаешь, как много и многим ты должен в этой жизни. А Богу просто должен за все. Понимаешь, что нужно максимально стремиться к тому, чтобы долги эти хотя бы частично отдать и покаяться в том, что многие из них ты уже не сможешь вернуть.

После приходит осознание, что нужно прежде всего научиться прощать. Иначе выданный аванс на жизнь не оправдан! Прощать всех и за все. Что люди — все, подчеркиваю: все — хорошие в своем начале и побуждениях. Даже если так совсем не кажется. А в твоих собственных неудачах и несбывшихся надеждах виноваты не они, а грех. Ну да, тот самый первородный грех непослушания. А вы-то думали — какой? И простить всех: разведенных папу и маму (каждого по-своему несчастного от содеянного), мало зарабатывающего мужа (думаешь, он не желает большего?), плохо готовящую, сварливую жену (сама, небось, мучается), неблагодарных детей (а за что им тебя благодарить? За вечную твою занятость и «свидания» по выходным за ужином, в лучшем случае)? А также коварных соперников, подлых конкурентов, вредных соседей, целое поколение молодых людей, орущих по вечерам на детских площадках, сварливых стариков, олигархов и невменяемых сограждан — в общем, всех, кого, оглянувшись, увидишь. Того, кто толкнул, плюнул, обозвал, не помог. Просто подумать надо: «А вдруг ему сейчас хуже? Намного хуже, чем мне».

Ну вот, после и понимаешь, что от рака не умирают. С ним испытывают, как бы так сказать, смерть перед смертью. И живут. Живут, бывает, даже дольше многих, относительно здоровых людей. Рак — это акт справедливости. Ведь все, что со мной происходит, — правильно и закономерно. Плоды моей прошедшей жизни. Так что слава Богу за все.

Рак — это, так сказать, «последнее китайское предупреждение» Всевышнего с надеждой на твое понимание и исправление. А возможно, если ты исцелишься, — способ показать Его Промысел на твоем примере.

Так что знайте, друзья мои: рак — это чудо. Чудо пробуждения всех вокруг. Обычно никто не остается абсолютно равнодушным к тебе. Это чудо молитвы твоей и за тебя. Это чудо возрождения к жизни и даже, если ты стоишь на краю, чудо веры в то, что все закончится хорошо.

Есть и такой взгляд на эту тему: «если перенесешь все страдания стоически и безропотно, то это почти мученичество, за которое нужно только благодарить Бога. Просто потом, после абсолютного «после», будет легче. Претерпевший до конца — спасется.

В общем, такое чудо.

http://www.naslednick.ru/archive/rubric/rubric312.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru