Русская линия
Еженедельная газета «Слово» Виталий Аверьянов14.09.2011 

ГКЧП Беловежье-2 и другие сценарии

НЕДРУЖЕСТВЕННОЕ ПОГЛОЩЕНИЕ ИЛИ НАРОДНАЯ ИМПЕРИЯ?

Велика была усталость общества в 1991 году. Тяжело было на душе у людей в момент «августовского путча» — и светлым казалось облегчение. И только на расстоянии от суеты тех дней и месяцев явственно различимо величие разрушенной тогда Советской державы, глубина исторического разлома, трагедия народа, который и был обманут, и обманулся сам. Уже очень скоро мы отметим двадцатилетний юбилей нашего крушения. Все это время происходит растянутый во времени и оттого мучительный процесс «недружественного поглощения» осколков исторической России корпорацией победителей («империей добра»). Хотелось бы, чтобы этот процесс, наконец, был не просто приторможен, а повернут вспять.

Из современников и участников тех событий мало кто может похвастаться прозорливостью своей лично и безупречностью занятой тогда позиции. Да и сами главные действующие лица до конца не понимали, что и как происходит. Тем не менее с временной дистанции можно увидеть несколько не очевидных тогда вещей, о чем я писал несколько лет назад. Первая такая вещь: Горбачев лукаво, исподтишка, но весьма последовательно выбивал несущие опоры из-под Союза. Он действовал заодно с Ельциным в деле разрушения КГБ, введя туда Бакатина и парализуя там все силы сопротивления развалу; 24 августа он совершил отвратительную подмену: под предлогом борьбы за законность разрушил КПСС, объявив о самороспуске ЦК и опечатав здание ЦК (в этом опять же действовал согласованно с Ельциным, в тот же момент запретившим КП РСФСР); в сентябре 1991 года на Съезде народных депутатов СССР Горбачев фактически вступил в сговор с главами союзных республик и заменил союзные органы власти переговорными; на следующий день после принятия соответствующих решений Государственный Совет СССР предоставляет независимость Латвии, Литве и Эстонии, действуя неконституционно (в этом моменте видно, что Горбачев даже опережал беловежских заговорщиков, инициируя роспуск Союза, «славянские лидеры» лишь шли по стопам союзного президента).

Ключевые события разворачивались с августа по декабрь 1991 года. Процессы, которые выдавались за главные (проведение референдума о сохранении Союза, горбачевский проект обновления Союза), оказались операцией прикрытия более простого и ускоренного сценария. В сущности «новоогаревский» процесс Горбачева должен был привести к тому же, к чему привело Беловежское соглашение, то есть к замене СССР фиктивной федерацией. Однако в горбачевском варианте этот процесс развивался бы эволюционно («Процесс пошел!»), в несколько лет. В горбачевском ССГ (Союзе суверенных государств) все-таки удерживались бы какие-то минимальные союзные функции. По словам самого Горбачева, «организаторы августовского заговора сорвали обозначившуюся возможность сохранить Союз путем его преобразования в Федерацию и КПСС — путем ее реформирования в политическую партию левых сил». Однако де-факто это обвинение он должен был бы адресовать себе самому.

Что касается ГКЧП, то, по всей видимости, его члены рассчитывали на поддержку Горбачева, в течение 19—21 августа не брали ситуацию в свои руки, выжидали. ГКЧП как будто специально был задуман и устроен таким образом, чтобы внешние по отношению к нему игроки захватили инициативу — главное, что в этом «комитете» не было самоотверженной воли к победе над разрушителями. ГКЧП был, вероятней всего, специально организованным поводом для роспуска партии и лицемерного демонтажа Союза. Марионеточный характер путча — существенная черта, которая пригодится нам в анализе сценариев ближайшего будущего.

Сегодня многие говорят о вероятном повторе событий 20-летней давности — еще одной «перестройке», новом «Горбачеве», реинкарнации «Ельцина», развале РФ как о финале 20-летней ликвидации многовекового предприятия наших предков.

Как известно, аналогии хромают. Но это касается не всех аналогий и не во всем. В прошлом можно видеть модели будущего, а в будущем усматривать повторение неусвоенных уроков, сбывание предупреждений, которым мы не вняли. Хотелось бы внести свою лепту в уточнение моделей ближайшего будущего, с тем чтобы идеологи и общественные деятели, а также политически активные граждане, не желающие полного краха исторической России, все меньше выступали в качестве офицеров и курсантов, готовящихся к старой, уже проигранной войне, а подготовились бы к войне неведомой и — к столь необходимой нашей победе.

1. СТРАНА УСТАЛА ОТ МЕДВЕДЕВА

Многие считают, что Медведев — это Горбачев сегодня. С очень похожим мировоззрением и риторикой. С теми же «демократизаторскими» и «десоветизаторскими» штампами. С инновациями вместо ускорения. С «перезагрузкой» вместо «нового мышления». Но при этом без массовых митингов в поддержку перемен. Без «Огонька» и «Московских новостей», без телепередачи «Взгляд». Без выхода запретных книг и фильмов.

Верны или нет эти ассоциации? Следует признать, что у Медведева нет главного горбачевского козыря — того раскрепощения советского общества, которым щеголял последний генсек и которое сейчас невозможно компенсировать ни новой амнистией заключенным, ни даже «размораживанием» партийно-политического поля. В нынешней России, конечно, нет массового воодушевления 1987−1988 годов. С Медведевым мы как будто сразу перепрыгиваем из 85 в 90 год. Из неясности — в усталость и омерзение от напыщенного пустословия.
Медведев вытаскивает на поверхность старую «демшизовую» команду, которая сейчас очень оживилась. При этом нагнетается атмосфера театра абсурда. Ведь весь либерализм. 2 воспроизводит уже «снятый» русской историей реформаторский опыт 90-х годов, опыт Гайдара, Чубайса и назначенных олигархами беспринципных людей. Поэтому сегодня в медведевском курсе, как в трельяжном зеркале, умножаются и усиливают друг друга все перестроечные и постсоветские язвы. Глашатаи его курса как будто и не замечают этого, настолько отчуждены они от народа, настолько силен их либертарианский зуд.

Еще одно важное отличие: Медведев при Путине как своем наставнике выглядит примерно так же, как генсек Горбачев выглядел бы при живом Андропове, по какой-то причине решившем отойти на формально вторую роль.

Невольно закрадывается подозрение, что абсурд нагнетается неслучайно. Ведь не совсем уж неадекватные люди сидят в Кремле!

Вот и в мартовском докладе Центра стратегических разработок, того самого, который 11 лет назад написал доктрину Грефа и выдвинул во власть новых «реформаторов», призванных заместить дискредитированную в народе ельцинскую гвардию, признается, что сегодня «Д.Медведев выглядит неизбираемой фигурой». Этот доклад (под которым стоят подписи нынешних руководителей ЦСР Дмитриева и Белановского) вышел под странноватым названием «Политический кризис в России и возможные механизмы его развития» — как будто перед авторами поставлена задача не предотвращения и минимизации политического кризиса, а, наоборот, запуска и поддержания в рабочем состоянии его «механизмов».

Авторы констатируют, что главные социологические центры страны «засекречивают ключевую социологическую информацию, в первую очередь, об альтернативных электоральных рейтингах доверия к первым лицам государства». Вопреки ВЦИОМу, Левада-центру, ФОМу, работающим на Медведева и раздувающим его рейтинг, реальные социсследования дают такой результат: популярность Медведева в 1,5—2 раза ниже популярности Путина. При этом за последний год резко выросло неприятие обоих дуумвиров — 14% проголосовали бы за некоего третьего кандидата, а против всех (или не за кого) выступают порядка трети респондентов. Таким образом, суммарный процент рассерженных людей (среди которых велика доля мужчин) уже приблизился к 50% лиц, отвечающих на соцопросы. А сколько еще сердитых людей игнорирует досаждающих им социологов?

Менее интересны выводы ЦСР — о необходимости организованного ослабления позиций «Единой России», лишения ее статуса парламентского большинства, срочного формирования партии городского «среднего класса», создания после думских выборов коалиционного правительства, отсрочки президентских выборов, возможном повторении сценария «ухода» Ельцина в 1999 году для освобождения места новому (третьему) претенденту. Что-то из этих предложений, может быть, и сбудется, однако сами эти предложения замешаны на безосновательном оптимизме в деле успешной модернизации России и вхождения ее в клуб развитых стран, по выражению Дмитриева и Белановского, «раньше Китая». Мы имеем дело то ли с наивными надеждами, то ли с новым лукавством горбачевско-яковлевского замеса.

Итак, вопреки мнению американского вице-президента Байдена, страна гораздо больше устала от Медведева, чем от Путина. И повторюсь: в этой усталости таится симптом не просто кризиса, а «управляемого кризиса». Это болезнь, которую нам занесли и развитие которой проходит «под наблюдением» опытных врачей. Если Байден, согласно пересказу Каспарова, в доверительных беседах высказывается о том, что «усталость от Путина» может привести к событиям, аналогичным тем, что происходят в арабском мире, то более оголтелые из американских политиков говорят то же самое публично. Они воодушевлены успехами стратегии «управляемой нестабильности» на Большом Ближнем Востоке.

Однако вернемся к вопросу о том, что именно утомляет страну в Медведеве. Чтобы не утонуть в примерах, проанализируем его активность лишь за несколько месяцев текущего 2011 года. Если приведенные ниже примеры по своему звучанию напоминают фельетон — в том нет вины или злого умысла автора. Стиль спонтанно сложился на основе самой фактуры материала, самой концентрации ляпов и абсурда на сравнительно коротком отрезке времени.

Уже в своем новогоднем обращении Медведев успевает вывести из себя всю консервативную часть общества высказыванием: «Россия — молодая страна. Напомню, что в наступающем году ей исполнится всего 20 лет». Прокол советников и спичрайтеров очевиден. Достаточно сопоставить президентский перл с цитатой из «Василия Теркина»:

Сколько лет живем на свете?

o Тыщу?.. Больше! То-то, брат!

Медведев не может не раздражать национальное большинство, довольно-таки бедное в своей массе, неистовым желанием добиться, в том числе ценой различных уступок, отмены виз для россиян в ЕС. К тому же ряду относится и чрезвычайно энергичное стремление повсеместно ввести по образцу Евросоюза электронные карты (к тому же вызывающие неприятные ассоциации у ортодоксального крыла патриотов). Замечу, что в православной Греции, в силу активной гражданской позиции Элладской церкви, проходят стотысячные митинги протеста против аналогичных средств электронного контроля и сбора персональной информации.

По задумкам медведевских идеологов и пиарщиков, их патрон получит симпатии продвинутой молодежи своей приверженностью гаджетам и электронным игрушкам. Но это ошибка — они бьют мимо поколений: у старших президент-модернизатор вызывает в этой связи чувство несерьезности, инфантильности, никчемности; у младших — возникает забавный образ главы государства как молодящегося «папика». Медведев в роли блоггера и юзера, взволнованного кибератаками на Живой Журнал гораздо сильнее, чем радиактивной угрозой русскому Дальнему Востоку, неорганичен и как президент, и как человек.

По мысли известного писателя Н. Старикова, Медведев совершил непростительную для своего имиджа ошибку, приняв 1 апреля в подарок от комеди-клаба планшетник iPad 2. «Президенту Великой страны могут дарить плоды своего труда. Оружейники могут подарить ружье, ткачи — одежду, стеклодувы — вазу. Такой подарок есть дань уважения к нему как к главе России. И принятие такого подарка есть дань уважения главы державы к труду людей. Но президенту Великой страны нельзя дарить компьютеры, которые в ней не производятся», — считает Н.Стариков.

Неорганичен и образ Медведева, когда он грозит радикалам (причем делает это через Twitter!): «По Манежной. В стране и в Москве — все под контролем. Со всеми, кто гадил, разберемся. Со всеми. Не сомневайтесь». Медведев вообще сделался автором целого ряда звонких и пустых фраз. Его почерпнутый у спортивных фанов лозунг «Россия, вперед!» изначально вызывал много вопросов и сомнение: не пора ли уже в каком-то смысле повернуть назад. Впрочем, эти примеры не из текущего года. В нынешнем году, отмечая юбилей отмены крепостного права, президент выдал свежий «глубокомысленный» афоризм: «За прошедшие 150 лет мы поняли, что свобода лучше несвободы». Противопоставляя Александра II как свой ориентир Николаю I, Александру III и Сталину, глава государства ассоциирует себя в русской истории не с богатырями-победителями, а с реформатором-жертвой. И здесь вновь чувствуется привкус горбачевщины.

Резкая реакция президентских структур на оскорбительные утечки Викиликс, в частности, на сравнение Лари Кингом Медведева с Робином, а Путина с Бэтменом, выдает комплекс неполноценности младшего «цезаря». Но еще более убийственно для него звучат утечки из донесений Байерли с авторитетным суждением, что «Медведев — это никто в российской политике, не более чем ручка в чьем-то кармане или стакан на столе»; и что он, не надеясь на большее, готов перейти в 2012 году с поста президента на пост главы Конституционного суда. При мстительном характере такие утечки могут привести оскорбленного на грань необдуманных действий.

Объявленная в прошлом и начавшаяся в текущем году кампания «десталинизации» — сильный удар, нанесенный Медведевым по своему собственному рейтингу. Эпопея покаяния за Катынь не вызывает ничего, кроме отвращения, не только у просоветски настроенных людей, но у всех, кто неравнодушен к державной чести России, да и просто к теме национального достоинства. Исполнители «десталинизации» (советник Федотов, большинство членов возглавляемого им Совета, а также группа поддержки в среде общественников) своими заявлениями и действиями, а зачастую даже фамилиями и физиономиями, лишь усугубляют ситуацию. Если С. Караганов призвал запретить госчиновникам исповедовать взгляды «советского патриотизма» как оправдывающие тоталитаризм, то уж совсем непристойной эта кампания становится после заявлений о необходимости реабилитации осужденных по 121 статье (за мужеложство) как жертв сталинизма — такую лепту в десталинизацию внес член молодежного «Яблока» Николай Кавказский. Некоторые намекают на «десталинизацию» как артподготовку к «депутинизации» — ведь Путина все чаще начали сравнивать со Сталиным в негативистском ключе: совсем недавно это сделали сиделец Ходорковский и депутат Калининградской облдумы Гинзбург (автор формулировки «Зачем бороться со Сталиным, если Путин — это Сталин-лайт сегодня?»).

Нет смысла пересказывать публичный конфликт президента и премьера из-за агрессии США и НАТО в Ливии. Важно отметить, что в президентском указе от 9 марта «О мерах по выполнению резолюции Совбеза ООН 1970» содержится перечень 15 физических лиц, которым запрещается въезд на территорию РФ или транзитный проезд через нее. В числе этих лиц все дети Каддафи, в том числе Сейф аль-Ислам Каддафи, которого на Западе многие прочат в качестве преемника его отцу. Как заметили эксперты, ни одна из европейских стран не запретила ему въезжать на свою территорию. Так что здесь гарант Конституции со своими советниками явно перестарался. Об уникальности этой резолюции Совбеза ООН (. 1970) как об умышленном отсечении всех путей к потенциальному отступлению Каддафи, интересно пишет Игорь Шишкин.

По выражению уволенного президентом посла России в Ливии Чамова, потерю российскими компаниями выгоднейших контрактов с этой страной можно считать «предательством интересов России». Ливийская горячка президента произвела в нашем народе впечатление его слабости как суверенного лидера — все чувствуют, что, не имея широкой опоры в стране, Медведев вынужден апеллировать к внешнему субъекту, в первую очередь к США. Заявления Медведева 14 апреля, в которых он осуждает выход международной коалиции за рамки мандата Совбеза ООН, ситуацию не сглаживают. Президент-юрист, который обиженно восклицает на погром Ливии, что «в резолюции об этом ничего не написано», выглядит в глазах миллионной аудитории своих зрителей и читателей не как крупный политик, а как обманутый обыватель. Либо как плохой актер — что еще хуже.

Леонид Радзиховский в «Российской газете» оправдывает Медведева: дескать, президент не имеет права рисковать теми необычайно благоприятными возможностями, которые дарят его теплые отношения с Западом: «Рискнуть модернизацией, вступлением в ВТО, инвестициями, да просто всем вообще — ради прекрасных глаз дочери Каддафи?» Особенно сильно у Радзиховского звучит это выражение: «да просто всем вообще!» Действительно, если не считать горстку доморощенных либералов-диссидентов, для Медведева Запад — все. Возможно, потому он и облюбовал лозунг «Россия, вперед!» Ведь если сама по себе Россия ничто, то, только вливаясь в Запад, позволяя Западу завершить недружественное поглощение корпорации — РФ, страна и народ приобретут хоть какие-то зачатки цивилизованной благодати. Создавая Сколково как международный проект, проект, открытый капиталам всего мира, президент, конечно, извратил тот посыл моего друга и коллеги М. Калашникова о «городах будущего — футурополисах», с которого эта инициатива начиналась. Сегодня все всем уже ясно. Сколково как флагман модернизации и сама модернизация — это не российские проекты. Фонд прямых инвестиций, финансирующий модернизацию, будет управляться «международной группой советников», имена которых уже оглашены. Если быть более точным, финансировать они будут не модернизацию, а, по выражению С. Белковского, «демодернизацию». Псевдомодернизационный характер мировоззрения Медведева был, впрочем, ясен и раньше, например, о нем можно было судить из последнего президентского послания Федеральному собранию, о чем я уже имел случай писать.

2. СЦЕНАРИЙ, КОТОРЫЙ НЕ ПРОЙДЕТ?

Думаю, список несуразностей, утомляющих народ России, на этом можно прервать. Список этот безмерен и будет пополняться, ведь отсутствие политического вкуса трудно маскировать. «Юмористы, спокойнее!» — это фраза, которой А. Дворкович начинает свои комментарии в Твиттере на неправильно понятые реплики президента.
Такого еще не было в российской истории. Кто же это «подставляет» президента? Журналисты и юмористы, как утверждает Дворкович? Или, действительно, это он сам себя столь талантливо «подставляет»?

Здесь возникает вопрос об изначальном замысле президентства Медведева. Ведь его вертикаль власти строилась как нестержневая конструкция. Само «учреждение» Медведева как президента напоказ, президента для Запада не могло быть не чем иным, как устроением побочной, нефундаментальной вертикали, напоминающей скорее строительные леса или лебедки для отделки и покраски фасада системы, но не ее капитального изменения. При этом нельзя сказать и того, что Запад консолидированно предпочитает Медведева. Речь идет об американцах, да и то не о всех. На Западе все чаще признают президентство Путина в 2012 году более благоприятным вариантом, гарантирующим стабильность.

Однако в последние недели сценарий «раскола в тандеме» начал обостряться. Медведев ускоряет, а Путин тормозит эту тенденцию. Наиболее любопытным сюжетом в этом противостоянии стал спор президентской администрации и правительственных структур вокруг данных спецслужб о потенциальных угрозах национальной безопасности, связанных с неконтролируемостью сетевых сервисов Skype, Gmail и Hotmail в силу того, что они применяют зарубежные шифровальные алгоритмы. Кремль 7 апреля дезавуировал заявление на сей счет начальника Центра защиты информации и специальной связи ФСБ Александра Андреечкина, указав, что его мнение не отражает официальной политики РФ. Пресс-служба премьера, в свою очередь, продолжала настаивать на серьезности и обоснованности этой темы.

Судя по контексту, ФСБ имеет в виду не банальную потребность в прослушивании Скайпа и перлюстрации электронной почты, а вещь гораздо более серьезную: опасность внедрения в русскую сеть необходимых программных возможностей для запуска анонимайзеров нового поколения, новых средств защиты интернет-сайтов от вмешательства со стороны государства. Иными словами, Андреечкин предупреждает, что в сервисах Рунета формируется зона проникновения извне, не прозрачная для спецслужб и государства, которая, соответственно, в критический момент может послужить средствами связи и пропаганды для тех никак не отслеживаемых субъектов, которые будут разрушать власть. Власть, в свою очередь, окажется технологически неспособной их блокировать. В сущности эту же трактовку угрозы безопасности подтверждает и сам Путин в своем отчете перед Госдумой 20 апреля: опасность, по его мнению, в том, что основные сетевые ресурсы «находятся не в наших руках — за бугром, вернее, за океаном».

Как указывает, в частности, известный аналитик Уильям Эндгаль, разработанный «Рэнд-корпорэйшен» метод «роения», поведения революционно настроенной молодежи по образу роя пчел, рассыпающихся и собирающихся, исчезающих и нападающих согласованно и неожиданно, строится именно на новейших средствах связи и информации и срабатывает за счет технологического разрыва, преимущества хакерских команд революционеров над их коллегами в национальных спецслужбах. Для технологически отстающих такая бунтовская социальная среда выглядит как «безлидерная» сеть, хотя в действительности у такой якобы спонтанной сети есть и лидеры, и организаторы, и стоящий за ними субъект (заказчик).

Разве не о той же угрозе говорил в своей весьма туманной речи сам Медведев во Владикавказе, где он в отношении мировых подрывных сил ввел непонятное из контекста местоимение «они»? Цитата: «Посмотрите на ситуацию, которая сложилась на Ближнем Востоке и в арабском мире. (.) В ряде случаев речь может пойти о дезинтеграции больших густонаселённых государств, об их распаде на мелкие осколки. (…)Надо смотреть правде в глаза. Такой сценарий они раньше готовили для нас, а сейчас они тем более будут пытаться его осуществлять. В любом случае этот сценарий не пройдёт».

Сказано с обычной для Медведева напускной самоуверенностью. Но что бы это значило? Надеется ли твиттер-президент оседлать волну революции, а не стать ее жертвой? Во всяком случае, внешне не видно оснований для такой надежды, если только могущественные глобальные игроки не пообещали ему, что новая революция будет направлена на его окончательную и единоличную победу. В таком случае одергивание ФСБ со стороны президентской команды имеет внятный обоснованный смысл.
Как известно, технологии «цветных революций» разрабатываются уже более полувека. Достаточно назвать такого теоретика этого направления, как Джин Шарп, создателя «Института Альберта Эйнштейна», в котором обучались активисты сербского движения «Отпор», украинского «Пора», киргизского «КелКел», белорусского «Зубр», грузинского «Кмара» и т. д. Точной калькой грузинской «Кмара» (по-русски «Хватит!») является и название «Кефайя» — «Египетского движения за перемены», ставшего главной ударной силой свержения Мубарака, участью которого сенатор Маккейн пугает Путина.

Если Медведев чувствует себя частью «англосферы», которая в настоящий момент начала мощную кампанию по «открытию» стран периферии к новому витку глобализации, по мнению некоторых, ведущему к утверждению мирового правительства, значит его взаимопонимание с этим «правительством» успешно налаживается. И тогда понятны его ставки в игре глобального и национального суверенитетов. Понятным становится и состав Фонда прямых инвестиций, и транснациональный характер Сколково и чубайсовской нанокорпорации, и планы по организации в Москве масштабных IPO, озвученные на днях в Гонконге сидящим по правую руку от Медведева бывшим главой кремлевской администрации А.Волошиным. (Недавно он вернулся на пост главы совета директоров «Норникеля» и все больше «выходит из тени».) Перечисленные «условно медведевские» проекты суть уже филиалы будущего мирового правительства. В этом контексте приобретает некоторый смысл и аббревиатура БРЮКИ для организации BRICS — Медведев образно выразил в этой шутке, что данная организация наряду с «большой восьмеркой» (которую можно уподобить пиджаку или фраку) представляет собой лишь часть одежды. А носить ее будет, по-видимому, глобальный субъект, то есть избранные мира в лице мирового правительства. Но, как понимает читатель, представленная здесь картинка участия в глобальном сговоре всего лишь гипотеза.

(Кстати, если Россию готовят к полной распродаже, это не обязательно будет означать ее расчленение — постсоветская ликвидация может быть завершена незаметно, с оглушающей информационной анестезией, без нарушения границ 1991 года, без военной агрессии и даже без формальной смены власти).

Прототип Медведева М.С.Горбачев на пресс-конференции 21 февраля одобрил революции в арабских странах и увидел в них аналоги событий 1989—1991 гг. в Восточном блоке и СССР. «Это всех касается», — отметил Горби. Выступая перед американскими студентами, он говорит о необходимости перестройки в США, а в другом месте сравнил «петербургскую команду» с засидевшимися арабскими элитами, прямо повторяя мысли Маккейна и подтверждая намеки Байдена.

Однако надежды Медведева на благоприятный революционный сценарий, если они имеют место, довольно наивны. Ведь революции нового поколения более непредсказуемы, чем революции 90-х годов. По своей технологии они строятся не как приведение к власти заранее подготовленных кандидатов, лояльных американской «гиперимперии», а как расшатывание ситуации через одновременную активизацию правых и левых сил, в том числе с возможным приходом радикалов или реакционеров. Для нынешней «закулисы» важнее иная лояльность, чем та, которая вдохновляла Буша-страшего и «неоконов» с их навязыванием всем идеальных ценностей и образов «американской демократии». Секрет, по всей видимости, в том, что официальный субъект мировой власти для новых режимов предстанет уже не в образе США, а как та «сетевая империя» по Хардту и Негри, которая включает в себя не только «ускоренно демократизируемые», но и «варварские» общества и нисколько не гнушается этим фактом. Транснациональным олигархам не нужен мир демократически сознательных «средних классов», им нужен теневой контур своей сетевой империи, мир «серой экономики», мафиозно-клановых структур управления избыточными человеческими массами. Средний класс демонтируется даже в странах пресловутого «золотого миллиарда», тем более не нужен он в странах периферии.

Специалисты по новейшим информационно-политическим технологиям утверждают, что консерваторы, вступая в Facebook или Twitter, играют уже по правилам нового транснационального мира. Возьмем, к примеру, Брюса Этлинга, руководителя проекта «Интернет и демократия» Беркмановского центра Интернета и общества при Гарварде, который занимался как раз исследованиями сетевой среды Ближнего Востока. В своей презентации анализа персидской блогосферы, подготовленного, как можно легко догадаться, в ходе разработки сценариев «шафрановой революции» в Иране, Этлинг выразил уверенность в том, что даже без новой революции «режим может просто трансформироваться под влиянием обстоятельств, с которыми он не в силах справиться» (голубиный сценарий для твиттер-президентов). Яркий пример — молдавская Facebook-Twitter-революция 2009 года, в ходе которой компартия потеряла большинство в парламенте и было сформировано новое правительство. Однако Facebook-революции в арабских странах показывают, что полные смены режима все-таки весьма вероятны. Смысл новых технологий состоит не в установлении прямого контроля над конкретной страной (это слишком затратно), а в манипуляциях через хаос, в котором заказчик этого хаоса сравнительно легко решает ключевые вопросы (перевод из рук в руки тех или иных активов, смену конфигурации собственности и управления, смену ключевых политиков на более сговорчивых) — как точно говорится в пословице, ловит рыбку в мутной воде. Если новый режим станет менее демократичным, это неважно, — важно, чтобы в благодарность за власть и поддержку он сохранил бенефиции заказчика хаоса и негласную лояльность ему в приоритетных вопросах.

Сейчас для серьезных аналитиков уже представляется возможным реконструировать если не полную, то достаточно развернутую картину того, как осуществляются эти политтехнологии. Основные институты и рычаги мировой системы описаны в книгах Энтони Саттона, активно издающихся сейчас на русском языке. В применении к текущей ситуации один из вариантов этой развернутой схемы можно увидеть в статье уже упоминавшегося У. Эндгаля «Египетская революция: „творческое разрушение“ для Большого Ближнего Востока?» В ней отмечается, что «Фридом Хаус» и Национальный фонд в поддержку демократии (НФД) стоят в самом в центре восстания, которое сейчас захлестывает исламский мир: «Деньги НФД направляются в целевые страны через четыре „основных фонда“: Национальный демократический институт международных дел, связанный с Демократической партией, Международный республиканский институт, связанный с Республиканской партией, Американский центр международной трудовой солидарности, связанный с Федерацией „Американская федерация труда — Конгресс промышленных профсоюзов“ США и с Государственным департаментом США, а также Центр международного частного предпринимательства, связанный с рыночной Торговой палатой США». На сайте НФД, пишет Эндгаль, «в списке Тунис, Египет, Иордания, Кувейт, Ливия, Сирия, Йемен и Судан, а также, что интересно, и Израиль. По случайному совпадению почти во всех этих странах сегодня происходят „спонтанные“ народные восстания за смену режима».

Если добавить сюда Рэнд-корпорэйшен и Беркмановский центр, получающие гранты и ассигнования Госдепа и разведслужб США, то картина становится еще более полной. Наконец, представляет несомненный интерес и возникший в 2008 году Alliance for Youth Movements (Союз молодежных движений), который обучает молодежь свергать коррумпированные режимы с помощью соцсетей. Из открытых источников можно узнать, что финансируется AYM официальными Вашингтоном, Лондоном и корпорацией Pepsi (sic!).

На данный момент зафиксировано массированное использование Facebook-революционных методик, DDoS-атак в январском восстании в Тунисе, февральском — в Бахрейне, в мартовских «революциях» в Йемене (роспуск правительства), Сирии (отставка правительства), Иордании, Марокко и секторе Газа. Обращает на себя внимание еще одна черта этих революций — использование в качестве знамени и брэнда даты успешного выступления: «Движение 25 января» в Египте, «Движением 24 марта» в Иордании, «Движение 20 февраля» в Марокко и т. д. В случае неудачи или незрелости революции число становится и сигнальной датой для следующих массовых акций (превращающихся в ежемесячные).

3. ЕЛЬЦИНЫ-2 И ЛЕБЕДИ-2

Пришествие в России нового поколения пепси + твиттер, на этот раз не по-пелевински расхристанного, а политически агрессивного, действующего, как рой озлобленных пчел — сценарий вполне возможный. Подробно он анализируется Денисом Тукмаковым, считающим наиболее вероятным воплощение такого сценария на Северном Кавказе.

Если Медведев самонадеянно рассчитывает на революционной волне не только удержаться, но и укрепиться, в этом он опять же поразительно похож на Горбачева. Наметившееся в самое последнее время противопоставление им себя Путину как средоточию «старой» практики застоя, авторитаризма и госкапитализма дается пока в чрезвычайно аккуратных выражениях. Но журналисты развертывают слабые намеки до степени законченных высказываний. Так, к примеру, Wall Street Journal отметил, что Медведев на китайском телевидении «посмел намекнуть, что его наставник застрял в прошлом и он сам сможет лучше управлять Россией в ближайшие шесть лет».

Внутри революционного сценария есть, разумеются, разнообразные подсценарии. Некоторые полагают, что на антикоррупционной и неодемократической волне будет выдвинут «новый Ельцин» из номенклатуры — к примеру, это может быть мэр Москвы Собянин. Другие полагают, что на эту роль могущественные силы за рубежом готовят Алексея Навального. О связи Навального с Рэнд-корпорэйшн и упоминавшимся выше Беркмановским центром в Гарварде уже появляются аргументированные материалы.

Гипотетические персоналии сегодня интересны не столько сами по себе, сколько как иллюстрации к тем или иным сценариям развития ситуации. Антикоррупционный шарм Собянина пока не подтвержден, но логика этой гипотезы понятна — «новая метла» в московской мэрии вполне способна устроить не просто вытеснение (как сейчас), но и демонстративную чистку и даже репрессии против чиновников, мафиози, криминалитета лужковской Москвы. Нельзя исключать, что ближе к выборам московский антикоррупционный проект будет поддержан сверху, примерно так же, как в конце 80-х годов для раскачивания ситуации было временно поддержано и раскручено в газетах расследование Гдляна и Иванова, сфокусированное также на региональных (узбекских) элитах. На сегодня первые признаки этого сценария уже хорошо видны по ситуации в Подмосковье, однако пока еще эта деятельность выглядит не как тотальная антикоррупционная борьба, а как устранение враждебного клана (сторонники сценария «тандемной войны» видят в ней также столкновение пропутинского руководства Следственного комитета и промедведевского генпрокурора Чайки).

Что касается Навального — его политическая будущность соблазняет многих, на Западе прокатываются волны публикаций о нем как о перспективном российском политике. Навальный профессионально создает имидж «цивилизованного», в западном понимании, борца с коррупцией — и это пользуется успехом у широкой аудитории. Для обывателя Навальный предстает чем-то вроде «инсайдера всея Руси», который то ли сам раскапывает информацию, то ли пользуется «сливами», которые ему предоставляют сильные мира сего. Важно отметить, что у Навального (бывшего активиста «Яблока», движений «Да!» и «Народ») в сущности нет позитивной программы. Он нашел тему для консолидации протеста и теперь эксплуатирует азарт разоблачения жуликов и «пильщиков» бюджета, но на поверку оказывается, что санитар системы выступает как ее сущностный апологет, желающий ей усовершенствования (переводя на бытовой язык: вместо тупого воровства — изощренное, когда воруют и мошенничают, по выражению О. Бендера, «чтя» уголовное и прочие законодательства). Чтобы убедиться в «системном» характере Навального, достаточно посмотреть видеоверсию его дружески милого общения в Высшей школе экономики с ее активом и в особенности с ее научным руководителем Евгением Ясиным, «крестным отцом» либерального экспертно-аналитического сообщества РФ. (Ясин в свою очередь говорит с Алексеем на этой встрече не просто вежливо, а почти подобострастно — как с восходящей звездой). Либеральное прошлое Навального самоочевидно, его слезы по безвременно ушедшему Е. Гайдару зафиксированы, его одобрение докладам Немцова также налицо. При этом единственное, в чем Навальный аккуратно вываливается из образа «системного», благословленного самими демиургами борца со злоупотреблениями, — это высказывания по национальному вопросу, за что, как гласит его официальная биография, он был исключен из «Яблока». Такое нелогичное для бывшего либерала заигрывание с русским национализмом — очень символично для наступающей эпохи. На выборах 2011—2012 гг. может быть задействован непривычный компот из: борьбы с коррупцией, борьбы с авторитарностью, демонстративной умеренно националистической риторики и радикально либерального ядра мироощущения, которое при этом не будет слишком афишироваться. Едва ли не главным достоинством такого кандидата будет свежее, незатасканное лицо. Помимо Ельцина-2 есть еще и вариант Лебедя-2, когда те же самые персонажи с теми же самыми преимуществами могут быть выдвинуты на роль конденсатора народных иллюзий с тем, чтобы передать собранные голоса претенденту власти. В частности, в этой связи говорят о возвращении в политику Д.Рогозина. Хотя комбинация с Рогозиным кажется мне маловероятной, тем не менее варианты с «Лебедями-2» вполне могут быть использованы. В этом подсценарии интересно то, что через таких кандидатов может осуществляться существенный дрейф партии власти вправо или влево (в нашем случае — в сторону карательных мер против коррупции, имитации русского национализма и социального государства). Лебедь-2 должен выдвинуться как альтернатива и Путину, и Медведеву. И лишь на последнем этапе выборов он может прийти к фиктивному «примирению» с главным кандидатом-заказчиком всей комбинации. Весь этот дрейф после выборов, скорее всего, будет мягко и плавно отыгран назад.

Так или иначе выдвижение в политическом сезоне 2011—2012 гг. «нового Ельцина» или «нового Лебедя» как наживки для протестного большинства — ход не просто вероятный, а почти неизбежный. К этим наживкам надо быть морально готовыми, и народ наш, как мне представляется, уже достаточно искушен, чтобы их не заглотнуть. Для этого недостает только одного, но предельно важного — контрэлиты, которая могла бы поддержать и укрепить народ в его стремлении огласить свою волю и не принять чужую.

4. БЫСТРЫЙ ДЕМОНТАЖ, ИЛИ НОВАЯ ПУТИНСКАЯ ЛОВУШКА?

Однако помимо сценария «тандемной войны всерьез», в результате которой одна из противоборствующих сторон вынуждена будет уйти сразу либо проиграть на выборах, может быть рассмотрен и другой сценарий: Медведев как марионетка Путина («соперник-марионетка»), своего рода «Симеон Бекбулатович», потешный царь. В таком случае ляпы и абсурдизмы его правления представляют собой не слишком-то элегантную форму подготовки Путина к возвращению на трон. Действительно, Путину легче будет всенародно избраться в 2012 году на контрасте с забавным персонажем, возомнившим себя новым реформатором России. Любопытно, что нагнетание абсурда и истерии либерализма № 2 в таком сценарии облегчает Путину решение важной для него задачи — он сможет вернуться к президентству в своем собственном образе, без напряжения и принуждения, без усиленного изображения из себя русского консерватора и патриота, без театральной тоги спасителя отечества. «Путин как он есть» и как мы его знаем — в глазах народа всяко лучше «Горбачева-2» и шестерки глобальных элит. Не на этом ли строится расчет?

Игровое размежевание, если оно имеет место, несомненно, делает обоих дуумвиров менее симпатичными. Медведев оказывается фальш-кандидатом, верховным джокером. Но и Путин, расчетливо выбравший себе такого напарника, выглядит крайне неприглядно — он подчеркивает собственную значимость и мнимое «величие» через ничтожество того, кто находится рядом. (При этом сказал на публике, что его главным недостатком является «доверчивость»). Если этот сценарий окажется раньше времени разоблаченным в глазах народа — наш терпеливый и незлобивый электорат предпочтет вариант «Оба хуже». Недостойная игра делегитимизирует власть, превращает ее из маккиавелистов, как они, возможно, о себе думают, в самозванцев.

Как подсценарий в этом сценарии можно рассматривать публичную поддержку Путиным третьего кандидата (вариант экстравагантный, довольно рискованный, но вполне в путинском стиле). В таком случае Путин, остающийся «вечным премьером» и нацлидером, уподобляет себя Господу Богу, так что, используя евангельскую аллюзию, может из любого единороса воздвигнуть нам нового президента. Такая политтехнология напоминала бы «фабрику звезд» российской эстрады.

И в том, и в другом подсценарии, марионетка Медведев, отыграв свою роль, должен будет уйти на почетную пенсию. Казалось бы, против этого говорит начавшийся раскол в элитах, все больше разделяющихся на два стана — медведевцев и путинцев. Однако не стоит преувеличивать осведомленность нашей «элиты». Именно метания государевых холопов и представляют собой наиболее увлекательную интригу предвыборного спектакля!

Нет смысла преувеличивать посвященность в сценарий событий главы ИНСОРа Юргенса, наделавшего немало ошибок (к каким можно отнести его продавливание идеи совместной с НАТО «секторальной ПРО» или необходимость оправдания Ходорковского, о которой он, похоже, прожужжал Медведеву все уши). Сборы подписей за отставку Путина правозащитниками и радикальными либералами также представляют собой скорее всего организованный хэппининг общественного давления на Путина для отчетности перед атлантическим Фининтерном. Только в этом свете можно видеть высказывания типа: «Спешу поделиться приятной новостью: вчера… 89% проголосовавших радиослушателей поддержали мой тезис о том, что модернизация страны может осуществиться только в случае ухода из российской политики председателя правительства» (В. Иноземцев на Finam). К сбору антипутинских подписей присоединился и известный мусульманский «революционер» Гейдар Джемаль. Среди мусульман наблюдается явное размежевание: после «ливийского» конфликта Путина и Медведева председатель Совета муфтиев России Равиль Гайнутдин, всегда игравший на поле «либералы + мусульмане», заявил, что принятие резолюции ООН «отвечает интересам исламского мира». После такого заявления многие из приглашенных на организуемое им осенью Всероссийское мусульманское совещание отказались от участия в нем.

Присягать или выжидать — эта дилемма представляет собой поистине пытку для нынешней элиты, которая болезненно воспринимает любую нестабильность во власти. В отличие от «присягнувших» Медведеву и публично высказавшихся за его второй срок, функционеры, открыто поддержавшие Путина в «ливийском» конфликте (К. Затулин и А. Чадаев), поплатились своим статусом. Из заметных публичных фигур Путина как более предпочтительного и опытного кандидата поддержал Никита Михалков в своем эфире с НТВ-шниками.

Совсем уже радикальным антипутинским шагом, якобы доказательством реальности «войны», представилось многим решение Медведева об устранении крупных чиновников (вице-премьеров и министров) из советов директоров госкомпаний: на данный момент это касается таких ключевых фигур, как Сечин, Кудрин, Зубков, Сердюков, Шматко, Левитин, Скрынник, Щеголев, Шувалов и ряда других. Остается загадкой, до какой степени враждебными Путину и несогласованными с ним были эти решения. Возникают серьезные подозрения, что отрешение высших кадров от их корпоративных «кормлений» было заранее санкционировано премьером, так же как и отставка Лужкова была для него желательным шагом. О «пострадавшем» К. Затулине говорят, что повод для понижения его статуса в партии искали уже давно.

Как бы то ни было, сценарий «соперник-марионетка» несмотря ни на что сохраняет свою эвристическую силу. Фраза Путина «Мы сядем и договоримся», шокировавшая всех, у кого сохранились какие-то «демократические» иллюзии, если вдуматься, вполне вписывается именно в этот сценарий.

Теперь обратимся к возможным исходам из разных цепочек сценариев. Эти исходы можно условно обозначить как победу ГКЧП-2 или проигрыш ГКЧП-2, причем во втором случае за этим быстро следует Беловежье-2.В нашумевшем выступлении журналиста Кашина был ярко, хотя лишь в виде голой интуиции, представлен такой исход, как единственно реальный. Результатом этих событий должна стать распавшаяся Россия, причем ее «московская часть», по Кашину, займет территорию приблизительно от Смоленска до Владимира: «Формально причиной Беловежского соглашения был референдум 1 декабря на Украине: ключевой регион отделился от Советского Союза. Наверное, у нас тоже будет ключевой регион, может быть, Северный Кавказ. (…) Несколько лет назад, когда Никита Белых стал губернатором Кировской области, я в Вятке общался с одним его соратником и спросил его: „Как ты думаешь, чего вообще стоит ждать в политике, в нашей социальной жизни?“ На что он сказал: „Ты знаешь, вся надежда на большую войну на Кавказе. Потому что страна очередной войны не выдержит и распадется, и в каких-то ее частях, отвалившихся, наверное, будет хорошая жизнь. Но здесь, в Вятке, всегда будет жопа, потому что, видимо, у Вятки такая судьба“. Тогда я над его словами посмеялся, сейчас я думаю, что другого прогноза по поводу будущего нашей страны у меня нет».

Для таких как Кашин альтернативной — имперской — перспективы нет и не может быть. Поскольку он свято верит в либеральный догмат о распаде всех империй, и Россию-СССР считает на данный момент «недораспавшейся». Выдвижение альтернативного развалу проекта пугает Кашина: он называет его печальным сценарием «Родина-2», которым попытаются затормозить политический процесс в России. В моей трактовке то, что Кашин называет Родиной-2, вписывается в подсценарий Лебедь-2. С его помощью действительно можно будет приостановить развал РФ на какое-то время. А несостоявшиеся «русские Гонгадзе» очень спешат интегрировать Россию в Запад хотя бы небольшими частями.

Как может развиваться сценарий Беловежья-2, о чем Кашин не сказал ничего внятного? Можно назвать такие его признаки, как выход Медведева из-под контроля, снятие им с цепи серьезных антипутинских критиков (такими могут стать молодые антикоррупционеры как из власти, так и из оппозиции, освобожденный Ходорковский в мученическом ореоле, аналогичный возвращенному из Горького А.Д. Сахарову и даже возвращающиеся лондонские олигархи-диссиденты, вытаскивающие старые аргументы про «ФСБ взрывает Россию», удушение свободы слова, убийство журналистов, отравление обличителей и т. п.). Более мирный подсценарий — Путин как добровольно уходящий из власти (вариант предложенный ЦСР).

Так или иначе, главным в этой неолиберальной «весне» будет, скорее всего, борьба с коррупцией. Захватывающее антипутинское действо с показательными акциями против чиновников станет идеальным прикрытием для того, чтобы ускоренно сдавать отечественную экономику мировой олигархии, а политические средства контроля — мировому правительству. Полагаю, что Беловежье-2 представляет собой сценарий непосредственного введения в РФ управляющих этого правительства, первым из каких может стать Медведев второго срока. В таком случае Медведев будет воплощать собой продвинутый аналог не только второго Горбачева, и, но и второго Ельцина в Беловежье. Вполне возможно и другое: Медведев буквально повторит участь Горбачева и, передав бразды нескольким региональным лидерам, распиливающим Россию, создаст свой «Медведев-фонд» и навсегда забудет про надоевшую ему псевдомодернизацию.

Второй исход — ГКЧП-2, одерживающий верх. События могут развиваться следующим образом: уход Медведева будет равносилен уходу Горбачева после победы ГКЧП, закручиванию гаек по отношению ко всем кандидатам в новые Ельцины, но скорее всего не слишком жесткое. Путин устранит агрессивно-либеральную клику, отсрочит беловежский сценарий. В конце концов, мировое правительство может подождать и еще несколько лет. Как я уже говорил, для распродажи РФ расчленение самого государства вовсе не обязательно, а глобальный коллективный субъект сегодня предпочитает теневые способы контроля прямой политической ответственности. На самом деле, корпорация-РФ уже в значительной своей части поглощена.

Отсрочка окончательной десуверенизации представляет собой не избавление, а ловушку, возможно, более глубокую, чем медведевский сценарий. При Путине третьего срока (или его новом ставленнике), скорее всего, продолжится формирование глобалистских кластеров внутри России. Страна постепенно превратится в два принципиально чуждых мира: полностью освоенных «колоний» глобальной элиты и мира «серой россиянии», спивающейся, уходящей в дешевые наркотики и самоотстреливающейся. Режим апартеида на территории всей огромной страны вряд ли возможен — поэтому Беловежье ждет нас и при таком исходе, только несколько позже (очевидно, что наиболее лакомые куски страны находятся за Уралом, и бесхозными они не останутся). Столь мрачный сценарий наиболее вероятен. До сих пор путинский курс был направлен на то же, на что и «медведевский». Однако он предполагает продление процесса недружественного поглощения. И вряд ли подразумевает поворачивание этого процесса вспять. Может ли Путин пойти на подобную радикальную смену курса? Такое было бы возможно только при действительном обострении отношений между мировым правительством и Путиным. Оснований для такого предположения у нас немного.

5. НЕОБХОДИМОСТЬ ОПТИМИСТИЧЕСКОГО СЦЕНАРИЯ

Как видим, большую траекторию развития событий можно сложить, как паззл, из малых сценариев: война в тандеме, соперник-марионетка, Ельцин-2, Лебедь-2, ГКЧП-2 и затем Беловежье-2. Беловежье является исходом или итогом большого сценария.

Несмотря на кажущуюся множественность подсценариев и таящиеся в них шансы — реальных вариантов исхода совсем не много. По выражению известного философа-синергетика В.Г. Буданова, в точке бифуркации иногда бывает только одна альтернатива. Это так потому, что вторая альтернатива может сводиться к небытию системы.

Чтобы выжить, нам необходимо пройти между Сциллой ГКЧП-2 (удачной или неудачной имитации Путиным национальной реакции) и Харибдой Беловежья-2 (как ускоренного финала исторической России под руководством нового Ельцина — неважно какого конкретно: Медведева, Собянина, Навального или какого-то еще).

Единственный позитивный для русского народа и России в целом исход: контр-Ельцин или нео-Сталин, смещающий центр тяжести в госполитике с дезинтеграции «недораспавшейся империи» на противоположный: собирание страны, народная империя.

Оба описанных мной главных сценария событий — вытеснение одного из двух первых лиц из предвыборного процесса либо спектакль «раскола в тандеме» для облегчения победы одного из них — ставят русские патриотические силы перед неизбежностью важного решения: выдвижения на президентских выборах своего кандидата. Если провести такого кандидата в президенты не удастся, сам процесс формирования коалиции закалит нас в борьбе и наконец-то сделает несбыточную мечту реальностью. А именно: в России появится Русская коалиция, не заточенная под прохождение в депутаты этой Госдумы или просачивание в это правительство. С такой оппозицией нельзя будет не считаться.

Более подробная разработка и план альтернативного курса России будущего сейчас жизненно необходимы. С этой целью наш Институт динамического консерватизма провёл 28 апреля «круглый стол» на тему «Пути и сценарии самоорганизации русских патриотических сил в 2011—2012 гг.» Приглашаем к сотрудничеству всех, у кого есть значимые и неочевидные идеи о том, как создать действительно мощную Русскую коалицию, привести ее к успеху и начать духовное, геополитическое и социальное восстановление исторической России.

http://gazeta-slovo.ru/content/view/1380/45/


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru