Русская линия
Соотечественники Николай Головкин21.07.2011 

Сердце хирурга
Памяти Ф. Г. Углова (1904−2008)

Когда шла Великая Отечественная война, легендарный русский хирург-долгожитель, академик РАМН Фёдор Григорьевич Углов все 900 дней Ленинградской блокады был в городе на Неве начальником хирургического отделения госпиталя и под обстрелами спасал жизни горожанам и бойцам, раненным на фронте. День памяти и скорби 22 июня 2008 года стал последним в земной жизни знаменитого хирурга. В октябре нынешнего года ему должно было бы исполниться 104 года. «Я никогда никому не завидовал, не сплетничал, не злословил», — говорил академик. Он любил повторять: «Врач послан больному от Бога и должен лечить его с Божией помощью».

Федор Углов родился во время русско-японской войны — 5 октября 1904 года.

«Силы мне дала прекрасная русская река Лена, — рассказывал Фёдор Григорьевич. — Я ведь родился на ее берегах, в тысяче километров от Иркутска, в селе Чугуево. Отец был ссыльным рабочим-слесарем, а мама — крестьянкой. У меня было два брата и три сестры, но, несмотря на бедность и жизнь в самой глухой деревне, мы все получили высшее образование».

Дети очень почитали своих родителей.

Случалось, что отец их выпивал. Мама Федора принимала эту слабость спокойно, понимая, что работа у него тяжелая (а работал он тогда по 12 часов), да и за плечами у отца были каторга, ссылка. Детей же воспитала в трезвости. Она не раз повторяла: «Вы живёте в других условиях, и вам грех в этом брать пример с отца».

«Через всю свою жизнь, — вспоминал Федор Григорьевич, — я пронес чувство благодарности, любви и глубокого уважения к своей матери. Простая крестьянка, без образования, она отличалась высокой внутренней культурой, требовательностью к себе и деятельной добротой к окружающим. Как-то раз она сказала мне: „Старайся делать как можно больше добра и не жди от людей немедленной благодарности“. Все эти годы я стремился следовать материнскому принципу. Не гнался за славой и успехом, старался выполнять свою работу честно, добросовестно помогал пациентам. В хирургии нет пустяков. От искусства врача зависит, сможет ли пациент жить нормальной жизнью или останется инвалидом. Поэтому хирург всегда обязан делать все с такой нежной заботой, как будто перед ним находится близкий и любимый человек».

С детства он хотел быть врачом, и упорно шел к своей цели. Авторитетом для него стал их местный сибирский доктор Светлов. И, глядя, как он почти воскрешал людей, Федор отправился в Иркутск, в медицинский институт.

«…Я добирался до университета целый месяц, — вспоминал Федор Григорьевич, — на пароходе, на лодках, на лошадях и пешком 1100 километров». Сначала учился в Иркутском медицинском институте, затем перевелся в Саратов, где и получил специальность хирурга. Работал два года на участке, затем учеба в Ленинграде, снова Сибирь и опять Ленинград, теперь уже на всю жизнь.

По его словам, упорство — одно из важнейших качеств врача.

Федор Григорьевич до последних дней работал на кафедре госпитальной хирургии Санкт-Петербургского государственного медицинского университета имени Павлова. Консультировал больных, следил за ходом операций, писал научные работы. Наверное, во всем мире Углов был такой один.

Лауреат многих премий и наград, Фёдор Григорьевич Углов в 1994 году был внесен в Книгу рекордов Гиннеса как старейший в мире практикующий хирург.

Как и многие хирурги его поколения, Углов был хирургом-универсалом. За долгие десятилетия, без остатка отданных любимому делу, его руками выполнены более 10 тысяч операций, в том числе — сложнейшие операции на легких, сердце и пищеводе, многие из которых он сделал впервые в истории советской и мировой медицины. Именно он изобрел искусственный клапан сердца.

Среди его пациентов был митрополит Иоанн (Снычев).

«Лежал он у нас в клинике месяца два, — вспоминал Федор Григорьевич, — диагноз же у него был язва голени, и ещё ему нужно было подлечить сердечко. Это было где-то за год до его смерти. Прогрессивный, глубоко верующий, мудрый человек, митрополит Иоанн великолепно знал богословие, историю религии, любил свою родину. С этим человеком можно было говорить обо всем. И всегда после разговора я получал что-то полезное для себя, своей души. При всей своей занятости, а к нему постоянно приходили люди, он нашел время прочитать мою книгу.

(Вот какие слова митрополит Иоанн написал после этого: «С большим удовольствием прочитал книгу Ф. Г. Углова «Сердце хирурга». Она написана сердцем и отобразила собой эпоху становления власти Советов и быт простых крестьян и тогдашней интеллигенции. Но самое главное, в книге раскрыты основные этапы становления хирурга, его дела, направленные на благо народа. Меня восхищало то, с каким упорством молодой тогда Углов стремился стать настоящим хирургом, обладающим не только хирургическими способностями, но и добрыми качествами души, так необходимыми для каждого хирурга, не жалеющим себя для блага ближнего. С большой благодарностью, Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и Ладожский. 1995 год».)

Он часто повторял: религия бесполезна, если она не будет в сердце человека. После нашего знакомства я был у него дома. К нему в палату все время приходил народ. Зная, что ему необходим отдых, мы пускали только тех, кого он хотел видеть. Наблюдая за ним как лечащий врач, я всегда удивлялся, как он точно знал границы, где можно было говорить с человеком о вере или о другом предмете. Знал, есть ли у человека искра, которую надо разжигать, или у него в душе «темная ночь».

Углов оперировал не только в клиниках Ленинграда, но и в маленьких сельских больницах. Трудно назвать число пациентов, которым этот человек вернул жизнь.

«У него были золотые руки, — вспоминает Владимир Грищенко, заведующий кафедрой госпитальной хирургии Государственного медицинского университета. — Он оперировал этими руками не быстро, но получалось очень хорошо. Потому что каждое движение было отточено. На операции никогда никому не делал замечания. Операции проходили всегда в спокойной обстановке».

Он воспитал не одно поколение хирургов, вооружив их передовыми методами лечения на десятилетия вперед.

В столетнем возрасте Углов держал в руках скальпель, мог провести сложную операцию практически на любом органе, не уступая молодым врачам ни в работоспособности, ни в технике проведения операций.

Многие спрашивали уже 100-летнего Федора Григорьевича о секретах его долголетия и энергии.

«Я поставил себе цель и всю жизнь к ней стремился, это мне и помогло, — объяснял свою энергичность Федор Григорьевич. — Я и сейчас постоянно работаю, ложусь спать в половине двенадцатого ночи, встаю в половине восьмого. Днем никогда не сплю. От обеденного стола сразу же перехожу к рабочему. И, конечно же, веду здоровый образ жизни. Не пью и не курю. Меня столько раз жизнь убеждала: хирург должен быть всегда, как воин, наготове. Вызывали и ночью, и в выходные. Даже мизерная капля спиртного помешала бы сделать операцию. Обливаюсь холодной водой прямо на снегу, если живу на даче в Комарово. Двадцать лет таких процедур, и я напрочь забыл дорогу в аптеку. Для хирурга с его напряженной жизнью, постоянными волнениями о больном семья имеет огромное значение. После того как я расстался с Верой Михайловной, мне было очень нелегко, много пришлось пережить разочарований и ошибок. Но судьба меня вознаградила — во время отдыха на курорте Ессентуки в 1962 году я познакомился с очаровательной женщиной, тоже доктором, работавшей тогда на Украине, в Горловке, Эмилией Викторовной. Эмилия моложе меня на 32 года. Она вскоре стала моей женой, и мы до сих пор вместе. Когда мне было 66, у нас родился сын Григорий. Сейчас он закончил консерваторию по классу дирижирования. У него двое детей. Внука зовут, как меня, Федор Григорьевич Углов. Чтоб сохранить бодрость, не обойтись и без спорта. В юности я занимался французской борьбой, любил позаниматься на турнике, ходить на лыжах. Сейчас, когда есть свободное время, люблю гулять пешком по лесу — общение с природой помогает восстановить силы. Я и сейчас с удовольствием делаю любую домашнюю работу — колю дрова, убираю снег на даче в Комарово. Да и обед по надобности запросто могу приготовить. Но главное — делать людям добро. Этому меня учила мама».

Из всех своих рекомендаций Федор Углов вывел 12 правил, которые назвал «Памятка российскому долгожителю». Вот они: «Люби родину. И защищай ее. Безродные долго не живут.

Люби работу. И физическую тоже.

Умей владеть собой. Не падай духом ни при каких обстоятельствах.

Никогда не пей и не кури, иначе бесполезны будут все остальные рекомендации.

Люби свою семью. Умей отвечать за нее.

Сохрани свой нормальный вес, чего бы тебе это ни стоило. Не переедай!

Будь осторожен на дороге. Сегодня это одно из самых опасных для жизни мест.

Не бойся вовремя пойти к врачу.

Избавь своих детей от разрушающей здоровье музыки.

Режим труда и отдыха заложен в самой основе работы своего тела. Люби свое тело, щади его.

Индивидуальное бессмертие недостижимо, но продолжительность твоей жизни во многом зависит от тебя самого.

Делай добро. Зло, к сожалению, само получится.

На 100-летие прославленного медика губернатор Валентина Матвиенко лично вручила ему медаль за заслуги перед Петербургом.

Три года подряд академика Углова выдвигали на звание почетного гражданина города, но он так и не получил эту награду.

Фёдор Григорьевич — член Союза писателей России.

Знаменитый хирург пользовался словом так же легко, как скальпелем: первая его книга «Сердце хирурга» вышла в 1974 году и разошлась по стране полумиллионным тиражом. Потом появились «Живем ли мы свой век», «Человек среди людей», о вреде алкоголизма — «В плену иллюзий», «Самоубийцы», «Человеку мало века».

Всю жизнь Углову помогала вера. В годы безбожия, по его словам, «веру приходилось скрывать». Детей крестил тайно, в маленьких деревенских храмах.

Только в последние годы жизни он делился сокровенным: «Я — человек глубоко верующий. Воспитан был в религиозной семье. Хожу в храм, пощусь и регулярно причащаюсь. Убежден, что без веры не может быть высокой нравственности и духовно здорового народа».

Родители крестили его в детстве. И он всегда — во время учебы, блокады, в мирное послевоенное время, за операционным столом, во главе мединститута — оставался верующим человеком.

По его словам, «молитва, как обращение к Богу, затрагивает все аспекты жизни человека. Это важно правильно понимать. Молитва — это необходимость. И тем ответственнее она должна быть, чем яснее человек понимает величие и всемогущество Божие».

«Отец, старший брат, сестра, — вспоминал Федор Григорьевич, — все пели в церковном хоре. Мы посещали храм, исповедывались, причащались, в школе нам преподавали Закон Божий. Я даже дружил с детьми о. Георгия, служившего в нашем храме. Когда пришла революция, мне было 12−13 лет. Молиться пришлось большей частью дома, в храм стало ходить труднее. Напролом лезть не было смысла. Вступил в комсомол. Комсомольские частушки мы не пели, «антипасхи» не проводили. Мы знали, что любые насмешки над Богом — это тяжкий грех. Да и вообще, в Сибири, мне кажется, этого было меньше. И над верующими не насмехались. Но все равно в храм людей стало ходить меньше, а потом начались хулиганства и храм закрыли. За свою жизнь многое пришлось пережить, но искра веры в моей душе всегда помогала и спасала меня в трудные минуты. Из нашей семьи вышли два учителя, один инженер, профессор-глазник и академик-хирург. Разве могли бы мои родители без Бога и церкви заложить в нас такой прочный нравственный стержень?! Уже став отцом и дедом, я твёрдо убеждён, что только в вере человек во всей полноте сможет проявить и реализовать себя».

«…Мы должны понять сейчас, что переживаем новое духовное нашествие на наш народ, более стремительное и жестокое, чем нашествие татар в XIII веке или поляков в XVI, — писал Ф. Г. Углов в своем дневнике в 2000 году, — и мы должны противопоставить ему духовное единство народа, в основе которого лежит православие. Нашей отличительной чертой была и должна остаться соборность — единство народа во исполнение христианского долга и жертвенности, в стремлении приблизить Царствие Небесное».

Захлестнувшее Россию пьянство Федор Григорьевич считал грехом. По его словам, «нужно изменить сознание русского народа, не медля проводить антиалкогольную политику на государственном уровне, где одним из основных пунктов должна быть поддержка Православной Церкви».

Перед октябрьским переворотом народ это понял. Во многих губерниях создавались общества трезвости. Эту работу возглавили почитаемые и уважаемые в России люди, такие, к примеру, как святой праведный Иоанн Кронштадтский.

И сам Федор Григорьевич Углов, отстаивая интересы здоровья нации, инициировал, организовал, возглавил «Союз борьбы за народную трезвость», бессменным главой которого он оставался до последнего своего земного часа. В книге «Человеку мало века» Углов написал слова, которые, наверное, и были главным принципом его жизни. «Для чего человек живет на Земле? — Чтобы делать добро. Отсюда вытекает все остальное. В этих словах выражена воля Господня, подробно изложенная в заповедях. Делая людям добро, человек тем самым все их выполняет».

http://www.russedina.ru/articul.php?aid=11 288&pid=16


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru