Русская линия
Русская линия Людмила Громова24.05.2011 

Слово о Кирилле и Мефодии
Пьеса для детей старшего возраста ко Дню славянской письменности и культуры

Действующие лица: Константин (Кирилл), Мефодий, Константин в детстве (мальчик лет 10), правитель мусульман со свитой, мусульманский мудрец, немецкий священник.

Сказитель (напевно)
(Если ребенок умеет обращаться с гуслями, можно вступление сопровождать игрой на гуслях)

Взять бы гусли мне,Св. равноапп. Кирилл и Мефодий гусли звонкие,
Гусли звонкие, сладкогласные,
Спеть бы песню мне о былых годах,
Песню чудную, песнь прекрасную.

Вас потешу я словом искренним
О делах давно уж минувших дней,
Родилась когда наша письменность,
Слово Истины воссияло в ней!

Часть 1. Детство братьев

В славной Греции, в Фессалониках
Храбрый воин Лев, рода знатного,
Жил с женой своей, свет-Мариею,
Да с сыночками ненаглядными.

Звали старшего все Мефодием,
Быть он воином, как отец, хотел.
Константин же был брат меньшой его,
В книжной мудрости с детства преуспел.

Жили в городе вместе с греками
Уже сотни лет и славяне там,
Горожане все знали греческий
И славянский, тот, что так близок нам.

Константину раз снится странный сон,
Сон причудливый, удивительный:
Видит девушек в чистом поле он,
Как красивы все, восхитительны!

Выходит Константин (в детстве), вокруг него хороводом ходят нарядные девушки (девочки лет 10 — 15)

Девушки (говорят по очереди, по одной строчке)

Посмотри на нас, добрый молодец,
Аль не по сердцу мы тебе пришлись?
Выбирай сейчас, кто милей тебе,
Да кому женой твоей быть всю жизнь?

Константин

Да ведь только мне десять лет всего,
Не женюсь пока, рано мне еще…

Девушки

Ну хоть имя ты назови скорей,
Не гони прошу, ты судьбы своей!

Константин

Коль положено выбор сделать мне,
То Софию я назову теперь…

Девушки смущенно переглядываются, потом грустно опускают головы и быстро, но без суеты, уходят.

Что за сон чудной? В миг исчезли все!
Видно, не узнать мне судьбы своей.

Константин уходит со сцены.

Сказитель

А «Софиею» звал ведь «Мудрость» он,
Полюбил ее отрок всей душой.
Братья не имели ни детей, ни жен,
Мудрость стала им спутницей святой.

Часть 2. Константин

Сказитель
Храбрым воином стал Мефодий-брат,
Умер их отец от тяжелых ран,
Отправляется младший брат в Царьград,
Чтобы мудрости научиться там.

Быстро схватывал он учение,
Многое познал за семь долгих лет.
И все поняли с удивлением,
Что по мудрости ему равных нет.

Иерейский сан принял Константин,
Да монахом стал, был назначен он
Охранителем патриарших книг*,
Юн годами был, да велик умом…

Чистоту храня Православия,
Ересь Константин гневно обличал.
За глубокий ум и познания
Он Философом** называться стал

Отправляется Константин послом,
Чтобы спор вести с мусульманами.
Христиан спасти хочет из оков,

Взятых в плен давно басурманами.

С одной стороны выходит Константин со спутниками, навстречу -мусульманский правитель с главным мудрецом и свитой.
Мудрец (гнусавым голосом)

О великий хан, видно сей юнец
Над сединами потешается!
Что с ним спорить то?..

Правитель (властно)

Не спеши, Мудрец!
Гостя выслушать полагается!

Мудрец (хихикая)

В таком случае, ладно, говори:
Сколько вера ваша признает богов?
Говорите вы, — то один, то три!
Объясни мне смысл ваших лживых слов!

Константин (строго)

Имя Господа вам не дам хулить!
Бог неслитно ведь в Лицах трех един,
В Троице Святой Их не разделить:
Это — Дух Святой, Бог-Отец, Бог-Сын!

Хочешь, объясню на примере я:
Вот у солнца есть: форма, свет, тепло.
Эти свойства три смешивать нельзя,
И не разделить, солнце ведь одно!

Правитель

Твой ответ хорош! Если ты сейчас
Будешь отвечать так же мудро нам,
Слава и почет ждут тебя у нас,
Злата, серебра я в награду дам!

Константин

Попросить хочу, я великий хан
Вместо почестей и других наград:
Отпусти, прошу, братьев христиан,
Что в плену твоем, здесь в цепях томят.

Все медленно уходят, делая вид, что разговаривают.

Сказитель

Продолжался спор. Константин сразил
Мудрецов земных Божьей мудростью.
Слово хан сдержал, пленных отпустил,

И вернулись все домой с радостью.

Часть 3. Константин и Мефодий

Сказитель
Вот в отставку вышел Мефодий-брат,
Стал отшельником на горе Олимп.
Не искал богатства и славы; там
Богу возносил дар святых молитв.

Как-то видит он путника вдали…
Неужели брат? Константин иль нет?
Выбежал к нему… Братья обнялись.
Ведь четырнадцать не видались лет!

Вместе стали жить средь тенистых рощ,
Голубых озер, в близости небес.
Но отправиться вскоре в путь пришлось
Просвещать хазар, через Херсонес

Путь лежал, а там радость их ждала:
Мощи Климента*** братья обрели.
Он епископом, мучеником был,
В Византию мощи с честью привезли.

Вскоре братья решили письменность
Для славян создать, чтоб тогда они
На своем, понятном им языке
Слово Божие прочитать могли.

Взяли греческий алфавит они,
Упростили букв написание,
Для славянских звуков — дополнили,
Букве каждой дали название…

Выходят братья.

Константин

Скоро нам, Мефодий, — в Моравию,
Император наш повелел идти.
Надо нам славянам Писание
На язык славянский перевести.

Мефодий

Это дело, брат, очень сложное,
Сомневаюсь я, — нам по силам ли?

Константин

Я надеюсь на помощь Божию,

Посвятим Ему все труды свои!

Мефодий
Как же нам тогда, брат, переводить:
МИР и БЛАГОДАТЬ, ИСТИНА и СВЕТ,
АНГЕЛ и МОНАХ, ЧЕЛОВЕК и ЖИЗНЬ?
В языке славян слов-то этих нет!

Константин

Если можно их из славянских слов
Нам образовать, — так и сделаем!
Иль из греческих создадим основ,
Новый смысл славянам поведаем****.

Мефодий

Да, ты прав, мой брат! Просветить славян
Надо нам с тобой Словом Божиим.
Службы служатся на латинском там,
То чужой язык! Так поможем им!

Уходят

Сказитель

Днем трудились и ночкой темной…
Удалось им вскоре перевести
Что для службы нужно церковной,
Все Евангелие и всю Псалтирь.

Часть 4. Моравия*****

Вот уже пришли и в Моравию,
Были приняты братья с честью там.
Принялись славян учить грамоте,
Вызывая злобу у латинян.

Не по нраву им эта письменность:
Опустели церкви латинские.
«Обретут еще независимость?!», —
Испугались король, епископы.

Как-то ночью уехал Мефодий
По делам неотложным в селенье.
Константин же сидит, переводит,
Нарастает за брата волненье…

Занавес открывается. Сидит над книгами Константин. Слышен шум дождя, завывание ветра. Вдруг в дверь громко постучали, и через несколько секунд в комнату входит немецкий священник. Топчется у порога, отряхиваясь от воды.

Немецкий священник

Вас приветствую! Вот, я мимо шел…
Думал, — дай зайду. Свет у вас горит…
Знать, не спите вы… Я так удивлен.
Чем же заняты?

Константин

Переводом книг.

Удивляюсь я: свет Крещения
Приняла страна много лет назад.
До сих пор же нет просвещения,
На латыни о вере говорят.

И совсем они не имеют книг…

Немецкий священник (гневаясь)

Что ты говоришь! Замолчи скорей!
Не годится он, грубый сей язык,
Славить Бога чтоб, ты уж мне поверь!

Константин

Если Господа славить мы хотим,
Подойдет любой язык. Главное
Чтоб слова все шли из глубин души!
Просвещение ж — дело правое!

Немецкий священник

Как не можете вы понять, мой друг,
Что латинские храмы лишь спасут!
Правы только мы! К нам пускай идут!

Константин (с усмешкой)

Денег больше вам пусть они несут?

Немецкий священник (раздраженно)

Пожалеете вы потом еще,
Что приехали в наш суровый край…
Ехали б назад! Что тут волком выть?
Страшно здесь в глуши одному-то, чай?

Константин

За себя всегда сможем постоять:
Брат есть у меня, я здесь не один!

Немецкий священник (усмехаясь)

Что-то твоего брата не видать…
Может быть беда приключилась с ним?

Священник уходит, Константин остается в задумчивости.

Константин (с волнением)

Где он может быть? Беспокоюсь я.
Что с Мефодием? Долго нет его…

Вбегает запыхавшийся Мефодий

Мефодий
Не волнуйся, брат! И прости меня.
Просто я сейчас встретил кой кого…

Константин

Что случилось-то? Расскажи скорей!
Встретил ты друзей? Или же врагов?

Мефодий

Как тебе сказать? Думал, что друзей,
Но ошибся я: повстречал волков!

Были вчетвером, думали схватить,
В темноте меня, мне ж — не привыкать.
Одному уже, видимо, не жить…
Остальные все бросились бежать.

Я их, брат, узнал, — то Людовика
Люди, видно, он опасается,
Что Моравия уплывет из рук, —
Ведь она ему подчиняется.

Волновался я очень за тебя,
Ведь они могли и сюда прийти.

Константин

Приходил один, стал пугать меня…
Мы ж у них стоим поперек пути.

Занавес закрывается.

Сказитель

Прав Мефодий был, не хотел король,
Чтобы у морав была письменность,
Ведь они тогда требовать могли
Для Моравии независимость.

Войско он послал, взял мечом славян,
Запретил славянскую грамоту.
Братья не сдались, в Рим отправились,
Чтоб найти на немцев управу-то.

Часть 5. Рим

Крестным ходом их Папа Адриан
Встретил радостно, — братья привезли
Мощи Климента. Драгоценный дар
В золотом ларце в храм они внесли.

На славянском им Папа разрешил
Бога прославлять в храмах Божиих.
В Риме Константин первый раз служил,
По- славянски в дни те погожие

Вскоре Константин тяжко заболел.
«Ты меня прости, — брату говорил, —
Только не бросай наших общих дел!»
Принял схиму он с именем Кирилл.

Умер Константин, мощи же его
Рядом с Климентом по сей день лежат.
А Мефодий-брат еще много лет
Проповедь славян с честью продолжал.

Часть 6. Мефодий

Скорби, трудности, ненависть врагов, —
Со смирением все переносил.
Князя Чешского Борживоя он
Да с Людмилою******, со женой, крестил.

В помощь взял себе он учеников,
Многое успел. Им диктуя текст,
Перевел еще: Правила Отцов,
Древний Патерик, Ветхий весь Завет.*******

И Мефодий-брат к Богу отошел,
Был в Моравии с честью погребен.
После этого сотни лет прошло, —
На Руси святой — колокольный звон,

В храмах Божиих братьев чтут, к святым
Их причислили, благодарные, —
Через их труды, по молитвам их
Стала Русь святой, Православною.

Эпилог

Лет прошло с тех пор больше тысячи,
Засорилась речь наша славная,
Стоит в рубище, будто нищенка,
Вся покрыта словами срамными.

Нет былой красы, силы нет в словах,
Язвы ноют — слова поганые.
Но хранят еще речь славянскую
Храмы Божии — православные.

А враги не спят, племя басурман
Ополчилось на слово церковное,
Не по нраву им, что язык славян
Высоко держит планку духовную.

О, словенские просветители!
О, апостолам равночестные!
Из страны родной помогите нам
Поскорей прогнать слова мерзкие.

Помогите нам, богомудрые,
О, святые братья, преславные,
Речь ценить славянскую чудную,
Хранить Веру всем Православную!

Конец.
И Богу слава!


* - Константин стал заведовать патриаршей библиотекой при храме святой Софии
** - Философ — «мудрый»
*** - Климмент I — апостол от семидесяти, четвёртый епископ римский
**** - Через церковнославянский перевод Евангелия, сделанный Кириллом и Мефодием, в славянский язык вошли многие философские и иные термины, которые потом прочно закрепились в языках славянских народов.
***** - Великая Моравия — древнее славянское государство на территории современных Чехии, Венгрии и Польши.
****** - святая мученица Людмила (княгиня Чешская) и ее муж князь Борживой были крещены около 871 года епископом Мефодием в Велеграде
*******- кроме Маккавейских книг

http://rusk.ru/st.php?idar=48630

  Ваше мнение  
 
Автор: *
Email: *
Сообщение: *
Антиспам: *   
  * — Поля обязательны для заполнения.  Разрешенные теги: [b], [i], [u], [q], [url], [email]. (Пример)
  Сообщения публикуются только после проверки и могут быть изменены или удалены.
( Недопустима хула на Церковь, брань и грубость, а также реплики, не имеющие отношения к обсуждаемой теме )
Обсуждение публикации  

  Людмила Максимчук    24.05.2014 13:54
Людмила Максимчук
поэтесса, писательница, художница,
Член Союза писателей России,
Московской городской организации

E–mail: ludmila@maksimchuk.ru
Персональный сайт: http://www.maksimchuk.ru/

Из христианского цикла «ЗАЧЕМ МЫ ЗДЕСЬ?»

СВЯТЫЕ РАВНОАПОСТОЛЬНЫЕ КИРИЛЛ И МЕФОДИЙ, ПРОСВЕТИТЕЛИ СЛАВЯН

Кирилл (827—869) и Мефодий (820—885) – святые равноапостольные первоучители и просветители славянские, великие проповедники христианства, канонизированные не только православной, но и католической церковью. К лику святых причислены в древности. В Русской Православной Церкви память великих подвижников чествуется с XI века; поныне они известны в Болгарии под именем болгарских книжников.

СКАЗАНИЕ О КИРИЛЛЕ И МЕФОДИИ

Самый младший брат, самый старший брат –
Это братья Кирилл и Мефодий;
Нам открыла история их имена,
А они начинали историю…
* * *
В многочисленной и благочинной семье
У военного знатного грека
Было семеро славных детей – сыновей,
На восходе девятого века.
Проживали они в безмятежных краях
Византийской далекой провинции
В небольшом городке Салоники,
На просторной земле македонских славян,
Уважали их дух и традиции.
Старший брат – Михаил,
Младший брат – Константин,
Так в миру их тогда называли,
С детства слышали старославянский язык,
И болгарский язык понимали.
…Шел девятый век, шел девятый вал,
Европейский мир перемены ждал,
Азиатский мир перемены ждал,
А славянский мир это предвещал.
* * *
…Старший брат Михаил по следам отца
Поступил на службу военную;
Прослужив много лет, он решил уйти
От житейских дел и от суеты –
В монастырь на Олимп, прославлять Творца,
Созидать красоту нетленную.
Там он принял святой монашеский сан
И с тех пор называться Мефодием стал,
Приступил к своей службе немедленно:
Впереди его подвиг пожизненный ждал!
…Младший брат Константин, не спеша, подрастал,
С детства умные книги запоем читал,
Христианских церковных отцов почитал,
Трепетал от великого Слова,
От Григория Богослова!
Он был рано замечен и взят ко двору,
К императору в Константинополь,
Где наставников много высоких.
Там учился; учеба пришлась по нутру;
Не умел отдыхать, не витал в облаках –
Говорил он уже на пяти языках!
Разбирался в искусствах, имея талант;
Говорили, что он – недурной музыкант,
Астроном, математик, оратор, мудрец, –
Все постиг, обучился всему, наконец,
Дабы знания с пользою употребить
И в дальнейшем по миру их распространить.
Ни карьера, ни брак юный ум не прельщали –
И уже не заманят вовеки.
Так обителью странного юноши стали
Византийские библиотеки.
…Удивлялся весь Константинополь,
Вслед за ним удивится Европа,
Императоры и патриархи,
И чиновные высшие лица:
«Как его выступления ярки,
Как широк его дар полемиста!
Не боится труднейших вопросов!»
Так его и прозвали – «философ».
Жил – с собою в согласии строгом,
Добродетель старался стяжать,
Чтоб всегда пребывать вместе с Богом,
Честь и славу Ему воздавать!
Изучал христианские книги
И догматы писал о святых;
Посещая различные страны.
Размышлял о народах других,
О славянах, соседях своих.
* * *
…Константин не однажды в Болгарии был,
Македонию с Сербией он посетил,
А случалось, и в Сирию тоже ходил,
К агарянам и сарацинам –
Уж запомнили те Константина:
Он своею ученостью их покорил,
В состязаниях всех победил!
…Очень скоро, по просьбе хазарских послов,
Патриарх и правитель послали его
Совершить и к хазарам поездку.
А «философ» взял старшего брата с собой –
Для солидности и для поддержки.
Так отправились братья в великий поход,
Продолжая делам замечательный счет,
И охватывая пространство,
Проповедовали христианство
У неверных угров и мадьяр,
Отличавшихся дикими нравами,
У евреев и самарян,
Слывших хитрыми и лукавыми, –
Так добрались они до хазар,
Бывших дерзкими, разудалыми!
…В Херсонесе Таврическом больше всего
Поразились находкам чудесным,
А потом посетили заветный Форос,
Повинуясь преданиям местным.
Здесь открылись им мощи страдальца святого,
Мощи римского папы Климента –
Эти мощи святого Климента
Долго ждали такого момента –
То есть семь с половиной столетий
Пролежали на дне морском,
А явились в Божественном свете
По молитвам святых отцов!
* * *
…В Херсонесе однажды по воле судьбы
Братьям в руки случайно попались
Незнакомые, странные книги;
Интересными показались:
Запись русско-славянской речи,
Откликающейся далече.
Это были Евангелие и Псалтирь –
Письменами славянскими писаны,
Из далекого прошлого присланы.
Оказавшийся рядом простой славянин,
Сын привольных степей и широких равнин,
На таком же наречии сам говорил,
Так, беседуя с ним, Константин изучил
Эту самую речь – письмена разделил
На согласные буквы и гласные,
И пришли к нему мысли ясные!
…Прочитав необычные книги в тиши,
Призадумался крепко, а после решил:
«Не годится отжившая форма
Для удобства вмещения мысли.
Здесь система нужна и реформа
В начертании букв яко чисел!
…Ни по-гречески, ни по латыни,
Ничего не понять славянину –
Не дойдет до него Божье Слово,
Значит, дело за азбукой новой!
Прочь ошибки, что сделаны ране!
Пусть себя осознают славяне
Через новую письменность – с самых азов,
И забудут мозаику «черт и резов!»»
* * *
…Обладая изрядными знаниями,
Получив одобрение брата,
Обратившись к молитве Отеческой,
Вскоре он приступил к созданию
Настоящей славянской азбуки,
Руководствовался при этом
Образцом и подобием – греческой,
Руководствовался при этом
Не каким-либо авторитетом,
Не беспечной, минутной прихотью,
Не прикрытием благовидным,
А законами геометрии,
Ритмом, логикой, интуицией
И своей непреложной традицией –
Быть дотошным и дальновидным…
Получилось ли? – Получилось –
Помогала Господня милость!
…Эта азбука – совершенна,
Ею пользуемся сегодня
И считаем обыкновенной
И привычной – в порядке вещей,
И представить себе не можем,
Что когда-то, в древние годы,
Ее не было вообще!
* * *
…До сих пор еще многие спорят
О науке, ученых кормилице,
О глаголице и кириллице,
И о времени их создания –
Черноризца Храбра при этом
С Константином отождествляют,
По-другому его представляют,
Совпадения исключают.
Пусть! Ученым нужна арена,
А ораторам – свет и сцена –
Для сражений пером и копьем.
Только в те времена далекие,
Только в те времена жестокие
Вряд ли кто-то пришел бы к выводу,
Что пора уже наперед
Позаботиться созидательно
О славянских народах, их судьбах,
О путях христианской веры,
По которым народ славянский
Очень скоро уже пойдет!!!
Лишь один Константин-философ
Разрешил целый свод вопросов,
Тех, что жизнь перед ним поставила;
Помогал ему старший брат.
Брат Мефодий помочь был рад!
* * *
Дорогие солунские братья!
Сразу вам не раскрыли объятья,
Восторгаясь вашим созданием,
Вашим вкладом в культуру народов,
В расширение их границ –
Слишком часто творили козни,
Разжигали пожары розни,
И препятствия вам чинили,
Только вы не упали ниц,
Только вы не сошли с пути,
Продолжали вперед идти!
* * *
…Дальше следовали через Керчь и Босфор;
Перед ними открылся Каспийский простор –
Продолжался апостольский подвиг.
Брат Мефодий всегда наготове:
Покорял он язычников жаркой молитвой,
Константин побеждал их словесною битвой.
Посрамили хазар и евреев,
И унизили их лицедеев.
Очень многих людей окрестили,
Пленных греков же освободили
И в столицу, в Царьград, возвратились –
Их намерения свершились.
…Впереди ожидали большие дела…
А о братьях везде уж бежала молва

Как об учителях христианских
Среди многих народов славянских.
* * *
…Очень скоро им новый поход предстоял –
Так в Моравию их патриарх направлял,
Чтоб крестить в христианскую веру людей,
Просвещать и учить всех Господних детей.
На каком же, простите, учить языке? –
Без сомнения, чтоб не «застрять в тупике»,
На родном и удобном для них языке!
Братья тотчас пошли – жизнь была налегке…
На пути их лежала Болгария,
И нельзя было следовать далее,
Обойдя македонско-болгарских славян,
И царя их, Бориса. И братья опять
Принялись свое доброе дело свершать:
Окрестили народ и царя самого,
И на подвиг большой окрылили его!
Что цари – без святых? Да почти ничего…
…Далеко не везде ждал их теплый прием,
Но зато они были все время вдвоем;
Несмотря на мятеж и протесты бояр,
Временами похожих на буйных хазар,
Укрощали лихие раздоры,
Разрешали жестокие споры –
С половиной задания расправились,
И в Моравию скоро отправились.
* * *
Здесь работы над азбукою завершили
И над правилами грамматики,
И святые писания переводили,
Чтобы богослужение в церквах велось
По-славянски – и это вполне удалось!
Переводы представив владыкам страны,
Братья были вполне удовлетворены:
Царь Моравии встретил гостей дорогих,
Обещал повсеместно поддерживать их
И, Всевышнему голосу внемля,
Указал на славянские земли:
«В разум Божий вводите князей, и народ,
Продолжайте посланий святых перевод,
Чтоб славянская книга свой путь обрела
И по свету свободно пошла!»
А Кириллу с Мефодием это и надо;
Привлекли они отроков – юные чада
Стали новые книги тотчас изучать
И во всем остальном помогать,
Книгу далее распространять.
…Братья несколько лет здесь народ поучали,
И обычаи варваров искореняли,
А делами своими повсюду внушали:
Ничего нет дороже богатства,
Чем оплот христианского братства!
* * *
…Все непросто – так было тогда и сейчас…
Продолжая о братьях скупой пересказ,
Невозможно без пафоса их вспоминать,
Чтобы вечную Славу в веках им воздать –
Несмотря ни на что, продолжали они
Кропотливо трудиться все годы и дни!
…Разве мог безболезненно, просто и гладко,
Перестроиться ход узлового порядка? –
Так немецкие миссионеры,
И латинские архиереи,
Горделивые функционеры,
Словно сказочные злодеи,
Мир успевшие заполонить,
Не желая упорно назад отступить,
Были против, искали примеры,
Чтобы подвиг святых опорочить,
Разнести их учения в клочья.
* * *
…Путь тернистый – от выбранной Буквы
До высокого Слова ведет.
Очень важно, кто выберет Букву,
Кто заветное Слово несет!
* * *
Как же быть, чтобы Слово звучало,
Продолжая святое Начало?
Надо строить новые храмы,
Школы новые открывать,
Чтоб живое, понятное Слово
Дальше людям передавать!!!
Как же строить, когда мешают,
А построенное разрушают?
…Константин и Мефодий решились
Обратиться к епископу в Риме,
Помолившись с усердием снова,
Взявши мощи Климента святого,
Обнаруженные на Форосе.
Папа Римский их с честью встретил,
Принял мощи святого мужа,
И одобрил их путь и книги.
Он прослушал церковную службу,
Совершенную по-славянски;
Убедившись в сохранности веры,
Разрешил продолжать их дело –
Просвещенье Евангельским светом!
…Братья были довольны ответом,
Вдохновились и продолжали.
* * *
…Может, долго б еще не знали
Друг о друге большой печали,
Да на младшего Константина
Это все повлияло фатально:
Изнуренный борьбой и трудами,
Он ослаб, и к нему кончина
Приближалось по тропке тайной.
Он кончину свою предвидел –
Сам Господь о том известил –
И святой принимает схиму,
Его имя стало: Кирилл.
Он двух месяцев не прожил,
Как Господь его жизни лишил.
А всего было сорок два года –
Как слаба человечья природа!
Похоронен же был в базилике,
Что с мощами Климента святого.
Много разных чудес творилось
Здесь по воле Всевышнего Слова!!!
* * *
Самый младший брат, самый старший брат –
Это братья Кирилл и Мефодий;
Нам открыла история их имена,
А они начинали историю…
* * *
Брат Кирилл завещал,
Чтобы брат продолжал…
Брат Мефодий продолжил их дело:
Покидал Византии пределы,
Он на юге, на севере часто бывал,
То интриги встречал, то в тюрьму попадал,
Проповедуя честно и смело.
Истязания с твердостью переносил,
И пощады у недруга он не просил –
Не затем принимался биться,
Чтоб невежеству подчиниться!
…Духовенству с князьями он был неугоден,
Но душой был высок, а умом был свободен,
Потому сотни раз удавалось ему
Сохранить свою жизнь, побороть смерть и тьму!
Перевел же он Библию, Ветхий Завет,
Часослов и Минея увидели свет,
И другие писания жизнь обрели
На обширных просторах славянской земли.
…Вот Мефодий и архиепископом стал,
И Моравский Престол он достойно занял,
На котором Апостол Андроник стоял,
В первом веке в древнейшей Паннонии,
Изнывающей от беззакония.
В этом сане, имея немалую силу,
Проповедуя Слово живое –
В добрый час окрестил и княгиню Людмилу,
И супруга ее, Боривоя,
Чтобы верой они свой народ укрепляли,
Чтоб на чешской земле Божий храм утверждали,
Чтоб невежество яростное побеждали
И язычество вековое!
* * *
…Наконец, наступил и Мефодия час…
Не дошло б его имя, наверно, до нас,
Если было бы Господом не суждено
Прорастить через годы святое зерно…
Шестьдесят пять лет брат Мефодий жил,
Шестьдесят пять лет он прожил всего;
Сколько знал и мог, сколько было сил –
Не жалел себя, отдавал другим,
По делам своим альтруистом был,
А по мысли шел очень далеко.
К новым людям шел и дошел до них
В переводах книг, в письменах святых.
* * *
Самый младший брат, самый старший брат –
Это братья Кирилл и Мефодий;
Нам открыла история их имена,
А они начинали историю…
* * *
Много, много веков миновало с тех пор,
Временами казалось, что враг так хитер,
Что сумеет надежду их в прах обратить,
Имена уничтожить, а память изжить.
И действительно: дело их то пропадало,
То вставало опять, как тому надлежало
То увязнуть в пыли, то подняться опять,
Чтоб впоследствии прочно и долго стоять –
На горах и землях, на морях и песках,
На немыслимых ранее материках!
…Продолжали учение ученики,
Их преследовали, принимали в штыки;
Кто в живых оставался, тот дальше бежал,
Драгоценные рукописи сохранял,
Из воды и огня их отважно спасал,
И работу над книгами не оставлял.
* * *
Разве рукописи не горят?
Да, горят, но не все подряд!!!
* * *
Так славянская азбука жить продолжала,
Совершенствовалась, новый ход получала,
И народы Европы она просвещала;
И славянский священник к «новинке» привык,
И освоил церковно-славянкой язык,
Так в Болгарию новые книги проникли,
Может быть, к ним не сразу все люди привыкли,
Но зато постепенно, и это отрадно,
Общий вид бытия изменился изрядно:
Книга стала понятной, по жизни вела,
Для простого народа опорой была,
Прославляла святых и пророков,
А царям добавляла уроков,
Позабытых – от царства Бориса!
…Еще много чудес совершится,
И духовное слово проникнет на Русь…
…Ну а дальше припомним почти наизусть,
Как крестили ее не однажды,
Повинуясь велениям важным.
Так написано – сбудется Слово!!!
…И поэтому снова и снова –
Благодарность вам, братья, Мефодий с Кириллом!
Благодарность трудам – и перу, и чернилам,
Укротившим волненья славянских стихий,
К нам донесших учений святые стихи.
Как изучим все тонкости правил,
Так вздохнем: нас Господь не оставил!
* * *
…Получилось, что вера бесстрашных людей
Пропитала их духом высоких идей,
Устремленных к Небесной вершине.
Их терпение, мужество и интеллект
Помогли все препятствия преодолеть
Чтоб освоить великий гуманный проект,
Актуальный и жизненный ныне!
* * *
Сила слова, его «генетический код»
Через тысячи лет нашу память несет!!!
Июнь 2008г.

Страницы: | 1 |

Rambler's Top100 Каталог Православное Христианство.Ру Рейтинг@Mail.ru