Русская линия
Интерфакс-Религия Василий Анисимов26.07.2011 

Празднование Дня Крещения Руси на Украине даст много пищи и уму, и сердцу

26−28 июля состоится традиционный архипастырский визит патриарха Кирилла на Украину по случаю празднования Дня Крещения Руси. Накануне этого события глава пресс-службы Украинской православной церкви Василий Анисимов в интервью «Интерфакс-Религия» рассказал о том, как проходил юбилейный собор УПЦ, какие уроки из него следует вынести, каково значение Дня Крещения Руси и патриарших визитов на Украину.

— Накануне визита патриарха Кирилла на Украине произошли важные события. Завершились юбилейный Собор УПЦ и дискуссии, связанные с ним. Как Вы оцениваете их итоги?

- Собор был юбилейным и оправдал свое название: Православная церковь Украины чествовала своего предстоятеля. Неожиданностью, и очень приятной, стала весть о присвоении Блаженнейшему митрополиту Владимиру звания героя Украины.

— Почему неожиданностью? Награждать к юбилеям — обычная практика.

- У Блаженнейшего много наград, и я, кстати, никогда не видел, чтобы он хоть одну носил. Конечно, лучшей наградой от власти было решение тех проблем, которые постоянно поднимает Блаженнейший митрополит — возвращение Церкви статуса юридического лица, экспроприированной собственности и так далее. Здесь дело в самой награде. Она наследует высшие звания советской эпохи — Герой Советского Союза, Герой Соцтруда — и приравнивается в Украине к ним, однако ни в СССР, ни в наших постатеистических странах никаким подвигам на архиерейской ниве не было места. В этом видится нечто символическое, некая реабилитация церковного служения вообще и справедливое вознаграждение конкретному человеку. Красивая, вполне эпическая история о двух десятилетиях унижений, терпении, стойкости и сатисфакции — признании правоты как подвига.

— Блаженнейший стал первым священнослужителем, удостоенным звания героя Украины?

- Нет. Три года назад этого звания был удостоен архимандрит Лонгин (Жар), настоятель Банченского монастыря в Черновицкой области, который основал знаменитый приют. Он сам сирота и содержит более двухсот детей. Среди них и калеки, и неизлечимо больные, брошенные родителями. Это человек, который пытается самым несчастным созданиям дать ощущение счастья, родительского тепла, радости существования. Есть документальный фильм о монастыре, приюте, отце Лонгине, я бы показывал бы его еженедельно по всем каналам: он не может не пробудить человеческое в человеке. Отец Лонгин — легендарная личность, тот, кто сердце отдает детям. Думаю, что Святейший патриарх во время визита в Черновицкую епархию непременно посетит и монастырь, и приют.

Служение Блаженнейшего митрополита Владимира, как вы понимаете, иного рода, и его оценили как подвиг. Я рад, что не удалось этот юбилей-праздник испортить ни оппонентам, ни злопыхателям, ни — что очень существенно — самим организаторам собора.

— А такая перспектива была реальной?

- Конечно. Соединили праздник с проблемными вопросами, посеяли ветер, подняли бурю и чем больше успокаивали, заверяли, опровергали, тем больше усиливали недоверие и волнения. Даже престарелую анафему-Филарета разбудили, как декабристы Герцена. А если этот древний демон еще того, чекистско-атеистического, мира ноздрями учуял в соборе нечто свое, зашевелился в логове, то сразу растревожились всевозможные филареторасколозмееборцы. И пошло-поехало: воззвания, стояния, альтернативные соборы…

— А что он хотел от Собора?

- Уж, конечно, не поздравить юбиляра. Он выступил с напутственным обращением к делегатам: мол, чего доброго вы дождались от Москвы, отделяйтесь, восстаньте падшие рабы! Что-то уже не вполне адекватное. Ведь Михаил Денисенко прекрасно знает, что никто больше него самого крови у Церкви, у тех же делегатов не попил: он ограбил УПЦ, создал раскол, организовывал все эти гонения, захваты, избиения, провокации, разделения. И сами украинские архиереи расстригли его и выгнали из Церкви за вполне конкретные и доказанные преступления. Причем здесь Москва? Никто от Москвы ничего не ждет, да и что, собственно, ждать? Все в единстве трудятся на ниве Христовой, где работы — немерено, только возьмись. А тот, кто трудиться не любит и не умеет, тот ищет бури. Но так было в веках.

— Однако проблемные вопросы тоже надо ставить и решать.

- Конечно, надо. Но оказалось, что опыта соборноправия мало: собор-то первый за 19 лет, и он впервые проходил без давления власти, в свободных, неэкстремальных условиях. Делегаты приехали со своими мыслями об обсуждаемом, дискуссионном, наболевшем, но правом голоса (высказывания) в заданных временных параметрах в принципе не могли воспользоваться. Это ведь не бессловесные колесики и винтики какого-то механизма «одобрямса», а свободные люди свободной Церкви. Для чего все эти секретариаты, комиссии, секции создаются? Чтобы услышать, обсудить, учесть мнение делегата и принимать понятные, приемлемые для всех решения. Это очень хлопотно, но другого-то пути нет. Иначе — сумбур в оценках и комментариях самих участников. Чему мы и свидетели: одни видят в принятых решениях угрозу церковному единству, другие, напротив, его подтверждение.

 — А Вы сами к чему склоняетесь?

- Я говорил с юристом митрополии Валентином Волынцем: по уставу, думаю, это какой-то промежуточный вариант, который будет перерабатываться и дорабатываться и не один раз. Архиерейским Собором создана комиссия по изменениям устава, пусть она спокойно ими занимается.

Конечно, все эти баталии вызывают досаду, потому что трудно нести мир кому-то, не примирившись в самом себе. Ведь нелепо, когда на службе люди из одной чаши причащаются, а в жизни между ними — милицейский санитарный кордон.

— Говорят, что в день собора даже лавру закрыли?

- Нет, монастырь был открыт, а музей, Верхнюю лавру, полностью перекрыли. Напротив центрального входа в лавру, у Арсенала «Беркут» заблокировал несколько сот братчиков. На территорию никого не пускали — ни экскурсантов, ни посетителей. Я впервые с подобным столкнулся: бываю же на различных форумах, в том числе и раскольничьих, и свои журналистские съезды посещаю, и нигде километровые санитарные кордоны не видел и вообще милиции не видел. Что, скажем, у журналистов меньше недоброжелателей, чем у пастырей, или конфликтов в их среде не бывает?

Ведь не пускали не только пикетчиков, но абсолютно всех, а ведь в кои-то веки собрался весь цвет нашей Церкви! Что опасного было в том, чтобы дать возможность в перерывах, вне зала заседаний общаться с делегатами? Ведь все так поступают.

— А пикетчики хотели сорвать собор?

- Они хотели услышать и быть услышанными, что нормально в любом демократическом обществе. К ним, кстати, вышли два молодых священника, один — из московского ОВЦС, другой — из нашего, в мегафон (так как народа было много) поговорили, ответили на вопросы, и люди разошлись. И стоило огород городить? Я нахожусь в непопулярной убежденности, что от народа не надо отгораживаться, особенно от местных православных. Это их город, они здесь хранили веру во время репрессий и преследований, еще матушку Алипию и прочих подвижников помнят и ими воспитывались. Вот в прошлом году похоронили Раису Демьяновну Шаповалову, ей было сто лет, мы с ней 15 лет в одной газете работали, дружили. Так она была ученицей священномученика Александра Глаголева, она помнила и священномученика митрополита Киевского Константина и многих других, ведь когда их убивали в Лукьяновке, ей было уже 30 лет. И таких учеников, учеников учеников и так далее много, это своя киевская традиция святости, мученичества, памяти. Ее надо хотя бы уважать. А если вы решили стать киевлянами, поскольку здесь оказалось место службы и жительства, то надо, чтобы с Киевом связывала не только работа, зарплата и купленная квартира, надо насыщаться болью, историей, памятью великого города. По крайней мере, не отгораживаться от людей. Вообще все эти вдруг появившиеся кордоны-заслоны только раздражают и вредят. И никто на это не обращает внимание. Вы увидите, что будет твориться во время визита патриархов в Киев.

— Вы думаете, опять все перекроют?

- Уверен. Вы знаете, Гоголь писал, что если два творческих начала — украинское и русское — соединить, то появляется что-то гениальное. А вот если два охранительных, держимордских — «низзя» и «не можно», — получается что-то с чем-то.

В прошлом году в Одессе так перестраховались, что тысячи людей не смогли приблизиться к патриаршему богослужению за квартал. Затем патриарх был в Киеве. Мы пошли на вечернюю службу в лавру, встретили одного высокопоставленного российского дипломата. Стояла жара и духота, мы все вместе подошли к центральным воротам за полчаса до службы. Несмотря на удостоверения, приглашения, не пустили, отправили в обход через экономические ворота, там лаврскими улочками направили к тем же центральным воротам, только с внутренней стороны. Километра три лишних намотали. От ворот по дороге к Успенскому стояли железные поручни и милиция, а площадь перед собором была уже огорожена как арена высокими железными сетками. Я впервые видел такое. Служба короткая, Святейший патриарх сказал несколько приветственных слов и уехал, приступили к миропомазанию: священники с одной стороны сетки тянулись к нам с кисточками, а мы с другой тянулись к ним своими лбами. И людей-то было немного, тысячи две. Для чего эти все сложности? Помню, три года назад Святейший патриарх (тогда митрополит) Кирилл выступал на Крещатике перед стотысячной аудиторией молодежи, в том числе и «безбашенной». Они слушали его, затаив дыхание, скандировали за ним лозунг о триединой Святой Руси, и близко не было лаврских мер предосторожности. Если рокеров никто не боялся, чего же от своих богомольцев закрывать патриарха рядами милиции, поручней и сеток?

 — Наверное, соображения порядка, протокола…

- Порядок должны обеспечивать сами верующие. Я был в 1997 году на встрече Блаженнейшего с патриархами (Московским, Константинопольским, Грузинским) в Одессе. Святейший патриарх Алексий дня два был: служил в монастырях и храмах, встречался с семинаристами, властью. И, знаете, ни один милиционер не был задействован, все организовывали сами верующие, я не помню, чтобы и улицы-то перекрывали. Зато патриаршие службы и встречи с людьми были наполнены удивительной теплотой и сердечностью. Как, кстати, и встречи Святейшего патриарха Кирилла на Западной Украине, когда оранжевая власть пыталась сорвать его визит. Это особая атмосфера, которую специально не создашь, а разрушить — легко, теми же кордонами. У нас же верующих до сих пор представляют некими футбольными фанатами, которые, как стадо баранов, непременно кого-нибудь задавят, затопчут и что-нибудь поломают.

— Вы считаете, что все кордоны надо взять и отменить?

- Безусловно. Как, кстати, и протоколы. Скажите, какой протокол может быть в отношениях пастыря и паствы? Протокол той же любви и радости церковного общения. А где вы видели таких протоколистов? Во время визита патриарха в зону мы ждали его и Блаженнейшего у чернобыльского храма. Чернобыльцы, ликвидаторы, академик Велихов, общественность, община с хлебом-солью, детьми и цветами, священники из близлежащих к зоне сел. Батюшки во главе с настоятелем, как полагается, выстроились в два ряда перед входом в храм, некоторые ночь не спали, волновались — такие гости! Вдруг появляется какой-то юный московский протоколист и как фельдфебель начинает стариками-священниками командовать: повернитесь так, встаньте так, вы поменяйтесь, вы вообще уйдите, поскольку облачение не того цвета и так далее. Мы оторопели: в Украине вообще не принято командовать хозяевами, а коли есть необходимость какое-то замечание сделать, потихоньку подойди и скажи. Чего вопить-то при всем честном народе? Другой протоколист (а, может, тот же самый — как-то не запомнил) вечером того же дня после чернобыльской конференции, которую мы проводили и на которой выступал Святейший патриарх, не преминул мне заявить, что мы даже и конференцию организовать не умеем. Хотя кто он такой, почему раздает оценки — непонятно.

— Вы что-то провалили? Может, человек просто не в настроении был.

- Вроде нет, даже благодарность за конференцию от Священного Синода получили. Дело не в нем, а вообще в грубости, невоспитанности священнослужителей, особенно по отношению к журналистам, которые, как вы знаете, все прощают, но ничего не забывают. Многие жалуются и на священников, и на архиереев. Ну, и объяснения — у того тяжелый характер, но он отходчив, другому под горячую руку попали, третий был не в духе и не в настроении. Но ведь пастырь — тот же учитель. Мы же, только повзрослев, понимаем, в каких тяжелейших жизненных обстоятельствах бывали наши школьные учителя, но это ведь никак не отражалось на их отношении к нам. Потому что в основе учительской профессии лежит любовь к детям. А если у тебя тяжелый характер, плохое настроение, с которыми не можешь совладать, и это может травмировать ребенка, то надо менять профессию. На свете есть много занятий, не обремененных работой с людьми, можно в ту же журналистику идти.

— Мы уже коснулись темы патриарших визитов на Украину. Они оказывают влияние на общественную, духовную жизнь?

- Визиты становятся событиями, их ждут, они разноплановые, находятся в центре внимания СМИ и экспертного сообщества. Это сильное и убедительное слово Православной церкви о насущных вопросах жизни человека, наших народов, Европы, мира. Конечно, есть и зависть, и злопыхательство. Но мы живем в свободной и демократической стране, никто никому не мешает нести народу свои мысли. И патриарх же не виноват в том, что его люди слушают, а злопыхателей не слушают.

— Есть информация, что раскольники будут проводить свое альтернативное празднование Дня Крещения Руси.

- Да, причем воззвание прийти на эти празднования разместили в газете, специализирующейся на рекламе окон-дверей, саун, секс-услуг, а пуще всего — знахарей, целителей и колдунов. Так что филаретовцы попали в родное окружение русалин, виолетт, «спасительниц» ирин, причем знахаркам и целительницам отданы первые полосы, а Филарету — подвал последней полосы, о чем зубоскалит весь Интернет.

 — Отчего же такая дискриминация?

- Там даны телефоны, можно у русалин все подробно выяснить в отношении филаретовства. Но, как я понял, у них свои разборки, Михаила Антоновича (Филарета) не слишком привечают, считают колдуном злым и бесполезным. А его помощника Евстратия Зорю, что поразительно, вообще всерьез не принимают. Не тем занимается. Вместо того, чтобы ночами зелье копать, травы собирать, а днем сушить лягушек на солнце, беспробудно сидит в Интернете, пустословит о чем не лень. Словом тот, кто в сети сидит. Думаю, на День Крещения они тоже что-нибудь устроят: пошествуют и пошаманят у святынь.

— На Украине День Крещения Руси — не только церковный, но и государственный праздник. Какие планируются светские мероприятия?

- Это церковно-государственный праздник не только в Украине, но и в России. Это день рождения Русской православной церкви, столько сделавшей для наших народов и государств. Поэтому и празднования будут совместными, церковно-государственными. С участием первых лиц державы.

Пройдут службы: молебен на Владимирской горке, Божественная литургия — в лавре. Для Святейшего патриарха Кирилла визит на эти торжества стал традицией, а Святейший патриарх Грузинский Илия впервые примет в них участие. 28 июля будут чествовать Блаженнейшего митрополита Владимира, ведь это день его небесного покровителя. Для молодежи пройдут гала-концерты в Киеве и Москве. Планируется, что Святейший патриарх в рамках визита примет участие в форуме женщин, который пройдет в Киеве, а также встретится с ректорами вузов и деятелями культуры, с которыми обсудит проблемы образования на постсоветском пространстве. Так что празднования будут насыщенными, разноплановыми и предоставят много пищи и уму, и сердцу.

http://www.interfax-religion.ru/?act=interview&div=329


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru