Русская линия
Русский дом Андрей Савельев14.12.2011 

Кто сказал, что это революция?
(мизантропические заметки)

С близким к нулю человеческим капиталом никакие революции — ни разрушительные, ни созидательные (национальные) невозможны.

Тот случай, когда «нечем взять». Шума много по поводу фальшивых выборов, выхлоп — ноль. Никакой самоорганизации. Только буза — и все. Мы уже глотку сорвали, собирая силы в коалицию. Люди собираются, это да. Но после проставления подписей под воззванием ни в чем себе не отказывают. Ничто человеческое не чуждо, лишь бы ни за что не отвечать и ничего не делать. У кого кошка сдохла, у кого понос перед атакой.

Политика превратилась в фикцию — в развлечение для блогеров. На улицу выходят, чтобы потом было что написать в личном дневнике. Отфоткать, отснять. Все, дальше тоже ни в чем себе не отказывают. Как и в церкви: пришел помолиться, а за церковной оградой — полная свобода нравов. В политике то же самое: собрались, сказали восторженные слова и разошлись каждый своей дорогой. Собрать весь этот разброд вместе, да еще принудить к продуктивной деятельности — задача нечеловеческой сложности. Ни нервов, ни физических сил на это просто не может хватить. Куда ни ткнешься, всюду одно и то же: соратники оказываются не соратниками, а просто прохожими, друзья — друзьями только по переписке, единомышленники — искателиями поводов непременно быть врозь. Каждый лелеет своего «таракана», забравшегося в мозги. И уступить не может ни в чем. Такое впечатление, что готовы разойтись уже по поводу того, в какую сторону дверь открывать.

Такое впечатление, что вся страна хочет только поговорить. Тебе будут чуть ли не в любви признаваться, лишь бы ты подставил уши под фонтаны каких-нибудь доморощенных (а может, и вполне профессиональных) теорий. С тобой будут спорить, с интересом следить за твоей мыслью, сближать позиции, уточнять эти позиции до бесконечности. И за этим никаких дел! Ты-то считаешь, что согласие на 90% - это надежная гарантия. А на деле выходит, что и 1% - прямой повод, чтобы никогда не поддержать тебя. Свой «таракан» дороже любых совместных дел.

Даже какой-нибудь пустяк вызовет массу причин, почему бы оставить все на уровне разговоров: — мне нельзя «светиться», потому что у меня кабинет в администрации (бизнес, госзаказ и т. д.), — я в поликлинику к ухогорлоному записался, — у меня вчера голова болела, — ко мне слесарь приходил. И так до бесконечности. Понятно, когда у кого-то возникают обстоятельства, но чтобы почти у всех сразу.

Вот создаем мы партию. Объявляем условия: здесь служат, а не наблюдают. Но стоит только по этой службе предложить дело в булавочную головку величиной, как тут же оказывается, что еще вчера готовые служить уже давно списали себя в наблюдатели и даже пальцем не пошевелят. Почему? Тоже найдут тысячу причин. И никогда не скажут, когда они, наконец, решили, что забрели сюда случайно.

Тебе лично будут признаваться в глубоком уважении. Но для тебя (просто потому, что ты есть) — задницу от стула не оторвут. Будут чуть ли не в друзья к тебе напрашиваться, будут писать тебе длинные философские письма, будут просить у тебя помощи в чем-то. Но ничем не пожертвуют для дела — ни минутой своего драгоценного времени! Ты пожертвуешь — они нет. Без вариантов. Делаешь добро — забудь. Так, в общем, и надо. Но все-таки, когда делаешь людям добро, то надеешься, что добра в мире прибавляется. Глядь — не прибавляется. Зато все вокруг о чем-то напряженно думают. И задают друг другу всякие вопросы. Для чего? Чтобы сказать, что у него иное мнение или что этот ответ явно не подходит.

Собирается группа достойнейших людей, бурно обсуждает какую-то проблему. И даже распределяет обязанности в общем деле. Но расходится, и никто ничего не делает! Как такое может быть? Взрослые люди почему-то считают, что все как-то само обустроится, и кто-то вместо них сделает то, чем им просто не охота заниматься.

Меня поражает: часами сидят и совещаются, но никто ничего не записывает! Они помнят все, о чем было сказано и что они должны делать — по договоренности, которая как раз тут и возникает? Нет! Это безотчетный способ быть безответственным: ничего не записать, чтобы все забыть.

Получается, что те лозунги, те высокие слова, которые мы то произносим сами, то с благоговением выслушиваем от других — это все пустое! За этим не предполагается поступков! Сплошная болтовня и ни малейшего позыва к личной жертве — даже самым пустяшным. Ни рубля, ни минуты личного времени — ничего! Одни слова, которым могут уделяться часы и часы — только потому, что это часы личного досуга и «удовлетворения потребностей». Это не потребность в Родине и ее защите. Это просто потребность в безответственном и бесплодном общении. Все хотят только общаться. Поодиночке они живут, а вместе — только общаются.

Может быть, вся политика такова? Может быть, в ней нет ничего, кроме слов — не важно, проорали их на митинге или сплели в хитроумном докладе на каком-нибудь «круглом столе»? Может быть, мы свое чувство Родины уже утопили в словах, и самой Родины уже нет, а мы только говорим о ней, увещевая самих себя и призывая к тому, что никогда не будем делать сами и даже не ожидаем всерьез, что это сделает кто-то другой? Если все только общаются и обдумывают результаты общения, то точно нет надежд, что кто-то совершит хоть какой-то поступок. Даже если на словах такой поступок не прочь запланировать или пообещать. Это лишняя информация, и она будет забыта. Ведь есть нечто поважнее — собственная рефлексия, сожительство со своим «тараканом», который загадил все закоулки сознания.

Как можно представить себе, что после публичного подписания важного документа с взаимными обязательствами уже назавтра участники этой процедуры не считают себя ни в чем обязанными друг перед другом? Как можно «отписаться» за многомесячную бездеятельность «самокритичным»: «виной всему моя лень»? Как можно, назвавшись соратником не делать ровным счетом ничего, не реагировать ни на какие призывы, не отвечать на письма? Как можно, восторженно встретив создание новой политической или социальной общности и раздав свою электронную почту тем, кто что-то собирается делать, месяцами не выходить на связь и не заглядывать в свой почтовый ящик? Это же прямое сообщение: на меня не надейтесь! Только оно неосознанно, а потому не предполагает чувства вины.

Как это можно: бодро объявив о готовности взяться за дело, вдруг через час-другой «устать» и пойти по своим делам? Когда дело не выполнено! Как можно, приняв на себя ответственность за удержание в пучке человеческих контактов вдруг охладеть и сказать: у меня поменялись жизненные ориентиры, подберите кого-то другого? Или зачем, к примеру, браться править тексты, если не можешь избавиться от простительных в других случаях проблем с русским языком? Я всего этого не могу понять!

Когда в течение короткого срока сталкиваешься с массированной необязательностью, безответственностью, некомпетентностью, хочется уйти из политики и стать скучным философом — для самого себя. Всегда интересно поговорить с самим собой. В общем, теряешь немного: бесконечные разговоры с ненужными, ни к чему не способными людьми (при этом с гонором, самомнением и мнением по любому поводу, которое непременно считается самым верным, хоть для того нет ни одного довода). Может все к тому и идет — все мы превращаемся в доморощенных философов и в качестве таковых друг другу и интересны?

У меня такое ощущение, что в какой-то момент я перестану все это воспринимать как реальность и начну считать, что это показывают какое-то бешеное кино про Россию, где ничего на месте не стоит, где слова лишены цены (потому что за ними никогда нет дел), где элементарная солидарность — пустой звук. Где уже проболтали все, что только можно, и только ждут, когда все это рухнет в тартарары. Сел — задумался, а потом глядь в окошко, а там — конец света.

http://www.russdom.ru/node/4572


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru