Русская линия
Православие.Ru Дмитрий Сафонов,
Епископ Полтавский и Кременчугский Филипп (Осадченко)
13.06.2003 

НУЖНО ПРОВОДИТЬ ЦЕЛЕНАПРАВЛЕННУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ В ВОПРОСАХ МИССИОНЕРСТВА
Интервью с епископом Полтавским и Кременчугским Филиппом

Епископ Полтавский и Кременчугский Филипп (в миру Осадченко Роман Альбертович) родился 2 июля 1956 года в г. Днепропетровске в семье военных.
По окончании средней школы в 1973 году поступил на биологический факультет Харьковского университета, который окончил в 1979 году.
В сентябре 1980 года был рукоположен архиепископом Курским и Белгородским Хризостомом в сан священника и назначен клириком кафедрального собора в г. Курске.
Здесь же исполнял обязанности заведующего канцелярией Курского епархиального управления, а в дальнейшем — его секретаря. С 1985 года — секретарь Иркутского епархиального управления.
С 1986 года — клирик Полтавской епархии. В 1988 году окончил Московскую Духовную Семинарию.
С 1990 года — настоятель Свято-Николаевского собора в г. Комсомольске Кременчугского района Полтавщины.
В 1993 году пострижен в монашество с именем Филипп в честь священномученика Филиппа, митрополита Московского, и, при сохранении должности настоятеля Свято-Николаевского собора в Комсомольске, назначен наместником Спасо-Преображенского монастыря в с. Мгарь Лубенского района Полтавской области, а также благочинным Кременчугского округа Полтавской епархии.
В 1997 году, продолжая нести все возложенные на него церковью труды, вступил в должность ректора Полтавского Духовного училища. В 1999 году окончил Киевскую Духовную Академию.
Решением Священного Синода Украинской Православной Церкви от 21 декабря 2001 года определен быть епископом Полтавским и Кременчугским, преемником почившего 1 октября 2001 года митрополита Полтавского и Кременчугского Феодосия (Дикуна).
Возведение архимандрита Филиппа во епископа Полтавского и Кременчугского состоялось в Трапезном храме Киево-Печерской Лавры 30 января 2001 года.
На заседании Священного Синода Украинской Православной Церкви 23 апреля 2002 года епископ Полтавский и Кременчугский Филипп назначен председателем вновь созданного Синодального отдела религиозного образования, катехизации и миссионерства.

— Владыка, не могли бы вы рассказать, когда был организован ваш отдел, каковы его задачи?
— Отдел был организован решением Священного Синода Украинской Православной Церкви в апреле месяце прошлого года. О задачах говорит название отдела. Называется он Синодальный отдел религиозного образования, катехизации и миссионерства. Одна из задач — это вопрос о религиозном образовании на всех уровнях, исключая вопросы образования и подготовки священнослужителей, так как это вопрос Учебного комитета. Вопрос отдела — это воскресные школы, религиозные учреждения или образовательные учреждения с религиозной направленностью, высшие учебные заведения и так далее. Ну что касается миссионерства и катехизации, я думаю, очевидно, что это означает. Это проповедь Христова учения в том виде, как его понимает Православная Церковь. Мне бы хотелось подчеркнуть, что основная деятельность должна быть направлена не на то, чтобы кого-то ругать или против кого-то воевать, а на то, чтобы укреплять Православие и свидетельствовать о нем миру.
— Почему возникла идея проведения Миссионерского съезда, и каковы его задачи?
— Существовала насущная необходимость проведения съезда, поскольку существует отдел, существует миссионерская деятельность. Нужно было созвать людей не безразличных к этому, которые отвечают в епархии за миссионерскую деятельность, и поговорить о методах, формах, направлениях этой деятельности в пределах всей Украины с тем, чтобы проводить целенаправленную деятельность в вопросах миссионерства. Для этого мы собрались, и главная цель съезда — это принятие миссионерской концепции Украинской Православной Церкви. Такая концепция существует у Русской Православной Церкви, но у нас несколько иная ситуация. В России не так актуален вопрос римо-католицизма, вопрос униатства, в России нет раскола. У нас своеобразная ситуация, поэтому нужно было об этом поговорить.
— Ваше Преосвященство, Украина всегда считалась особо религиозной страной, особо религиозной частью на постсоветском пространстве. И вы сейчас проводите Миссионерский съезд. Возникает парадоксальная ситуация, что на Украине нужно проводить как бы заново миссию. В связи с этим, не могли бы вы описать, каково сейчас духовное состояние украинского общества и сказать о целях, которые будет преследовать миссия?
— Состояние украинского общества в вопросе религиозном довольно сложное на сегодняшний день, потому что имеет место униатская экспансия на восток Украины. Визит папы Римского, который назывался «визитом мира и любви», обернулся тем, что католики создали на Украине две новых католических епархии, а также две греко-католических епархии на востоке Украины. Так что после визита папы, после его «доброты» у нас появилось четыре католические епархии на востоке Украины, где их никогда не было.
Что касается других вопросов, то у нас большая проблема — это раскол. Это и автокефальный и «филаретовский» расколы, конечно, это такая кровоточащая рана, которая не дает покоя никому, ибо она забирает очень много энергии Церкви на противостояние расколу, потому что раскольники, не только «филаретовцы», но и другие очень активны и очень агрессивны. Кроме того, на Украине отмечается рост различных сект, в том числе и тоталитарных. Наше законодательство на сегодняшний день таково, что для организации религиозной деятельности достаточно собрать десять человек. Даже можно не регистрироваться, не получать право юридического лица, а существовать и проводить свою, так называемую деятельность, которая, в конечном итоге, направлена на разложение национального самосознания и на подрыв традиционных устоев, потому что Украина всегда была православной страной. Секты рассчитаны на расшатывание православного самосознания, тем самым, и на расшатывание национального самосознания, подрывая, таким образом, наше государство. И проведение Миссионерского съезда — это попытка выработать какие-то общие методы, направления, формы миссии, проповеди. Потому что очень много людей крещены, но не просвещены светом учения Христова. Поэтому нужно опять говорить им о Христе, опять нужно их звать ко Христу и говорить о вечных ценностях христианства.
— Мы часто говорим о том, что иностранные секты с большими деньгами приходят на нашу каноническую территорию и обманывают людей. Но без определенной питательной среды это невозможно. Хотелось бы узнать ваше мнение, какова причина того, что сектанты так быстро завоевывают души людей, и каковы их методы?
— Прежде всего, я думаю, одна из причин в том, что у нас прервана религиозная традиция. 70 лет Церковь существовала со завязанными руками, с закрытым ртом. Поэтому проповедовать мы не могли. В церковь ходить было нельзя. Совершать таинства церковные было нельзя, за это людей наказывали, преследовали на работе и так далее. Поэтому выросло целое поколение людей, которые вообще ничего не знают ни о Церкви, ни о Боге. Но тяга к религии у людей есть. Люди зачастую не знают, в какую форму это облечь и оказываются обманутыми сектантами. Кроме того, следует помнить, что в Украине сложная экономическая ситуация, а сектанты свою проповедь часто сопровождают раздачей пачки макарон или каких-то вещей, продуктов. И это тоже на людей оказывает определенное влияние. Следует также помнить, что сектанты имеют очень большие деньги. У них есть эфир на телевидении, на радио, чего Православная Церковь не имеет. Нужно учесть то, что после атеистического режима мы получили разрушенные монастыри, разгромленные храмы, во многих местах нужно все строить заново, все приводить в порядок. На это тоже уходит очень много времени, сил, энергии. Поэтому наши священники подчас просто не в состоянии ходить по домам, как делают сектанты, подходить к каждому человеку на улице. Да и вообще Православная Церковь не имеет такой традиции. Мы говорим о Христе, мы проповедуем Христа Распятого и Воскресшего, мы не хватаем никого за рукав, никого никуда не тянем. Мы говорим об этом и люди знают, что если есть желание послушать, нужно прийти и послушать. Мы никому не навязываем свое учение, в отличие от сектантов.
— Увеличивается ли церковное сообщество в настоящее время. Что собой представляют церковные люди? Это ли в большинстве бабушки в платочках, как это было в свое время, или приходит молодежь?
— Ну, безусловно, это не бабушки в платочках. У нас приходит в храм молодежь, правда, не в таком количестве, как хотелось бы, но это люди, которые сознательно пришли к Церкви, сознательно пришли к Православию. Я надеюсь, что они так нашими прихожанами и будут. Хотя есть такие, которые приходят в поисках чего-то такого эдакого. Они уже прошли различные секты. Но, в целом у нас существуют крепкие православные общины, люди ходят в храмы, православное общественное мнение тоже существует, и Церковь имеет определенное влияние и на общественное мнение и на другие процессы, которые происходят в обществе.
— Владыка, что собой представляет сейчас монашествующая часть Украинской Православной Церкви?
— На сегодняшний день в Украине существует более 150-ти монастырей. Я сам был наместником Спасо-Преображенского монастыря в с. Мгарь Лубенского района Полтавской области с 1993 года, почти девять лет. Ситуация такова: монастыри живы, в них приходят люди, число и монахинь и монахов увеличивается, однако не такими темпами, как это было десять лет назад. Потому что, когда монастыри обратились из небытия к бытию, то мы принимали всех желающих, всех, кто хотел прийти. А народу было много очень разного — те, кому негде было жить, кому нечего было есть, но принимали всех, потому, что было много работы. А теперь монастыри не принимают людей без документов, с какими-то моментами не желательными для монастырской жизни, будь то наркомания и прочее. Теперь происходит очень строгий отбор в монашествующие, даже в послушники и в трудники. Такое количество народа не принимается, так как в этом уже нет необходимости, берут тех людей, которые действительно хотят монашеской жизни. Были такие эксперименты — привозили разных наркоманов, родители которых и родственники просят: «Возьмите!». Поначалу мы принимали таких молодых людей, однако потом появилась такая мысль: в монастыре сейчас живут молодые монахи, это их дом, они здесь живут постоянно, они пришли не на время, а навсегда, на всю свою земную жизнь. Когда мы берем наркомана, чтобы его воспитывать и перевоспитывать, а он начинает хулиганить, искать опять наркотики, то возникает вопрос: почему, собственно, эти молодые люди, которые пришли в монахи, которые хотят молиться, трудиться и спасаться, должны вместо этого терпеть постоянно человека, который прячется от иглы, от дурного сообщества и так далее? Мы это пересмотрели и теперь не принимаем таких людей. Если человек хочет монашеской жизни, если он хочет молитвы, какого-то духовного делания, созидания, возрастания — да. А монастырь — это не место, куда можно от чего-то спрятаться, от каких-то проблем уехать. Я думаю, что во всех монастырях сейчас такого мнения придерживаются наместники, игумении, поэтому число принимаемых сейчас очень ограничено.
— Как, на ваш взгляд, сочетаются идеология сильного государства и Православие?
— Государство есть государство, Церковь есть Церковь. Церковь- это духовный фундамент государства. Если мы хотим иметь мощное государство, мы должны иметь сильный фундамент, а это может быть исключительно каноническая Православная Церковь, из этих позиций и нужно исходить.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru