Русская линия
Татьянин день12.01.2012 

Что такое приходская жизнь?

По заказу службы «Среда» фондом «Общественное Мнение» был проведен опрос. Россиянам был задан вопрос: «Участвуете ли Вы в приходской жизни?». Оказалось, что активно участвуют в приходской жизни лишь 1% опрошенных. Почти половина опрошенных православных россиян (44%) не участвуют и не хотят участвовать в приходской жизни.

Вопрос задавался только тем респондентам, которые идентифицировали себя как православные. Таковых оказалось 50% от общей выборки.

Женщины чаще мужчин принимают участие в жизни прихода.

Наибольшую активность в приходской жизни проявляют жители Центрального округа и москвичи. Несколько чаще в приходской жизни участвуют служащие и респонденты в возрасте от 55 до 64 лет.

Чуть меньше трети православных респондентов (28%) хотели бы участвовать в приходской жизни, но по каким-либо причинам не имеют возможности. Чаще среди них встречаются жители небольших городов с населением от 50 до 250 тыс. человек, родители двоих детей, неработающие пенсионеры и респонденты, считающие себя счастливыми.

Сюда же относятся опрошенные, поддерживающие партию «Справедливая Россия» (32%) и высоко оценивающие деятельность Патриарха (18%).

Не желают участвовать в приходской жизни чаще люди старше 65 лет (27%), жители крупных городов за исключением Москвы (29%) и однодетные опрошенные (26%), а также респонденты, которые находят у себя проблемы со здоровьем.

Комментарии:

Александр Агаджанян, доктор исторических наук, профессор Центра изучения религии при Российском государственном гуманитарном университете: «Низкий уровень участия в приходской жизни говорит об отсутствии у людей навыков добровольной социальности»

- Низкий уровень участия в приходской жизни — при высокой самоидентификации с православием — есть частный случай низкого уровня социального участия людей в целом, отсутствия у них навыков добровольной социальности. Во-вторых, это свидетельствует о преимущественно символической православной идентичности, не связанной с воцерковлением. Наконец, в-третьих, это свидетельствует о некоммунитарной (несоциальной) ориентации самой Русской Православной Церкви как института. Этим же объясняется установка тех, кто говорит «хотел бы, но не могу».

Относительно высокие показатели участвующих в приходской жизни в Москве объясняются тем, что здесь сконцентрированы группы, которые в наибольшей степени отличаются от описанного выше мейнстрима, более активные.

Что касается нежелающих участвовать в приходской жизни в других городах — корреляция несущественна. Но, видимо, результаты опроса связаны с особенно низким уровнем воцерковленности живущих там людей.

Сергей Лебедев, кандидат социологических наук, социолог религии, преподаватель Белгородского государственного национального исследовательского университета: «Православие по самоидентификации не является надеджным показателем религиозности личности»

- Данные показатели, на мой взгляд, объясняются следующим. Во-первых, как неоднократно отмечалось социологами, не является надежным показателем религиозности личности. Во-вторых, даже вполне религиозные православные сегодня во многих случаях начинают свою церковную жизнь не с традиционной религиозной социализации, которая предполагает «введение во храм» с самого детства, в семье, а сложным и «окольным» путем. Зерна религиозной православной культуры могут быть заронены в душу человека через литературу, СМИ, неформальное общение, образование и другие каналы коммуникации, причем зачастую этот момент трудно проследить. «Инкубационный период» их вызревания может длиться долго, и, даже придя к осознанным православным религиозным убеждениям, человек не всегда «автоматически» воцерковляется. Но даже воцерковившись, он может ограничивать свою церковную жизнь в основном культовой активностью: регулярно ходить в храм, исповедоваться, причащаться, читать душеполезную литературу, даже общаться с духовником, не участвуя при этом в какой-либо совместной деятельности с другими прихожанами вне богослужения. По объективным причинам, социальные связи человека в современном обществе в подавляющем их большинстве формируются за пределами института Церкви, в светском социокультурном пространстве. Поэтому весьма распространенный, если не преобладающий тип православного верующего сегодня — это «атомарный» православный, связанный с Церковью в основном культурно-символическим способом, через самосознание.

Иван Забаев, кандидат социологических наук, старший преподаватель, Высшая школа экономики — Государственный университет, ПСТГУ: «Формулировка „приходская жизнь“ даже для воцерковленных людей может означать очень разные вещи».

- По данным опроса можно констатировать, что активно участвует в приходской жизни примерно столько же людей, сколько причащается несколько раз в месяц, то есть, воцерковленные, «практикующие» православные.

Различия в участии в приходской жизни или в отношении к такому участию у однодетных и двудетных людей могут быть объяснены, хотя бы предположительно, разными стилями жизни, жизненными ценностями. Можно предполагать, что для однодетных ценности карьеры, самореализации и прочее значат больше, нежели ценность семьи (хотя здесь тоже нужно делать различного рода уточнения). Это, в свою очередь, может означать разные ритмы жизни, разную ее организацию. Так, в современном мире карьера в значительной степени связана с возможностями мобильности. Можно предполагать, что приходы, церковные общины имеют больше значения для людей семейных, поскольку рассчитаны на некоторую постоянную привязку людей к определенной территории. Все-таки, каждый дополнительный ребенок уменьшает (пространственную) мобильность семьи. Собрать одного ребенка и переехать на две недели — месяц в другую страну для того, чтобы кто-то из родителей мог отдохнуть или поработать, гораздо проще, чем сделать то же самое с тремя или пятью детьми. Так ли это странно? Скорее, это не странно. Однако, мне кажется, что подобные данные ставят больше вопросов и вызывают больше недоумения, нежели проясняют ситуацию.

Строго говоря, хорошо, 1% участвует в приходской жизни. Но почему ЭТО важно? И, кроме того — участвуют в ЧЕМ? Что думали опрошенные, когда им поставили такой вопрос? Ведь эта формулировка «приходская жизнь» даже для воцерковленных людей может означать очень разные вещи. Под категорию «приходская жизнь» могут быть подведены такие разные явления как протирание подсвечников, участие в крестных ходах, строительство храмов, общение в интернет-форумах и тому подобное. А вот что должен думать человек, который, например, жертвует какие-то суммы на помощь людям, оказавшимся в трудной ситуации (не вступая в прямую коммуникацию ни с этими людьми, ни с кем-то из прихода)? Причем, делает это, откликаясь на обращение священника. Есть подозрение, что он мог бы ответить на вопрос опроса: «не участвую в приходской жизни». Таких примеров может быть много. Мне кажется, что задавая только один этот вопрос — в такой общей формулировке — мы имеем только основания для предположений, вряд ли больше. Конечно, желательно было бы иметь большую определенность. Думаю, она могла бы быть достигнута, если бы в опросе появилась какая-то спецификация категории «приходская жизнь».

Повторюсь, предъявленные таким образом результаты вызывают больше недоумений. Поскольку можно легко предположить, что при виде этих данных, первой реакцией людей может быть такая: «раз только 1% населения участвует, значит, во-первых, православных столько и есть, и, во-вторых, это для страны вещь незначимая и помогать им не стоит, участвовать в этом не стоит». Но поменяй авторы формулировку вопроса, например, на: «Принимали ли Вы участие в таких-то и таких-то видах деятельности, организованных храмом?» Или: «Есть ли у Вас знакомые люди, регулярно ходящие в церковь?». И добавить к этому: «Если бы они попросили бы Вас помочь в том-то и том-то, Вы бы согласились?». Результат был бы иным. А именно, оказалось бы, что православное сообщество может мобилизовать на те или иные социальные или благотворительные проекты порядка четверти страны (примерно такие результаты мы получили в ходе своих исследований) — в первую очередь, людей невоцерковленных. А это имеет иные следствия и для имиджа Церкви и, что важнее, для всё той же мобилизации людей на помощь друг другу.

Представьте себе, если спросить сегодня людей: «Лежали ли Вы в церковной больнице?». Всероссийский опрос по репрезентативной выборке покажет, что 0,1% лежали. И что? Можно было бы сказать, что Православная Церковь не развивает сегодня собственные медицинские учреждения. Но что за этим последовало бы (если бы на такую информацию кто-то вообще откликнулся)? Вероятнее всего, взаимные упреки и оправдания с указанием причин, почему сегодня это невозможно. Как следствие, ситуация с церковными больницами бы не поменялась. Но можно задать населению страны вопрос «Хотели бы Вы, чтобы Русская Православная Церковь развивала свои больницы?», и получить результат — 80% хотели бы (таковы данные наших исследований — ИС «Социология религии»; опрос проводил ФОМ). Этот результат имел бы иное значение. Он показал бы, что со стороны населения есть запрос на такого рода деятельность. И стимулировал бы поиск решений, как эти больницы сегодня сделать, а не оправданий, почему их нет.

Иными словами, проведенный ФОМ по заказу «Среды» в который раз ставит вопросы и стимулирует размышления, наверное, это неплохо. Было бы также неплохо дополнить эти точечные замеры какими-то более фундаментальными исследованиями, в том числе, и связанными с проектированием той или иной деятельности в Церкви или по поводу Церкви.

http://www.taday.ru/text/1 412 131.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru