Русская линия
Православие.Ru Даниил Спасский08.02.2002 

УКРАИНСКИЙ БИЛЬЯРД

Последние заявления руководителя Госкомрелигий Украины Виктора Бондаренко удивили многих. Даже бывалые старожилы, не первый год наблюдающие за происходящим в Украине, оторопели и как-то растерялись.
Казалось, отношение украинского государства к Православной Церкви в течение десяти лет имело настолько парадоксальный и, можно сказать, новаторский характер, что удивить уже невозможно ничем. Сначала государство создало раскол, потом само же стало мучительно его урегулировать. Неожиданно Православной Церковью была объявлена организация «УПЦ-Киевский патриархат», по своей природе и сфере интересов имеющая к Православию весьма косвенное отношение. «Киевский патриархат» — это что угодно: клуб аморальных предпринимателей, зона отмывания денег, националистический кружок, театр одного актера, филиал спецслужб, фирма, зарабатывающая на выборах, но только не Православная Церковь.
Даже если чиновникам нет дела до того, что «Киевский патриархат» не признает ни одна Православная Церковь в мире, а вождь организации Филарет Денисенко отлучен от Церкви через анафематствование, то как можно всерьез называть Церковью структуру, занимающуюся вербовкой украинцев в ряды наемников в горячие точки СНГ и террористические формирования в Чечне, торгующую оружием и военным снаряжением?
Думается, руководителям Коммунистической партии Украины небезынтересно будет узнать, что экс-президент Л. Кравчук отмывает часть украденных у партии и народа денег в филаретовском банке «Ажио». Оба главаря раскола — Филарет и Л. Кравчук — в вопросе грабежа умилительно похожи. Филарет цинично украл все деньги Украинской Церкви, Кравчук присвоил кассу компартии. Кравчук уже второй срок как не президент. Что мешает государству восстановить уже справедливость, вернуть Церкви и верующим хотя бы часть украденных средств?
Что касается наемничества и терроризма, то десятки боевиков, часть из которых даже впоследствии покаялась, были завербованы прямо в резиденции филаретовской «патриархии» на Пушкинской улице. Не какой-то рядовой боевик, но руководитель структурного подразделения «Киевского патриархата» Лупынос вообще был пойман в Чечне российскими военными и передан ФСБ.
В Феодосиевском монастыре Киева был обнаружен целый арсенал взрывчатки — тротиловых шашек, коими развлекались, подбрасывая их друг другу, руководители филаретовской фирмы «Панагия».
Игорный бизнес, столь любимый Филаретом Денисенко, тоже нимало не добавляет церковности его КП. Не говоря уже о сети публичных домов, которыми владеет самозванный «патриарх».
Ввоз иномарок с криминальным сокрытием дохода от налогообложения, торговля металлом на Ближнем Востоке, мошенничество в «Украгротехсервисе», аферы с гуманитарными грузами — всем этим с успехом со дня основания «Киевского патриархата» также занимаются руководители его структур — братств и миссий.
Шумные борцы с организованной преступностью и коррупцией, типа Кармазина, которым, видимо, нечем больше заняться, как искать базы и помощников Аль-Каиды в украинских степях, могли бы с большей пользой для общества обратить таки внимание на бурную деятельность КП. Но, как писал в свое время в газете «Независимость» король украинской журналистики Василий Анисимов, «если бы обнаружилось, что „Киевский патриархат“ занимается контрабандой наркотиков в трупах убитых младенцев», то и тогда он бы продолжал рассматриваться чиновниками как Церковь, и не был бы, наконец, снят с регистрации.
Кстати о регистрации. Известно, что «Киевский патриархат» зарегистрирован с грубейшими нарушениями законодательства. Устав этой организации таков, что Госкомрелигий панически боится его кому-либо показать и прячет как талибы Бен-Ладена. О протесте украинской Генпрокуратуры, признавшей «Киевский патриархат» незаконной организацией, чиновники боятся вспоминать, как о страшном сне.
Особого упоминания заслуживают усилия украинского государства на поприще насильственных захватов храмов и церковного имущества, штурмов монастырей. Не раз можно было наблюдать трогательную картину, когда вооруженные боевики, милиционеры и особо активные депутаты плечом к плечу в едином порыве устремлялись на штурм храма или монастыря, где, как правило, находились ни в чем не повинные священнослужители и верующие. Потом Дежкомрелигий издевательски записывал в документах, что «по желанию общины» храм переведен в ведение «Киевского патриархата».
Только массовое народное сопротивление, а также поддержка подразделения «Беркут», выступившего на стороне монахов, не позволили захватить Киево-Печерскую Лавру, которую штурмовали несколько раз. Говорят, что позиция «Беркута» в некоторой степени определялась давними противоречиями МВД и СБУ. Соответствующее отношение «Беркута» к нападавшим объяснялось тем, что по традиции в рядах руководителей и боевиков УНА-УНСО, прочих подобных организаций было немало работников СБУ.
И вот на этом впечатляющем фоне Виктор Бондаренко сумел быть оригинальным и удивить. Одобрительно комментируя вызревшую в парниках националистической мысли идею перевода Украинской Церкви в состояние автокефалии, он заявил: «Не бывает шара, который бы не покатился в лузу, главное — задать правильное направление».
Это, безусловно, новая веха в религиоведении. За две тысячи лет (!) христианства еще никто не сравнивал Церковь с биллиардным шаром. Шаром, который после расчетливого удара кием катится в лузу.
Некоторые полагают, что сказанное В. Бондаренко — кощунство, что, дескать, здесь проявилось его атеистическое мировоззрение, поскольку по образованию он профессиональный атеист. А мне кажется, что нам еще крупно повезло. Ведь богатый арсенал различных игр, шарад, увеселительных мероприятий, конкурсов предоставляет широкие возможности для творчества и изобретательности маститых религиоведов. Могла же быть использована терминология таких забав как кости, домино, «очко», покер, кегли, скачки, «акулина», подкидной, «пьяница» и т. д. Понятно, что во многих случаях формулировка могла оказаться еще менее приемлемой.
Не только по форме выражения, но и по сути проблемы навязчивое стремление ряда чиновников и политиков добиться автокефалии, а как промежуточной цели автономии Украинской Православной Церкви вызывает, по крайней мере, недоумение.
Во-первых, согласно Конституции и в соответствии со здравым смыслом, ни Госкомрелигий, ни какие-либо другие институции не имеют никакого права вмешиваться в церковные дела, предписывать Церкви формы внутреннего устройства, тем более на государственном уровне реализовывать некие «планы создания Поместной Церкви», о которых также упоминал В.Бондаренко. Ряд политических партий и общественных организаций уже заявлял протест, в связи с недопустимым вмешательством государства в церковные вопросы, оказанием противоправного давления на Украинскую Православную Церковь. Политическое сопротивление акциям Госкомрелигий продолжает возрастать.
Во-вторых, что хорошего Украина приобретет от автономии? Чиновникам так хочется, чтобы Украинская Церковь заняла последнее место в ряду Поместных Церквей, а не представляла собой в единстве с Русской Православной Церковью самую авторитетную, влиятельную и большую Православную Церковь в мире? Единственную, с которой хоть как-то вынужден считаться Ватикан. (Приезд папы в Украину в этом смысле как раз показателен, — он стал результатом предательства со стороны ряда чиновников и политиков.)
Реальное влияние украинцев на политическую и геополитическую ситуацию в Европе и мире в результате автономизации только упадет. А если еще учесть, что позиции украинцев в Русской Православной Церкви традиционно являются едва ли не доминирующими, по крайней мере, в ряде ключевых сегментов, то степень падения влияния Украины и украинцев окажется еще больше. Фактически Русская Церковь является в настоящее время в определенном смысле важным и эффективным инструментом проведения украинской политики. В руках украинского государства находится такой мощный ресурс, которым оно толком не умеет воспользоваться — мало того, хочет от него избавиться. Это абсолютно контрпродуктивно. Разрушение единства Украинской и Русской Православных Церквей принесет Украине только вред, какими бы мотивами не руководствовались апологеты разрыва.
В-третьих, только слепой не видит, что автономия приведет к новым расколам. Те, кто хочет автокефалии, не остановятся и будут активно действовать дальше. Кто выступает за духовное и каноническое единство, будет в оппозиции, часть из них перейдет в прямое Патриаршее подчинение. Постепенно будет возрастать недовольство автономным статусом, возникнут новые разделения, угрозы миру и стабильности.
В.Бондаренко, по отзывам, в принципе неглупый и энергичный человек. Печально, что он оказался в лагере сторонников разрушения единства, тем самым, придав государственному активизму в этой области дополнительный импульс и соответственно вызвав огонь на себя. Но общественные настроения в пользу реинтеграции заметно возрастают и могут стать доминирующими. Тогда окажется, что В. Бондаренко (раз стало принято пользоваться языком игр и соревнований) поставил не на ту лошадь, более того, в случае чего его сделают крайним и ответственным.
Принципиальные возражения вызывают также некоторые другие высказывания В.Бондаренко. Так, он назвал Церковь «духовным атрибутом государства». Это существенная ошибка и мировоззренческое заблуждение. Церковь ни в коем случае не атрибут, тем более государства. Церковь — это богочеловеческий организм, государство — общественный институт, производная человеческой деятельности. Церковь и государство имеют общее поле взаимодействия, сотрудничества. Но когда группа людей, находящаяся у власти и контролирующая государственную функцию, пытается ограничить свободу Церкви, вторгнуться в ее внутренние законы, изменить принципы устроения, тем самым, вторгаясь и в духовную сферу бытия личности, то Церковь этого не приемлет. Многие члены Церкви, подвергавшиеся насилию со стороны государства, жертвовали даже земной жизнью, но не соглашались отказаться от принципов жизни духовной, жизни соединенной с вечностью.
С самого рождения христианской Церкви и до сегодняшних дней Церковь была законопослушной, но всегда противостояла незаконной экспансии государства в сферу внутренней жизни личности. Противоречия Церкви и государства возникают, когда люди, оказавшиеся у власти, превышают пределы компетенции государства по организации и упорядочению внешней сферы человеческого существования и считают себя в праве вмешиваться во внутренние вопросы бытия Церкви и личностей, наполняющих ее.
Вопрос автономии — это с точки зрения вечного спасения вопрос, конечно, второстепенный, но это проблема внутреннего устройства Церкви, в значительной степени духовная проблема. Если большинство членов Русской Православной Церкви на Украине и в России ощущает, что живет в едином организме и не хочет разделения этого духовного и канонического единства, то это их право. К компетенции государства этот вопрос никак не относится.
Тревожные тенденции в политике Госкомрелигий Украины заставляют внимательнее присмотреться к деятельности этого органа. Беспристрастный анализ приводит к некоторым неутешительным выводам, хотя, спора нет, может в бильярд, три листа или подкидного там играют блестяще.
Госкомрелигий должным образом не выполняет даже тех функций, которые чиновники сами себе прописали по закону. Вопросы, связанные с кровными нуждами верующих, не решаются годами. Скоро мы будем отмечать юбилеи насильственных захватов храмов боевиками. Даже когда имеются постановления судов о возвращении храмов Украинской Православной Церкви, они не исполняются. Во многих местах общины, изгнанные из своих храмов, нередко построенных на деньги самих же верующих, не могут получить клочка земли для строительства новой церкви. Страдающие люди взывают к чиновникам о помощи, защите, восстановлении справедливости. Священник, доведенный до отчаяния местной администрацией и объявивший голодовку, умирает в больнице. Казалось бы вот оно нераспаханное поле для трудов работников ведомства В.Бондаренко. Вот их прямые обязанности. Решайте, добивайтесь, помогайте. Люди же вам спасибо скажут. Но нет.
Госкомрелигий занимается чем угодно, только не конкретными вопросами, действительно волнующими верующих. Чиновники придумывают изменения законодательства, чтобы еще добавить себе полномочий, проектируют мифические планы «создания единой Поместной Церкви», вовлекают в украинские дела Константинопольский Патриархат (как будто не видно, к чему это привело в Эстонии), перманентно «гармонизируют межконфессиональные отношения», в Святой Софии организуют молебны с участием хасидов, харизматов и раскольников. Поистине бурная и впечатляющая деятельность. Шары так и разлетаются по лузам.
Имя руководителя Госкомрелигий, наверное, золотыми буквами будет вписано в развитие харизматического движения в Украине. Подумаешь, разрушенные семьи, страдающие родители, обманутые дети. Зато сектанты хорошо платят чиновникам за содействие и внимание.
Зачем вообще нужен малоэффективный орган, не исполняющий своих прямых функций, тем более, что они дублируются в других государственных ведомствах и учреждениях? Не надо далеко ходить за примерами. У нашего «стратегического партнера» — в соседней России уже более десяти лет как упразднили Госкомрелигий. Часть его функций вообще отпала за ненадобностью, а часть была распределена по нескольким учреждениям. И религиозной катастрофы не произошло — все, в общем, мирно, благополучно. С межконфессиональными отношениями вроде тоже в порядке. Верующие не страдают от притеснений, нет проблем с выделением земли, с регистрацией общин. Боевики не штурмуют храмы и монастыри. Толпа чиновников российского Госкомрелигий как-то рассосалась, кто нашел другую работу, кто на пенсии, зато в бюджете появились дополнительные деньги. Их украинские коллеги тоже вполне могли бы спокойно играть в буру, любимый бильярд или бирюльки, но уже не за народные деньги.
Кстати, почему Госкомрелигий не породил план создания единой поместной Католической Церкви или единой поместной Протестантской кирхи? Стоит ведь только как следует приложить кий и шар покатится куда надо. Почему объектом давления все время выступает Украинская Православная Церковь? Ватикан или Стамбул — это дальше, чем Москва, и живут там не единокровные братья-славяне.

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru