Русская линия
Православие.Ru Борис Филиппов10.08.2001 

УКРАИНСКИЕ ГРЕКО-КАТОЛИКИ ПЫТАЮТСЯ СТАТЬ НАЦИОНАЛЬНОЙ ЦЕРКОВЬЮ УКРАИНЫ

Вдохновленная визитом Иоанна Павла II Украинская Греко-католическая Церковь переходит в наступление. Именно об этом свидетельствует образование двух новых епархий на территории исторической Украины (Донецкого и Одесско-Крымского экзархатов). Это третья в истории греко-католиков попытка вырваться за ограниченные пределы Западной Украины. Но сначала немного о самой УГКЦ.
История современного униатства на Западной Украине восходит не столько к организованной польскими властями и папским Римом Брестской унии 1596 года, сколько к событиям сто лет спустя, когда на переломе XVII и XVIII веков унию приняли Львовская и Пшемысльская, а затем Луцкая епархии. Так было положено формальное начало униатской организации на Западной Украине (в проповеди 27 июня 2001 г. кардинал Любомир Гузар говорил о двух столетиях развития унии на этой территории). В Бресте уния была ослаблена расколом и отвергалась большинством православного населения Украины. В унию на Западной Украине вошли православные епархии, сильные своими традициями, языком, духовенством и связью с народной культурой. Именно православные братства во Львове в начале XVII века организовывали сопротивление Брестской унии и поддержали борьбу казачества с Польшей.
С их переходом в унию на Западной Украине закладываются основы новой Церкви. Ее отличительной чертой будет одновременное противопоставление и латинскому Западу, в частности Польше, и православной России, при сохранении верности восточной традиции. Тип активного антипольского и потенциально антирусского униатства сохранился благодаря включению в 1772 году этой территории в состав Австрийской империи (первый раздел Польши). Империя дала униатам все то, в чем их единоверцам было отказано в Польше. Благоприятный для их развития климат сохранялся все 140 лет нахождения Западной Украины в составе империи.
Церковная политика Габсбургов эпохи Просвещения была направлена на превращение духовенства в часть хорошо функционирующего государственного аппарата. Соответственно этому к духовенству предъявлялись высокие квалификационные (образовательные), организационные и, косвенно, пастырские требования. Все это должно было способствовать интеграции населения в империю и облегчить власти контроль над греко-католической иерархией.
Если для мощной Католической Церкви эти требования были существенным ограничением их самостоятельности, то греко-католикам они создавали благоприятные условия для развития. Уже в 1774 году в Вене по указу императора была открыта теологическая академия, а в 1787 г. Львовская семинария была преобразована в государственную Studium Ruthenum с философским и теологическим факультетами. В 1807 году Львовская греко-католическая епархия получила статус митрополии. Был повышен социальный статус униатского духовенства (уравнен с католическим), в чем греко-католическим епископам отказывала Польша. Епископат получил доступ к императорскому двору (митрополит стал членом Государственного совета). Тем самым повышался и социальный статус Греко-католической Церкви и его членов.
Императорская власть создавала церковную структуру, независимую от внешних влияний, но не уберегла от влияний внутренних. Таким судьбоносным оказалось влияние идей славянского возрождения. Родиной их был Чехия, где в борьбе с немецким засильем возрождается чешское национальное самосознание. Немецкого (прусского) влияния опасалось и правительство в Вене, которое частично поддержало чехов и разрешило преподавание в школах и университете на чешском языке. По примеру Чехии подобные движения возникли и в других славянских частях империи.
На Западной Украине появляются первые книги на украинском языке. Их авторами являются греко-католические священники. В греко-католических школах вводится преподавание на украинском языке. В 1848 году в период Весны Народов митрополит Григорий Якимович возглавляет первую украинскую политическую организацию — Руску Холовну Раду. Рада выпустила обращение к населению Западной Украины, в котором говорилось о его принадлежности к великому русинскому народу, который говорит одним языком и насчитывает 15 млн. человек. Объединение Италии дало новый толчок к развитию национально-политических идей. Возникает идея о Западной Украине как украинском Пьемонте, который добьется независимости для всей Великой Украины. Начинает вырисовываться противопоставление России, но своими главными противниками униаты по-прежнему видели поляков.
В конце XIX века в Галиции появляется и усиливается украинское движение с проправославными симпатиями. Оно оказало влияние и на греко-католическое духовенство, в котором также проявилось два течения. Одно было русофильским и консервативным, направленным на сохранение православных традиций. Его сторонники боролось с латинским влиянием (включая языковые латинизмы). Другое течение в униатстве в сознательном латинизме (включая требование целибата для священников) искало защиты как от русского, так и польского влияния. Эти два течения в Церкви сохранились до сих пор и представлены двумя монашескими орденами: первое — студитами, второе — базилианами. В конце XIX века частичный перевес одержали сторонники латинизации (при поддержке иезуитов была осуществлена реформа базилианского ордена).
Следующий этап в развитии греко-католичества приходится на период деятельности митрополита (с 1901) Андрея Шептицкого (1865−1944). Все, что делал Шептицкий, было подчинено мысли о строительстве великой независимой Украины и распространению греко-католичества на всю территорию Российской империи. Его деятельность составила эпоху в истории развития униатства. Умеренный традиционалист, он реорганизовал семинарии, реформировал орден студитов и основал восточное течение ордена редемптористов. На учебу духовенство посылалось в австрийские, немецкие и римские университеты.
Но еще больше митрополит сделал для возникновения украинских общественных (культурных, социальных) организаций, как в Галиции, так и в Америке. В канун Первой мировой войны в Галиции существовало 3 тысячи школ, 27 гимназий, 2944 ячейки культурного общества «Просвит», Научное общество им. Тараса Шевченко, 500 народных сельхозкооперативов.
В начале XX века Шептицкий дважды под фальшивым именем побывал в России. Его интересовал политический климат (перспективы революции) и возможности для миссионерской деятельности. В 1908 году он представил Пию X отчет, на основании которого папа даровал митрополиту тайные полномочия на случай «дня X» в России.
Начало войны было воспринято им как сигнал для борьбы за независимость Украины. Параллельно Шептицким разрабатывались миссионерские планы. Отступление австрийских войск и занятие русскими войсками Восточной Галиции (1914) нанесло удар по этим планам. Более того, за 4 месяца присутствия российских войск на этой территории добровольно в Православие перешло (вернулось) почти 200 греко-католических приходов (8% от общей численности) и около 4% духовенства.
В 1917 году в Петроград, пишет немецкий исследователь Х.-Я. Штеле, прибыл не только Ленин, но и львовский митрополит Шептицкий, чтобы, опираясь на папские полномочия, установить своего ученика Леонида Федорова экзархом небольшой общины, состоящей из перешедших от православия в унию. Параллельно им ставилась задача «отполонизировать» католицизм в России. В письме Ленину Шептицкий попытался убедить его поддержать переход православного населения в католичество, в письме к папе — «положить конец вмешательству поляков в наши дела». В свою очередь поляки жаловались варшавскому нунцию на Федорова, который причащает еретиков.

ОТСТУПЛЕНИЕ В ИСТОРИЮ
Борьба польских миссионеров с другими католическими миссиями является одной из особенностей католического миссионерства в России. С точки зрения поляков, Россия — их миссионерская область. И со своей точки зрения они правы. Когда в 1622 году для активизации миссионерской деятельности папой была создана Конгрегация пропаганды веры, весь мир был поделен между восемью католическими странами. На долю Польши были выделены скандинавские страны, Прибалтика и Россия. И поляки ревностно охраняли эти границы от вмешательства других миссий. В Шептицком и приехавшем в Советскую Россию в 20-х гг. французском иезуите д’Эрбиньи они, прежде всего, видели соперников и, как утверждают знатоки, помогли ГПУ провалить их миссии. И сегодня большинство приезжающих в Россию католических священников — поляки.

ПЕРВАЯ ПОПЫТКА
В 1918—1920 гг. на территории Западной Украины была предпринята попытка создания независимого украинского государства. Были созданы военные добровольческие формирования, где в качестве капелланов участвовало 80 униатских священников. Провозглашение независимости встретило ожесточенное сопротивление польского населения и вооруженную интервенцию со стороны возрожденного польского государства. Поляки арестовали около 1000 священников, 5 расстреляли без суда, 12 исчезло в тюрьмах. Неудачей закончилась и попытка обретения независимости при поддержке немцев. Тогда же были предприняты первые неудачные миссионерские попытки распространения униатства на всю Украину.
Шептицкий (вместе с другими греко-католическими иерархами) входил в состав Национального совета, провозгласившего создание республики Западной Украины, и был одним из ее лидеров. Он же отправился защищать независимость перед победителями в Париж. Но Совет Антанты передал эту область Польше (первоначально как 25 летний мандат Лиги Наций, а с 1923 года в состав Польши). С этим население Галиции не желало смириться. Наряду с немцами украинские националисты стали злейшими врагами Версальской системы. Центрами антипольской оппозиции на Западной Украине стали греко-католические общины.
В межвоенной Польше была реанимирована средневековая концепция «Польши как бастиона Запада». Бастион предполагает врага. Правящие круги исповедовали вариант «бастион против большевизма». Один из видных идеологов этой концепции в рядах Католической Церкви (Конечны Ф.) видел такого врага в «восточном славянском варварстве». Историческая роль Польши — сохранение чистоты латинской культуры. Уния — позор для Церкви (Myslek W. Ideologia i praktyka «przedmurza chrzescijanstwa» w Drugiej Rzeczypospolitej. — W-wa, 1986). И римо-католики, и правительство были едины в осуществлении антиукраинской и антиправославной политики. К примеру, только в июле и августе 1938 г. в районе Хельма (Холм) было сожжено 138 православных церквей, против чего протестует (20 июля) Шептицкий.
В межвоенный период вновь оживился спор между традиционалистами, защищающими интегральную целостность восточного (православного) наследия в греко-католицизме, и сторонниками частичной латинизации обряда. В политике первые — националисты, вторые — сторонники поиска компромисса с Польшей. Шептицкий — умеренный традиционалист, поддерживающий националистов. В канун Второй мировой войны естественным союзником националистов в борьбе против Польши виделась гитлеровская Германия.

ВТОРАЯ ПОПЫТКА
Разгром Польши и включение Западной Украины в состав СССР было воспринято Шептицким и его окружением как исторический шанс. «Русские оккупировали Польшу — следовательно, фактически мы находимся уже в России», — востоpгался иезуит Вальтеp Чишек. Шептицкий назначил четыpех апостольских экзаpхов: епископ Чеpнецкий был поставлен для волынской и подольской части Укpаины (с Луцком и Каменецким), отец Клеменс Шептицкий (его бpат) — в «Великую Россию и Сибиpь» (с Москвой), иезуит Антоний Неманцевич — в Белоpуссию и Иосиф Слипый — в «Великую Укpаину» (с Киевом). Назначения, хотя, как пишет Штеле, «и неохотно и лишь временно» утверждены Ватиканом. Но в день нападения немецких аpмий на Советский Союз на Уpале были аpестованы два иезуита: Нестpов и Чишек (pусский и амеpиканец польского пpоисхождения). Для того, чтобы попасть во внутpенние pайоны России, они по поpучению Шептицкого в 1940 г. завеpбовались под фальшивыми именами и по подложным документам в качестве лесоpубов.
Но Гитлер не оправдал возлагаемых на него униатами надежд. Западная Украина даже формально не получила независимости, а назначенным Шептицким экзархам немцы не позволили приступить к своей миссионерской деятельности. Не пропустили на восточный фронт и миссию Ватикана. Разгром немцев только усилил растерянность и хаос в рядах украинских националистов. Конец войны на этих территориях характеризуется жесточайшей борьбой националистических партизанских отрядов с польской Армией Крайовой. Зверски уничтожаются целые польские деревни. За эти преступления, не назвав их прямо, во время торжественной литургии 27 июня 2001 г. в присутствии Папы принес покаяние кардинал Гузар.
Незадолго перед смертью в канун вступления советских войск во Львов Шептицкий признал, что неправильно оценил немцев, и попытался переориентироваться на победителей. В письме Сталину он писал: «Весь мир склоняет пред Вами головы… После победоносного марша от Волги до Сана вновь вы объединили с Великой Украиной территории западно-украинские. Исполнилась вековая мечта украинского народа».
Начался советский период в истории Западной Украины и Греко-католической Церкви. Он оказался недостаточным для интеграции его населения в состав СССР (1956−1991) и даже Украины. Они остались «западинцами». К примеру, не смогла вполне интегрироваться в Российскую империю и СССР даже Прибалтика (в составе России с начала XVIII века). Не удалась и попытка использовать для этой цели (интеграции) Русскую Православную Церковь. Дело в том, что коммунисты никогда не были способны к работе с союзниками. Это характерно для советской политики во всех социалистических странах, а не только на территории Западной Украины. Повсеместно союзников дискредитировали и сводили на роль агентов ГБ. Так было дискредитировано то течение в Греко-католической Церкви, которое искренне желало воссоединения с Православием. Уничтожить Греко-католическую Церковь советской власти не удалось. Она выстояла в подполье и возродилась как национальная (УКГЦ). Вопрос в том, какой нации?
Для Ватикана эта не в меру активная структура всегда была головной болью. Оплотом католицизма на восточных рубежах Европы была латинская Польша, а не униатская Западная Украина. Все столетия своего существования греко-католики были маргиналами с сектантским сознанием. Греко-католики — это не католики с особой литургией, а особая Церковь со своим бытом, традицией, теологией и катехизисом. И весь XX век ее руководители пытались выйти за пределы Западной Украины, используя для этого любую возможность. Униатство исповедовалось и пропагандировалось как духовная опора идеи независимости Казалось, у них не было никаких перспектив…
Они появились с распадом СССР и провозглашением независимой Украины. Эти события были восприняты УГКЦ как исторический шанс для превращения маргинального церковного образования в «национальную Церковь Украины».

ТРЕТЬЯ ПОПЫТКА
В 1991 году Папа созвал в Риме Синод Украинской Греко-Католической Церкви. Иоанн Павел II тогда морально поддержал униатских епископов, признав их прямыми наследниками «Церкви, которая зародилась с крещением Киевской Руси и которая вступила во второе тысячелетие своего существования». Поддержал он и стремление епископов к «заботе о благе и развитии всех епархий и в целом Церкви на Украине и в диаспоре». Одновременно он напомнил епископам слова ап. Павла о необходимости жить в смирении, кротости, терпении и взаимной любви, «стараясь сохранить единство духа при помощи уз мира. Один Господь, одна вера, одно крещение». Имел ли в виду понтифик отношения с православными или с католиками — неизвестно. В то же время, отказав греко-католикам в патриархате, Папа сохранил за собой все принципиальные кадровые решения. Таков вообще стиль Папы.
Патриарший статус, кроме высокого престижа, означает право на самостоятельное избрание епископов, которых в латинском обряде выбирает соответствующая Конгрегация епископов в Ватикане. Патриарх — это синоним автокефалии Поместной Церкви. А в католической эклезиологии нет понятия «Поместная Церковь».
Восстановление структуры и инфраструктуры УГКЦ на территории Западной Украины прошло быстро и при поддержке местных государственных структур и органов самоуправления. Жертвами этого процесса стали не только православные, но и братья-латиняне. Только в Львове у них было отобрано (и не возвращено) 30 костелов (оставлено 2). Но все эти «победы» ни на шаг не продвигали эту УГКЦ к решению исторической задачи. «Великая Украина» остается, хотя и расколотой, но православной.
Сегодня журналисты отмечают усиление в униатстве того важного для нее течения, которое всегда связывало свое будущее с восстановлением церковного единства на Украине и создания (на основе объединения с Православной Церковью) единой Церкви для Украины. Лидером этого течения в УГКЦ называют епископа Гбура. Перспективы такого объединения оцениваются по-разному, но многое здесь зависит от позиции Москвы и Константинополя.
Что касается отношения УГКЦ с Ватиканом и Папой, то они не столь просты, как это привыкли изображать в православной публицистике. «Вы слышали о Брестской унии 1596 года. Мы, когда декларировали унию, декларировали ее так, как мы понимали, в смысле „сопричастия“. Рим тогда же думал иначе, в юридическом смысле, что мы возвращаемся к ним. Но мы так не думали!» (кардинал Гузар).
Она никогда не была любимым детищем католицизма и Ватикана, который слишком часто приносил ее в жертву политической целесообразности. И УГКЦ уже давно научилась жить самостоятельно. Отсюда сектантское самосознание. «Это болезненно, но я должен признать, что мы, греко-католики, не любимы ни православными, ни римо-католиками. Латинский обряд чувствует себя как дома на целом свете, наш же только на Украине» (кардинал Гузар). С римо-католиками УГКЦ связывает лишь полная преданность Папе.


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru