Русская линия
Русская линия Сергей Бехлер23.12.2011 

Граф Келлер — первая шашка России

«Мне казалось всегда отвратительным и достойным презрения, когда люди для личного блага, Граф Ф.А. Келлер (фото предоставлено А. Левченко)наживы или личной безопасности готовы менять свои убеждения, а таких людей громадное большинство.»
Ф. А. Келлер

Редко кому удаётся прожить жизнь, оставаясь на всём её протяжении самим собой. Одним из немногих, кому это удалось, был граф генерал от кавалерии Фёдор Артурович Келлер, «первая шашка России», получивший её лично из рук самого Императора. Это звание говорило о многом, ибо «второй шашкoй России» был генерал и Донской Атаман Каледин, который, как говорится, ещё в люльке держал её в руках, вместо игрушки. Кавалер двух солдатских орденов Святого Георгия, прошедший путь от добровольца-вольноопределяющегося до полного генерала, от русско-турецкой войны до конца первой мировой, граф Келлер честно исполнил свой долг.

В смутные дни февраля лишь пять высших офицеров спасли честь русского офицерства. Так гвардейский полковник Кутепов, будучи в отпуске в эти дни в Петербурге, чуть не в одиночку, командуя всего ротой солдат, едва не восстановил порядок в столице. И будь командующий округом генерал Хабалов инициативен и смел, как Кутепов, февральской революции бы не произошло. Не останови генерал Рузский, (один из главных виновников отречения царя), генерала Иванова своим приказом уже на подходе к Царскому Селу, то батальон георгиевских кавалеров под командованием полковника Тимановского, прозванного за свою выносливость «железным», сумели бы предотвратить случившееся и восстановить должный порядок. Генерал-майор барон А.Г.Винекен, начальник штаба отдельного кавалерийского корпуса в отсутствии командующего генерал-адьютанта Хана Гусейна Нахичиванского, отбил телеграмму в ставку за его подписью против царского отречения и доложил об этом позже вернувшемуся командиру. Тот всполошился и поспешил послать опровержение. Барон Винекен вышел в соседнюю комнату и застрелился. Граф Келлер, командующий Третьим конным корпусом, выстроил своих казаков, гусаров и драгун, которым зачитал текст своей телеграммы: «Третий конный корпус не верит, что Ты, Государь, добровольно отрёкся от Престола. Прикажи, Царь, придём и защитим Тебя.» Телеграмму перехватили Рузский с Алексеевым и она не дошла до царя. Временное правительство естественно не пожелало иметь его на командном посту, да и он сам отказался дать присягу Временному правительству и сдал корпус генералу Крымову. (Тому самому, который спустя несколько месяцев застрелится после провала так называемого «корниловского мятежа» в августе 1917). Последний раз пройдёт опальный граф мимо своих солдат, последний раз оркестр сыграет гимн «Боже, Царя, храни».

Дальше привожу выписку из Википедии, дабы не пересказывать это своими словами:

«Его звали на Дон, но он отказал Деникину: „Каждый Ваш доброволец чувствует, что собрать и объединить рассыпавшихся можно только к одному определённому месту или лицу. Вы же об этом лице, которым может быть только прирождённый, законный Государь, умалчиваете. Объявите, что Вы идёте за законного Государя, и за Вами пойдёт без колебаний всё лучшее, что осталось в России, и весь народ, истосковавшийся по твёрдой власти“.

В Киеве монархисты желали видеть Келлера во главе Южной армии, создаваемой при помощи германских военных. Келлер также отказался. „Здесь часть интеллигенции держится союзнической ориентации, другая, большая часть — приверженцы немецкой ориентации, но те и другие забыли о своей русской ориентации“.

Отклонил он и предложение правых русских кругов возглавить прогерманскую Астраханскую армию.

В начале ноября, он получил приглашение гетмана Скоропадского командовать его войсками на Украине. 5 ноября был назначен главнокомандующим войсками на территории Украины с подчинением ему гражданских властей. Однако уже 13 ноября он был снят с должности и назначен помощником нового главнокомандующего ген. князя А. Н. Долгорукова.

В конце ноября в Киев из Пскова прибыли офицеры-монархисты с предложением возглавить Северную армию, создававшуюся на территории Псковской и Витебской губерний при помощи германской армии и имеющую яркую монархическую окраску — по окончании формирования чины армии должны были принести присягу „законному Царю и Русскому государству“. В полках вводились старые уставы и прежняя униформа с добавлением нашивки — белого креста на левом рукаве. Патриарх Тихон благословил Келлера, послал ему с Николаем Анисимовым просфору и Державную икону Божией Матери. Келлер принял предложение, обещав „через два месяца поднять Императорский штандарт над священным Кремлём“. В Киеве при новом командующем был сформирован монархический „Совет обороны Северо-западной области“ во главе с Фёдором Безаком.

Однако уехать в Псков Келлер не успел — к Киеву приблизились повстанцы Симона Петлюры. Келлер взял на себя руководство обороной города, но ввиду невозможности сопротивления распустил вооружённые отряды. Германские военные предложили ему снять форму и оружие и бежать в Германию, но Келлер не хотел расставаться ни со своими погонами, ни с полученной от императора наградной шашкой. Он совершенно открыто поселился в Михайловском монастыре с двумя адъютантами. Когда петлюровцы явились в монастырь с обыском, вопреки уговорам монахов он сам через адъютанта сообщил о себе пришедшим. Патруль объявил всех троих арестованными.

В ночь на 8 (21) декабря 1918 года был получен приказ о переводе Келлера и его спутников в Лукьяновскую тюрьму. Их вели вдоль стен Софийского собора, мимо памятника Богдану Хмельницкому, когда из ближайшего сквера раздался залп по арестованным. Стрельба была продолжена патрульными, добивавшими раненых выстрелами и ударами штыков в спины.

Останки Фёдора Артуровича Келлера покоятся в Покровском монастыре в Киеве.»

Добавлю, что Булгаков в своём романе «Белая гвардия» во многом списал образ Най-Турса с графа Келлера. Не внешнее сходство, нет, Келлер был высок и статен, Най-Турс в романе невысокого роста, но духовное родство их на лицо: рыцарская честь и достоинство, мужественная жертвенность и чувство долга.

Храбрость была всегда отличительной чертой русского офицерства, но одно дело погибнуть в бою, или быть казнённым публично, другое умирать наедине. Недаром ведь говорится, что «на миру и смерть красна», в одиночку умирать страшнее. Поэтому гордый отказ графа Келлера переодеться в солдатскую форму и спрятаться, для меня равносильно презрительно-гордому жесту адмирала Колчака, бросившего свой кортик за борт в море, но не отдавшего его в руки матросов, ибо отдать кортик в их руки в той ситуации было равносильно потери чести в своих глазах. Не каждый так может поступить, легче подчиниться обстоятельствам. Ведь никто не смог бы упрекнуть в трусости ни графа Келлера, скройся он тогда под солдатской шинелью, или адмирала Колчака, отдай он свой кортик матросам.

Редко кому удаётся прожить свою жизнь до конца оставаясь самим собой. Графу Келлеру это удалось.

P. S. Ниже привожу два стихотворения, посвящённые графу Келлеру.

Когда на Киев златоглавый

Вдруг снова хлынул буйный вал,

Граф Келлер, витязь русской славы,

Спасенья в бегстве не искал.

Он отклонил все предложенья,

Не снял ни шапки, ни погон:

«Я сотни раз ходил в сраженья

И видел смерть» — ответил он.

Ну, мог ли снять он крест победный,

Что должен быть всегда на нём,

Расстаться с шашкой заповедной,

Ему подаренной Царём?..

Убийцы бандой озверелой

Ворвались в мирный монастырь.

Он вышел к ним навстречу смело,

Былинный русский богатырь.

Затихли, присмирели гады.

Их жёг и мучил светлый взор,

Им стыдно и уже не рады

Они исполнить приговор.

В сопровождении злодеев

Покинул граф последний кров.

С ним — благородный Пантелеев

И верный ротмистр Иванов.

Кругом царила ночь немая.

Покрытый белой пеленой,

Коня над пропастью вздымая,

Стоял Хмельницкий, как живой.

Наглядно родине любимой,

В момент разгула тёмных сил,

Он о Единой — Неделимой

В противовес им говорил.

Пред этой шайкой арестантской,

Крест православный сотворя,

Граф Келлер встал в свой рост гигантский,

Жизнь отдавая за Царя.

Чтоб с ним не встретиться во взгляд,

Случайно, даже и в ночи,

Трусливо всех прикончив сзади,

От тел бежали палачи.

Мерцало утро. След кровавый

Алел на снежном серебре.

Так умер витязь русской славы

С последней мыслью о Царе.

Пётр Шабельский-Борк

Париж, 1928

ВЕРНОПОДДАННЫЙ

Светлой памяти графа Федора Артуровича Келлера

Граф Келлер растерян,

Граф Келлер потерян,

Ему принесли телеграмму прочесть.

Граф Келлер царевой присяге был верен,

А тут на весах его совесть и честь.

Граф Келлер растерян,

Граф Келлер потерян,

Ему предлагают Царю изменить!

Из ставки звонил генерал Алексеев,

Какая бесовски — коварная прыть!

Царь царствовать больше, как будто, не может

И просит лишь всех командиров фронтов

Сей факт подтвердить: «Государь, невозможно

Тебе быть Царем», — чтоб ответ был таков!

Граф Келлер растерян,

Граф Келлер потерян,

Бес шепчет на ухо:

«Царя отрекись!»

Граф Келлер присяге пожизненно верен,

Откуда такая крамольная мысль?!

Граф зрит пред собою

Царя Николая

И жалких людишек

Подлейшую рать.

Интригами гнусными Страстно желают

Они и Царя и Россию продать!

Коварным врагам:

Иудейству, германству,

Масонству, что злобно интриги плетут.

Да что говорить, нынче верных по пальцам

Счесть можно, Иуды Христа предают!

Война. Напряжение

Сил у народа

Сверхмерно, но сломлен уж вражий напор.

Германцы устали, протянут полгода,

Не боле, нам только дождаться тех пор.

Победа за нами,

А с нею трофеи,

Стамбул возвратится

К Христовым стопам,

И мир воцарится гораздо скорее,

Чем если б сменить Императора нам.

А если поддаться крамоле и распрям,

И чернь, взбаламутив, на бунт повести,

Начнутся безумства, насилия, казни

И ненависть будет в народе цвести.

Пойдет брат на брата,

И кровью зальется

Родная Россия,

Великая Русь.

И царство тогда

На куски распадется,

А дальше. и думать

О том я боюсь.

Разрушат гробницы,

Дворцы и колонны,

Изгонят и Бога,

И совесть, и честь.

Падение царской

Священной короны-

Начало погибели

Родины есть.

Граф Келлер растерян,

Граф Келлер потерян,

Но волю собрал он в железный кулак.

Граф Келлер теперь абсолютно уверен,

Что долг свой исполнит и именно так:

Берет он бумагу

И черным по белу,

Спокойно и твердо

Выводит ответ:

«Служу я цареву священному делу,

Измене же твердо отвечу я: „Нет!“

Царь, только скажи,

С верным войском мы скоро

Прорвемся к тебе, свой живот не щадя,

Тебя защитим, а изменников свору

Публично казним на больших площадях.

Лишь только скажи,

Государь наш любимый,

Готовы мы насмерть стоять за Царя

С пленившей тебя, Императора силой

На схватку пойдем мы, отвагой горя!»

Граф Келлер спокоен,

Граф Келлер уверен,

Что честен пред Богом,

Отчизной, Царем.

Коварно был в спину

Граф Келлер застрелян,

И спит вечным сном,

Помолитесь о нем!

Dr. Владимир Константинович Невярович

Фёдор Артурович Келлер, граф (родился 12 октября 1857 в Курске, убит 8 декабря 1918 в Киеве) — военачальник Русской Императорской армии, генерал от кавалерии, «первая шашка России».
Племянник героя русско-японской войны графа Ф. Э. Келлера.

http://www.stihi.ru/2011/04/25/8656

http://rusk.ru/st.php?idar=52252

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru