Русская линия
Логос, молодежная православная газета Полина Емельянова22.11.2011 

Нашедшие «Тrue truth»

«Blessed is the Kingdom of the Father, and of the Son, and of the Holy Spirit, now and ever, and unto the ages. Amen». Одиннадцать лет назад, когда я впервые попала на Литургию в Америке, эти слова резали слух. Куда легче было просто «отключиться» и молиться про себя, по-русски.

Я тосковала по большим храмам, по церковнославянским текстам, по привычным мелодиям. Тогда даже представить себе не могла, что со временем церковь святителя Иннокентия в городе Рог Ривэр, штата Орегон, станет моим вторым домом, а настоятель храма отец Серафим Кардоза — духовником и большим другом нашей семьи.

Из евангелистов — в ортодоксы

Более двадцати лет прослужил отец Серафим Кардоза Отец Серафим Кардоза в Сретенском монастыре накануне Воссоединения.настоятелем огромного евангелистского прихода. Но всё это время ему не давали покоя вопросы, что же было в истории христианства до появления протестантских церквей? И как может существовать такое большое количество различных христианских течений?

В поисках истинной Церкви он и ещё около двухсот пасторов стали устраивать конференции, общаться, изучать историю христианства. А однажды один из его прихожан дал почитать основанный иеромонахом Серафимом (Роузом) журнал «Православное Слово». Тогда его издавали ещё вручную в монастыре городка Платина в Северной Калифорнии. «Я был потрясён и сразу же написал письмо о. Серафиму, — вспоминает батюшка. — Довольно скоро он появился на пороге моей протестантской церкви. И уже через пять минут нашей беседы я понял: Православие — именно то, что искал. Никогда не забуду, как перед уходом православный священник обнял меня и сказал: «Здесь, с тобой — Бог. Не сворачивай с этого пути».

Итак, в начале 80-х весь протестантский приход нашего батюшки, за исключением одной семьи, перешёл в Православие. Большинство выбрало Антиохийскую Поместную Церковь, кто-то присоединился к Греческой. Сам он определился не сразу. Иеромонах Серафим (Роуз), ставший его духовником, советовал не торопиться с выбором юрисдикции, хотя, конечно, всей душой болел за русское Православие. И вот после долгих молитв и размышлений наш будущий духовник выбрал Русскую Православную Церковь Заграницей: «Мне она казалась наиболее традиционной и подлинной. Русские прихожане недоброжелательно ко мне относились, даже в церковь не пускали, но я не сдавался, ведь сердце подсказывало, что это моё».

Амбар с куполами

В середине 1990-х православный священник Серафим Кардоза перебрался из Калифорнии в соседний Орегон и, объединившись с несколькими единомышленниками, основал приход в неблагополучном районе города Мэдфорд, на юге штата.

А в 1998 году появилась возможность арендовать землю в близлежащем городке Рог Ривэр. Тогда семь прихожан во главе с отцом Серафимом отремонтировали старый амбар, возвели над ним два купола, а на внешней восточной стене новой церкви сделали большую роспись, изображающую Христа. Рядом построили маленькую часовню.

Очень выгодным оказалось месторасположение, ведь «храмовый комплекс» было видно с одной из главных трасс Америки, проходящей от мексиканской границы до Аляски. По сей день тысячи людей, проезжая мимо, замечают его, многие останавливаются, оставляют прошения о молитвах и берут ознакомительные брошюры. И всё больше американцев узнаёт о Православии благодаря этой общине.

Своими силами

Сейчас богослужения ведутся в маленькой церквушке во имя святой Екатерины (около 30 кв. метров), которую батюшка с помощью прихожан построил возле своего дома. А на месте старого здания остались часовня и вывеска, возвещающая о том, что здесь будет красоваться новый храм. Но как скоро это случится — одному Богу известно.

Подготовка к строительству началась несколько лет назад, когда количество прихожан превысило полсотни (в 1995 году их было восемь). На собранные пожертвования удалось выкупить весь участок земли. Знакомый архитектор сделал чертежи нового храма. Но приход святителя Иннокентия оказался слишком мал, чтобы самостоятельно осилить весь проект. Ведь ни от правительства, ни от Синода материальной помощи не поступает. Всё, начиная от церковной утвари и кончая счетами, оплачивается из пожертвований. И такая ситуация практически во всех русских православных общинах в Америке. «Я думаю, если какой-то приход сталкивается с серьёзными трудностями, епархия может посодействовать, — говорит о.Серафим. — Но у нас, с Божьей помощью, пока получается сводить концы с концами, так что я никогда не просил о содействии».

В июне 2008 года архиепископ Сан-Францисский и Западно-Американский Кирилл освятил место будущей церкви и дал благословение на строительство. Были получены все разрешения и найдены крупные спонсоры, но из-за экономического кризиса они отказались вкладывать деньги в этот проект. Те несколько тысяч долларов, которые удалось собрать своими силами, прихожане решили отдать недавно посетившему их священнику из Иркутской области, который тоже пытается возвести храм. Сказано в Писании: «Давайте, и дастся вам.» (Лук 6, 38).

Так и живёт церковь — только на деньги прихожан и на часть семейного бюджета настоятеля. Причём в семье у них работает лишь матушка, а отец Серафим, как он сам себя называет, «круглосуточный священник»: и днём, и ночью приезжают и звонят люди, вызывают к себе по разным нуждам.

Прихожане очень помогают: устраивают уборку храма, постоянно что-то подкрашивают и прибивают, шьют или заказывают в монастыре одежды для священника и его помощников, покупают цветы и украшают церковь.

Приход как христианская семья

После праздничных богослужений и воскресных служб верующие вместе накрывают стол в доме настоятеля. Еду приносят все, а потом дружно обедают за чтением православных книг, обсуждением проповеди или просто житейскими разговорами. Православные праздники отмечают тоже по-русски — весело и раздольно.

При своей огромной любви к большим храмам я вдруг поняла, как это прекрасно — иметь маленькую церковь. Во-первых, можно в любой момент поговорить со священником о жизни, о вере, получить от него совет или ответ на давно интересующий вопрос. Высокий, статный, с седой бородой отец Серафим всегда удивлял меня своими теологическими знаниями, искромётным юмором и необычайно добрыми глазами, полными радости и тепла. С какой бы проблемой или вопросом я к нему ни обращалась, он находил слова утешения и наставления. Во всех его делах видна нескончаемая преданность Церкви и любовь к ближним.

Верующие в этом маленьком приходе тоже стали близкими и родными людьми. Вообще, меня поразила вера этих людей и то, как она воплощается в жизнь не только строгим соблюдением правил и канонов, но и простым христианским поведением, заботой и любовью к окружающим. На живом примере прихожан я вижу, как это сложно, но в то же время прекрасно жить для Бога. Именно здесь я больше узнала о Православии, начала соблюдать посты, выучила многие молитвы и стала по-настоящему вникать в богослужение.

Так как и священник, и большинство прихожан — американцы, служба ведётся на английском языке, хотя уже давно не требуется перевода для «Христос Воскресе», «Господи, помилуй» или молитвы «Отче наш».

В церкви много детей, что, конечно, делает богослужения особенными. Малышей приносят не только к Причастию (как в России часто бывает), но на всю службу. Мальчики постарше помогают в алтаре, а остальные следят за свечами, разливают запивку после Причастия, раздают просфоры. А чтобы совсем маленькие не капризничали во время длительных служб, их укладывают спать на полу или на скамейках.

Поездка в Россию

Отец Серафим всегда очень трепетно относился к своим русским прихожанам и мечтал побывать в нашей стране. В 2007 году мечта сбылась — он приехал в Москву в составе делегации РПЦЗ на мероприятия, посвящённые объединению двух церквей. О своей поездке батюшка говорит много и с удовольствием, а из наиболее дорогих сердцу выделяет следующие моменты:

- Я нашёл то, что искал: настоящий христианский дух, которого не достаёт многим людям, особенно в Америке. И смирение — в священнослужителях и в мирянах. Оно не наиграно, всё по-настоящему.

- Самым замечательным в поездке стало посещение могилы блаженной Матроны.

В день, когда для иностранных гостей запланировали экскурсию по Кремлю, о. Серафим позвонил мне и попросил отвезти его на могилу Матронушки. Полдня мы провели на Даниловском кладбище, где нас очень радушно встретил настоятель храма Сошествия Святого Духа о.Анатолий.

- Второй по значимости момент, — говорит мой духовник, — произошёл на главном богослужении в храме Христа Спасителя. Я поднял глаза и увидел справа от Царских Врат тогда ещё президента Путина. Он стоял там очень долго. И это меня потрясло.

- Поразило количество строящихся православных храмов, ведь здесь у нас в основном протестантские церкви. В России возрождается христианство. Возрождаются люди. Возрождается Церковь. Мне кажется, Россия в большей степени христианская страна, чем Америка. И это печально, ведь Соединённые Штаты были построены на христианских принципах…

Будущее Православия в Америке

Господь приводит к вере по-разному. Большинство прихожан церкви святителя Иннокентия пришли в Православие из других религий. У кого-то есть русские корни, но в большинстве своём люди «открывают» Православие при изучении истории Церкви, в поисках истинной правды («true truth»), как они сами говорят. Многие, побывав на православной службе, понимают — это и есть та Церковь, которую основал Христос, это и есть та жизнь, которую они так долго искали.

По словам отца Серафима, сейчас в США наступило время возможностей для Православия. «Я чувствую это в душе, — говорит он. — Протестанты разочарованы тем, что происходит в западной церкви. Мой друг, ведущий на христианской радиостанции, признаётся, что к ним приходят сотни писем об этом. Я сам читаю большое количество католической и протестантской литературы. Многие покидают те церкви. И в то же время есть большой интерес к Православию. Будущее замечательное, но оно станет таким, если мы сами будем истинно православными, не русскими, не сербскими, не греческими, — просто православными; не внешне, а в наших сердцах».

Остерегайтесь духа правильности!

Во время многочисленных бесед с нашим батюшкой я не могла не спросить о его опыте общения с иеромонахом Серафимом Роузом, чьи духовные книги очень популярны сейчас в России. Вот некоторые из его воспоминаний:

- Отец Серафим был очень спокойный, любил людей. Я ни разу не видел его в гневе. А когда он выступал или преподавал курс о мировых религиях, ему часто приходилось отвечать на сложные вопросы, задаваемые интеллектуалами. Но его веру нельзя было пошатнуть, он не спорил, а просто отвечал, прямо в точку. Он был настоящий!

- О. Серафим обладал высочайшим смирением. Все свои статьи для журнала он печатал сам на старой печатной машинке. В келье не было теплоизоляции, то есть зимой он замерзал, а летом сгорал от жары. Его вообще не интересовали земные богатства. Он ездил на старом грузовичке, никогда не пользовался дорогими вещами, роскошью. Зато у него был олень, который везде за ним ходил.

- О. Серафим очень любил богослужения и одиночество, и ни за что не хотел уезжать из монастыря, быть миссионером, но епископ Нектарий его рукоположил и дал послушание. Так что пришлось преподавать, просвещать.

- Как-то я заметил, что подушечки на его пальцах были какие-то странные, не то чтобы потёртые, а просто разбиты. Оказалось, что как только у него возникали искушения (наверное, физические), он держал пальцы над горящей свечой, пока эти соблазны не проходили.

- Незадолго до его смерти мы договорились, что я приеду в Платину и мы проведём вместе две недели. Но этому не суждено было случиться. До сих пор я несколько раз в год езжу в его монастырь, служу Литургию у его могилы.

- Один из советов, который мне особенно запомнился: «Остерегайся духа правильности». Некоторые люди считают, что они всё делают как положено: правильно крестятся, правильно стоят, правильно укладывают волосы… но без боли в сердце нельзя прикоснуться к Богу.

Славные американцы

Кевин Робертс, 25 лет

Я вырос в протестантской церкви, постоянно участвовал в различных миссионерских делах. Меня устраивал собственный религиозный опыт, а если возникали вопросы, всегда мог обратиться к отцу или брату. Очень скоро я понял ошибочность своей позиции, но менять её не торопился.

Мой друг — прихожанин церкви свт. Иннокентия — рассказывал мне о Православии, но, даже несмотря на прямую преемственность этой Церкви от апостолов, она казалась мне замкнутой, на мой взгляд, в ней отсутствовало понятие о христианской свободе.

Я стал изучать другие религии, строил собственную версию истинной Правды, которая — так думал — сможет объединить различные культуры и течения в единую Церковь. Православие представлялось мне всего лишь одной частью мировой Церкви.

А потом я попал на венчание друзей и был поражён, насколько всё оказалось не так, как прежде себе представлял. Вместо поверхностных и высокомерных людей я увидел любящих христиан, окружённых несказанной красотой. Эта встреча позволила мне увидеть кусочек того, что сам пытался создать, — Церковь, основанную Христом, Небо на земле!

Конечно, я не всё понимал, со многими вещами не соглашался, но чувствовал, что во всём, что делали эти люди, был смысл и какая-то цель, и, чтобы понять её, я опять пришёл в храм. Решил походить на службы пару месяцев перед тем, как возвратиться в свой приход. Но через два месяца я крестился у отца Серафима.

Больше всего в Православии меня привлёк образ жизни, то, что вера — не просто одна из составляющих её, а охватывает всё существование, проникает во все сферы жизнедеятельности. Православная жизнь не всегда легка, но она подходит абсолютно всем — старым и молодым, слабым и сильным, и потому нельзя, искренне обратившись к Православию за Правдой, уйти без результата.

Ангелина Уайт, 63 года

Мои предки по маминой линии — православные греки. Крестили меня в три года, но, так как церкви в нашем городке не было, на службу я попадала только пару раз в год. С первым мужем мы венчались, крестили старшего сына, но в храм практически не ходили.

В 2001 году с моим нынешним мужем Энтони (методистом) мы переехали в Рог Ривэр. Нас сразу стали приглашать в разные неправославные церкви, но я не могла заставить себя в них ходить. Энтони этого не понимал, но и не сопротивлялся.

Однажды я увидела в окно, что рядом кто-то строит дом. Расстроилась: теперь испортят нам весь вид. А потом узнала, что строительство ведёт православный священник из русской церкви. Мы познакомились, и о. Серафим сразу спросил, буду ли я ходить на службы, если он когда-нибудь построит храм на своём участке? Не помню, что ответила, но мы подружились, хотя в церковь, которая уже была в городе, ходить не стали. Пришли туда в первый раз на панихиду по жертвам 11 сентября 2001 года. После этого у меня появилось жгучее желание побывать на родине мамы во Флориде, посетить храм, в который меня возили ещё ребёнком. Во время того нашего путешествия случилось очень много важных вещей, которые не оставили никаких сомнений в том, что мы должны быть в Церкви.

В январе 2004 года Энтони покрестился. А через пару лет о. Серафим всё же построил свой храм, от которого сразу, ещё до закладки фундамента, проложил тропинку к нашему дому.

Теперь Церковь — основа нашего существования. Я, наверное, всегда буду грустить о времени, проведённом вне Православия, хотя понимаю, что на всё воля Божья. Наш приход очень маленький — около 20 семей, но особенный. Нельзя, побывав на службе в церкви свт. Иннокентия, остаться равнодушным и не почувствовать изобилие любви и тепла.

Кристалл (Мария) Хупер, 23 года

Я выросла в протестантской семье и не была несчастна, но чем старше становилась, тем сильнее осознавала — чего-то мне не хватает. Несколько лет я искала это «что-то». Не знала, что именно, но понимала: в моём приходе этого нет, и потому просто перестала туда ходить. Мне надоело смотреть, как многие люди живут одной жизнью в церкви и совсем другой — вне её.

Через полтора года я познакомилась с Кевином. Он казался другим, особенным, в нём было то, что я искала — желание быть с Богом, Которого до конца ещё не понимала. Мне этого тоже хотелось, и я попросила Кевина поговорить со мной о Православии, объяснить, что делает его таким особенным? В своих рассказах Кевин был настолько настоящий и говорил о вере с таким энтузиазмом, что я уже не могла отвернуться. Хотела изучать Православие дальше и стала ходить в церковь, где чувствовала себя как дома, правильно, как и должно быть. Через несколько месяцев я покрестилась, и уже ни за что не вернусь назад.

Лори (Екатерина) Лоулес, 35 лет

В 2002 году подруга пригласила меня в церковь свт. Иннокентия. Никогда раньше я не испытывала такого! Хотя в тот день присутствовало человек десять, служба была очень красива и спокойна. Мне понадобилось только две недели, чтобы осознать, как всего этого недоставало в моей прежней протестантской церкви! В октябре того же года я приняла Православие и покрестилась.

Я всегда была положительным и дружелюбным человеком, но именно эта церковь открыла мне смысл моего существования. Прихожане здесь жили так, как я хотела сама, — для Бога. Ведь Православие — это способ жизни, а не только воскресные службы.

Сейчас часто спрашиваю себя: как обходилась без этого раньше? Трудно передать на словах, как эта церковь изменила мою жизнь. То, что чувствую в сердце, неописуемо!
http://sakhalogos.ru/index.php/-1−27−2011/647−2011−03−06−13−44−51/1001--lrue-truthr.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru