Русская линия
Интерфакс-РелигияАрхиепископ Владикавказский и Аланский Зосима (Остапенко)26.10.2011 

Церковь — единственный институт, который сдерживает отток русских с Северного Кавказа

В марте 2011 года была образована Владикавказская иАрхиепископ Владикавказский и Махачкалинский Зосима (Остапенко) Махачкалинская епархия, в которую вошли приходы Северной Осетии, Дагестана, Ингушетии и Чечни. О том, как живет сегодня епархия и складывается диалог с мусульманами, каковы перспективы перевода богослужения на осетинский язык, хватает ли храмов и духовенства, в интервью «Интерфакс-Религия» рассказал архиепископ Владикавказский и Махачкалинский Зосима.

— Владыко, как протекает жизнь в Вашей епархии?

- Епархия живет полнокровно: люди работают, служат, молятся, так что особых проблем не существует. Однако здесь, как и во всей России, люди мало знают о православии, а если знают, то совсем немного — на уровне того, чтобы свечку поставить, яйца покрасить, воду освятить. Необходимо просвещение — особенно для молодежи, и основная моя задача — это просвещение народа светом православной веры. 23 ноября отмечается праздник колесования великомученика Георгия Победоносца. И мы решили в этом году впервые провести Свято-Георгиевские образовательные чтения с молебнами в древнем храме святого Георгия в селе Дзивгисе, чтобы люди знали, что православие не вчера пришло на эту землю. В последние годы в республику приезжают представители новых религиозных движений, появились «традиционалисты», которые считают, что христианство — это пришлое, русское засилье. В этой связи приходится объяснять, что христианство — религия для всех народов, что это Божье послание людям всей земли. Кроме того, большие аппетиты в республике имеют представители радикального ислама. Всему этому нужно будет противостоять духом любви, просвещения, терпения.

Я замечаю, что люди очень большой интерес проявляют к проповеди в церкви, не выходят из храма, а внимательно слушают, и с каждым днем все больше и больше людей приходят в храмы. Чувствуется, что народ жаждет доброго христианского слова, проповеди, знаний о Божьем слове. В этом смысле епархия имеет большой потенциал, огромный пласт — только его нужно сдвинуть с мертвой точки и правильно направить.

— Среди православных верующих кто-то считает, что достаточно самим жить по заповедям, воцерковляться, а другие встанут на путь спасения, следуя их примеру. Кто-то же высказывает мнение, что этого недостаточно, что нужно активно активно свидетельствовать о Христе. Нужно ли, на Ваш взгляд, православным идти в мир с Божьим посланием?

- Безусловно, нельзя замыкаться, нужно будить людей, активно идти в мир, но прежде чем выйти в этот мир — стараться самому жить по Евангелию. Конечно, мы несовершенны, конечно, мы грешники. Но когда мы пытаемся следовать слову Божьему, появляется какой-то огонь, и даже сам удивляешься, что у тебя что-то получается, что люди тебя слушают, и в них потихонечку начинают происходить изменения. И тогда — это совершенно точно — и мусульмане, и буддисты, и все остальные начинают на тебя смотреть совсем другими глазами и сами у тебя учиться.

Я стараюсь всеми силами прежде всего в себе культивировать, практиковать закон Божий, просить Господа даровать смирение и терпение. Правильно преподобный Серафим Саровский говорил: «Спасись сам, и вокруг тебя спасутся тысячи».

— Ваша епархия была образована недавно. Хватает ли помощников в Вашем служении?

- Пока, слава Богу, достаточно. Есть, конечно, вакансии, нам нужны священники, в том числе для окормления военнослужащих. Но на сегодня наше духовенство справляется: служит, ведет образовательную, социальную работу — все это у нас работает. Мы, конечно, на пути становления, но все-таки уже кое-что видно, люди стараются.

— А какой этнический состав духовенства?

- У меня секретарь, отец Василий, из Казахстана, мой земляк. Он имеет немецкие корни. Очень много осетин. Я вынашиваю идею, чтобы к 2014 году, когда будет отмечаться 1100-летие крещения Алании, хотя бы в храме Рождества Пресвятой Богородицы на Осетинской горке (старейший православный храм Владикавказа — «ИФ») люди могли молиться на родном языке. Перевод богослужения на осетинский язык — это очень большая и трудная работа. Святейший патриарх решил направить к нам своего референта, отца Савву Гаглоева, он будет настоятелем церкви при Северо-Осетинском государственном университете. Отец Савва хорошо знает осетинский язык и возглавит рабочую группу по переводу богослужения на осетинский язык.

— А Евангелие уже есть на осетинском языке?

- Евангелие переводится на осетинский язык, уже переведены Ветхий Завет, некоторые молитвы, в том числе «Верую», «Отче наш», «Иже херувимы». Но эти переводы требуют доработки.

— Достаточно ли храмов в Вашей епархии?

- Существуют поселки и города, в том числе Владикавказ, где нужно будет закладывать храмы. Существует программа Фонда Андрея Первозванного, которая предполагает возведение храмов в честь святого князя Александра Невского крестообразно — на севере, юге, востоке и западе России. Один из них мы будем в ближайшее время с главой республики закладывать в спальном районе Владикавказа. Кроме того, в городе строится храм Иоанна Воина. Нижний храм уже готов. Наряду с этим нужно будет строить небольшие бюджетные храмы в спальных районах. Местные бизнесмены, представители власти очень активное участие принимают в строительстве храмов. Я благодарю Бога за то, что в этом отношении ситуация хорошо складывается.

— Много ли православных в Дагестане?

- Меньше всего их в Ингушетии, чуть больше в Чечне, а в Дагестане достаточно много. Кстати, что касается Ингушетии, то надо сказать особые благодарности главе республики Юнус-беку Евкурову, который всеми силами старается, чтобы православие держалось, чтобы русские возвращались на Северный Кавказ, строит храмы.

— Владыко, однажды Вы сказали, что одна из Ваших целей — остановить отток русского населения с Северного Кавказа. Удается это сделать?

- Церковь — это пока, наверное, единственный институт, который держит эту ситуацию под контролем. Пока есть Церковь, люди там остаются. Но сейчас я бы сказал, что такой тенденции бегства с Северного Кавказа нет. Сейчас уже те, кто уехал, либо возвращаются, либо жалеют, что уехали. А те, кто остался, живут нормально, и никто не собирается никуда бежать. Например, в Калмыкии у меня было больше проблем в этом отношении — чуть ли не каждый день: «Владыка, благословите дом продать» и так далее. Здесь я еще этого за полгода ни от кого не слышал.

— В Дагестане большинство составляют мусульмане. Удалось ли установить диалог с исламскими лидерами республики?

- С первых дней мы установили нормальные взаимоотношения. Они готовы к открытому братскому диалогу, идут на встречу. То же самое и в Северной Осетии — мы проводим встречи с муфтием, планируем совместные мероприятия. Это нормальные, адекватные люди, и я думаю, что в дальнейшем мы будем укреплять диалог.

— Есть ли в планах создать межрелигиозные советы в Дагестане и в Северной Осетии?

- Я думаю, что и при епархии, и в каждом ее субъекте мы будем создавать межрелигиозные советы, чтобы легче было говорить, решать какие-то проблемы. Пока все на стадии подготовки, но не с моей стороны, потому что сами мусульмане говорят: «Владыка, нам нужно время». Я им это время даю, и в ближайшее время будем что-то уже решать реально.

— Как известно, сложная обстановка складывается в Дагестане, где активно действуют участники бандподполья. Как их остановить?

- Сейчас борьба ведется эффективная и правильная. Самое главное — то, что российский, традиционный, ислам был совсем другим. В советское время я был в Махачкале, в Грозном, я помню тех исламских лидеров. Это были совсем другие люди. А сейчас мусульманское духовенство, особенно молодое, пронизано протестным духом: навязать кому-то, постучать в дверь, сказать, что только мы самые-самые-самые. Приходит все это из-за рубежа, потому что в России никогда не было межрелигиозных войн. Мне кажется, здесь должен быть поставлен заслон, чтобы не из-за границы приезжало к нам духовенство, а чтобы оно взращивалось в России. Необходимо обратить внимание на воспитание молодого исламского духовенства на российской территории и на тех ценностях, которые всегда составляли основу российского ислама. Нужно защищать, беречь традиционных исламских деятелей, помогать им.

— Духовенство Пятигорской и Черкесской епархии будет с 2012 года осваивать курс исламской теологии. Как Вам такая инициатива?

- Я думаю, что это нужно делать, мы должны знать друг друга, и было бы неплохо воспитывать и наших мусульманских братьев — давать им знания о православии, что православие — это не язычество, что это единобожие.

— Планируется ли открыть новые духовные учебные заведения в епархии?

- Сейчас во Владикавказе действует духовное училище. Думаю, что с Божьей помощью переведем его в семинарию, а со временем, может быть, где-то еще будем такие училища открывать. Они нужны для того, чтобы именно из местных жителей воспитывать пастырей, которые никуда не уедут, сумеют здесь трудиться, потому что они в этом регионе родились и выросли. Сейчас создается такой образ Кавказа, что здесь одни убийства, что это ужасное место, поэтому, например, из Москвы, Петербурга священников сюда не затащишь, но из Сибири, Украины, Орловской области едут, просятся в епархию.

— А в Дагестане есть православные учебные заведения?

- В Дагестане их пока нет, там такая ситуация, что пока рано об этом говорить. Может быть, со временем. Но там в основном местные батюшки служат.

http://www.interfax-religion.ru/?act=interview&div=336


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru