Русская линия
Седмицa.Ru02.07.2011 

«Светильник земли Российския, во исповедании истины непоколебимый Иов Патриарх…»
2 июля Русская Православная Церковь празднует память святителя Иова, первого Патриарха Московского и всея Руси

(Иван; † 19.06.1607, старицкий Успенский мон-рь), Святитель Иов, первый Патриарх Московский и всея Русисвт. (пам. 5 апр., 19 июня, 5 окт.- в Соборе Московских святителей, 23 мая — в Соборе Ростовских святых, в воскресенье после 29 июня — в Соборе Тверских святых), 1-й патриарх Московский и всея Руси.

Биография

И. происходил из посадских людей г. Старица (совр. Тверская обл.). Монашеский постриг принял в старицком в честь Успения Пресв. Богородицы мон-ре при архим. Германе (архим. Германа, при к-ром И. принял постриг, следует отличать от др. настоятеля старицкого Успенского мон-ря — св. Германа (садырева-полева), управлявшего обителью в 1551—1554). При пострижении святой был назван в честь прав. Иова Многострадального. В обители И. был духовно «воспитан и грамоте, всему благочинию и страху Божию добре обучен» (РИБ. Т. 13. Стб. 923). Со временем И. стал настоятелем старицкой обители: 6 мая 1569 г. царь Иоанн IV Васильевич дал жалованную грамоту И. как архимандриту Успенского мон-ря (Маштафаров А. В. Старицкие мон-ри в документах XVI в. // РД. 1998. Вып. 4. С. 142−147).

После того как в 1566 г. Иоанн Грозный выменял Старицу у кн. Владимира Андреевича, монастырь сразу же получил во владение от царя с. Ильинское в Старицком у. В 1567 г. Старица была взята в опричнину, последовали новые пожалования мон-рю (одно из таких владений, с. Губин Угол, принадлежало казненному И. П. Фёдорову). Мон-рь имел тарханную грамоту, освобождавшую его владения от уплаты главных гос. налогов. Когда она сгорела, царь по ходатайству И. выдал в мае 1569 г. новую грамоту такого же характера на все владения мон-ря в разных уездах. Одной из статей документа настоятель и братия освобождались от суда тверского епископа, они подчинялись только суду тверского дворецкого (Там же. С. 146). Все это говорит об особом благоволении царя к обители и ее настоятелю. Характерно, что, после того как И. был переведен из старицкого Успенского мон-ря, пожалования обители от царя прекратились.

В 1571 г. И. был назначен архимандритом Симонова Нового московского в честь Успения Пресв. Богородицы мон-ря, также взятого в опричнину и пользовавшегося милостями царя. В 1571 и 1572 гг. И. входил в число немногих духовных лиц, сопровождавших Иоанна IV в его поездках в Новгород, был среди духовных лиц, подписавших соборный приговор о 4-м браке Иоанна Грозного. По-видимому, позднее симоновский архимандрит утратил расположение царя. В 1573 г. Иоанн IV писал в Кириллов Белозерский в честь Успения Пресв. Богородицы мон-рь: «на Симонове… точию одеяние иноцы, а мирская все совершаются» (Послания Ивана Грозного / Подгот. текста: Д. С. Лихачев, Я. С. Лурье; пер. и коммент.: Я. С. Лурье. М.; Л., 1951. С. 172). Как настоятель Симонова монастыря И. никаких пожалований от Иоанна IV не получил. В 1575 г. И. стал архимандритом Новоспасского московского в честь Преображения Господня мон-ря.

В 1581 г. состоялась хиротония И. во епископа Коломенского, которую возглавил митр. Дионисий. подпись И. стоит под решением Собора 1580 г. о запрете приобретать земли церковным учреждениям, в 1584 г. архиерей подписал соборный приговор об отмене тарханов. В 1586 г. И. был переведен на Ростовскую архиепископскую кафедру, что означало значительное продвижение по иерархической лестнице, поскольку Ростовские архиереи традиционно были близки к рус. правителям.

После сведения 13 окт. 1586 г. с митрополичьего престола Дионисия И. был поставлен «на митрополию… московскими архиепискупы и епискупы» 11 дек. того же года (ПСРЛ. Т. 14. С. 37). Дионисий был лишен кафедры за связи с противниками Б. Ф. Годунова (см. Борис Феодорович), — очевидно, Годунов был уверен в лояльности заместившего Дионисия на кафедре И. после смены митрополита имело место подтверждение царских грамот митрополичьему дому. 16 июня 1587 г. были подтверждены грамота Иоанна IV о предоставлении первоиерарху права суда над населением владений митрополичьего дома, «опричь душегубства» (АФЗХ. Ч. 3. С. 29−31, № 11), тарханная грамота царя Феодора Иоанновича на слободу Святославль в Ростовском у. и его же грамота о праве митрополичьих чиновников самим собирать и вносить в казну гос. налоги (Там же. С. 36−38, № 18). Не были подтверждены грамоты на беспошлинный провоз товара из северских городов и Новгорода и на беспошлинную закупку товара для митрополичьей кафедры (ср.: Там же. С. 31, № 12).

В 1588 г. в Москву прибыл К-польский патриарх Иеремия II, в ходе его визита царь вновь поднял вопрос об учреждении в России Патриаршества (рус. власти начали обсуждение этой темы летом 1586, во время посещения Москвы Антиохийским патриархом Иоакимом VI). Ни И., ни его представители не участвовали в переговорах (начавшихся еще при митр. Дионисии). С Иеремией И. встретился лишь в день своего поставления на патриарший престол, до этого от Московского митрополита К-польскому патриарху посылался «корм». Характерно, что ставленая грамота И. хранилась в царской, а не в патриаршей казне.

26 янв. 1589 г. в Успенском соборе патриарх Иеремия и рус. иерархи совершили чин возведения И. в сан патриарха. В соответствии с рус. традицией обряд поставления первосвятителя включал повторение епископской хиротонии (по свидетельству патриарха Никона, над И. трижды совершалось рукоположение во епископа: «Иов, митрополит Московский и всеа Росии Патриарх, в третие же рукоположен: прежде во епископы во граде Коломне, таже на митрополию Московскую, таже Патриархом Московским и всеа Росии. Сему свидетелствуют чиновныя книги и утвержденая грамота царя и великаго князя Феодора Ивановича всеа Росии и Святейших Патриархов Иеремии Константинополскаго и Иова, Патриарха Московскаго» (Patriarch Nikon on Church and State: Nikon’s «Refutation» / Ed. V. A. Tumins, G. Vernadsky. B.; N. Y.; Mouton, 1982. P. 95−97)). Ко дню интронизации 1-го патриарха Московского и всея Руси по повелению царской семьи была изготовлена панагия, на к-рой была сделана соответствующая надпись, в центре помещена визант. камея из сардоникса с Распятием (Мишанова И. А. Гемма из панагии патр. Иова // ДРИ. М., 1975. [Вып.:] Зарубежные связи. С. 45−54). Также для патриарха был изготовлен архиерейский Чиновник в драгоценном переплете (ГИМ. Щук. № 563; см.: Анисимова Т. В. Рукописи московских писцов братьев Басовых (80-е гг. XVI — нач. XVII в.) // От средневековья к Новому времени: Сб. ст. в честь О. А. Белобровой. М., 2006. С. 605). Патриарх Иеремия подарил И. «роскошное служебное Евангелие XI в.» (Фонкич Б. Л. Греческие рукописи и документы в России в XIV — нач. XVIII в. М., 2003. С. 52−53).

Отпуская К-польского патриарха из Москвы, царь Феодор Иоаннович выразил желание, чтобы учреждение в России Патриаршества было утверждено Собором вост. иерархов. Патриарх Иеремия выполнил эту просьбу. Вернувшись в Царьград весной 1590 г., он созвал Собор, на к-ром рассказал об учреждении Патриаршества в россии. Собор признал это деяние и утвердил патриарший сан за предстоятелями Русской Церкви. Соборную грамоту в Москву привезли в 1591 г. Тырновский митр. Дионисий, Гревенский еп. Каллистрат и др. и 20 июня вручили царю. под текстом приговора Собора вост. иерархов стоят 106 подписей (в т. ч. подписи 3 патриархов, отсутствует подпись Александрийского первосвятителя, потому что александрийская кафедра была тогда вакантной), графологический анализ к-рых показал, что по крайней мере 66 из них поддельные. Нет необходимости сомневаться в факте проведения патриархом Иеремией собора по поводу возведения московской кафедры на степень патриаршей, однако следует признать, что участников Собора было значительно меньше, чем количество подписей под соборным приговором. еще одно послание от Собора вост. иерархов было передано И. В нем помимо сообщения о признании патриаршего сана за рус. первосвятителем содержалось известие об усвоении Московскому патриарху 5-го места в диптихе предстоятелей правосл. Церквей. Помимо соборных посланий Дионисий передал царю, царице, И. и Годунову грамоты патриарха Иеремии с просьбами о милостыне. В ответных письмах патриарху царя и И. сообщалось о том, что рус. освященный Собор по соизволению царя утвердил поминовение на литургии Московского патриарха на 3-м месте, после к-польского и Александрийского предстоятелей. Царь также отправил грамоту александрийскому патриарху Мелетию I Пигасу, подписи к-рого не было под грамотой 1590 г., с просьбой прислать письмо о признании патриаршего сана И. 12 янв. 1592 г. митр. Дионисий нанес прощальный визит И. и высказал среди прочего просьбу о назначении к.-л. греч. иерарха представителем Русской Церкви «у Вселенского Патриарха для ради Соборов и духовных дел», а также для общения с предстоятелями др. Церквей. От И. Дионисию были вручены дары для К-польского предстоятеля — «сорок соболей да бархат» (Посольская книга. 1988. С. 97, 104).

В 1593 г. в К-поле в присутствии московского посла Г. Афанасьева состоялся новый Собор вост. иерархов, в к-ром участвовали патриархи К-польский, Александрийский (временно управлявший также Антиохийской кафедрой) и Иерусалимский. Собор, согласившись с возведением предстоятеля Русской Церкви в патриарший сан, подтвердил 5-е место Русской Церкви в диптихе правосл. Церквей. помимо соборного деяния в Москву были отправлены грамоты александрийского патриарха Мелетия Пигаса царю, царице, И., Годунову и дьяку А. Щелкалову. вместе с посланием И. получил в подарок посох Александрийского патриарха Иоакима I (1486 или 1487−1565/67, с перерывами), к-рому еще при его жизни приписывали совершение чудес. В 1619 г. об утверждении Патриаршества на Руси Собором вост. правосл. иерархов говорил Иерусалимский патриарх Феофан IV при поставлении Московского и всея Руси патриарха Филарета.

После возведения рус. первосвятителя в сан патриарха укрепился его общественный статус. Были внесены изменения в богослужебные чинопоследования при служении патриарха (сведения о них относятся к более позднему времени). Выросло значение русской иерархии. Архиепископии были преобразованы в митрополии — Новгородская, Казанская, Ростовская, Крутицкая, другие епархии стали архиепископиями — Вологодская, Суздальская, Смоленская, Рязанская, Тверская. Епископией осталась древняя Коломенская кафедра, а также созданная в 1589 г. Псковская епархия. В 1593 г. была учреждена Корельская епископия, в 1602 г.- Астраханская архиепископская кафедра. В царствование Феодора Иоанновича членов освященного Собора во главе с патриархом стали регулярно привлекать к участию в решении разнообразных гос. дел. Хотя в источниках такого рода совещания иногда называются «соборами», на деле речь шла о совместных заседаниях освященного Собора и Боярской думы. На одном из таких заседаний, в янв. 1591 г., царь зачитал «речь», в которой оценивалось состояние отношений между Россией и Речью Посполитой и предлагались возможные решения существовавших проблем; на таком же собрании в 1593 г. царь «благословение прием ото отца своего и богомолца Иева патриарха и всего вселенского Собора» на военные действия против Швеции (ПСРЛ. Т. 14. С. 7).

И. проявлял заботу об укреплении дисциплины духовенства. Несмотря на то что в 1551 г. Собор (см. Стоглав) принял решение для поддержания дисциплины в низшем духовенстве учредить в Москве и в др. городах должности поповских старост и десятских священников, меры в этом направлении, по-видимому, не были приняты. 13 июня 1594 г. Собор во главе с И., основываясь на решении царя и патриарха от 1 июня того же года, постановил создать в Москве 8 должностей поповских старост, каждому из к-рых должны подчиняться 40 священников. В помощь старостам были даны по 4 десятских диакона (прежде десятскими были священники). Для ежедневных собраний старост и десятских предназначалась изба, специально построенная у собора Покрова Пресв. Богородицы на Рву. В обязанность поповским старостам был вменен надзор за духовенством. Старосты должны были наблюдать, чтобы во всех церквах ежедневно совершалось богослужение, чтобы священники не уклонялись от исполнения обязанностей и служили бы в тех храмах, к к-рым они определены. Для наблюдения за поповскими старостами и десятскими диаконами патриарх назначил 4 протопопов. Однако через 10 лет патриарший тиун докладывал первосвятителю, что поповские старосты и десятские в избу у Покровского собора не приходят, попов и диаконов «не унимают от бесчинства», не могут навести порядок в служении безместного духовенства. 1 окт. 1604 г. И. издал новое распоряжение, в котором были повторены прежние предписания.

В патриаршество И. состоялся Собор, посвященный проблеме церковного вина. В России были сомнения в «чистоте» вина, привозимого из неправосл. стран. На Соборе было решено изготавливать вино в Москве из растения «вишение», допустив, т. о., применение при совершении Евхаристии невиноградного вина (Макарий (Веретенников), архим. Примеры икономии в истории Русской Церкви // АиО. 2001. № 4(30). С. 130−139; он же. О Церкви земной и Церкви Небесной: Сб. ст. М., 2006. С. 92−101).

При И. продолжились начатые митр. св. Макарием канонизация рус. святых (в т. ч. недавно живших подвижников) и установление новых церковных праздников. В 1588 г. было установлено празднование 2 авг. св. Василию Блаженному († 1557), над гробницей к-рого по повелению царя Феодора Иоанновича был построен храм, ставший приделом Покровского собора. Были составлены Житие святого и канон ему. В 1591 г. совершилась канонизация к общерус. почитанию прп. Иосифа Волоцкого. И. дополнил службу святому и написал канон. 9 янв. 1592 г. Казанский митр. сщмч. Ермоген послал И. грамоту о дозволении праздновать память воинов-христиан, погибших в борьбе с татарами, и память христиан, замученных татарами за нежелание отказаться от своей веры, — Иоанна I, Петра и Стефана. Грамотой И. празднование памяти Казанских мучеников было установлено 24 янв., в день кончины мч. Иоанна. В 1592 г. в свияжский в честь Успения Пресв. Богородицы мон-рь были перенесены мощи Казанского архиеп. св. Германа, скончавшегося в 1567 г. в Москве. 4 окт. 1595 г. в Казани были открыты мощи Казанского свт. Гурия, а также Тверского еп. Варсонофия, скончавшегося в 1576 г. на покое в казанском в честь Преображения Господня мон-ре. В 1595 г. было совершено перенесение останков Московского митр. св. Филиппа (Колычева) († 1569) из Твери в Соловецкий в честь Преображения Господня мон-рь, что явилось началом его местного почитания. По благословению И. в 1595 г. Казанский митр. Ермоген свидетельствовал мощи угличского кн. Романа Владимировича († 1285). По благословению патриарха воевода С. Р. Олферьев и инок переславль-залесского Данилова во имя Св. Троицы мон-ря Сергий написали 2 службы, стихиры и каноны святому. В 1596 г. была установлена соборная память Московских святителей Петра, Алексия и Ионы, подобно празднованию святителям Василию Великому, Григорию Богослову и Иоанну Златоусту; в честь нового праздника была составлена служба. В Никольском храме патриаршего с. Селятина устроили придел Московских чудотворцев, к-рый И. освятил 13 мая 1596 г. 19 нояб. 1601 г. святитель дал вкладом в придел Трех Московских чудотворцев Служебник (Горский, Невоструев. Описание. Отд. 3. Ч. 1. С. 78). В 1597 г. в Новгороде состоялись открытие мощей и прославление прп. Антония Римлянина; в связи с этим было отредактировано Житие преподобного и составлено сказание о чудесах. В 1600 г. состоялось прославление прп. Корнилия Комельского. В патриаршей грамоте в Корнилиев Комельский в честь Введения во храм Пресв. Богородицы мон-рь об этом событии говорилось: «И яз, Иев, патриарх Московский и всеа Русии, стихеры, и канун, и Житие преподобного чюдотворца Корнилия Комельского слушали соборне с митрополиты, и со архиепискупы, и епископы, и с архимариты, и игумены» (ААЭ. Т. 2. С. 379, № 222). По повелению И. архиеп. Иона (Думин) в 1591 г. составил пространную редакцию Жития блгв. кн. Александра Ярославича Невского (в 1584—1588 архим. иона являлся настоятелем владимирского в честь Рождества Пресв. Богородицы мон-ря, где почивали св. мощи князя). Воевода Олферьев и инок переяславского Данилова мон-ря Сергий написали по благословению И. службу московскому кн. св. Даниилу Александровичу. монах Герасимова Болдинского во имя Св. Троицы мон-ря Филофей (Пирогов) составил в кон. XVI в. канон прп. Нилу Столобенскому и егожитие.

К-польский патриарх Иеремия привез в Москву разрешительную грамоту для скончавшегося в 1556 г. в Троице-Сергиевом мон-ре прп. Максима Грека. И. извещали о чудесах, совершавшихся в Троицкой обители у гробницы прп. Максима. На следующий год после возведения в сан патриарха И. послал в Троице-Сергиев мон-рь Крутицкого митр. Геласия для открытия мощей прп. Максима Грека, но Господь не благоволил этому совершиться. Во время осады Нарвы явившийся Феодору Иоанновичу прп. Максим Грек уберег царя от внезапной смерти, после чего правитель повелел написать образ подвижника. И. и Феодор Иоаннович совершили паломническую поездку в Троицкую обитель, где поклонились гробу святого. И. соборно свидетельствовал канон «святому и поклоняемому Параклиту», составленный прп. Максимом Греком, к-рый по благословению патриарха переписал инок Исаия (ГИМ. Син.. 351; Синицына Н. В. Исайя Каменец-Подольский и Максим Грек: Из истории рус. культуры 2-й пол. XVI в. // Лит-ра и искусство в системе культуры. М., 1988. С. 199).

Во время похода крымских татар на Москву в 1591 г. по распоряжению И. вокруг столицы был совершен крестный ход с Донской иконой Божией Матери, к-рая затем была помещена в походной ц. во имя прп. Сергия Радонежского в рус. войске. После ухода крымцев на месте, где стояла церковь с чудотворным образом, был устроен Донской иконы Божией Матери московский муж. мон-рь, к к-рому ежегодно 3 янв. совершался крестный ход. И. способствовал распространению общерус. почитания чудотворной Казанской иконы Божией Матери, явление которой произошло за 10 лет до его поставления в патриархи. При нем вышло в свет 2 издания службы этому образу. Перед кончиной И. в его келейной казне значилось 2 списка Казанской иконы.

На рубеже XVI и XVII вв. в патриаршем Чудовом в честь Чуда арх. Михаила в Хонех мон-ре на основе домакариевских Четьих-Миней были созданы Чудовские Четьи-Минеи, дополненные житиями и сказаниями о чудесах рус. святых, к-рые были написаны в основном в XV—XVI вв. (Ранее высказывалось мнение, что Чудовские Четьи-Минеи представляют копию ВМЧ, в к-рую не включены стишной и нестишной прологи и некалендарные сборники и сочинения — Шульгина Э. В. Предварительный анализ состава майских томов Чудовской и Макарьевской (по Успенскому списку) Миней Четьих // Abhandlungen zu den Grossen Lesemena"en des Metropoliten Makarij: Kodikologishe, miszellanologishe und textologishe Untersuch. Freiburg i. Br., 2006. Bd. 2. S. 359−378. (MLS; 49). Эту т. зр. следует считать ошибочной.) Одновременно с Чудовскими Четьими-Минеями, написанными полууставом, еще один комплект Миней, обстоятельства создания к-рого неизвестны, был переписан в 1600 г. каллиграфической скорописью (сохр. тома на авг. и дек.- НБ Саратовского ун-та. № 2671, 2658).

При И. в Москве возобновилось книгопечатание, к-рое с того времени становится практически непрерывным (не считая вынужденного прекращения издательской деятельности в 1610—1614). Известны 22 издания 1589−1606 гг. с упоминанием имени И. в выходных данных — 21 завершенное и 1 начатое при нем (Евангелие 1606 г. печати А. М. Радишевского). При И. в Москве продолжали публиковаться только богослужебные книги, но репертуар их значительно расширился. В этот период впервые в московской практике были напечатаны Октоих в 2 частях (1594), 2 издания Общей Минеи (1600, впервые в истории слав. книгопечатания), Служебник (1602); нельзя исключить причастность патриарха к их редактированию. (Вероятно, одним из исправлений, внесенных в Служебник при И., стало появление слов «и огнем» в чине великого освящения воды на Богоявление. В 1616—1618 эти слова изымались из чинопоследования справщиками под рук. прп. Дионисия (Зобниновского). В грамотах по этому вопросу царь Михаил Феодорович писал, что слова «и огнем» в данном чинопоследовании появились «не в давних летех, при державе благочестиваго и христолюбиваго царя и великаго князя Федора Ивановича, всеа Русии самодержца, и при патрияръхе Иеве Московском и всеа Русии» (цит. по: Тобольский архиерейский дом в XVII в. Новосиб., 1994. С. 219, 226).) Возможно, при И. было задумано издание 12-томного комплекта Служебных Миней, начатое при патриархе Ермогене (не завершено, в свет вышли тома на сент.-нояб., декабрьская книга осталась незаконченной). Помимо Москвы в кон. 80-х — сер. 90-х гг. XVI в. действовала типография в Казани.

И. способствовал строительству храмов в Сибири, посылал туда священников, диаконов, отправлял книги, колокола, церковную утварь и проч. В Тобольске, основанном в 1587 г., были сооружены Вознесенская и Троицкая церкви, немного позднее — Спасская ц. Храмы появлялись и в других сибирских селениях (преимущественно по царским грамотам). По благословению И. в 1599 г. на Вятке был основан Богоявленский мон-рь. В возвращенных в 1591 г. из-под власти шведов городах Ям, Копорье, Ивангород по царскому указу строились правосл. храмы. Казанский митр. Ермоген сообщал царю Феодору Иоанновичу об упадке христианства в Казани, Казанском и Свияжском уездах. В ответной грамоте 1593 г. царь указал поселить новокрещеных татар в отдельной слободе, прекратить строительство мечетей и разрушить недавно сооруженные, запретил православным вступать в браки с иноверцами и поступать к ним в услужение (ААЭ. Т. 1. С. 436−439,. 358).

В самом начале патриаршества И. оказал поддержку Грузинской Церкви. В 1587 г. кахетинский царь Александр принес присягу царю Феодору иоанновичу, к-рый взял на себя обязательство защищать Кахети от османов. В титул рус. царя были внесены слова «государь Иверские земли». В окт. 1588 г. александр обратился в Москву с просьбой в связи с плачевным состоянием Церкви в Кахети прислать «для исправления православной веры христианской учительных людей». Рус. власти понимали важность укрепления позиций православия в христ. царстве, оказавшемся во враждебном мусульм. окружении. И. направил в Кахети делегацию духовенства во главе с бывш. казначеем Троице-Сергиева мон-ря старцем Закхеем (Суровцевым), к-рый вручил царю Александру иконы Богоявления и «новоявленного великого чюдотворца» св. Василия Блаженного, царице — образы Богоматери «Одигитрия» и Василия Блаженного, 3 царевичам — иконы св. митрополитов Петра, Алексия и Ионы. Католикосу-патриарху Вост. Грузии (Мцхетскому) Николаю И. послал образ Спасителя в серебряном окладе. Для росписи груз. церквей И. направил в Кахети 3 иконописцев.

Рус. послы привезли в Кахети 2 грамоты И.: царю александру и католикосу-патриарху Николаю. В грамоте груз. царю И., извещая его о посылке в Кахети «учительных людей», писал о необходимости твердо держаться правосл. Символа веры и святоотеческого предания, охранять свое царство от распространения ересей, почитать плотских родителей и духовенство, не посягать на церковное имущество. Второе послание намного обширнее. В предисловии патриарх отмечает, что в Грузинской Церкви возникли «соблазны» и она «не вполне держит христианскую веру», поэтому рус. первосвятитель считает необходимым преподать наставление в истинном благочестии. В 1-й ч. послания, целиком основанной на 3-м Слове из «Изборника» митр. Даниила, И. пишет об источниках учения правосл. Церкви; 2-я ч., почти вся заимствованная из Слова на богомилов Космы Пресвитера, посвящена обличению еретиков; в 3-й ч. патриарх ведет речь о монашестве; в 4-й описывает разделение власти на духовную и светскую («священство и царство»); в 5-й ч. говорит о необходимости добрых дел и исполнения Божественных заповедей; 6-я ч. посвящена критике протестантизма, католичества и ислама. В 3−6-й частях послания И. имеются многочисленные заимствования из «книги на еретиков» («Просветитель») прп. Иосифа Волоцкого.

Прибывшее в Москву груз. посольство 19 апр. 1591 г. присутствовало на приеме у Московского патриарха. Через год в Кахети отправилось рус. посольство, к-рое везло грамоту И. царю Александру, написанную в мае 1591 г. Он сообщал, что царь Феодор Иоаннович будет свое «жалованье и во обороне и в защищенье ото всяких. недругов держати», царю он послал «крест золот» (Там же. С. 250). Обмен дарами и посланиями продолжался до 1604 г. Из Москвы посылались «образы, и книги, и ризы, и всякое строение церковное» (ПСРЛ. Т. 14. С. 46).

4 июля 1604 г. кн. Константин Константинович Острожский прислал И. «поминок невеликий» — зафиксированный в описи Успенского собора 1701 г. драгоценный выносной или воздвизальный хрустальный крест, на одной стороне к-рого были изображены недавно канонизированные Московские святители: «…на середине Петр, а на ручках Алексей да Иона», ниже помещалось изображение свт. Леонтия Ростовского (РИБ. Т. 3. Стб. 701). Кн. Константин Острожский обратился к И. с посланием, к-рое имело большое значение для формирования на юго-западнорус. землях представлений о Московском патриархе, «держащем скипетр столнаго, и славнаго, и великаго града Московского и всего православнейшаго народа русскаго. на котором столпе и стене основание святые християнские Церкви Христа Спасителя нашего непобедимые крепкие», как о правопреемнике по сути К-польского патриарха (Турилов. 1991. С. 138, 139).

15 мая 1591 г. в угличе погиб младший сводный брат царя св. Димитрий Иоаннович. По указу Феодора Иоанновича для расследования обстоятельств смерти царевича была назначена комиссия во главе с кн. В. И. Шуйским (см. Василий Иоаннович), к-рая по возвращении в Москву представила материалы расследования И. Состоялся Собор, на котором были зачитаны выводы комиссии. На основании представленных материалов было сделано заключение, что Димитрий погиб в результате приступа болезни. Мать Димитрия царицу Марию Феодоровну постригли в монашество с именем Марфа, ее родственники были обвинены в убийстве 12 чел. и сосланы в разные города. Мн. угличан казнили или выслали в сибирский г. Пелым; колокол, возвестивший о смерти царевича, был лишен языка и увезен в Тобольск.

7 янв. 1598 г. скончался Феодор Иоаннович. И. соборовал и причастил царя перед кончиной, участвовал в отпевании и погребении его в приделе прп. Иоанна Лествичника в Архангельском соборе Московского Кремля. По указу вдовствующей царицы Ирины Феодоровны бояре докладывали патриарху о местнических спорах воевод в Пскове и Смоленске, после чего последовали грамоты И. в эти города и Боярская дума приняла необходимые решения с собором духовенства.

После принятия Ириной Феодоровной в Новодевичьем московском в честь Смоленской иконы Божией Матери мон-ре монашества с именем Александра был спешно созван избирательный Земский собор (формально — по инициативе патриарха, фактически — по воле Годунова). Собор начался 17 февр. 1598 г. Патриарх выступил с речью, он говорил о заслугах Годунова и о желательности возведения его на царский престол. После прений и решения вопроса в пользу Годунова по благословению И. 18−20 февр. в московских храмах совершались молебны о даровании России царя Бориса Феодоровича. В составленных при участии патриарха и его окружения соборном определении и утвержденной грамоте об избрании Годунова на примерах из визант. истории было обосновано право народа избирать монарха. Примеры были подобраны так, чтобы указывать на Годунова (ААЭ. Т. 2. С. 13−54, № 6, 7). 15 марта патриарх разослал окружную грамоту, извещавшую об избрании царя, в к-рой призывал в течение 3 дней во всех храмах служить благодарственные молебны; к грамоте прилагались порядок поминовения царской семьи и порядок молебна (Там же. № 1; ср.: Опись архива Посольского приказа. 1977. С. 316). избрание царем незнатного Годунова вызывало недовольство мн. родовитых бояр, распространившееся и на патриарха, к-рый активно участвовал в возвышении Годунова. Как писал патриарх в духовной грамоте, после смерти Феодора Иоанновича и до восшествия на престол Бориса Феодоровича он пережил «озлобление, и клеветы, укоризны, рыдани, и слезы» (ДРВ. 1788. Ч. 6. С. 113).

1 сент. 1598 г. И. с собором духовенства был в Новодевичьем мон-ре и просил у царицы-инокини Александры благословение на царское венчание ее брата. 3 сент. 1598 г. И. венчал Бориса Феодоровича в Успенском соборе. Чин царского венчания содержит речи патриарха, произнесенные перед возложением каждой регалии. В отправленной через 2 недели в Новгород царской грамоте подчеркивалось, что «учинился» новый царь «за моленьем и за прошеньем святейшаго Иева, патриарха Московского и всеа Русии» (ДАИ. Т. 1. С. 249; ср.: С. 253).

Вскоре после избрания Бориса Феодоровича поступили известия о походе на Русь крымского хана Казы-Гирея. Царь с войском выступил навстречу и остановился под Серпуховом. 2 июня 1598 г. И. отправил послание царю, в к-ром благословлял мужественно стоять за Русскую землю. В назидательной части послание И. следует посланию Ростовского архиеп. св. Вассиана I (Рыло) вел. кн. Иоанну III Васильевичу на Угру (1480). В походе против хана по «челобитию» И., освященного Собора и Боярской думы воеводы были «без мест». В мае 1601 г. на заседании думы и освященного Собора царь жаловался на бояр, которые «промышляют худо и оплошно» при организации военных походов. Патриарх «призывал к себе бояр» и наставлял, чтобы они «государевым… делом и земским промышляли». На Соборе было принято решение, чтобы воеводы в походе были «без мест» (Разрядные книги 1598−1638 гг. М., 1974. С. 103−105). В мае 1604 г. на Соборе с участием патриарха царь заявил о своей готовности выступить против хана Казы-Гирея «за святые Божие церкви и за все православное христианство» (Там же. С. 160−161).

И. получал от царей Феодора Иоанновича и Бориса Феодоровича подтверждения на владения патриаршей кафедры. В янв. 1595 г. патриаршему дому были подтверждены прежние пожалования половины Ржевской десятины (АФЗХ. Ч. 3. С. 365, № 4). При Борисе Феодоровиче царские дары первосвятительской кафедре были многочисленными. Более ранние грамоты Московской кафедре были подтверждены в дек. 1598 г., в частности, грамота митр. Афанасию о беспошлинном провозе митрополичьих запасов из Северской земли, не имевшая подтверждения на имя И., от 1587 г. (там же. С. 16−17, № 5). В февр. 1599 г. подтверждена «ветхая» грамота митр. Афанасию о беспошлинном провозе властями и людьми патриаршего домового нижегородского в честь Благовещения Пресв. Богородицы мон-ря «запасов» из рыбных угодий на Волге в Москву, были засвидетельствованы право патриарха судить население своих владений во всем, «апричь душегубства», и освобождение населения от ряда повинностей (Там же. С. 67−72,. 36−37). 8 июля 1602 г. Борис Годунов подтвердил права, предоставленные патриаршему дому по грамотам от февр. 1599 г. (Там же. Ч. 1. С. 268, № 312). Т. о., И. в основном удалось сохранить те владения и налоговые льготы, к-рыми патриарший дом пользовался по грамотам, выданным в 1564 г. царем Иоанном IV митр. Афанасию.

Сохранились многочисленные документы, свидетельствующие об адм. деятельности И. в отношении патриарших вотчин и домовых мон-рей, а также светских слуг патриаршего дома в 1590—1605 гг. Из этих документов следует особо отметить уставные грамоты, данные в 1590 г. настоятелям домовых патриарших мон-рей Варсонофию, игум. московского Новинского мон-ря, и архим. Иосифу, настоятелю нижегородского Благовещенского и владимирского Константино-Еленинского мон-рей (Там же. Ч. 3. С. 43−47, № 23, 24), а также жалованную уставную грамоту 1602 г. архим. Константино-еленинского мон-ря Рафаилу (Там же. С. 77−79,№ 44). В документах (особенно подробно в 1-м) предписаны не только нормы крестьянских повинностей, но и порядок отношений крестьян с монастырскими властями. Эти акты — важный источник сведений о позиции высшей церковной власти по «крестьянскому вопросу» в кон. XVI — нач. XVII в. Сохранилось много актов, связанных с патриаршим домовым нижегородским Благовещенским мон-рем. По просьбе патриарха царь Феодор Иоаннович оградил братию Благовещенского мон-ря от суда царских наместников, оставив их в ведении главы Церкви (Там же. С. 62−63, № 32). патриарх давал жалованные грамоты Иосифову Волоколамскому в честь Успения пресв. Богородицы мон-рю (Там же. Ч. 2. С. 458−461, № 407, 408, 1601−1602 гг.) и др. обителям (Антонов А. В., Маштафаров А. В. Вотчинные архивы нижегородских духовных корпораций кон. XIV — нач. XVII в. // РД. 2001. Вып. 7. С. 463−465, 473). «Записная книга поместным земельным дачам митрополичьим и патриаршим слугам в разных уездах: 1582−1600 гг.» позволяет судить о том, как И. управлял своими светскими слугами — детьми боярскими патриаршего дома (АФЗХ. Ч. 3. С. 123−235).

Во время голода в России в 1601—1603 гг. Церковь, поддерживая усилия царя по преодолению бедствия, открыла монастырские житницы.

12 июня 1604 г. был принят соборный приговор о сборе служилых людей для борьбы с объявившимся в Речи Посполитой Лжедмитрием I и об установлении новых норм службы. В принятии решения участвовали И., церковная иерархия и высшее духовенство. Особо оговаривалось, что высшее духовенство и мон-ри обязаны выставить на службу «холопей годных». При невозможности послать «холопей» предусматривались денежные выплаты на содержание служилых людей в военное время: «по гривне за четверть». За уклонение от этой повинности назначались большие штрафы — по 15 р. Во исполнение приговора патриаршие дети боярские вошли в «большой полк» армии, направленной против Лжедмитрия I во главе с Ф. И. Мстиславским (Законодательные акты Рус. гос-ва 2-й пол. XVI — 1-й пол. XVII в.: Тексты. Л., 1986. С. 72−73, № 53). На Соборе было проведено расследование с участием свидетелей, установившее, что Лжедмитрием называл себя беглый монах Чудова мон-ря Григорий Отрепьев. Лжедмитрия и его сторонников «прокляли соборне и всенародне», «и вперед кто учинит на то прельщатися и ему верити, соборне и всенародне прокляли и ныне проклинати велели» (ААЭ. Т. 2. С. 78−84, № 28, 29). В произведениях Смутного времени и в более поздних текстах содержатся сведения о том, что И. знал Отрепьева до бегства последнего в речь посполиту. В «Ином сказании» сообщается, что Отрепьев был рукоположен во диакона И. (РИБ. Т. 13. Стб. 18, 155; ср.: Стб. 568). Троицкий келарь Авраамий (Палицын) писал, что буд. самозванец «у патриарха Иова боле года во дворе был, служа писмом» (Сказание Авраамия Палицына / Подгот. текста, коммент.: О. А. Державина, Е. В. Колосова. М.; Л., 1955. С. 112; РИБ. Т. 13. Стб. 493; ср.: ДАИ. Т. 1. С. 255, № 151). В «Новом летописце» говорится, что И., «слышав про нево (Лжедмитрия.- Авт.), что изучен бысть грамоте, и взят его к себе х книжному писму. Он же живяше у патриярха и начат сотворяти каноны святым. Ростовский ж митрополит Иона виде его у патриярха и возвести патриярху, яко сий чернец дияволу сосуд будет. Патриярх же не поверя ему» (ПСРЛ. Т. 14. С. 59).

В грамоте в сольвычегодский введенский мон-рь, написанной в янв. 1605 г., И. вместе с освященным собором извещал о Лжедмитрии и благословлял молиться о царе Борисе (ААЭ. Т. 2. С. 78−81,№ 28). Аналогичные грамоты, по-видимому, были посланы и в др. места. На послание патриарха ссылался Новгородский митр. Исидор в письме о самозванце в Соловецкий в честь Преображения Господня мон-рь (Там же. С. 81−84, № 29). Соборные грамоты с известием о том, что самозванец — это беглый мон. Григорий Отрепьев, были отправлены польск. королю, сенату, западнорус. духовенству и кн. Константину Константиновичу Острожскому, а также «по городом на Украину к воеводам». Однако послания не возымели действия.

Перед кончиной Бориса Феодоровича 13 апр. 1605 г. И. причастил царя и постриг в монашество с именем Боголеп (Арсений Элассонский, архиеп. Мемуары из русской истории // Хроники Смутного времени. М., 1998. С. 176). После смерти Годунова на престол вступил его 16-летний сын Феодор Борисович. Царица-вдова Мария Григорьевна просила И. «и весь Собор и боляр великих» о поддержке сына (РИБ. Т. 13. Стб. 574). Патриарх с Собором «благословили великого государя царя и великого князя Федора Борисовича. на Московское государство и на все государьства всея Великия Росии» (ААЭ. Т. 2. С. 87, № 32). И. послал окружную грамоту о воцарении Феодора Борисовича (СГГД. Т. 2. С. 189). Патриарх направил в войско под Кромы Новгородского митр. Исидора, для того чтобы тот принял присягу новому царю. Часть войска принесла присягу, но большинство полков 7 мая перешли на сторону самозванца.

1 июня 1605 г., когда войска Лжедмитрия приближались к Москве, посланники самозванца на лобном месте зачитали грамоту Лжедмитрия москвичам, в которой была описана история «спасения царевича Дмитрия», москвичам обещались всевозможные льготы. В тот же день самозванец отправил в Москву послание, видимо являвшееся ответом на рассылавшиеся по стране соборные грамоты. Называя И. «изменником», Лжедмитрий порицал одновременно и весь «богоненавистный» освященный собор (ПСРЛ. Т. 34. С. 242). В Москве началось восстание в пользу Лжедмитрия, восставшие арестовали Феодора вместе с матерью и сестрой. 10 июня юный царь и царица Мария Григорьевна были убиты. Вскоре после их гибели подвергся поруганию патриарх, служивший литургию в Успенском соборе, был разграблен патриарший двор. И. так описал эти события: «множество народа царьствующаго града Москвы внидоша во святую соборную и апостольскую церковь со оружием и дреколием во время святого и Божественного пения… и внидоша во святый олтарь, и меня, Иева патриарха, из олтаря взяша во церкви, и по площади таская, позориша многими позоры» (ААЭ. Т. 2. С. 154,. 67).

Тем не менее, согласно известию Летописного свода 1652 г. (отражающего особую редакцию «Нового летописца»), к-рое подтверждается свидетельствами иностранных авторов, патриарх приветствовал самозванца в Москве: «лета 7113 вниде во град Москву. Гришка Отрепьев, патриарх же Иев изыде на Лобное место со кресты» (цит. по: Лаврентьев. 1982. C. 116−119). В грамоте в Соль Вычегодскую Лжедмитрий писал, что «Иев, патриарх Московский и всеа Русии. и весь освященный Собор. узнав прироженного государя своего. в своих винах добили челом» (ААЭ. Т. 2. С. 92,№ 35). Вероятно, оказавшись в изоляции после гибели Феодора Борисовича и не имея светских заступников, патриарх был вынужден пойти на соглашение с победителями. Возможно, поэтому за низложением И. последовала ссылка на относительно мягких условиях — патриарх был отправлен по собственному выбору в Успенский мон-рь в Старице. И. был сведен с престола П. Ф. Басмановым и др. советниками Лжедмитрия I, к-рые «приведоша его в соборную церковь и начаша снимати святительское платье». Лжедмитрий дважды требовал, чтобы И. благословил себе преемника — грека Игнатия, но патриарх отказался и «с поношением к розстриге говорил, яко по ватаге и атаман, по овцам и пастырь» (цит. по: Вовина-Лебедева В. Г. Новый летописец: история текста. СПб., 2004. С. 191). По свидетельству кн. И. М. Катырева-Ростовского, одновременно с патриархом было послано в заточение много иноков Чудова монастыря, которые помнили расстригу (РИБ. Т. 13. Стб. 578). В старицком монастыре И. был тепло принят настоятелем обители прп. Дионисием (Зобниновским).

После убийства Лжедмитрия I и воцарения 1 июня 1606 г. Василия Иоанновича Шуйского, изгнавшего Игнатия, И. было предложено вернуться на Патриаршество, но святитель отказался, сославшись на слепоту и преклонный возраст. Патриархом был избран Казанский митр. сщмч. Ермоген. В февр. 1607 г. И. был приглашен царем Василием Иоанновичем, освященным Собором и всеми «чинами» рус. общества в Москву. В Старицу прибыла делегация во главе с Крутицким митр. Пафнутием, молившая И. «простити и разрешити всех православных крестьян». 20 февр. 1607 г. патриархи И. и Ермоген совершили богослужение в кремлевском Успенском соборе, народ просил у них прощения за нарушение крестного целования царю Феодору Борисовичу и за признание самозванца. В соборе была прочитана разрешительная грамота, составленная от имени 2 первосвятителей (ААЭ. Т. 2. С. 148−160, № 67).

И. скончался и был похоронен в старицком Успенском мон-ре; святителя отпевали Крутицкий митр. Пафнутий, Тверской архиеп. Феоктист, архим. Дионисий (Зобниновский) в сослужении духовенства. Спустя нек-рое время архим. Дионисий воздвиг над погребением И. «палатку». Согласно описи старицкого Успенского мон-ря 1607 г., И. незадолго до кончины сделал в мон-рь неск. значительных вкладов. 13 июля 1606 г. он передал обители 56 томов своей келейной б-ки. Помимо богослужебных книг среди них были Острожская Библия, Учительное («толковое») Евангелие «виленской печати», Римский патерик и Беседы на Евангелие папы Григория Великого, Шестоднев Иоанна Экзарха, Маргарит (рукописный), сочинения прп. Феодора Эдесского, Жития преподобных Евфимия Суздальского и Сергия Нуромского (Обнорского), «книга из Палеи, да в нейже правила святых апостол и святых отец», «книга в полдесть, в начале черниговским четыре слова» и др. 22 окт. 1606 г. И. дал вкладом в мон-рь по своему келейнику старцу Афанасию 3 иконы деисуса в драгоценном окладе. Среди иконной «казны» И., оставшейся после смерти патриарха в Успенском мон-ре, большинство составляют изображения рус. святых: икона прп. Авраамия Ростовского, 2 иконы св. кн. Александра Ярославича Невского, икона св. митр. Алексия («Алексея чудотворца»), 2 иконы прп. Антония Сийского, 4 иконы святых Бориса и Глеба «на золоте», 3 иконы прп. Димитрия Прилуцкого, образ прп. Ефрема Новоторжского «на золоте», икона преподобных Зосимы и Савватия Соловецких, припадающих к ногам стоящего Спасителя, иконы прп. Иосифа Волоцкого и прп. Корнилия Комельского, молящихся перед образом Богоматери, 2 иконы прп. Макария Калязинского «на золоте», образ прп. Павла Обнорского, икона прп. Саввы Сторожевского «на золоте», «пять образов Ярославских чудотворцев, на золоте».

Известны более ранние вклады И. в кремлевский Успенский собор: Требник, данный по новоспасскому архим. Закхею (15 дек. 1602; см.: Горский, Невоструев. Описание. Отд. 3. Ч. 1. С. 227), лицевой Служебник (1 мая 1604; ГИМ. Син. № 1074). На листах служебника написано только по 9 строк. По мнению М. В. Щепкиной, организация текста в рукописи обусловлена тем, что кодекс был создан по заказу слабовидящего И. Рукопись является памятником книжного искусства (см.: Кондрашкина Е. С. Кодикология лицевых литургических рукописей Москвы рубежа XVI—XVII вв.: АКД. М., 1996. С. 14−16).

Фрагмент статьи, опубликованной в 25-м т. «Православной энциклопедии», с. 253−264

http://www.sedmitza.ru/text/723 828.html


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru