Русская линия
Православие.Ru Анна Николаева30.06.2004 

ОБЩЕСТВО «ИКОНА» В ПАРИЖЕ

Особый интерес для изучения истории развития христианского искусства в ХХ веке представляет книга «Общество „Икона“ в Париже» под ред. Г. И. Вздорнова, которая представляет собой наиболее полное описание истории существования и деятельности этого общества на протяжении семидесяти лет ХХ века. Особая ценность этой книги в том, что она содержит многие ранее не публиковавшиеся в России материалы из малоизвестных, в том числе зарубежных источников. В ней смы находим как фактические сведения о деятельности этого общества, так и воспоминания представителей первой волны русской эмиграции о том, как в сложных условиях того времени они старались сохранять русскую духовную культуру, задумываясь, вместе с тем, о ее будущем.
Общество «Икона» было создано в 1927 году в Париже по инициативе Владимира Павловича Рябушинского с целью распространения знаний о русской иконе как в русском, так и во французском обществе. Но постепенно деятельность Общества переросла эти рамки и приобрела общекультурное значение.
Владимир Павлович Рябушинский возглавлял Общество «Икона» в течение четверти века. В 1952 году новым председателем Общества стал Николай Иванович Исцелленов (1891−1981), пробывший на этом посту 27 лет. С 1979 года председателем Общества «Икона» в Париже состоит Зинаида Евгеньевна Залесская.
К концу XIX века многие иконы, находившиеся в церквях, были покрыты слоем копоти и потемневшей олифы и почти перестали быть видимыми. Одним из первых, кто обратил внимание на русскую иконопись, был Н.П. Лихачев, который начал собирать иконы, исследовать их и удалять с них слои копоти. Это было «открытием» искусства древней русской иконы.
По свидетельствам З.Е. Залесской, записанным в Иркутске Ю.П. Лыхиным, «с самого начала своей практической деятельности члены Общества «Икона» руководствовались идеей возрождения и продолжения традиций древнего русского иконописания, противостоя существовавшей тогда ориентации на иконы в духе В. Васнецова или академического письма XIX века.
Среди почитателей искусства древней русской иконы с самого начала его «открытия» определилось три главных направления:
1) «Изучение икон как памятников национального русского творчества и понимание их красоты;
2) Богословское и каноническое изучение икон с точки зрения их церковного и литургического содержания;
3) Продолжение искусства иконы для церковных целей и для молитвенных надобностей».
(Из устава Общества).
К группе знатоков искусства принадлежали П.П. Муратов, С.К. Маковский, А.Н. Грабар и Н.Л. Окунев, к богословско-литургической — В.П. и С.П. Рябушинские, к группе продолжателей искусства иконописи — почти все иконописцы: Е.С. Львова, В.В. Сергеев, П.А. Федоров, гр. О.Б. Орлова-Денисова, Ю.Н. Рейтлингер, монах Григорий Круг и Л.А. Успенский, а также Д.С. Стеллецкий и И.Я. Билибин. Архитекторы Н.И. Исцелленов и Альберт Бенуа были в третьей группе как создатели храмов в старорусском стиле и соответствующих иконостасов.
Следует также упомянуть попытку создания направления современного светского искусства, которое бы опиралось на принципы сакрального. Так, например, Д.С. Стеллецкий, который в 1910-х годах неоднократно выезжал на Русский Север и изучал иконы и фрески, мечтал о создании подобного жанра и стиля русской живописи. К этой идее его привели подобные попытки Н.А. Римского-Корсакова, М.П. Мусоргского, А.К. Лядова и А.П. Бородина в области музыки.
Но после того, как под его руководством был создан замечательный ансамбль Сергиевского Подворья в Париже, перестроенного из протестантского храма в русскую православную церковь, он обнаружил, что иконопись органически связана с архитектурой православного храма и использование ее принципов для светского искусства не возможно. Вместе с тем, манера его иконописи при всей своей каноничности внутренне свободна и современна.
Другим самобытным мастером, занявшим, по мнению Никиты Струве[1] первостепенное место в возрождении языка иконы, была Юлия Николаевна Рейтлингер (1898−1988). Она встречалась с о. Сергием Булгаковым, училась в ателье сакрального искусства у Мориса Дени, затем приняла постриг, но оставалась монахиней в миру, чтобы не бросать искусство. Уже на первых выставках Общества ее иконы отмечались как «единственно живые». Объясняется это тем, что она решительно отказалась, от слепого копирования, пусть и с лучших образцов XV или XVI века.
Владимир Вейдле, известный философ искусства так писал о ее росписях церкви в Медоне под Парижем: «Опасности стилизации Ю.Н. Рейтлигнер избежала вполне. Ей удалось найти точку пересечения, в которой приемы современной живописи оказываются совместимы с православным стилистическим преданием… Во всех ее созданиях наличествуют оба условия, вне которых религиозное искусство одинаково невозможно: подлинное художественное творчество во всей его свободе и подлинная религиозная жизнь».
Одним из ее учеников был молодой Георгий Круг (1905−1969), который позже совместно с Леонидом Александровичем Успенским (1902−1987) расписали Трехсвятительское подворье в Париже. «Художники, чье развитие происходило в русской артистической среде парижского квартала Монпарнас, они пришли к Церкви в 1930-х годах. Они оставили светскую живопись, чтобы полностью посвятить себя писанию икон. Каждый в своем стиле, Успенский и о. Григорий достигли того неустойчивого равновесия между глубинным соответствием традиции и подлинным творческим порывом, которое позволило им выйти за рамки ремесла и оживить древнюю икону"[2]. Как в своих литературных трудах, так и в живописных и скульптурных работах они пытались проникнуть в сущность иконы, понимая ее как образное выражение догматов Церкви. Если литературные труды Успенского и о. Григория («Богословие иконы Православной Церкви» и др.) достаточно хорошо известны в России, то с многочисленными иконами и стенными росписями, созданными ими в Париже, мало, кто знаком. Фотографии, разумеется не могут передать реальный цвет, но вот некоторые из них: Житийная икона преподобного Андрея Рублева, написанная о. Григорием совместно с И.А. Кюлевым. Руке Успенского так же принадлежит икона Святителя Григория Паламы, которая была на выставке Общества «Икона» в 1988 году:
Деятельность Общества «Икона» была направлена почти исключительно на создание православных храмов, наиболее значительными из которых являются:
Храм на кладбище в Сент-Женевьев-де-Буа под Парижем (архитектор Альберт Бенуа, роспись его и Маргариты Бенуа, иконостасные иконы — работа П.А. Федорова (1938−1939)
Храм-памятник праведного Иова Многострадального в Брюсселе (архитектор Н.И. Исцелленов, фреска «Оранта» его же, иконы кн. Е.С. Львовой);
Храм в Льеже (архитектор Н.И. Исцелленов, иконы В.В. Сергеева и кн. Е. С Львовой);
Иконостас храма Знамения Божией Матери в Париже (проект Н.И. Исцелленова, иконы Д.С. Стеллецкого и кн. Е.С. Орловой);
Введенская церковь в Париже, в иконостасе и на боковых стенах помещены иконы Г. В. Морозова, Т.В. Ельчаниновой, Л.А. Успенского и др.
Храм-памятник на русском военном кладбище в Мурмелоне, иконы и стенная роспись П.А. Федорова и кн. Е.С. Львовой.
Храм преподобного Серафима Саровского в Париже (проект Н.В. Глобы, иконы П.А. Федорова).
Одним из главных проявлений деятельности Общества «Икона» было организация лекций и выставок старых икон и новых, писанных по древним образцам. Всего между 1928 и 1968 годами было организовано 42 выставки. Наиболее значительными в жизни Общества были две выставки: 22-ая, состоявшаяся в Женеве в июне-сентябре 1938 года по случаю 950-летия Крещения Руси и 41-ая в ноябре 1988 года в Париже, устроенная к широко отмечавшемуся празднику 1000-летия Крещения Руси. Среди произведений младшего поколения иконописцев и деятелей Общества выделяются иконы матушки Елизаветы Павловны Озолиной, которая обучалась иконописи у кн. Е.Д. Голицыной при Гефсиманском монастыре в Иерусалиме (1950−1964), а с 1966 по 1968 год работала под руководством Л.А. Успенского в Париже; Галины Александровны Ляпьер, урожденной Петровой, учившейся у Г. В. Морозова и преподававшей иконопись в США, Канаде и Франции. Кроме них, нельзя не отметить работы Наталии Григорьевны Спасской, чьи иконы не только были представлены на выставках, но украшают собой до сих пор почти все вышеперечисленные храмы.
Обществом была организована школа иконописи для начинающих иконописцев, создана собственная библиотека, включавшая в себя важные документы и книги по иконографии. Общество вело работу по составлению на основании древних иконописных образов иконописного лицевого подлинника в фотографиях; собирало сведения по устройству иконостасов, правильному изображению праздников и малоизвестных святых. Обществом была издана книга «Техника иконописи» — практическое руководство к писанию икон по каноническим образцам (авторы И.В. Шнейдер и П.А. Федоров), которая является теперь библиографической редкостью, хотя и сохраняет свою ценность как лучшее учебное пособие для иконописных мастерских.
Есть еще одна замечательная черта в деятельности Общества «Икона», без упоминания о которой невозможно обойтись. Речь идет об уже названных лекциях или предназначенных для печати литературных сочинениях членов Общества. Приобщившись к научному труду и художественной критике еще в России, они сумели успешно решить эту задачу. Завязавшиеся тогда же деловые и дружеские отношения В.П. Рябушинского с учеными и литераторами русского рассеяния в других странах, прежде всего в Чехии, где русская колония образовала настоящий научный центр Русского Зарубежья, привлекли в Общество «Икона» видных представителей академической науки: Н.Л. Окунева из Праги, А.Н. Грабара из Страсбурга, Г. А. Острогорского из Белграда, Альфреда Сванна из Стокгольма. Благодаря им Общество получило известность не только как сообщество иконописцев, но и как специалистов в области искусства, истории, художественной критике и публицистике. Наряду с текстами, дающими самое общее понятие об исторической роли русской эмиграции, о том, как в очень непростых экономических и политических условиях русские люди сумели сохранить силу духа и не только выстояли в чужой среде, но и оказали немалое влияние на культуру, науку и искусство приютивших их стран, прежде всего, Франции и Югославии, собственная история которых уже немыслима без участия русских; в книге Вздорнова приведены научные исследования, журнальная критика, доклады, публицистика, деловые отчеты, богословские сочинения, мысли об иконе, отклики на новые издания или церковные праздники, — т. е. тот творческий потенциал Общества, характеризующий интеллектуальный фон, на котором развивалось иконописное, иконостасное, иконографическое, живописное и архитектурное дело членов Общества.
Теоретические исследования молодого поколения членов общества содержат много вопросов, которые было бы интересно рассмотреть в контексте современного православного церковного искусства как французской, так и отечественной школы. Вместе с тем, архивы Общества «Икона» только приоткрыты на данный момент, не до конца изучены сведения из архива Н.И. Исцелленова, других представителей «молодого поколения».
Г. И. Вздорнов небезосновательно высказывает мнение, что свою историческую функцию поддерживания очага духовной культуры Общество выполнило.
Сегодня в России повсеместно открыто и действует большое число иконописных мастерских, созданы специальные факультеты церковных художеств в богословских вузах. Ведется научно-исследовательская деятельность по изучению христианского искусства. Профессионализм современных отечественных мастеров и исследователей значительно превышает уровень аналогичных специалистов, работающих во Франции.
Тем не менее опыт многолетней деятельности Общества «Икона» незаменим для развития международного сотрудничества в области церковного искусства в наше время.


[1] Н. Струве. Юлия Рейтлингер и возрождение иконописи в эмиграции // Русский Париж. — СПб.: Гос. Русский Музей, 2003. — С. 71.
[2] Г. Асланов. Братство Св. Фотия // Русский Париж. — СПб.: Гос. Русский Музей, 2003. — С. 74.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru