Русская линия
Русская линия Дмитрий Бондаренко31.05.2011 

Военное сотрудничество Всевеликого войска Донского с Украинской державой

В результате революционного распада бывшей Российской империи и подписания Брестского мира большевистским правительством с Центральными державами в Белом движении наметились два течения. Одно из них представляла малочисленная тогда Добровольческая армия, сохраняющая «верность союзническому долгу» и «единой неделимой России», то есть, не признающая результатов Брестского мира и возникших новых независимых государств. Другое течение, реставрационное и монархическое, было представлено видными военными и политическими деятелями, стоящими во главе новых государственных образований: регентом Великого княжества (затем королевства) Финляндии генерал-лейтенантом К.-Г.-Э. фон Маннергеймом, гетманом Украинской Державы генерал-лейтенантом П.П. Скоропадским и атаманом Всевеликого Войска Донского генерал-майором П.Н. Красновым. В отличие от Добровольческой армии это крыло стремилось к восстановлению монархии в России, но при этом не поддерживало идею «единой и неделимой». Кроме того, перечисленные деятели, обвиняемые руководством Добровольческой армии в «предательстве» и «германофильстве», в действительности вынуждены были считаться с политическими реалиями Гражданской войны, в которой Германия, в отличие от Антанты, могла оказать реальную военно-политическую помощь и была заинтересована в реставрации монархического строя в России. В отличие от А.И. Деникина регент К.-Г.-Э. фон Маннергейм, гетман П.П. Скоропадский и атаман П.Н. Краснов понимали, что возврат к «единой и неделимой России» невозможен, и необходимо через сложение местных интересов идти к созданию единого фронта в борьбе с большевизмом. По справедливому замечанию С.Ю. Рыбаса: «Генерал Краснов был не только русским, но и казачьим генералом. Последнее обстоятельство делало его большим реалистом, возвращало на грешную донскую землю, где петербургская империя никогда не воспринималась прекрасной Родиной, — он хотел опереться на всех, кто был против большевиков, на казачьих сепаратистов, на украинских «незалежников», на немцев«[1].

С точки зрения американского исследователя Р. Пайпса, атаман П.Н. Краснов всего лишь «оппортунист» и «авантюрист», «для которого Россия — ничто, а Дон — это все». Приняв должность он сразу же вступил в переговоры с Украиной и Германией о субсидировании его армии и поставках оружия [2].

Следует полагать, что основной целью П.Н. Краснова на переговорах с Германией и Украиной было, прежде всего, добиться поставок оружия, а уж потом международного признания Войска [3] . Напомним, что Круг Спасения Дона избрал П.Н. Краснова атаманом 3 мая 1918 г., а уже 11 мая было отправлено в Киев специальное посольство Дона во главе с генерал-майором А.В. Черячукиным и генерал-лейтенантом Генерального Штаба М.А. Свечиным. Последняя кандидатура была выбрана П.Н. Красновым неслучайно. Во-первых, М.А. Свечин имел личного друга в окружении гетмана, а именно генерал-майора Генерального Штаба В.В. Дашкевича-Горбацкого, участника гетманского переворота, и бывшего сослуживца М.А. Свечина по Генеральному Штабу. Во-вторых, М.А. Свечин был знаком с гетманом еще до войны, служил под его началом, командуя лейб-гвардии Кирасирским полком, а П.П. Скоропадский был начальником лейб-гвардейской кавалерийской дивизии. Эти два момента позволили М.А. Свечину встретиться «частным образом» с гетманом уже в первый день приезда донской делегации в Киев [4] .

Затем в назначенный день гетман официально принял донскую делегацию и сразу же признал генерал-майора А.В. Черячукина постоянным полномочным представителем атамана П.Н. Краснова при гетмане П.П. Скоропадском для организации общего антибольшевистского фронта. Заметим, что это произошло значительно раньше, что Всевеликое Войско Донское было официально признано Украинской Державой.

13 мая 1918 г. гетману было передано личное письмо от атамана П.Н. Краснова, в котором отмечалось, что важнейшей задачей Дона «для продолжения борьбы с красной гвардией и советскими войсками и окончательного очищения от них Войска Донского, Войску необходимо оружие и военные припасы». Далее следовали конкретные цифры необходимого вооружения: 72 трехдюймовых полевых орудия, 8 мортир, 8 гаубиц, 50 тыс. винтовок, 300 пулеметов, 20 тыс. шашек, 5 тыс. пик, 72 тыс. снарядов для трехдюймовок, 8 тыс. для мортир, 8 тыс. для гаубиц, 10 млн. патронов [5] .

Как можно заметить, незначительное число мортир (минометов) и гаубиц, свидетельствовало о маневренном характере войны на Дону, где против конницы и пехоты эффективны шрапнельные снаряды трехдюймовок. Красные сумели создать серьёзные укрепрайоны только в районе Царицына, где находились заводы по производству орудий и снарядов, но взять штурмом Царицын П.Н. Краснов так и не сумел. 28 мая 1918 г. П.Н. Краснов в личном послании к П.П. Скоропадскому запросил поставку аэропланов, «которые будут использованы исключительно против большевиков», в обмен предлагал 100 новеньких высококлассных тракторов и каменный уголь, а также тесный союз между Украиной и Доном на началах федерации [6] .

Главный вопрос переговоров — поставки оружия на Дон, гетман решил обсуждать с донскими генералами наедине, затем был привлечён военный министр генерал-лейтенант А. Рогоза и начальник штаба полковник Генерального Штаба А. Сливинский [7] . Для П.Н. Краснова, учитывая отсутствие оружейных заводов и арсеналов на территории Войска, главной задачей было получение оружия и боеприпасов с русских фронтовых и тыловых складов, находящихся на территории Украины, а также самолетов, изготовлявшихся на одесском заводе «Анатра». Полковник А.В. Сливинский в частной беседе с генерал-лейтенантом М.А. Свечиным заверил в положительном решении вопроса в военном министерстве и подчеркнул: «Запасы принадлежат всей России, и не поделиться с русскими частями, ведущими жертвенную, кровавую борьбу, было бы преступлением» [8] .

Усилия донской делегации увенчались успехом сразу же: в течение мая — начала июня немецкое и украинское командование передали Дону 11 тыс. трехлинейных винтовок, 46 орудий, 88 пулеметов, 109 тыс. снарядов и более 11,5 млн. патронов [9] . При этом, как отметил А.В. Черячукин, 10 млн. патронов и 28 легких пушек с комплектами снарядов были получены бесплатно [10] .

Но, уже 10 (23) июня 1918 года П.Н. Краснов дает новую директиву генерал-майору А.В. Черячукину:

«Мне необходимо не позже 17 июня иметь у себя 12 аэропланов, 72 орудия и к ним 72.000 снарядов, 50.000 винтовок и 10.000.000 патронов, словом, то, что я писал. Напиши, как идет дело. Итак, пушки, ружья, снаряды, патроны в первую голову и во что бы то ни стало» [11] .

Через два дня, 12(25) июня 1918 г. требование атаман повторил:

«Пушки и аэропланы надлежит выслать возможно скорее, если можно не позже 30-го июня нового стиля…

Надо добиться русских винтовок; можно взять их менее, хотя бы только 30.000, в крайности 20.000 и 10.000 иностранных и патронов по 200 на каждую винтовку, но все это нужно скорей и скорей. Нам орудия, патроны и ружья теперь нужнее самостоятельности (выделено мной — Д. Б.); об этом не надо говорить, но надо это помнить и помнить твёрдо. Ожидаю телеграфного известия о погрузке и отправке орудий и аэропланов".

Сложность миссии генерал-майора А.В. Черячукина в Киеве, на повестке дня которой было три основных вопроса: военное снабжение с Украины, территориальный вопрос, взаимное признание и установление нормальных отношений, а в перспективе и общего антибольшевистского фронта, заключалась в том, что она происходила одновременно с начавшимися в конце мая 1918 года по настоянию немцев украинско-большевистскими мирными переговорами в Киеве. Для П.Н. Краснова было жизненно важным возвращение Таганрога в состав Всевеликого Войска Донского, не только исходя из исторической принадлежности края, но ещё и потому, что в Таганроге находился завод по производству орудий.

Несмотря ни на что, надо признать, что положение генерал-майора А.В. Черячукина в Киеве было более уверенным, чем большевицкого представителя Х. Раковского. Во-первых, он имел несколько личных встреч с гетманом П.П. Скоропадским. Во-вторых, переговоры с делегацией Всевеликого Войска Донского велись Украинской Державой на более высоком уровне: возглавлял украинскую делегацию сам премьер-министр Ф.А. Лизогуб.

В достижении успеха и заключения договора между Украинской Державой и Всевеликим Войском Донским огромную роль сыграли именно личные встречи П.П. Скоропадского и А.В. Черячукина, которые затем в своих воспоминаниях тепло отзывались друг о друге. Например, А.В. Черячукин о П.П. Скоропадском высказывался так: «Скоропадский глубоко порядочный человек, генерал Свиты Его Величества, любящий Россию…» [12] Со своей стороны П.П. Скоропадский вспоминал о А.В. Черячукине: «С генералом Черячукиным мы же так переговорили, и сразу же у нас установились самые искренние и хорошие отношения, не прекращавшиеся между Доном и Украиной вплоть до моего ухода» [13] .

Атаман Зимовой станицы (посол в Украине и Германии) А.В. Черячукин добился значительных успехов. Так, 6 (19) июля 1918 г. он докладывал в Новочеркасск Председателю Совета Управляющих Отделами и Управляющему Отделом Иностранных Дел генерал-лейтенанту А.П. Богаевскому, что аэропланы уже отправлены, также удалось дополнительно получить несколько орудий [14] .

Решение Таганрогского вопроса в пользу Дона произошло при полном согласии обеих сторон, на тройственной встрече Скоропадский — Лизогуб — Черячукин [15] . Затем, наконец, 7 августа (нового стиля) 1918 года в Киеве было подписано соглашение между Украинской Державой и Всевеликим Войском Донским о взаимном признании и установлении дипломатических отношений. 10 августа состоялась самая крупная поставка военных грузов из Украины на Дон: 11 978 винтовок, 346 219 снарядов, 13 556 48 линейных снарядов, 48 979 784 патрона, из них с Луганского патронного завода 423 6000 [16] .

После официального признания Всевеликого Войска Донского и успехов Донской армии на фронте военные поставки значительно расширились. Так, например, в течение сентября-октября 4 эшелонами было доставлено на Дон 45 самолетов с запасными частями, 2 тыс. бомб; в октябре-ноябре — 450 самокатов (велосипедов), заказано было 150 мотоциклов, но доставлены не были из-за восстания Директории [17] .

Таблица 1.

Военные поставки из Украины на Дон осенью 1918 г. [18]

сентябрь октябрь ноябрь декабрь
3″ орудий 5 9 20 16
гаубиц 2 7 10 -
винтовок 15 838 2528 15 717 1097
пулеметов 31 20 32 22
снарядов 3″ 83 139 238 265 93 261
снарядов для гаубиц 20 518 — 48линейных

5255 — 6″

3289 — 48линейных

460 — 6″

529 — 48линейных
патронов 31 424 тыс. 19 422 тыс. 12 268 тыс. 3 711 500

Как можно заметить, пик военных поставок приходится на октябрь — ноябрь 1918 г., затем происходит резкое снижение из-за восстания Директории, прервавшего прямое железнодорожное сообщение. А.В. Черячукин нашел временный выход в закупках на юге и отправке грузов из Одесского порта на Дон. Кроме того, было получено разрешение гетмана на занятие Луганска, где находился патронный завод [19] .

Частично недостача поставок вооружения из Украины была компенсирована Германским командованием, которое перед эвакуацией, и в связи с разрывом отношений с Советской Россией передало Донской армии 20 тыс. винтовок и 28 орудий [20] . Собственно, Германское командование и ранее снабжало Дон стрелковым оружием, в том числе по системе бартерного обмена: 1 винтовка с 30 патронами за пуд ржи [21] .

Безусловно, поставки оружия из Украины сыграли существенную роль в борьбе Дона за свою самостоятельность против большевиков. Уже в августе-сентябре 1918 г. П.Н. Краснов сумел распространить суверенитет на более чем 90% дореволюционной территории Войска Донского.

Кроме прямых поставок военных грузов гетман П.П. Скоропадский при участии германского командования направлял на Дон добровольческие отряды. Так, например, в Киеве союзом «Наша Родина» во главе с герцогом Г. Лейхтенбергским и М. Акацатовым формировалась так называемая Южная армия, имевшая ярко выраженную монархическую и прогерманскую ориентацию. «1-я дивизия» этой армии была отправлена в Богучарский и Новохоперский уезды Воронежской губернии, которые П.Н. Краснов предполагал присоединить к Войску Донскому. В августе 1918 г. началось формирование 2-й дивизии уже в Миллерово. Всего в Украине в Южную армию было набрано 16 тыс. добровольцев, из которых 30% составляли офицеры [22] .

В конце августа были сформированы эскадрон 1-го конного полка в Черткове и пехотный батальон в Богучаре. Гетман П.П. Скоропадский активно поддерживал идею создания Южной армии. Именно он передал в армию кадры 4-й пехотной дивизии, состоящей из 2-х полков (13-й Белозерский и 14-й Олонецкий), также кадры 19-й и 20-й пехотных дивизий, которые послужили основой для 1-й и 2-й дивизий Южной армии [23] .

Однако, реальный боевой элемент так называемой Южной армии составлял по разным данным в течение октября 1918 г. от 3,5 тыс. до 9 тыс. солдат и офицеров, зато в штабах и тыловых учреждениях числилось до 20 тыс. В итоге так называемая Южная армия в составе Донской армии П.Н. Краснова получила наименование Воронежского корпуса Северо-Западного фронта [24] .

Следующим добровольческим формированием, созданным в Киеве была так называемая Астраханская армия, сформированная немецким командованием под началом атамана Астраханского войска полковника князя Тундутова для освобождения Астрахани. Однако, она по своему численному составу не превышала бригады: 3 тыс. штыков и 1 тыс. сабель. До Астрахани, конечно, она не дошла, а получила наименование Астраханского корпуса Донской армии, для обороны Манычских степей [25] .

Наконец, был сформирован Саратовский корпус в составе Донской армии (в начале формирования именовался Русская Народная армия) летом 1918 года на севере Донской области и действовал на Царицынском направлении. Он никак не мог вырасти больше бригады, и состоял в основном из крестьян Саратовской губернии. Все вышеперечисленные добровольческие формирования, после прекращения финансирования Германским командованием, финансировались из государственной казны Украинской Державы [26] .

30 сентября 1918 г. Донской атаман издал приказ о формировании Особой Южной армии из трех корпусов: Воронежского, Астраханского и Саратовского во главе с генералом от артиллерии Н.И. Ивановым. Общая численность ее на 1 (14) ноября 1918 г. составляла более 20 тыс. чел., из которых на фронте находилось только 3 тыс. бойцов [27] .

20−21 октября 1918 года по старому стилю произошла историческая встреча гетмана и атамана на станции Скороходово между Полтавой и Харьковом, на которой было принято решение объединить все силы для восстановления монархии и начать поход против большевиков [28] . Во время переговоров в Скороходово было также принято решение о том, что гетман продолжит финансирование частей Южной армии и рекрутирование добровольцев в ее состав [29] . Вместе с тем, следует признать, что численность Южной армии (скорее бригады) была насколько незначительна, что могла играть лишь весьма вспомогательную роль в составе действующей Донской армии, насчитывающей в сентябре 1918 г. более 15 тыс. штыков, 17 тыс. сабель, около 6 тыс. пограничной стражи, 10 самолетов, 5 бронепоездов и 3 бронеавтомобиля, всего же Донская армия насчитывала 782 офицера, 313 тыс. бойцов, 79 пушек, 267 пулеметов [30] .

Рост внутреннего большевизма и постоянные конфликты на демаркационной линии, разделяющей Украинскую Державу и советскую Россию все теснее подталкивал гетмана к союзу с донским атаманом и созданию единого антибольшевистского фронта. В грамоте Гетмана от 5 сентября 1918 года, обращенной к Войску Донскому, он впервые призвал к объединению сил против врага, который сеет анархию и братоубийственную войну, и укреплению союза Украины и Дона, как в былые времена Запорожского и Донского войск. «Два славный войска берегли ключи земли русской — войско запорожское и войско донское, но когда слился Дон с Россией и признал царем своим Михаила Федоровича Романова, — и сказала вместе с Доном Украина: «Хотим под царя московского, православного» [31] .

Австро-Венгерский Императорский и королевский представитель в Киеве Э. Фостенберг 15 октября 1918 года в своем сообщении в Вену министру иностранных дел и двора графу С. Буриану, выразил тревогу, что Украина становится базой восстановления монархии в России [32] .

Однако, начавшееся в ноябре 1918 года антигетманское восстание Директории во главе с С. Петлюрой, поддержанное большевиками, вынудило атамана П.Н. Краснова снять часть сил с основного фронта для оказания помощи гетману П.П. Скоропадскому и занять, с позволения гетмана, Юзовку, Дебальцево, Мариуполь и Луганск [33] .

Безусловно, при сохранении относительной стабильности на Украине, Гетман и немцы сократили Атаману фронт более чем на 500 верст и не дали большевикам охватить Всевеликое Войско Донское с трёх сторон. Помимо этого, атаман получал с Украины оружие: самолеты, пушки, минометы, пулеметы, винтовки, и другое снаряжение. Атаман получил в своё распоряжение артиллерийский завод в Таганроге, затем патронный завод в Луганске. Однако, неудачи при штурме Царицына, эвакуация германских войск и антигетманское восстание на Украине привели к плачевным результатам и для Дона. Добровольческие формирования монархической ориентации, направляемые гетманом на Дон, оказались малочисленными и не сыграли существенной роли. Вместе с тем, разногласия атамана П.Н. Краснова и гетмана П.П. Скоропадского с союзниками и Добровольческой армией А.И. Деникина вели к падению морального состояния войск и краху их реставрационных режимов. Падение режима П.П. Скоропадского означало для П.Н. Краснова не только открытие ещё одного фронта и охват Дона красными с трех сторон, но и скорое падение самого атамана под давлением Антанты и А.И. Деникина.

Создание же единого антибольшевистского фронта в октябре-ноябре 1918 года, при условии формирования гетманом П.П. Скоропадским эффективного войска, значительно облегчило бы борьбу белому движению, и улучшило бы стратегические позиции белых — в этом случае исходный рубеж наступления на Москву проходил бы по линии: Гомель — Новгород-Северский — Глухов — Белгород — Богучар — Лиски, но этому не суждено было случиться.


Примечания[1] Рыбас С.Ю. Генерал Кутепов. М.: ОЛМА-ПРЕСС, 2000. С. 117−118.

[2] Пайпс Р. Россия при большевиках. М.: РОССПЭН, 1997. С. 44.

[3] Свечин М. Записки старого генерала о былом. Ницца, 1964. С. 159; Черячукин А.В. Донские делегации на Украину и в Берлин в 1918—1919 гг. // Донская летопись. 1924. Вып. 3. С. 163.

[4] Свечин М. Указ. Соч. С. 160−166; Черячукин А.В. Указ. Соч. С. 168.

:""'>[5] Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-1261. Отдел иностранных дел Всевеликого Войска Донского. Оп. 1. Д. 42. Л. 2−2 об.; Черячукин А.В. Указ. Соч. С. 173.

[6] Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р.-1261. Оп. 1. Д. 42. Л. 22−22 об.

[7] Свечин М. Указ. Соч. С. 170−171.

[8] Там же. С. 177.

:""'>[9] Краснов П.Н. Всевеликое Войско Донское // Белое Дело: Дон и Добровольческая Армия. М.: Голос, 1992. С. 35.

Черячукин А.В. Указ. Соч. С. 176.

[11] Головин Н.Н. Российская контрреволюция в 1917—1918 гг. Таллин, 1937. Ч. III. Кн. 6. С. 20.

[12] Там же. С. 32.

[13] Скоропадський П.П. Спогади. — Київ; Філадельфія, 1995. С. 263−264.

[14] Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-1261. Оп. 1. Д. 43. Л. 6−7 об.

[15] Скоропадский П.П. Указ. Соч. С. 236−237.

[16] Отчет Управляющего Военным и Морским Отделами и Командующего Донской Армией и Флотом. — Новочеркасск, 1919. Приложение 2.

[17] Там же. С. 16, 20.

[18] Там же. Приложение 1.

[19] Черячукин А.В. Указ. Соч. С. 213, 217.

[20] Зимина В.Д. Крах германофильской монархической контрреволюции на Юге России в годы Гражданской войны и интервенции. Калинин, 1989. С. 76.

[21] Венков А.В. Атаман Краснов и Донская армия. 1918 год. М.: Вече, 2008. С. 175.

[22] Авалов П. В борьбе с большевизмом. Гамбург. Б.г. С. 46−47; Волков С.В. Трагедия русского офицерства. М.: Центрполиграф, 2001. С. 126.

[23] Волков С.В. Указ. Соч. С. 126.

[24] Там же. С. 127; Головин Н.Н. Указ. Соч. С. 85; Донские ведомости. 1918. 16 (29) сентября. С. 1.

[25] Донские ведомости. 1918. 16 (29) сентября; Авалов П. Указ. Соч. С. 125; Лейхтенбергский Г. Как началась «Южная армия» // Архив Русской революции. Издаваемый Гессеном. В 22 т. Т. 7−8. М.: Терра-Политиздат, 1991. Т. 8. С. 174, 181.

[26] Волков С.В. Указ. Соч. С. 128; Головин Н.Н. Указ. Соч. С. 89.

[27] Волков С.В. Указ. Соч. С. 128−129; Зимина В.Д. Указ. Соч. С. 70−73.

[28] Краснов П.Н. Указ. Соч. С. 79−80; Скоропадский П.П. Указ. Соч. С. 306.

[29] Каклюгин К.П. Донской Атаман П.Н. Краснов и его время. // Донская летопись. 1924. Вып. 3. С. 83.

[30] Отчет Управляющего Военным и Морским Отделами и Командующего Донской Армией и Флотом. — Новочеркасск, 1919. С. 4, 22, 27.

[31] Российский государственный архив социально-политической истории. Ф. 71. Оп. 35. Д. 468. Л. 139−140.

[32] Там же. Л. 144−151.

[33] Государственный архив Российской Федерации. Ф. Р-1261. Оп. 1. Д. 68. Л. 4.

http://rusk.ru/st.php?idar=48726

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  


Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru