Русская линия
СловоАрхимандрит Кирилл (Говорун)17.06.2011 

Из истории Добротолюбия

Трудно найти другую духовную книгу, вышедшую в свет в течение последних нескольких столетий, которая бы оказала столь значительное влияние на весь христианский мир, как «Добротолюбие». Справедливо поэтому замечание епископа Амфилохия (Радовича), который говорит: «Нет никакого сомнения, что Добротолюбие, как обожения орган, как справедливо назвал его преподобный Никодим Святогорец, является корнем и подлинным непосредственным или косвенным источником почти всех настоящих духовных всплесков и богословских течений в Православии с конца XVIII века до сего дня». Добавим к этому, что влияние «Добротолюбия» распространилось не только на Православие, но на весь христианский мир.

Составители Добротолюбия

Идея составить сборник святоотеческих текстов, посвященных умному деланию и аскетическим предпосылкам к нему, принадлежала митрополиту Коринфскому св. Макарию Нотарасу (1731−1805). О мотивах, подвигших его к такому предприятию, сообщает его сподвижник и сотрудник на ниве собирания и издания святоотеческих текстов преп. Паисий Величковский, в своем письме болгарскому старцу Феодосию. Здесь он, во-первых, сообщает: «Преосвященнейший Кир Макарий, бывший митрополит Коринфский, еще от юного своего возраста толико неизреченную, Божиим действом, к книгам отеческим, трезвению и вниманию ума и безмолвию, и молитве умной, сиречь умом в сердце совершаемой, учащим, любовь стяжа, яко все житие свое на всеприлежнейшее взыскание оных, и трудолюбивое своею рукою, яко преискусен во внешнем учении сый, и многоиждивное руками краснописцев преписание определил есть"[1]. То есть, св. Макарий с юношеских лет имел ревность к духовному подвигу и любовь к аскетической письменности, которые и влекли его к поиску и собиранию аскетических трактатов. Другой причиной, почему св. Макарий занялся этим делом, было, во-первых, фактическое отсутствие в широком обращении аскетических произведений, а во-вторых, угроза потери рукописей с произведениями древних подвижников благочестия, которые хранились в монастырских библиотеках. Об этом также сообщает преп. Паисий Величковский: «О выпечатании же таковых книг от давних лет воистину блаженный сей кир Макарий Митрополит желание возыме таковы намерением, да не приидут сии святые книги во всеконечное забвение и от лица земли истребление, в неже мало мало уже и не приидоша"[2].

Исторический контекст

Действительно, к восемнадцатому веку образовался кризис как в богословской, так и в аскетической литературе. Например, богословские трактаты Отцов Церкви почти полностью вышли из широкого обращения и перестали переписываться. Древние рукописи с ними ветшали в монастырских книгохранилищах, а иногда и просто погибали. Подобная ситуация была и с аскетическими произведениями древности. Популярной была другого рода литература, которую составляли выдержки из трудов Отцов Церкви упрощенного нравственно-назидательного характера, моралистические проповеди и наставления, построенные зачастую по западным образцам[3]. «Бестселлерами» эпохи были такие произведения как, например, Thisauros (Сокровище) Дамаскина Студита (†1577), Amartolon sotiria (Спасение грешных) и Neos Paradisos (Новый рай) критского монаха Агапия Ландоса (†1664/1671), которые как раз и отличались своим упрощенным морализмом.

Движение колливадов, которое было призвано обновить различные аспекты церковной жизни эпохи, вернуть ее в святоотеческое русло, в числе прочего возбудило интерес к аскетическим и созерцательным произведениям древних подвижников благочестия. В рамках этого движения следует рассматривать деятельность св. Макария по собиранию в различных библиотеках рукописей с подобного рода произведениями и их изданию. В рамках этого же движения, еще до св. Макария были предприняты попытки выпустить в широкое обращение аскетико-созерцательные произведения. Так, Неофит Кавсокаливит (†1784), стоявший у истоков колливадского движения, перевел Слова преп. Симеона Нового Богослова, которые, однако, остались неизданными. Также Никифор Феотокис (1730−1800), который, однако, не был колливадом, в 1770-м году издал труды преп. Исаака Сирина. Тем не менее, все эти попытки были спорадическими. Преп. Макарий первый систематически подошел к делу собирания и издания аскетических трактатов. Наиболее зрелым и значительным плодом такого рода деятельности стало «Добротолюбие».

Источники «Добротолюбия»

Рукописи аскетических произведений, вошедших в «Добротолюбие», св. Макарий искал и переписывал в период 1775—1776-х гг. в библиотеках Патмоса, Хиоса и, главным образом, Афона, как об этом сообщает преп. Паисий: «Иже (Макарий), пришед во святую Афонскую гору, и с неисповедимым усердием и превеликим тщанием во всех вивлиофиках великих святых обителей многи обрете таковые отеческие книги, яковых еще у себе и дотоле не имеяше"[4].

Встает вопрос, какие именно рукописи использовал св. Макарий для составления «Добротолюбия». Подсказку для решения этого вопроса дает все тот же преп. Паисий Величковский, который сообщает: «Паче же всех в вивлиофике преславной и великой обители Ватопедской обрете (Макарий) бесценное сокровище, сиречь книгу о соединении ума с Богом, от всех святых великими ревнителями в древние времена собранную, и прочие о молитве, нами еще и доселе не слышанные книги."[5] Таким образом, в библиотеке Ватопедского монастыря св. Макарий обнаружил книгу, составленную — на основании писаний «всех святых» — в древности «великими ревнителями» и посвященную «соединению ума с Богом». Это дало основание некоторым исследователям, в частности, проф. Солунского университета Э. Тахиаосу[6], предположить, что за основу «Добротолюбия» был взят некий древний сборник, составитель которого собрал аскетико-мистические тексты ранее живших подвижников благочестия, хранившийся в Ватопедском монастыре. По мнению исследователя, ядро «Добротолюбия», по всей вероятности, составил кодекс. 605 XIII века Ватопедского монастыря. Он состоит из отрывков богословских и аскетических трактатов Отцов, живших до XIII столетия. Тексты из этого кодекса составили первые четыре тома «Добротолюбия». Пятый том, в который входят труды подвижников эпохи исихастских споров, по мнению Тахиаоса, был составлен на основании другого, позднейшего сборника, которым мог быть, например, ватопедский кодекс. 262 XV века. Этот или другой подобный кодекс мог быть теми «прочими о молитве, нами еще и доселе не слышанными книгами», о которых говорит преп. Паисий Величковский.

Между тем, указанный кодекс. 605 не является сборником аскетико-мистических произведений в чистом виде, как и вообще ни в одной из библиотек, которыми мог бы пользоваться св. Макарий, не обнаружено кодекса, который мог бы считаться сборником аскетико-мистических произведений, аналогичным «Добротолюбию». Ватопедский сборник является наиболее полным по количеству содержащихся в нем аскетических трактатов. Но и в нем эти трактаты не преобладают. Большинство текстов, составляющих этот сборник, носит богословский характер и принадлежит Григорию Чудотворцу, Афанасию Великому, Григорию Богослову, Григорию Нисскому, Иоанну Златоусту, Иоанну Дамаскину, Максиму Исповеднику, патриарху Фотию и другим. Кроме того, в этом сборнике содержится только шесть текстов из тридцати шести входящих в «Добротолюбие». Также не все аскетические тексты, входящие в этот и другие кодексы, которые использовал св. Макарий, содержатся в «Добротолюбии». Все это позволило профессору Афинского университета С. Пападопулосу[7] сделать вывод, что ни Ватопедский кодекс. 605, ни какой-либо другой кодекс нельзя считать основой «Добротолюбия». Сборник аскетико-мистических текстов составил сам Макарий, который и собрал «Добротолюбие» по крупицам и из различных кодексов. Что же касается свидетельства преп. Паисия о том, что Макарий нашел в Ватопедском монастыре «книгу о соединении ума с Богом», которую использовал для составления своего сборника, то, по мнению Пападопулоса, подобная книга могла быть просто использована св. Макарием в большей мере, чем другие книги, но не стала основой сборника, составлением которого мы обязаны исключительно Макарию.

Ему же мы обязаны названием сборника — «Добротолюбие» (Philokalia). Это название было заимствовано св. Макарием у другого сборника, составленного между 357−360-м годами св. Григорием Богословом. В «Добротолюбие» Св. Григория вошли отрывки из произведений Оригена.[8] По аналогии с этим сборником отрывков, объединенных общей темой и общим замыслом, назвал своей сборник и св. Макарий. Темой его «Добротолюбия» стала аскетика и мистический опыт древних подвижников благочестия. Этимологически это слово означает «Любовь к красоте», «красотолюбие». Красота имеется ввиду духовная, которой приобщается христианин в результате следования наставлениям Отцов, собранным в сборнике.

Редактирование и издание сборника

В 1777-м году св. Макарий закончил собирать материал для сборника аскетико-мистических произведений древних подвижников благочестия. Переписанные из различных кодексов тексты он свел в одну книгу и передал для редактирования преп. Никодиму Святогорцу (1749−1809). С преп. Никодимом св. Макарий познакомился приблизительно тремя годами раньше, когда жил в монастыре Пресвятой Богородицы на острове Гидра. Св. Никодим, который был еще тогда мирянином, специально приезжал на остров, чтобы познакомиться с Макарием, будучи наслышан о его добродетельности и учености. Уже тогда Николай Калливурцзис, как звали в миру св. Никодима, который был младше св. Макария на восемнадцать лет, произвел на него большое впечатление своей ученостью, рассудительностью и, главное, ревностью к духовной жизни. Духовные дарования, которые проявились в св. Никодиме очень рано, вместе с ученостью и незаурядным филологическим даром, были как раз тем, в чем нуждался св. Макарий для подготовки к изданию святоотеческих произведений.

О незаурядных способностях св. Никодима остались свидетельства его школьных соучеников: «Он наизусть знал то, что читал, не только из философии, экономики, медицины, астрономии и военного дела, но и всех поэтов, историков, древних и новых, греческих и латинских, также как и все творения Святых Отцов. Ему было достаточно однажды прочитать какую-нибудь книгу, чтобы на всю жизнь ее запомнить."[9] За годы учебы он овладел в совершенстве латинским, итальянским и французским языками.

Имея такие предпосылки, а также уже в молодом возрасте овладев основами духовной жизни, преп. Никодим приступил к сотрудничеству со св. Макарием в издании святоотеческих произведений, и в первую очередь «Добротолюбия».

Как уже было сказано, началось это в сотрудничество в 1777-м году на Афоне. Об этом сообщает, в частности, биограф и друг преп. Никодима Святогорца иеромонах Евфимий. По его сведениям, живя на Афоне, в келии преп. Антония в Кариях, св. Макарий пригласил к себе Никодима Святогорца, который незадолго до этого, в 1776-м году пришел на Афон и был пострижен в малую схиму в монастыре св. Дионисия. Преп. Никодим, откликнувшись на просьбу св. Макария, произвел общее редактирование текста, а также написал предисловие и краткие жития каждого из авторов, вошедших в сборник. Примечательно, что тексты не были переведены на разговорный язык, как другие святоотеческие тексты, которые издавали св. Макарий и св. Никодим, но оставлены такими, какими они были в оригинале. На разговорном языке в конце книги было помещено только семь заключительных текстов. На новогреческий язык «Добротолюбие» было переведено лишь в середине двадцатого столетия.

Вместе с «Добротолюбием» св. Макарием и св. Никодимом тогда же были подготовлены две другие книги. Во-первых, так называемый «Эвергетин». Этот сборник был составлен еще в одиннадцатом веке монахом Павлом, основателем и первым игуменом Эвергетидской обители в Константинополе (†1054). И во-вторых, «О божественном и священном частом причащении». В этой книге развивалась апология частого причащения святых Христовых Таинств.

С подготовленными таким образом книгами св. Макарий покинул Святую Гору. Он отправился сначала на остров Хиос, а затем в Смирну. Здесь он обратился к своим знакомым и различным благотворителям с просьбой пожертвовать деньги на издание этих книг. Основную поддержку он нашел у представителя богатой аристократической семьи Маврокордатов — Иоанна[10]. Собрав необходимую сумму, он отослал ее, вместе с рукописями книг, в Венецию.

В 1782-м году здесь и вышло в свет первое издание «Добротолюбия». Полностью книга имела следующее название:

Добротолюбие священных трезвомудрцев, собранное из святых и богоносных отцов наших, в котором, через деятельную и созерцательную нравственную философию, ум очищается, просвещается и совершенствуется. Исправленное и теперь первым изданием изданное на средства честнейшего и боголюбивейшего господина Иоанна Маврокордата, на общую пользу православным. В Венеции, 1782. У Антония Вортоли. Con Licenza de Superiori, e Privilegio

Фраза «Con Licenza de Superiori, e Privilegio» означает, что книга не противоречит католическому вероучению и получила соответствующее разрешение цензуры.

Большая часть тиража «Добротолюбия» сразу же была разослана по всему востоку. Несколько экземпляров, однако, попало и в западные библиотеки. Издатели Греческой Патрологии Миня, начиная с 85-го тома, стали пользоваться и «Добротолюбием». Тем не менее, на Западе эта книга оставалась большой редкостью.[11]

Славянское добротолюбие

Один экземпляр «Добротолюбия» был отослан преп. Паисию Величковскому. Его он получил, скорее всего, от самого св. Макария. На нем он собственноручно сделал надпись по-гречески[12]. Через некоторое время бoльшая часть книги была переведена преп. Паисием и его учениками на славянский язык.

Инициатором издания славянского перевода выступил митрополит Санкт-Петербургский Гавриил (Петров). Будучи сам «строгим постником, молитвенником и аскетом, и не только в замысле, но и в жизни», как охарактеризовал его о. Георгий Флоровский[13], он увидел важность распространения этой книги в России. Старец Паисий, однако, имел опасения относительно целесообразности ее издания. Он опасался, «чтобы люди самонадеянные не стали превратно толковать содержащееся в ней (книге) святое учение и, занимаясь ею самочинно, без надлежащего руководства и порядка, не впали бы в самомнение и прелесть, и тем не подали бы повода к уничижению святыни"[14]. Тем не менее, митрополиту Гавриилу все же удалось убедить старца Паисия издать книгу. Таким образом, в 1791-м году ученик преп. Паисия — монах Афанасий — привез в Санкт-Петербург греческое издание книги и ее славянский перевод.

Получив перевод, митрополит Гавриил отдал его на правку. Сначала он был проверен знатоками греческого языка из Александро-Невской Академии, а затем отдан для пересмотра и исправления преподавателю греческого языка в Троице-Сергиевой Лавре Якову Дмитриевичу Никольскому, ставшему впоследствии протопресвитером Московского Успенского собора. Проверенный и исправленный текст «Добротолюбия» был отдан в печать в Синодальную типографию в Москве и вышел в свет в 1793-м году — через одиннадцать лет после греческого издания.

Второе издание славянского «Добротолюбия» вышло в 1822-м, а третье — в 1832-м году. Оба издания были осуществлены стараниями святителя Филарета Московского. Перевод «Добротолюбия» на разговорный русский язык был осуществлен свт. Феофаном Затворником. Это был скорее пересказ, чем перевод, да и тот выборочный. Он был издан в 1877-м году.

Развитие «филокализма»

Митрополит Гавриил, настаивая на необходимости скорейшего издания «Добротолюбия» на славянском языке, был прав — в этой книге нуждалась как Русская Церковь, так и русское общество в целом. «Добротолюбие» способствовало распространению исихастской традиции во многих монастырях России. Так, известно, например, что преп. Серафим Саровский не только сам постоянно читал «Добротолюбие», но и своим посетителям рекомендовал изучать эту книгу. В наибольшей степени, однако, влияние «Добротолюбия» сказалось на развитии традиции оптинского старчества. Этой традицией, как известно, была оплодотворена и значительная часть русской культуры. Одним словом, «в. век душевной раздвоенности и разорванности проповедь духовного собирания и цельности получила особую значительность. Издание словено-русского Добротолюбия было событием не только в истории русского монашества, но и в истории русской культуры вообще. Это был сдвиг и толчок."[15]

Не столь успешно складывалась судьба «Добротолюбия» в Греции. Вскоре после выхода книги в свет в 1782-м году, в Греции совершилась освободительная революция (1821 г.), которая вместе с политической свободой принесла греческому народу духовное рабство. После убийства первого правителя свободной Греции Иоанна Капподистрии (1776−1831), к власти пришло правительство из протестантов-баварцев, во главе с молодым королем Оттоном I (1815−1867). Это правительство инициировало незаконное объявление Элладской Церковью автокефалии (1831 г.), закрыло множество монастырей, превратило Церковь в государственное учреждение, ограничив ее живительное влияние на греческое общество. К этому присовокупилось стремительное распространение в Греции идей Просвещения, а позже — позитивизма, способствовавшее усугублению секуляризации греческого общества. На фоне этого кризиса, в определенной мере продолжающегося до сих пор, «Добротолюбие» и колливады на протяжении девятнадцатого и первой полвины двадцатого столетия оказывали в целом незначительное влияние на развитие духовной жизни в Греции. Поэтому нет ничего удивительного в том, что «Добротолюбие», изданное впервые в 1782-м году небольшим тиражом, было переиздано лишь более чем через сто лет — в 1893-м году. Однако тираж и этого издания тоже был незначительным. Примечательно, что в выходившей в 30-е годы двадцатого столетия «Большой Греческой Энциклопедии», в статье «Добротолюбие» говорится лишь о сборнике, составленном каппадокийцами, а о «Добротолюбии» св. Макария и св. Никодима не сказано ни слова.

В широкое обращение книга была выпущена лишь в середине века, когда в духовном климате Греции наметились радикальные изменения, связанные с обретением своей идентичности, возвращением к традиционным духовным устоям. Откликом на этот перелом стало третье по счету издание «Добротолюбия», осуществленное в 1957—1963-м годах.

Возрождению филокализма в Греции в середине двадцатого века во многом способствовало богословие русской диаспоры, развившееся под влиянием в том числе «Добротолюбия». Таким образом, спустя полтора столетия после своего выхода на греческом языке, «Добротолюбие» вернулось на свою родину, пройдя долгий путь по другим странам — главным образом России.

Русская филокалистическая традиция оказала решающее влияние не только на Грецию, но и на другие страны, в том числе инославные. Она повлияла на развитие и европейской культуры. Мы не будем здесь подробно анализировать это влияние, но скажем о нем в общих чертах словами Х. Яннараса: «Динамическое освоение филокалистического возрождения было осуществлено в середине 20-го века русскими богословами послереволюционной диаспоры. Оно стало первым, после 14-го столетия, обретением богословского самосознания и самоотождествления православных. Это потрясающее пробуждение вызвало значительные преобразования в широких кругах европейского богословия и вызвало то, что значительные римо-католические богословы обратились к изучению Греческих Отцов, Православного богослужения и искусства. «Неопатристический» поворот римокатоликов нашло себе скрытое, но в любом случае утешительное выражение на Втором Ватиканском соборе (1962−1965), которое, тем не менее, скоро утонуло в консервативном противодействии ватиканской бюрократии. Влияние русских богословов диаспоры было очень плодотворным как в Греции, так и в Румынии и Сербии, открывая «богословскую весну» 60-ых. Таким образом филокалическое возрождение после исторического путешествия длинной в сто семьдесят лет возвратилось в место своего происхождения, в отправную точку создателя филокалического движения Святого Макария Нотараса."[16]

Вехи распространения «Добротолюбия»

В конце остается указать основные вехи распространения «Добротолюбия» в мире.

1782 г. — первое греческое издание, осуществленное в Венеции.

1793 г. — в Петербурге издается славянский перевод преп. Паисия Величковского.

1877 г. — издается частичный перевод или, лучше сказать, пересказ «Добротолюбия» на русский язык, выполненный свт. Феофаном Затворником.

1893 г. — второе греческое издание, осуществленное Панайотом Дзелатисом. Как и первое издание 1782-го года, малотиражное, и поэтому сразу же ставшее раритетом.

1946 г. — начало издания перевода «Добротолюбия» на румынский язык. Автором перевода был выдающийся румынский богослов о. Дмитрий Станилоаэ (1903−1993). До 1948-го года были изданы четыре тома из запланированных десяти. Затем под давлением государства издание было прекращено. Лишь через тридцать лет оно было возобновлено. С 1976-го по 1981-й гг. были изданы оставшиеся шесть томов. В румынское «Добротолюбие» вошло большее количество текстов, чем было в греческом оригинале. Так, о. Дмитрий дополнил его некоторыми текстами преп. Максима Исповедника и преп. Григория Паламы. Он также заново написал вступительные статьи к каждому автору и снабдил тексты обширными примечаниями.

1951 г. — «Добротолюбие» начинает распространятся в Западной Европе. В этом году английский издательский дом «Faber & Faber» издал первый том двухтомной антологии текстов из «Добротолюбия». Перевод текстов на английский язык был выполнен Евгенией Кадлубовской и православным англичанином G.E.H. Palmer’ом по русскому тексту свт. Феофана. Этот том имел следующий заголовок: Writings from the Philokalia on the Prayer of the Heart. Второй том антологии вышел в 1954-м году и имел следующий заголовок: Early Fathers from the Philokalia. Издательство вначале опасалось издавать эту книгу. На ее издании, тем не менее, настоял советник издательства и нобелевский лауреат T. S. Eliot. В конце концов успех издания оказался таким, что за десять лет было восемь переизданий книги. Католический журнал «Catholic Gerald» охарактеризовал «Добротолюбие» как одно из наиболее значительных произведений, когда-либо переводившихся на английский язык.

1953 г. — еще в меньшем объеме, чем в английском издании, в Париже вышло издание «Добротолюбия» на французском языке. Оно было осуществлено Жаном Gouillard’ом и имело заголовок: Petite Philocalie de la priere du cur.

1957 г. — тот же Жан Gouillard издает в Цюрихе антологию из «Добротолюбия» на немецком языке. Издание имеет титул: Kleine Philokalie zum Gebet des Herzens, и осуществлено на основе французского текста.

1957−1963 гг. — третье греческое издание. Издатель: издательский дом «Astir-Papadimitriou», под редакцией архимандрита Епифания Феодоропулоса. Данное издание было переводом «Добротолюбия» на новогреческий язык. Это сыграло важную роль в его широком распространении. Именно это издание оказало существенное влияние на возрождение духовной жизни в Греции, начавшееся в середине двадцатого века.

1979−1986 гг.- новое издание полного текста «Добротолюбия», предпринятое Abbaye de Bellefontaine. Перевод с греческого выполнен православным французом и поэтом Jacques Touraille, под редакцией протопресвитера Бориса Бобринского.

1979 г. — издательством «Faber&Faber» начал издаваться новый, полный перевод «Добротолюбия» на английский язык с греческого оригинала, в авторстве Джеральда Palmer’а, Филиппа Sherard’а и епископа Диоклийского Каллиста (Ware): The Philocalia, London, Boston. До сих пор издано четыре тома. Пятый том в скором времени должен выйти в свет. Как и в случае с изданием Кадловдовской и Пальмера, вышедшие тома этого издания уже несколько раз переиздавались.

1984−1988 гг. — в Салониках вышел полный перевод «Добротолюбия» на новогреческий язык, выполненный А. Галитисом. В девяностых годах на новогреческом языке в издательстве «Апостольская диакония» издавалась двухтомная антология, названная Малое Добротолюбие. Первый том (первое издание: 1992, 2-е: 1994, 3-е: 1998) был подготовлен архим. Евсевием, и второй (первое издание: 1995, 2-е: 1998) — Е. Караковунисом.

[1]Житие и писание молдавского старца Паисия Величковского, изд. Оптиной пустыни, Москва, 1847, 224.
[2]Там же, 225.
[3]Наиболее яркий пример этого — знаменитый в свое время проповедник, епископ Керникский и Калаврийский Илья Миньятис (1669−1714). Историк новогреческой литературы К. Димарас характеризует его проповеднический стиль следующим образом: «Слово Миньятиса перегружен украшениями и рюшками итальянского барокко. Оно изобилует риторическими фигурами,. образами, параболами, мечтаниями, диалогами. В эпицентре его учения находится нравственная проблема».
[4]Житие и писание молдавского старца Паисия Величковского, изд. Оптиной пустыни, Москва, 1847, 224−225.
[5]Житие и писание молдавского старца Паисия Величковского, изд. Оптиной пустыни, Москва, 1847, 225.
[6]Тахиаос, Э., Паисий Величковский (1722−1794) и его аскетико-филологическая школа (на греч. языке), Салоники, 1964.
[7]С. Пападопулос, Святой Макарий Коринфский. Родоначальник филокализма (на греч. языке), Афины, 2000, 45−51.
[8]О «Добротолюбии» св. Григория Богослова см., например: Robinson, J.A., The philocalia of Origen, Cambridge, 1953.
[9]Феоклит Дионисиат, Святой Никодим Святогорец (на греч. языке), Афины, 1954, 31.
[10]Иоанна Маврокордат был молдавским воеводой с 1743 по 1747-й годы.
О семье фанариотов Маврокордатов см.: Legrand, E., Genealogie des Maurocordatos de Constantinople, Paris, 1900.
[11]Срв.: «.ex libro inter rariores rarissimo» (PG 127, col. 1127).
[12]Этот экземпляр находится в Британском музее, куда он был подарен отцом North’ом. Неизвестно, правда, как он у него самого оказался. (См.: Une Moine de l`Eglise d’Orient, La priere de Jesus, 62.)
[13]Флоровский, Г., Пути русского богословия, Париж, 31 983, 123.
[14]Из предисловия к Житию и писаниям молдавского старца Паисия Величковского, изд. Оптиной пустыни, Москва, 1847, II.
[15] Флоровский, Г., Пути русского богословия, Париж, 31 983, 126.
[16]Яннарас, Х., Православие и Запад в новейшей Греции (на греч. языке), Афины, 19 963, 194−195.

http://www.portal-slovo.ru/theology/44 438.php


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru