Русская линия
Православие.Ru Артемий Ермаков05.11.2001 

ВИТЯ НА РАСПУТЬЕ, ИЛИ КУДА ПОЙТИ УЧИТЬСЯ?

В детстве мальчик Ваня не очень любил читать. Поэтому когда ему исполнилось семь лет, родители решили пригласить домой учителя. Но учитель вместо того, чтобы показывать Ване буквы, принес ему «Одиссею» Гомера и «Дон Кихота» Сервантеса. После того, как Ваня сумел прочесть эти книги, учитель еще немного поучил его рисовать. Больше они уже ничего не делали, только смотрели вместе картинки в журналах и ходили гулять. На прогулках они иногда разговаривали о жизни, о разных людях и книгах, но чаще просто играли с другими ребятами. Когда Ваню в одиннадцать отдали в школу, то он уже так привык к свободе, что не смог долго вытерпеть ученья и убежал домой, не закончив даже пятого класса. Отец его пожалел, и не стал посылать обратно. Так Ваня больше нигде и не учился.
А у мальчика Вовы отец сам был большим начальником в министерстве просвещения. Поэтому все дети в его семье умели читать уже в пять-шесть лет. Когда Вова в девять лет пошел в школу, то учился там на одни пятерки и легко помогал одноклассникам. К учебе он относился очень серьезно и оригинальные темы для своих работ всегда выбирал сам. Учителя прочили ему большое будущее. Школу Вова закончил с медалью.
Мальчик Саша тоже учился в школе без особых проблем. Правда, все свободное от учебы время он проводил в горах, на берегах рек и озер, где собирал разные камни. Он читал любые книги о камнях, ходил смотреть на них в музеи. Ни родители, ни учителя не обращали большого внимания на это странное увлечение, и следили только, чтобы оно не мешало нормальной учебе. Оно и не мешало.
А мальчику Егору учиться было некогда. Хотя три класса в деревне он закончил на отлично, семья послала его в город на заработки. Там Егор сам стал читать сначала беллетристику, а потом учебники. Сдал экзамены в городской вечерней школе и стал готовиться к более серьезной учебе. Но тут началась война, и Егора забрали на фронт. Среднее образование он получил уже в армии.
Все эти истории из детства писателя Бунина, политика Ульянова, ученого Ферсмана и полководца Жукова, я привожу затем, чтобы читатели вспомнили, что еще меньше ста лет назад среднее образование в России не было обязательным условием для выбора человеком его жизненного пути. Тем не менее, выбор школы сегодня, как и в те времена, остается, в каком-то смысле выбором судьбы. И если выбор неизбежен, то он должен быть хотя бы осмыслен. В первую очередь, родителями ребенка.
И еще. Мне не хотелось бы прославить или очернить те или иные учебные заведения и работающих в них людей. Хотя многим из них тоже будет полезно задуматься над этим текстом, посмотреть на себя со стороны. Но для начала каждому нужно понять, чего же он хочет добиться и что рискует потерять, когда выбирает школу.

ВЫБОР ЦЕЛИ
С этого обычно все начинается. «Мы хотим, чтобы наш мальчик знал!..» Или другой вариант: «Специалисты самого высокого уровня предложат вашему ребенку самый широкий набор разнообразных дисциплин…» В детском (наиболее безобидном) варианте то же самое недавно звучало, как «драмкружок, кружок по фото, хоркружок, мне петь охота» и так далее. Только если раньше это были необязательные «кружки», своего рода, прихоти родителей или детей, то теперь «самый широкий набор дисциплин» смело вторгается в повседневное школьное образование. Политология, культурология, правоведение, риторика, философия, логика, ритмика, религиоведение и даже медицина, все это сегодня тихо приползло из студенческих аудиторий в школьные классы. Все это требует детского внимания, а, главное времени. И вот уже престижные школы отпускают первоклассников домой после шестого, а восьмиклассников и после десятого урока!
Благое намерение взрослых всесторонне информировать ребенка и вырастить гармоничного человека, не должно вступать в конфликт с железными законами его физического и психического развития. Что толку в преподавании «здорового образа жизни» ученику, ломающему позвоночник и глаза над еще одним учебником. Разве поможет «психология» тому, кто сходит с ума от обилия однообразных впечатлений. Резервы человеческого мозга, да и организма, в целом, небезграничны. И на каком-то этапе «гармонизирующие» перегрузки приводят к хаосу. Если вы действительно хотите, чтобы ребенок изучал «все по максимуму», приготовьтесь к тому, что он ничего не будет знать.
Серьезнее подходят к выбору цели образования те, кто говорит о гуманитарном или естественнонаучном уклоне. Споры между этими двумя направлениями образования (как, впрочем, и между двумя составляющими общечеловеческой культуры) ведутся бесконечно, и не стоит брать, чью-то сторону. Хотя нужно отметить, что в нынешней России победа осталась за «гуманитаризацией». Очень жаль, что она произошла, в основном, за счет сокращения базовых естественнонаучных предметов и введения новых «гуманитарных», о которых речь уже шла.
У современной российской «гуманитаризации» есть и еще одна сторона. Многие дисциплины, принесенные ей в школу, обладают довольно расплывчатым научным содержанием. Например, кандидатские и докторские стандарты по культурологии были утверждены Академией Наук всего несколько лет назад, едва ли не позже ее массового преподавания в средней школе. Стандартов по религиоведению нет до сих пор, как нет (и не может быть) четких требований к предметам «Мораль» или «Духовность». Таким образом, многочисленные «гуманитарные» лицеи и гимназии часто служат вывеской чего угодно, от бывшего дома детского творчества до тоталитарной секты. Но не стоит пугаться, в этом секторе чаcто встречаются и замечательные авторские школы, и наиболее творческие учителя. Кроме того, серьезное гуманитарное образование не только дает человеку знания, но и помогает выработать твердые жизненные позиции.
«Естественнонаучные» и «естественно-технические» учебные заведения также не остались в стороне. Многие из них «объявили войну» не только граждановедению, но и литературе, и истории, отмахиваясь от любых возражений вопросом: «Зачем физику знать, кто такой Юлий Цезарь?» (Интересно, был ли в XX веке такой физик, который хоть раз в жизни не поинтересовался бы, кто такой Альфред Нобель?). Но уровень преподавания базовых дисциплин в таких школах, тем не менее, остается выше среднего. Они, как говорится, не сдают наших советских завоеваний. Даже платная учеба в них, кстати, почему-то обходится дешевле. Этим стоит воспользоваться. В конце концов, хороший репетитор по математике встречается реже и стоит дороже, чем историк или филолог.
Отдельно нужно поговорить о приоритете иностранных языков, экономики и компьютерных технологий в образовании. На мой взгляд, менеджмент или компьютер можно хорошо освоить в рамках современной школы, только превратив ее в профессионально-техническое учебное заведение и серьезно поступившись базовыми предметами. Некоторые школы так и делают. В остальных же под маркой «модных» сегодня предметов, ведутся обычные «игры» в прямом и в переносном смысле этого слова. Исключение составляют компьютерные курсы для младшей школы. Компьютерную грамотность первоклассника они, возможно, повысят, но глаза ему, скорее всего, «посадят».
Что же до иностранного языка, это один из «фаворитов» российского образования. Одни взрослые тратят, а другие, соответственно, сколачивают на нем целое состояние. Поэтому уговаривать или отговаривать кого-то учиться английскому, сейчас бессмысленно. Тем более что каких-либо противопоказаний к изучению языков ребенком (если только вы не травмируете его психотропными методами, гипнозом или эффектом 25-го кадра) не существует. Единственное препятствие к овладению языком — отсутствие денег, необходимых на книги, кассеты, поездки и многое другое. Поэтому выбор языковой школы, в первую очередь, соотносится с вашим бюджетом.
Говоря о языках, нельзя не напомнить родителям, что английский сегодня, скорее, бытовое удобство, чем условие карьерного роста молодого человека. А вот специалистов по испанскому или итальянскому пока еще не хватает. Арабским, японским и, особенно, китайским также не стоит брезговать, ведь рано или поздно Россия снова повернется лицом к Востоку. Не следует забывать также и русский язык, за пренебрежение которым на вступительных экзаменах расплатились уже многие абитуриенты. И, наконец, родные языки народов России. Будем надеяться, что из политических аргументов они со временем превратятся в мощные источники развития национальных культур.
Итак, поразмыслив, чему учиться, можно выбирать дальше. Подумаем, где это лучше делать?

ВЫБОР ПРОСТРАНСТВА
Запомните, что бы ни обещала вам та или иная школа, успехи ребенка в ней зависят не только от содержания учебных курсов, но и от царящей там атмосферы. Школьное пространство одна из самых значимых и в тоже время наименее изученная составляющая системы образования. Там происходит и таинственный процесс «социализации», вхождения человека в общество. Там приобретается первый опыт личного общения и деловых контактов с посторонними людьми разных возрастов. У ребенка появляются настоящие друзья и, что греха таить, враги, память о которых он сохранит на всю жизнь. По существу, в школе начинается активная «личная жизнь», человек осознает себя личностью, способной не только совершить действие, но и отвечать за него перед людьми.
До сих пор все эксперименты с заочным обучением в детской среде, так или иначе, проваливались. И не потому, что содержание или методика курсов были некачественными. Просто жизнь в очередной раз доказывала, что образование включает в себя не только передачу нужной информации, но и общение между людьми в процессе этой передачи. Для ребенка это особенно важно. Ведь он воспринимает любую информацию, как личный опыт человека, и, не видя вокруг людей, теряет к ней интерес. Поэтому лучше не ставить на нем дистантные опыты, а поискать обычную школу, подходящую ему по духу.
Как же определить такое соответствие? Деление школ на государственные и частные, на экспериментальные и традиционные, здесь мало что дает. По моему, самое главное, чтобы ребенок легко вписался в школьную жизнь и уже в конце первой недели чувствовал себя более или менее свободно. Здесь нет нужды вдаваться в долгие дискуссии о «свободе», хочу лишь напомнить, что каждый ребенок ощущает ее не абстрактно, но в тесной связи с чувством собственной безопасности. Поэтому школа должна быть свободной не только и не столько от «произвола учителей» или «советских стереотипов обучения», сколько от наркомании или явного нарушения норм сексуального поведения, от жестокости школьной «дедовщины» или, напротив, от господства безразличной к учебе «тусовки». Все эти влияния желательно отсечь, прежде чем вы обнаружите, что в элитном учебном заведении вашу дочь унижают или предлагают ей «уединиться в шкафу» на перемене.
Вторым признаком здорового школьного пространства, является интеллигентность работающих там взрослых. В это понятие входит не только их профессиональная компетентность, но и умение вести себя, не роняя учительского достоинства, и внимательное отношение к тем, кого они берутся учить. Большинство взрослых в школе (от директора до уборщицы) должны быть открыты для общения с ребенком и, в то же время, вызывать к себе уважение, сочетать в своих высказываниях душевность и требовательность. Отсутствие этих черт характера слишком часто превращается из проблемы учителя в психологическую травму ребенка.
Наконец, следует обратить внимание на темп или ритм школьной жизни. Нужно чтобы он соответствовал детскому темпераменту. Иначе ваш сангвиник рискует «утонуть в болоте», а меланхолик уже через месяц «безнадежно отстанет от жизни».
В большинстве случаев, ребенок сам способен определить, подходит ли ему для жизни данное школьное пространство. Но прежде, чем вести его в школу, постарайтесь несколько раз сходить туда «на разведку». Поговорите не только с администрацией, но и с его будущими учителями, с возможными одноклассниками (здесь лучше всего подходят девочки), пообщайтесь с родителями тех, кто уже учится там больше года. Если это, по каким-то причинам, невозможно, постойте некоторое время недалеко от выхода и понаблюдайте. Осколки шприцов и битая стеклотара у парадной лестницы, беспрестанно раздающийся детский плач или нерасходящаяся после звонка толпа курящих старшеклассников расскажут о многом красноречивее всяких слов, также как и веселые лица детей, шумными тройками или четверками бегущих домой после каждого звонка.
Через две-три недели после поступления ребенка в новую школу весь цикл наблюдений можно повторить. Разумеется, ребенку не стоит об этом знать. Лучшим тестом на пригодность школы, как ни странно, оказывается его болезнь. Если он встречает неожиданные каникулы с радостью, самое время насторожиться. Если убегает на уроки с температурой 39, значит, все в порядке.
Но самое комфортное образовательное пространство не дает возможности личностного роста, если перед глазами не окажется живого примера для подражания. Поэтому в следующей главе речь пойдет об учителе.

ВЫБОР ПРОВОДНИКА
Смысл всякого образования в постепенном приобщении ребенка к миру ценностей и занятий взрослых людей. В этом приобщении учитель обычно занимает почетное третье место вслед за родителями. Но в некоторые периоды жизни (7−8 или 13−14 лет) он может даже обойти их по важности. Поэтому верный или неверный выбор учителя играет огромную роль в дальнейшей жизни ребенка. Но хотя в начале обучения большинство родителей понимает это и стремится найти своему ребенку подходящего педагога, в дальнейшем такая активность почему-то уменьшается.
А ведь для подростка хороший «свой» учитель не менее важен, чем для первоклассника. Ему, гораздо больше нужен «положительный» авторитет, на который можно опереться, носитель вечных ценностей, которому не страшно доверять. Если такого человека не окажется в школе, среди учителей, то подросток все равно найдет его на где-то стороне или, что еще страшнее, замкнется в себе. И, наоборот, если рано разочаровавшийся в людях ребенок вдруг встретит в новой школе достойного его восхищения человека, он оказывается способен на такие успехи в учебе и в жизни, о которых никогда не мечтали родители.
К учителям всегда предъявляется ряд требований. Подумаем о разумности некоторых из них. Умение «держать ребенка» излюбленное пожелание некоторых родителей, как правило, едва справляющихся с детьми в собственной семье. На мой взгляд, порядок и дисциплина в классе должны возникать естественным путем, иначе он делается похожим на казарму, где учитель играет роль дежурного офицера. Ясно, что образованием здесь и не пахнет.
Требование «хорошо преподавать свой предмет и не лезть к ребенку в душу» выглядит уместнее, но едва ли выполнимо. Желая понять причину почему, скажем, старшеклассник регулярно не выполняет домашних заданий, или что случилось со всегдашней отличницей, рассеянно делающей одну ошибку за другой, педагог поневоле «задевает» внутренние проблемы ребенка. Не желая этого, он постепенно становится жестоким и бездушным формалистом.
Вряд ли подойдет обычному ребенку и привлекательный на вид «учитель-творец, всецело посвятивший себя любимому предмету». Как гувернер или домашний учитель, он, возможно, был бы незаменим. Но в школе, требующей равного внимания ко многим дисциплинам, его настойчивость станет притчей во языцех. Кроме того, «творцы» склонны увлекаться навязыванием своих оценок первому встречному. Для пятиклассников это, может, и хорошо, но вот в старших классах пойдет со скрипом.
Но самый оголтелый фанатик не в силах принести столько вреда, сколько «свой парень», эдакий «Карлсон» в классе. Если с «творцом» бывает интересно поспорить, то взрослого подлизу можно только презирать. Его попытки заигрывания с детьми лишь вызывают раздражение и часто, вообще, разрушают в ученике положительный образ взрослого.
К сожалению, в последнее время в школах появился еще один тип специалистов: «учитель, который ничему не учит». Зачастую это довольно неплохо образованный человек, случайно попавший в школу, да так там и оставшийся. Передавать учащимся свои знания предмета, несмотря на их высокий уровень, он не умеет, зато спрашивать их с учеников любит. Процесс обучения у такого учителя, в принципе, бессодержателен и до бесконечности затянут. Однако объявить его некомпетентным удается очень редко, т.к. он всегда имеет множество дипломов и свидетельств. Подобных «специалистов» лучше обходить стороной, но их далеко не всегда можно распознать сразу.
Тот учитель, которого вы ищете, а ваш ребенок ждет, может работать в самых неожиданных учебных заведениях. Иногда приходится обойти несколько десятков известных школ, лицеев, гимназий для того, чтобы обнаружить его в стандартной трехэтажной коробке под окнами. Это не значит, что хорошие учителя не работают в престижных местах. Работают, только там их также мало, как и везде. И потом, разным детям, идущим к знаниям по разным дорогам, нужны разные проводники. Кому-то спокойный, а кому-то энергичный, кому-то интеллектуальный, а кому-то сердечный, кому-то задумчивый, а кому-то решительный. Узнать его можно только сердцем, как близкого человека. Эта красивая фраза итог многолетних наблюдений. В самом деле, как еще можно узнать того, кто будет особенно внимателен именно к вашему ребенку, и кому вы легко согласитесь его доверить?
Выбор учителя, безусловно, великое дело для образования. И все же остается еще кое-что, связанное с ним. Все предыдущие учебные условия школьник (особенно, старший), с грехом пополам, может организовать себе самостоятельно. Но есть то, что ему не дано выбирать. Следующая глава только для вас.

ВЫБОР РЕБЕНКА
Да-да, вы не ослышались. Организуя своему ребенку школу, вы, в какой-то степени, выбираете, каким он будет. Обычно, такой выбор мало кто осознает, даже после выпускных экзаменов. А ведь с него (а не с профильных предметов) следовало бы начинать любые размышления об образовании.
Конечно, ребенок идет в школу, уже имея определенные личные особенности, которые на всю жизнь останутся неизменными. Но то, какие из них получат преобладание и будут господствовать, а какие уйдут в тень, определяется именно в эти десять (теперь уже двенадцать?) последующих лет. Поэтому вы выбираете будущий образ своего ребенка в той степени, в какой ориентируете его учебное движение.
Воспользовавшись старинной классификацией, допустим, что в человеке одновременно развиваются три основных начала сознание, чувства и воля. Идеальное развитие предполагает их равновесие и гармонию. Современное образовательное воздействие не только молчаливо соглашается с перекосами, но прямо планирует их.
К примеру, вы делаете ставку на детское сознание и, соответственно, считаете первоочередным умственное развитие ребенка. Тогда вам нужны школы и учителя, которые бы тренировали и нагружали его мозг на пределе возможностей. Предположим, что все подходили к делу серьезно и ответственно. И вот, в результате их работы вырастает действительно умный, знающий человек, а не верхогляд или циник, жонглирующий понятиями. Но приготовьтесь к тому, что его нравственное чутье или, допустим, чувство прекрасного, будут несколько притуплены. С одной стороны, он не будет легок в общении и отзывчив на чужую беду, с другой, его рефлективное самосознание может уже в 14 лет обостриться настолько, что вызовет глубокий личностный кризис и потерю интереса к жизни. Может быть, этого и не случится, но при интенсивном интеллектуальном развитии оставленные без внимания чувства и воля, так или иначе дадут себя знать. Это не издержки образования, скорее, справедливая плата за него.
Другая, столь же серьезная современная тенденция — воспитание сильного человека. Закаливание, физкультура, рукопашный бой или дзюдо, штурмы гор, марш-броски через тайгу, жизнь, как сплошная полоса препятствий, поверьте, так обучают детей давно уже не только в базовых школах МВД. Воспитание воли происходит крайне разнообразно. По существу, к нему относятся и трудовая практика, и тяжелая домашняя работа, и даже ежедневные многочасовые поездки в школу и обратно, на протяжении нескольких лет. В этом смысле, деревенские дети, чья наследственность не ослаблена алкоголизмом, всегда будут активнее и настойчивей городских. Поначалу они проигрывают интеллектуально, но при своей целеустремленности со временем успешно ликвидируют этот разрыв. Пример шестнадцатилетнего первоклассника Ломоносова никогда не устареет. В принципе, сильным быть выгоднее, чем умным. Вопрос в том, какая сила будет господствовать в человеке: добрая или злая?
Воспитанием чувств нынешняя школа занята, пожалуй, меньше всего. Все так называемые «эстетические составляющие» школьной программы безнадежно схематизированы. Они больше учат человека головой разбираться в искусстве, чем понимать его сердцем. Долгое время положение спасали история и литература с их «положительными героями» и живыми жизненными примерами, но и они вот-вот рухнут под натиском ложного энциклопедизма. Сокровенным и сердечным в школе XX века занимаются одиночки, вроде Сухомлинского или Амонашвили. Зато полно самозванных пророков, обещающих полный душевный покой тем, кто вывернет свой внутренний мир наизнанку. Поэтому если вы бросите своего ребенка на произвол судьбы, дав команду «учиться», но не научив различать добро и зло, вы многим рискуете.
Многие спросят: «Не слишком ли далеко мы ушли от темы? Причем тут выбор школы?» Если вы в ближайшее время собираетесь сложить с себя ответственность за судьбу ребенка, передав ее в руки образовательных учреждений, тогда думать здесь не о чем и выбирать нечего. Судьба сама сделает слепой выбор за вас. Но мне все-таки кажется, что задуматься лишний раз никогда не вредно, даже исходя из чисто прагматических соображений. Ведь пожизненная плата за поспешно принятые решения, может оказаться гораздо дороже ежемесячной таксы за английский, бассейн и танцы.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru